просто полюби меня сильнее

      Дима отталкивает от себя одного из телохранителей (или кто они вообще?) Гецати и держится за раненую руку. Ему страшно. Не только за себя, но и за Астрид. Он не особо понимает, что может сейчас сделать, и от этого только хуже становится. Паника накрывает его с головой.       — Дим… Дим, он же убьет тебя! — Астрид сильнее вжимается в стену, пока Дима ее закрывает. На девушке уже нет одежды, потому что мужчина, который должен был их охранять, решил позабавиться. Матвеев не особо задумывается сейчас о том, что девушке может быть некомфортно сидеть голой, но сам он на это внимания не обращает, лишь пытаясь закрыть ее от уебка, который даже не удосужился спросить разрешения. И как только таких земля-то носит?!       — Тейм не убил и этот не убьет, — у него самого руки трясутся. Изнасилование — это всегда страшно. А сейчас все силы ушли на нервы. Телефон Костя всё-таки забрал, и теперь Матвееву оставалось надеяться лишь на то, что Миша успел отследить примерное местонахождение. Потому что если бы они не успели, то ничем хорошим это не закончится. Сколько они будут вынуждены проторчать здесь?       — Он убьет, — девушка кладет руки на плечи парня и чуть тянет его на себя, — Дай ему сделать то, что он хочет. Может быть, тогда от нас отстанут. Хоть на какое-то время.       У Астрид голос дрожит, а последняя фраза и вовсе тихой становится — девушка не верит в то, что их быстро вытащат отсюда. Дима губы тонкие поджимает. За последние несколько часов на них появилось много ранок — где-то сам покусал, где-то разбили. Язык всё-таки у него действительно без костей. Но если он просто позволит сейчас изнасиловать девушку, то не станет ли таким же? Будет уебком, который не смог защитить Астрид, потому что оступился в своих принципах.       Дима руки сильнее сжимает. Нет. Он не такой. Он просто не может вот так вот бросить Астрид. Матвеев, может быть, и уступает в силе, но у него хотя бы есть какие-никакие принципы. Правда толку от них сейчас, если они не особо сильно помогут? Вот и Дима не понимал, но свято верил, что чем-нибудь они всё-таки помогут.       В щеку прилетает еще один удар. Видимо, охранник заметил, что Матвеев замешкался. Дима за больную щеку берется и встает медленно. Тело болит и чуть ли не трясет всего. Да, он знатно перенервничал. Нет, до сих пор нервничает.       — И что ты сделаешь мне? Я снова вырублю тебя и накачаю, — охранник усмехается, а Дима замирает. Что? Матвеев переваривает только что сказанную фразу и в жилах от страха кровь стынет. Сначала казалось, что ему просто послышалось, но нет. Не послышалось.       Его трясет не от нервов. Доходит не сразу, сознание думает долго. Доза. Недостаточно высокая для передозировки, но и не маленькая. Бэдтрип, скорее всего, был именно тогда, когда раскалывалась голова. Именно поэтому Дима и встать сначала не мог, а сейчас тело будто свинцовое. Отходняк.       Блять.       — И чем же? — Дима руки щупает. Вроде не болят, но как тогда? Хотя сейчас уже и не различишь, где синяк от шприца, а где его просто ударили. И это ведь заставляет переживать еще больше. Матвеев кожицу на губе терзает, думая, что сделать может, и вздыхает нервно. Да ничего он, блять, не может! Ни-че-го. От этого так паршиво становится.       — Твое любимое, босс сказал, что ты любишь это, — он ухмыляется, а Матвеев хмурится. Почему-то верить мужчине не хочется от слова «совсем». Навряд ли они стали бы так запариваться. Хорошие наркотики уж больно дорого стоят и колоть ими того, кто должен просто овощем лежать — так себе идея. Как они вообще допустили, что Дима сейчас в практически здравом рассудке? В любом случае, Матвееву это только на руку.       — Ты бы не достал качественный мяу, — Дима хмурится. Ему это очень не нравится, — А шишку колоть необязательно.       — Ты прав, — Матвееву снова становится страшно. От тона этого человека, от того, как он ведет себя. В голове будто шестеренки крутятся, пытаясь вспомнить, чем еще торговал раньше Теймураз и что можно достать по не особо дорогой цене. Вариантов не много и все они, мягко говоря, не внушают доверия. Вот ни на грамм, как бы иронично сейчас не звучало это высказывание. Хочется в истерике биться от осознания, что он снова в этом дерьме.       Он обещал себе никогда больше не принимать наркотики.       — Блять, — Дима сглатывает тихо. У него зрачки моментально сужаются. Надеется, что ошибается,       — Крок?       Сердце на секунду останавливается от того, как улыбается охранник. Нет-нет-нет. Диме не хочется в это верить. Все, что угодно, даже ебаный мефедрон, — не чистый, далеко не такой, — но только не крокодил. Почему из всех возможных вариантов именно этот?!       — Ты же любил его, — мужчина подходит ближе, а Дима сглатывает тихо. Как его вытащат отсюда, то сразу сдаст все анализы в лабораторию. Гнить заживо ему пока что не хочется.       Не в его это стиле.       Может быть, пару лет назад он бы и плюнул на все, но не сейчас. Сейчас у него все только-только начало возвращаться на круги своя и умирать он уж точно теперь не планирует. Почему госпожа Смерть стала следовать попятам именно тогда, когда Дима отринул ее? Не понимает. И от этого становится только хуже.       От безысходности он всегда впадает в панику и нервничает. Тут точно не получится мыслить здраво.       Выстрел оглушает. Дима даже не сразу понимает, что произошло. Он отшатывается назад, падает прямо на Астрид, а та с удивлением смотрит на мужчину. Тот, шатаясь, падает вперед. Пуля не прошла на сквозь и никого больше не задела.       — Дима! — Миша в комнату забегает и щелкает пальцами перед глазами брата, успокаивается, когда тот немного приходит в себя после выстрела. Испугался всего лишь.       — Миша? — Дима выдыхает и поднимается с помощью брата. Голова раскалывается от громкого и резкого звука. Он о стену опирается, пока младший брат с себя толстовку снимает: под ней есть футболка, а вот Астрид нужно чем-то прикрыться.       — Надевай, замерзла, наверное, — Миша протягивает кофту девушке, а потом проверяет магазин. Немного осталось пуль, — Дим, мы на старых складах Череватого. Я Вике местоположение кинул, туда сейчас машину пригонят. Сможешь дойти до туда?       Диме несколько секунд требуется на осознание. Он голову в сторону наклоняет, и Миша впервые видит на лице брата такое разочарование.       — Второй пистолет есть? Я застрелю-       — Обязательно, но в офисе. Сейчас езжай домой. Тебе поесть надо и отдохнуть, — Миша понимает, что хочет сделать старший, и против ничего не говорит. Будь его воля, сам бы Влада застрелил, но раз Дима хочет этого сам — хорошо, — Олег дома остался, так что там безопасно все, он на связи.       — Хорошо, а сам что делать собрался? — Дима осторожно кладет руку на талию девушки, немного поддерживая ее, и хмурится.       — Ничего. Просто вперед вас пускаю и иду следом. Влад скорее всего уже подкрепление позвал, поэтому в случае чего, вам нужно знать, куда идти, — Миша идет снова к выходу, а Дима с Астрид идут следом. Пусть по младшему Матвееву и не видно, но тот очень волнуется. ***       Уже в машине Астрид дают одеяло, в котором можно согреться, а самому Диме кофе протягивают. Меньшее из зол, которое можно сейчас предложить Матвееву. Дима только в машине замечает, как его колотит: нервы или холод — не так важно.       — Почему? — Дима взгляд злой поднимает, а Миша кусает губы. Он не знает, что ответить. Сам понял это лишь недавно.       — Потому что Костя платит ему больше, — тихо говорит Астрид. Она смотрит в окно, но отражение Димы прекрасно видит: он сейчас и на нее злится, — Я знала, что крыса есть, но кто конкретно — нет. Пару раз слышала их разговоры. Этот ваш Влад… У него нет никаких родственников, завидовал тебе, Дим, очень сильно, вот и повелся на деньги и желание отомстить.       — Зависть? У Влада? — Миша встревает в разговор, а Дима кивает.       — Еще в самом начале у него часто такие словечки мелькали, что он завидует мне, потому что ты, Миш, от меня не отвернулся и выходил, когда я был в состоянии овоща, а когда Влад лишился всех бабок, его жена просто съебнула, — Дима немного окно приоткрывает, — Дай сигареты, пожалуйста.       — То есть, все то, что он делал — пиздеж чистой воды? — Миша протягивает брату сигареты и задумчиво смотрит в зеркало заднего вида, где прекрасно видно Диму и Астрид, — Он изначально знал, куда тебя повезли… Он, блять, все знал.       У младшего Матвеева руки в кулаки от злости сжимаются, а желание прибить предателя собственными руками возрастает чуть ли не в десять раз. Если бы не димино похожее желание — Миша ждать не стал, но все же Влад причинил именно Диме больше боли, поэтому будет честно, если старший убьет его.       — Он не скроется? — поздно осознает Дима, а Миша головой отрицательно машет, не скроется.       — Завтра уже будет у нас, я «Псов» натравил, — Миша улыбается, а Дима глаза расслабленно прикрывает. Пока что это не их забота, сейчас бы в себя хоть немного прийти, а все остальное будут решать потом. Завтра, например.       — Доверюсь твоим псам один единственный раз, — Дима притворно хмурится, — Я просил их распустить, нечего ментам знать о том, чем мы занимаемся.       — Это проверенные люди и не менты они больше, — Миша глаза закатывает, опять та же песня.       — Не бывает бывших ментов, — Дима вздыхает и улыбается слабо. Он наконец-то осознает, что все закончилось, и сейчас они едут домой.