просто полюби меня сильнее

      Просыпаться на утро тяжело. Олег руки к вискам прикладывает и совсем тихо стонет болезненно. Похмелье — это ужасная вещь, из-за которой он каждый раз говорит сам себе, что больше не будет напиваться. Игнорирует это обещание каждый раз и все повторяется: сколько они еще вчера с Мишей вылакали, когда Дима ушел спать? Олег не помнит. Он протирает глаза и взгляд опускает, чувствуя на груди тяжесть. Удивляется, замечая Диму. Нет, Шепс помнит, что ложились они в одну кровать из-за спора с Мишей, но вот то, что старший Матвеев оказался таким тактильным — удивляет.       Олег внимательно рассматривает парня на своей груди и опускает руку ему на талию, прижимая чуть ближе. Странно так просыпаться, но Олегу нравится. Тем более, что это прекрасная возможность как следует поглазеть на парня. Не считает это чем-то запретным, да и никто осуждать за это не будет, а то вчера пялиться было… Невежливо как-то, да и некрасиво.       Дима во сне хмурится немного, сильнее сжимает руку в кулак на груди парня, и ворочается. Ему явно снится что-то неприятное. Волосы разметались по всей футболке, немного закручивались на кончиках, но все равно выглядели красиво. Олег задумывается: сколько же времени уходит на то, чтобы привести их в порядок? Замечает и отросшие корни, которые были русого цвета — неудивительно, Олег думал об этом, замечая, что волосы братьев разного цвета. Рассматривать татуировки было интереснее всего. Жаль только, что удалось рассмотреть только один рукав.       Разные рисунки складывались в полную картину, где-то проглядывались партаки — явно одни из первых татуировок. Но даже они не портили причудливые картинки, словно целый мир. Единственное, что никак не вязалось со всем этим, так это рубцы, которые старательно были перекрыты черной краской. Они глубокие, выделяются очень сильно, если провести по руке пальцами. Олег губы поджимает. Он точно не должен был видеть этого.       — Интересно? — Олег вздрагивает от неожиданности и переводит взгляд на только проснувшегося Диму. Уже думает, что сейчас будет лекция о том, как это некультурно, но Матвеев лишь садится на кровати и зевает, потягиваясь, — Руку не отлежал тебе?       — А… Да нет, вроде, — пожимает плечами Олег. Нет, спасибо, конечно, за отсутствие лекции, но наблюдать, что Дима совсем не удивился подобному, даже обидно как-то… Как будто знал! Но знать он не мог — уснул раньше всех вчера, так почему абсолютно никакой реакции? Да и насчёт шрамов хочется расспросить, но почему-то страшно. Он совершенно не понимает, как будет реагировать на это Дима. Уверен, что для него это довольно болезненная тема. Делает себе мысленно пометку, что расспросит об этом либо Мишу, либо самого Диму, если они сблизятся. На последний вариант надеется меньше всего. Матвеев пусть и выглядит приветливым человеком, но Шепс совершенно не знает, чего можно ожидать от него в критических ситуациях. И именно это заставляет напрягаться и возвращаться в реальность — друг для друга они по-прежнему незнакомцы, и Олег не знает, получится ли когда-нибудь доверять Диме так же, как и Саше.       Дима усмехается, наблюдая, как Олег прибывает в собственных мыслях. Поднимается с кровати и тащится в ванную, думая, что бы приготовить на завтрак. Желательно быстрее, пока Миша на пару с Олегом не разгромили кухню. Он не особо понял, что успел там разглядеть Олег, но искренне надеется, что с утра его не закидают вопросами. Ему и так есть о чем думать, кроме своей жалкой жизни.       Матвеев быстро приводит себя в порядок, немного забивая на попытки выпрямить волосы, и проходит на кухню. Брат еще спит, раз в квартире такая тишина, а Олег, по-видимому, остался в спальне. Ну, очевидно это теперь их проблема, потому что пожеланий на завтрак не было, а запариваться над чем-то фееричным слишком лень. Дима открывает окно на кухне и закуривает прямо там, начиная готовить простой омлет с беконом. Можно было конечно сменить сигарету на под, чтобы не воняло табаком, но какая разница? Все в квартире курят — хочешь или нет, а табаком пропахнет абсолютно все в любом случае.       — А Саша запрещал всегда курить в квартире, — Олег усаживается за стол и наблюдает за Матвеевым. Тот даже не дрогнул. Забавно, обычно все говорили, что Шепс ходит довольно тихо, но Дима, видимо, услышал его даже за скворчащей сковородой. Закрадывается мысль про паранойю, ведь даже во сне старший был уж очень сильно напряжен.       — А я не запрещаю, — пожимает плечами Дмитрий и стряхивает пепел в пепельницу, стоящую неподалеку, а потом наливает в стакан холодной воды и ставит рядом с Олегом вместе с блистером таблеток. И так понимает, что состояние у парня отвратительное. Интересно, во сколько они вообще вчера легли спать? Дима вырубился примерно через час их «концерта» под какую-то попсу, — Кстати, ты так мало вещей привез, когда все остальное соберёшься перевозить?       — Я не собирался, если честно. Ну, думал ты стервозный будешь или дохуя важный, чтобы я сбежал от тебя в первые несколько дней, — Олег улыбается, услышав, как Дима смеётся. Ну, раз такое чистосердечное его не оскорбило, значит, жить можно, — Только теперь накладочка выходит: тяжелые сумки я один таскать не хочу, да и прав у меня нет.       — Я послезавтра должен быть свободен, если ты об этом, — Диме намеков много не надо и так понимает, к чему клонит парень. Конечно, таскать сумки так себе удовольствие, но все лучше, чем выслушивать гору отчетов за начавшийся квартал. Серьезно, пусть лучше все это выслушивает Миша, а то у Димы такими темпами кукуха поедет с такой горой волокиты. Он и без документов знает, что все прекрасно, потому что если бы начались проблемы — его уведомили первым.       — Вот так просто? — Олег бровь вскидывает, не верит, а Дима пожимает плечами, — И почему ты вообще не удивился сегодня утром, что я с тобой сплю?       — Вы с Мишей шептались настолько тихо, что я слышал об этом, когда засыпал, — усмехается Матвеев и ставит на стол две тарелки, — Чай или кофе?       — Кофе, — Олег вздыхает тяжело. Ему действительно казалось, что они тихо разговаривают! — И для тебя это норма?       — Ну, теоретически да, мы же вроде как теперь в браке, а вот с моральной — принуждать никто не собирается, — Дима возвращается к плите и ставит на нее турку, начиная варить кофе спокойно, пока Олег переваривает полученную информацию. В теории, ему даже понравилось спать с Димой, а если тот еще и не против… Шепс в сгиб локтя утыкается носом и вздыхает тяжело. И стыдно, и хочется. Дима весь такой теплый и миниатюрный… Спать с ним одно удовольствие, так ещё и во сне ластится охотно. Знал ведь, что не один и даже не попытался отгородиться. Это тешит самолюбие. Шепс даже не пытается выдумать причину, по которой Матвеев мог бы так охотно лезть к нему. Да и наверняка ее нет, они знают друг друга буквально меньше суток, а Дима не кажется таким уж легкомысленным человеком, который лез к каждому второму.       — То есть, ты не против, если я буду с тобой спать? — Олег взгляд хитрый поднимает на Диму, а тот кивает.       — Если смелости хватит, то прошу, — Дима зеркалит улыбку Олега и выглядит так уверенно, что Шепс начинает сомневаться в своей затее. Ну уж нет, теперь это вопрос чести!       — А если начну домогаться? — решает зайти с козырей Олег. Он прекрасно понимает, что делать этого точно не будет, но мало ли — вдруг на Матвеева это подействует?       — Прости, малыш, но я люблю быть сверху, — Дима хмыкает и разливает кофе в кружки. Он знает, как отреагирует младший. Все так реагируют, потому что Дима действительно не похож на того, кто будет активным в постели. Вот только вместо ожидаемого шока Матвеев видит самодовольную усмешку. Ну, дело Олега не верить в подобное, но если у них однажды до этого дойдет дело — будет забавно видеть, как меняются эмоции Шепса.       — Прямо сейчас ты выглядишь, как стереотипный пассив, — Олег усаживается поудобнее и берет вилку, накалывая на нее бекон.       — Нам обязательно обсуждать секс за завтраком? — спешит перевести тему Дима и понимает, что у него это не получится, потому что по одному взгляду Олега понятно — без подколов это не обойдется.       — Можем обсудить за обедом, когда ты, как домохозяюшка, приготовишь нам борщ, — Олег смеется, а Дима вымученно улыбается. Вот свалился же на его шею приколист. Сутки прошли, а он уже жалеет о сотрудничестве. Второго «Мишу» его нервы точно не выдержат.       — Я подсыплю тебе цианид, — выдыхает Матвеев, а Олег бровью дергает.       — Я просто нажрусь сахара и мне ничего не будет, — впервые Шепс радуется тому, что его родители медики. Он знает даже такие мелкие детали, которые были рассказаны «на всякий случай». Интересные, конечно, случаи были в их практике.       Дима на это ничего не отвечает. Проверяет свой телефон и вздыхает, когда время доходит до восьми утра. Он в офис как на каторгу в последнее время ездит. Нужно срочно брать отпуск и отсыпаться. Вот только ему кажется, что в такой компании он быстрее повесится от вечных подколов. Ну, это куда лучше, чем бояться, что тебе снова сломают парочку ребер. Намного лучше.       — Я на работу собираться. Если Миха к 10 не проснется, то растолкай его как-нибудь в офис… — Дима делает пару глотков кофе, кажется даже не притронувшись к завтраку, и встает из-за стола, — Хотя… Пусть отсыпается, чтобы под ухом не ныл про похмелье. И не разнесите мою квартиру, умоляю.       Олег на это лишь смеется и кивает. Он не обещает, но они честно постараются — на самом деле нет, и Шепс это прекрасно понимает, от чего становится немного смешнее.       — Как скажете, Ваша светлость, — парирует Олег и чуть кланяется, а Дима улыбается и треплет чужие волосы.       — Ну, или хотя бы мою спальню не разнесите. Я после работы поспать хочу, — сдается старший и уходит наконец переодеваться, а Олег думает, что не все так плохо, как он себе напридумывал.