просто полюби меня сильнее

      — Что ты забыл здесь? — Матвеев говорит ровно и строго, но на деле — готов дрожать от страха, спрятаться за кем-то, но рисковать Владом он не может — не хочет, чтобы в случае чего Лева без отца остался. Это целиком и полностью проблемы Димы и решать их придется в любом случае в одиночку. Вопрос лишь в том, сколько человек убьет Гецаев, чтобы добиться «аудиенции» с Матвеевым. Рисковать не хотелось, поэтому лучше сразу столкнуться лицом к лицу с человеком, который загубил всю жизнь, буквально заставил Диму связаться с этими чертовыми наркотиками. Интересно, как могла бы сложиться его жизнь, если бы в нее не ворвался Теймураз? Дима надеется, что у него бы получилось в итоге стать музыкантом, как он и хотел. Музыка… Давно он гитару в руки не брал, надо будет поиграть, как закончится сегодняшняя «встреча».       — Приехал навестить своего парня, разве не понятно? — Гецаев пистолет в чужих руках заметил сразу и лишь ухмыльнулся. Вспоминая их жизнь трёх годичной давности, это даже выглядит смешно. Матвей, который раньше боялся даже смотреть на оружие, сейчас держал его в руках и даже не думал о том, чтобы убрать. И благодаря кому все это случилось? Благодаря Теймуразу, который учил его стрелять, не обращая внимания на истерики своего возлюбленного. Маленький был, глупый, вот и боялся. Видно же, что ничего страшного в заряженной пушке нет, а сколько слез было! Только зря наводил панику. Если так вспомнить, то да, Матвей вечно ревел по поводу и без. Боялся всего, как чертов параноик. Боже, как это бесило Теймураза. Нет, правда, разве так себя должен был вести возлюбленный наркоторговца? Матвей не фифа на дорогой машинке, который был всего достоин. Это нужно было еще заслужить. И, к огромному разочарованию Гецаева, Дмитриев его подвел, а что самое главное — опозорил своим побегом. Но, судя по всему, даже не планировал скрываться. Глупый поступок, очень.       — Мы расстались год назад, — Дима руки на груди скрещивает. Его бывший не агрессивен по отношению к нему сейчас, что успокаивает и приводит в чувства. Может быть, стрелять и не придется. Думал над тем, что решить вопрос можно будет на кулаках, но наверняка Теймураз сильнее него. Это видно даже невооружённым взглядом и сколько бы времени не проводил Дима в зале, будет уступать ему.       — Нет, мы не расставались. Это ты, как последняя псина сбежал, поджав хвост, — алан хмурится, переходя на более громкий голос, а Дима сглатывает тихо. Вот теперь ему действительно страшно становится, — У нас же все хорошо было, Матвей, почему ты ушел?       — Я Дмитрий, — поправляет бывшего Матвеев. Ему неприятно слышать старый псевдоним. Он принес слишком много боли. Да и Дима давно перерос тот возраст, когда нужно скрывать собственное имя. И скроешь ли теперь? Уже точно не получится, каждый его конкурент знает, как зовут парня, да и желания прикрываться псевдонимом уже нет. Только не этим.       — Я знаю, но имя Матвей тебе идет гораздо лучше, — Гецаев улыбается, а Дима чувствует холодок на спине. Он знает, что за этой улыбкой не будет ничего хорошего. Глаза прикрывает, вздыхая. Старается успокоиться, чтобы не переживать так сильно, но все тщетно.       — А мне вот кажется, что Дима лучше, — знакомый бас заставляет вздрогнуть и обратить внимание на дверь подъезда, в проеме которой появился Миша и, о господи, Олег. Последний улыбается широко и кладет руку на плечо Гецаева, сжимает ощутимо, — Мужик, я не ебу, почему Диман с тобой расстался, но я не потерплю видеть тебя рядом с моим мужем.       Олег хмурится, серьезно смотрит на Теймураза. Миша коротко рассказал, что это влиятельный криминальный авторитет, но разве Дима не такой же? Так в чем проблема? Шепса не волнует, во что он сейчас вляпывается, лишь чувствует, что нужно защитить. Сам не может объяснить, с чего бы такой порыв. Просто хочет и знает, что так будет правильно. Шепс не тупой и прекрасно видел всю злость Миши, когда тот рассказывал про бывшего Димы. Этот самый Гецаев слишком много боли причинил, чтобы Олег просто закрывал глаза.       — Муж значит? — Теймураз усмехается и сбрасывает руку Олега со своего плеча. Это все становится жутко интересным и, кажется, Гецаев знает, на что нужно будет давить, чтобы Матвеев к нему на коленях приполз. И алан уверен: так и будет. Дима слабовольный и чтобы выручить своих близких, пойдет на любое унижение, а этого и добивается Теймураз. А уж как приятно будет калечить этого мальчишку, чтобы окончательно сломать Диму. По телу аж удовольствие приятное расстекается. Да, это определенно того стоит, и Гецаев сделает все, что в его силах, чтобы Дима пожалел о своем побеге и тайном романе на стороне.       — Вот только Дима меня не любит и если ты пристрелишь меня прямо здесь, он и глазом не моргнет, — добавляет Олег, как бы невзначай. Он дает понять, что Дима рисковать ради него не будет, а значит и опасности Шепс не подвергает себя. Вот только Олег уверен в обратном почему-то: старший Матвеев первый ринется под обстрел, если с Олегом что-то случится. Наверное, в других обстоятельствах это грело свое самолюбие, но сейчас главное — дать Гецаеву как можно меньше причин вредить Олегу или Мише, — Можешь проверить.       Олег отходит от Гецаева сам, протягивает Диме руку и взглядом указывает на подъезд. Матвеев глаза закатывает. Что вообще за спектакль? Шепс в театральном учился?       — Домой, оба, — Дима снова становится серьезным. Вот куда они вообще выперлись? Сидели бы тихо и не подставлялись, но нет же! Герои недоделанные! Но об этом Матвеев поговорит с парнями после, отчитывать сейчас он их не собирается. Мельком понимает, что они хотели как лучше. Даже под сердцем что-то приятно греется от осознания, что есть люди, которые хотят защищать и будут это делать, даже если сам Дима не попросит об этом.       — Ну пап, — Миша щеки надувает по-детски — видимо, заканчивал театральный вместе с Олегом, — Влада к нам пригласить не хочешь?       — Да, и этого клоуна с собой заберите, я со всем разберусь, а теперь марш в квартиру, — Дима разворачивает обоих парней и толкает их в подъезд. Некомфортно почему-то становится. И страшно от осознания, что Теймураз видел людей, за которых Дима умереть может. Да, с Олегом они почти не знакомы, но Матвеев обещал Саше, что не подпустит его брата к своим делам, чтобы тот не пострадал. И Дима будет делать все возможное, чтобы сдержать обещание, потому что у него тоже есть младший брат и понимает, какое сильное волнение испытывает старший Шепс. Своего брата уберечь от этого бизнеса не получилось, так, может, хотя бы Олег не ввяжется в это?       Оставляя Олега на Диму, Саша доверился ему, и вот так подрывать хрупкое доверие было нельзя. Младшего Шепса точно нельзя подпускать к этому бизнесу, потому что тогда он будет вынужден работать на Диму до самого конца. Нет, Матвеев не сомневается, что Шепс не расскажет ничего полиции, но если уйдет один — потянутся другие, а вот в них Дима совсем не уверен. И Матвеев почему-то думает, что Олег и не захочет уйти, но подвергать такой опасности Шепса не хочется. Олег весь такой светлый и в каком-то смысле невинный. Аж сердце сжимается от осознания, что Дима может кому-нибудь испортить жизнь так же, как однажды Гецаев испортил ему.       — Ты теперь по детям? — сходу подмечает Гецаев, заметив, что оба парня выглядели младше самого Димы. И, как догадался алан, один из них был младшим братом Матвеева, уж слишком сильно был похож на самого Диму. Если бы не все эти татуировки, крашеные волосы и операции — их было бы не отличить. Если бы Теймураз не следил так долго за бывшим, он бы даже сразу и не понял, кто его возлюбленный. Но, увы и ах, теперь Гецаев точно знает, как изменился бывший, а он ведь даже не пытался отнекиваться. Даже неинтересно, честно говоря.       — По работе. Просто контракт, — не говорит больше ничего, потому что большего Гецаеву знать не надо.       — Прогуляемся? — переводит разговор мужчина, а Дима в руках сильнее пистолет сжимает.       Да что вообще на уме у этого чокнутого? Его мысли и действия абсолютно непонятны и от этого становится очень страшно. Дима просто не может контролировать ситуацию. Не то чтобы он изначально ее контролировал, но хотя бы мог догадаться, что стоит сказать или сделать, а теперь Матвеев чувствует себя слепым котёнком.       — Я с тобой никуда не пойду, — хмуро замечает Дима. Ему это все жуть как не нравится.       Сзади резко кто-то подходит, Матвеев даже среагировать не успевает, и ударяет его по голове магазином тяжелым от пистолета. Дима хотел было повернуться, но тут же прилетает удар под дых. Так вот где был подвох. С ним изначально никто не хотел говорить. Пистолет из руки тут же забирают, а самого Диму скручивают носом в землю. Гецаев пережимает сонную артерию, пока Матвеев безуспешно пытается выбраться. Ему страшно, он хочет позвать на помощь, но не может. Сознание слишком быстро уходит. Дима как будто бы сквозь толщу воды слышит разговор и не может различить, кто говорит. Понимает лишь то, что это все было запланировано и весь этот разговор изначально был для того, чтобы отвлечь Матвеева.       — Ты долго, — кажется, его поднимают на руки безвольной куклой. Тело будто свинцом налилось.       — Ждал, не вернутся ли защитнички, — открывается машина, кажется, и его кидают на мягкую подстилку. Спасибо хоть на этом. Дальше все, как в тумане. Темнота и тишина, но, почему-то, они не пугали. Было просто все равно. Ему еще никогда не было настолько легко, казалось, что все проблемы уже просто мелочь, которая решится его смертью. Это глупо, но почему-то сейчас подобное решение казалось для Димы самым выгодным. Стало плохо, лишь когда свет начал светить ему прямо в глаза. Значит, его пытаются разбудить? Вот только зачем? Диме, например, просыпаться совершенно не хотелось.