просто полюби меня сильнее

      Сыро. Тихо. Дима глаза открывает и осматривается. Украли, как невесту на выданье. В теле слабость подозрительно знакомая. Матвеев осматривается: пустой подвал, как банально. Исключением является лишь мягкий и чистый матрас, на котором сейчас лежал парень. Ну да, он же не просто пленник аланского воителя, а его сбежавший возлюбленный. Сравнение с невестой приобретает более едкое значение, ведь это правда. Гецаев знает, что у Димы номинально есть муж, да вот только кольца обручального нет. В этом его, Матвеева, проеб. Подумал, что они не нужны, а теперь легенда крошится в прах.       Мерзко от себя становится. От своей беспомощности и того, что расслабился. Был бы начеку, то сидел бы сейчас дома, а не в этой холодной коробке.       Матвеев пытается подняться, а голова тут же начинает болеть, словно раскалывается, его мутит. Дмитрий опускается обратно и виски трет. Накололи, думается ему, но руку проверять не спешит — боится. Глаза прикрывает и старается в себя прийти. Тяжело. В висках стучит тупой болью, которая выбешивает. Он стонет тихо и на бок переворачивается. Все же решает осмотреть руки. На венах свежих синяков нет — хоть на этом спасибо.       — Знатно приложили, — Дима по карманам своим шарится, с грустью подмечая, что там пусто. Пистолет отобрали, а телефон у Влада в машине остался. Ключи от квартиры либо проебал, либо тоже забрали. Непонятно правда зачем. Точнее, понятно, но не думает ли Теймураз, что это глупо? В своих способностях Матвеев не сомневается, если он захочет вскрыться, то сделает это даже ключами, но смысла нет. Все равно его вытащат.       Сердце болезненно сжимается. А вытащат ли? Нет, он не должен сомневаться в своих друзьях. Они не предадут его, так что все будет хорошо. Нужно лишь потянуть время.       Дима волосы назад зачесывает. Становится обидно: Гецаев считает его настолько слабым, что даже не заковал. Или это проявление любви? В Китае, Дима отлично помнит, он спал так же на матрасе, но в комнате. Там было не так холодно, а иммунитет у Матвеева всегда был ни к черту. Если заболеет — придется туго. Ничего хорошего ему явно не сулит. Изобьют и оставят помирать с температурой, а ее Дима очень тяжело переносил.       — Матвиииш, привет, — в подвал буквально залетает девушка и усаживается на матрасе рядом. Понятно. Вот почему он здесь. Нужно было раньше догадаться, но почему-то Дима списывал все на Гецаева.       — Привет, Астрид, — Дима даже не поворачивается к ней. У Астрид русский плохой, ей, наверное, стоило бы разговаривать на своем родном. Дима все равно поймет, — Так он за мной из-за тебя вернулся?       — Да, — девушка берет парня за руку и поглаживает ее заботливо. Астрид никогда не хотела навредить, в отличие от своего друга. Аж бесит, — Мить, правда, вернись к Косте, он скучает.       — Давно он Костей стал? — Дима руку свою не отнимает. Он и раньше доверял девушке, потому что в этом аду она единственная оставалась на его стороне. И даже сейчас сидит рядом, пытается говорить на русском, потому что помнит, как тяжело ему даётся китайский. Да она же и учила его этому языку!       — Около… Год назад? — она задумчиво взгляд на дверь переводит, — Здесь камер нет, держи.       Астрид протягивает Диме небольшой кнопочный телефон и беспокойно на дверь поглядывает, будто боится, что сейчас кто-то зайдет и увидит то, что она делает — посчитают предательницей, не иначе. Очень смело, на самом деле, вот так поступать и подставлять себя под удар.       — Я же сбегу, — честно признается Матвеев, думая, что это может быть проверкой. Знает, что если это задумка Кости, то при попытке позвонить брату и объяснить где он вообще, может получить, а валяться в грязном подвале с синяками он не очень хочет.       — Я подумала, что если у тебя будет телефон, то ты останешься с Костей. Просто… Оборви связи с... теми. Им доверять нельзя, доверься Косте, — Астрид говорила это искренне, Дима видел. Но он не может не верить своим друзьям и брату. Это будет предательством. Нельзя просто взять и резко оборвать связи со всеми, когда все только наладилось. Дима понимает, что искать его будут в любом случае — хотя бы Миша.       Матвеев губы поджимает, бросает взгляд на девушку, и сжимает в руках телефон.       — Я могу наедине поговорить? — ему страшно. Кажется, что его обманывают, и если это будет Астрид… Нет, даже думать об этом не хочется. Он очень разочаруется в людях, если сейчас Астрид подставит его. Хотя выходит довольно лицемерно: Матвеев сам хочет подставить Астрид. Кажется, что так нельзя делать, но очень хочется. Это для его же блага, он делает все правильно.       Дима вздыхает тяжело, но бывшая подруга лишь улыбается и встает, намереваясь уйти. Она уверена, что Матвеев останется. Ради Кости и ради нее. На последний вариант она надеется больше всего, хочется верить, что Дима дорожит ей. Правда надеется и это греет сердце, поэтому девушка оставляет парня одного.       Матвеев по памяти набирает номер брата и надеется, что они уже ищут его. ***       — В смысле Димана вырубили и ты его проебал? — Миша кулаком ударяет по столу. От его былого веселья, с которым он всегда ходил, не осталось и следа. Он хмуро смотрит на Влада и нервно достает сигареты с зажигалкой. В мыслях крутится вина и назойливое «не нужно было их оставлять».       Олег подталкивает аккуратно к Мише банку пива, а тот кивает, но не пьет. Нервы конечно натянуты, но не настолько, чтобы пить сейчас алкоголь. Наоборот, лучше сконцентрироваться на проблеме.       — Я даже не понял, как это произошло, — оправдывается Влад. Он внутреннюю сторону щеки кусает. Как он вообще мог допустить такое? Дима же был как на ладони — именно из-за этого все и расслабились, но, как оказалось, сыграло это только на руку Гецаеву, а не им.       — Да знаю я, Влад, знаю, — Миша закуривает и трет виски. Лину они уже оповестили. Нужно, наверное, ехать в офис и что-то делать, но что? Нет абсолютно ничего, что могло помочь им отследить Диму. Он, как на зло, телефон свой оставил. Спрашивается, зачем?       Вот и Миша не знал зачем.       Матвеев в окно смотрит и фыркает. Да почему именно сейчас?! Все только наладилось, Миша даже хотел уже свою жизнь налаживать, но все пошло через одно место. Ладно, прорвутся. В конце концов, если его девушка бросит, то это лишний повод задуматься: того ли человека он выбрал. Все же, в подобной работе от сверхнормированного графика не сбежишь, а ставить брата важнее всего — это нормально. У Димы никого нет, кроме Миши, и если сейчас не помочь…       Сигарета ломается пополам, от чего Матвеев младший вздрагивает. Вот блин, ушел в свои мысли слишком сильно…       — Короче, едем щас в офис, я попытаюсь найти кого-нибудь, кто знает номер Гецаева, — Миша выкидывает сломанную сигарету и достает вторую. Курить все равно хотелось.       — Я думаю, оно нам не понадобится, — Олег взгляд кидает на телефон Миши, а тот бровь вскидывает, — Че, как в фильмах будут выкуп требовать?       — Гецаев не будет, ему же Дима нужен, а не бабки, — Миша телефон берет и свайпает по экрану, отвечая. Сердце в момент чуть ли не останавливается. Не знает, чего сам боится.       В трубку что-то говорят. Олег видит, как Миша чуть ли не роняет телефон и заметно расслабляется.       — Так, Диман, я в душе не ебу, кто эта Астрид, но ей уважение реальное, — кажется, в этот момент сердце останавливается у Олега, а Влад хмурится. Они оба не понимают, кто Диме дал телефон, а самое главное зачем? — Мы щас в офис поедем и все сделаем.       Миша внимательно слушает брата и кивает периодически. Да, он в целом и планировал сделать так, как ему диктует Дима.       — Все будет хорошо, я обещаю тебе, — вздыхает Миша и убирает телефон. Он не сбрасывает звонок, чтобы его возможно было отследить. Накидывает на себя кожанку и на Олеге взгляд задерживает, — Ты остаёшься дома, не знаю, что за договор у Димана с братом твоим, но впутывать тебя запрещено.       Олег бровь вскидывает. Какой-то еще договор есть о его же жизни?! Да они издеваются, не иначе! И почему это впутываться нельзя? Шепс принципиально хочет.       — Можно хотя бы сейчас поехать с вами? Че я тут один делать буду? Если эти придурки сюда снова заявятся? — пытается сторговаться Олег, но Миша лишь хмурится.       — Вот будешь следить, чтобы они не вломились, — Миша треплет Олега по волосам и пистолет отдает ему, — Если не умеешь стрелять, то научишься. Идём, Влад.       Череватый от телефона своего отрывается и кивает, идет следом. Не нравится ему, что Олег дома остаётся. Кто он вообще такой?! Свалился как снег знойным летом и думай теперь, кто он и что делает. Надо будет Мише затравку кинуть, что, может быть, это Шепс виновник? Уж больно он подозрительный.       Влад усмехается своим мыслям и кивает. В офисе обязательно скажет об этом, но пока что у него другое дело, которое провалить нельзя. И так уже проебался перед начальством.