просто полюби меня сильнее

      В машине напряжение чувствуется. Дима в окно скучающим взглядом смотрит, наблюдая, как пейзажи мелькают. Они едут за город. Олег будто ощущает, какая негативная аура исходит от Димы. Кажется дай волю ему, и Матвеев разнесет все, что на глаза попадается. Благо, прекрасно сдерживает эти порывы. (Хотя Олег не сомневается, что у Димы хватит денег заплатить за все, что он в теории может повредить).       Матвеев окно открывает и закуривает, игнорируя возгласы водителя. Это бизнес или дешманский комфорт? Диме, в любом случае, все равно. Он лишь взгляд на зеркало заднего вида кидает и встречается с серыми глазами Олега. Тот, кажется, совсем не понимает зачем им за город. В понимании Шепса можно было сделать все в офисе и ехать в такую даль… Но Диме перечить никто не смеет. Себе дороже, на самом деле. Пистолет на бедре лишь заставляет сильнее напрячься. Сказать-то Дима сказал, но что на самом деле может случиться, если Матвеев будет в неадеквате? Едва ли он контролирует свои действия в ломке.       Его состояние напрягает. На сгибе локтя уже ранки появились, которые периодически снова начинали кровить от того, что Дима чешет их. Почему все принимали как должное это?! Олег вот места себе не находил, за состоянием Димы наблюдая, а Миша… Да он был мрачнее Димы. Ладно, с выводами Шепс определенно поспешил. Миша как на иголках сидел, кидая на брата неоднозначные взгляды. В какой-то момент Олег реально задумался, а почему с ними двумя едет только он? Все рассчитывали на то, что Шепс сможет контролировать обоих братьев?!       Ну, Шепс привык всех разочаровывать. В целом, если Дима и Миша кого-то убьют — это будет проблема трупа, а не Олега. Придется бедолаге гнить в какой-нибудь канаве, в которую Дима пнет этот самый труп из-за психов от ломки. Страшно, но не критично.       Олег в целом впервые видел злых Матвеевых. Оба как воды в рот набрали и взглядами злыми обменивались — приятно поговорить с умным человеком, так? Олегу вот было не очень приятно. Он вообще не понимал о чем думали братья и от этого становилось по-настоящему страшно. Может они вообще придумали, как свергнуть правительство?! Ладно, Шепс согласен, перегнул, но мало ли!       Такси останавливается у ветхого дома, и Олег думает, что они, по его мнению, вообще не туда приехали, но Дима с Мишей из машины выходят и идут прямо туда. Шепсу подобная постройка доверия не внушала. Казалось, что она вообще развалиться может даже от малейшего ветерка. И в целом, Олег бы не удивился, если бы это действительно так и произошло. Желательно, чтобы это случилось после того, как они выйдут оттуда. Вот умирать Шепсу вообще не хотелось.       Уже на подходе к дому Олег слышит громкий крик и его как холодной водой окатило осознание. Дима сюда не разговаривать приехал. Шепса вообще поздно осеняет, что Дима не просто прикольный и улыбчивый друг, а торговец наркотиками, у которого рука не дрогнет, если понадобится кого-то пристрелить. И это действительно пугает, заставляет насторожиться. Да и чужие крики лишь заставляют табуну мурашек по спине пробежаться. Может, действительно не стоило приезжать?       Матвеевы в дом заходят. Темно. Мебель вся старая, местами плесенью покрытая — тут заражение на раз два словить, а в центре большой комнаты — Череватый. Он не улыбается, как в прошлый раз, лишь зло смотрит на Диму и хмыкает.       Он честно надеялся, что от Матвеева избавятся.       — Привет, Влад, — голос Димы вздрогнуть заставляет. Олег внимательно смотрит на старшего Матвеева и видит перед собой если не черта, то самого дьявола. Как Дима уже не прибил Влада?       Матвеев на кресло садится — оно оказывается единственной чистой и новой мебелью. «Специально для Димы» проносится в мыслях у Олега. Дима кочергу расколенную берет и внимательно ее осматривает, косится на свой сгиб локтя. Прижечь бы, но это будет невыносимо больно. А любителем боли Дима не был. Вообще это последнее, что он хотел бы испытывать в своей жизни.       Но прямо сейчас на душе разочарование. Он снова доверился не тому. Снова его предают его же люди. Дима глубокий вдох делает. Нужно успокоиться. Да только едва ли это выходит сделать. Хочется с ходу разбить Владу голову, да нельзя. У Матвеева есть вопросы, на которые Череватый ответить может. Придется мучать.       — Как там Теймураз? Скучает по мне? Когда снова ждать? — на последнем вопросе Дима к оголенному животу Череватого кочергу подносит, а Влад кричит. Громко, надрывно — это действительно больно.       — Не знаю, — Дима на такой ответ улыбается. Отрицай все и тебя отпустят — схема простая, но давно выученная. И, к сожалению, на Диме не прокатывает. У него терпения много. Они тут могут до самой смерти Влада сидеть. И, Матвеев готов поклясться, так будет. Живым Владислав точно отсюда не уйдет.       Матвеев снова ловит себя на мысли, что хочет прямо этой кочергой расшибить Владу голову. С виду спокойный, а в глазах пламя адское — пеленой злости глаза задернуты. И не только злости.       Олег не замечает этого, но Миша руки в карманах держит — ждет. Если у Шепса мысли направлены лишь на то, что сейчас еще не поздно свалить, то младший Матвеев даже не допускает мысли. Он за братом следит и ни один мускул не дрогает, когда Влад снова кричит.       Зачем Дима вообще пистолет брал с собой, если не использует? Вот и Миша не сводит с него взгляда. Череватый пусть и связан, да и держится на грани, чтобы от боли сознание не потерять, но мало ли что он может вычудить.       — Что ты, блять, знаешь? — Дима не думая ударяет кочергой по ребрам, а у Влада аж слезы проступают. Сломал. Пару ребер уж точно, да и ожог остался будь здоров.       — Ничего, — Влад уже хрипит. Голос сорвал полностью. Тело все болит и он даже не в силах на Диму взгляда поднять. Кажется, даже из последних сил держится, чтобы не потерять сознание.       — Правда? — Дима кобуру отстегивает и садится ближе к Владу. Кочергу кладет обратно в огонь, который развели в небольшой металлической емкости, похожей на мангал. Может быть, это он и есть, — А если подумать, Черри?       — Не знаю, — Влад взгляд поднимает на Диму, а Матвеев окончательно психует. Не знает он, блять! Да как же!       И Дима всё-таки не сдерживается. Он бьет кочергой Владу прямо по лицу. Обжигает все, что можно. Череватый сознание теряет. Матвеев даже не дожидается, когда тот очнётся, выстреливает в голову на поражение несколько раз, пока самого Диму не скручивают его же люди по приказу Миши.       — Дим, он мертвый, — Миша из кармана зип-пакетик достает, привлекая внимание Димы. Тот сейчас реагирует на него, как бык на красную ткань, — Я тебе дам таблетки, если обещаешь послушать меня.       Старший Матвеев кивает, а Миша рукой машет, снова давая приказ. Диме наркотики нужны. Он послушнее собаки будет. Олег же возмущенно на Мишу смотрит. Им, вообще-то бороться с ломкой надо, а не потакать Диме!       — Смотри, тут растолочь нечем. Запьешь ее водой, хорошо? — Дима кивает, а Миша улыбается. Это доверие старшего не подводит до сих пор. Он бутылку берет из рук своих «псов» и достает одну таблетку, — Ты ее выпьешь и мы едем домой, да?       — Да похуй куда, просто дай, — у Димы зрачки и без наркотиков расширяются. Хочется. Очень хочется. Одна таблетка и все наладится. Блять, да это же рай!       — Тогда домой, — Миша кивает и отдает таблетку вместе с бутылкой воды. Дима, ожидаемо, моментально ее выпивает.       Младший Матвеев помогает брату подняться и ведёт к тонированной машине. «Псы» до дома подвезут. Дима ощутимо быстро в чужих руках обмякает, а дойдя до машины и вовсе сознание теряет.       — Что ты ему дал?! — Олег на Диму беспокойно смотрит. Да как это вообще так?! Почему Миша поощряет все?       — Снотворное. Доза небольшая, поэтому домой быстрее ехать надо, а там уже будем разбираться, как успокаивать. А ты что подумал? — Миша кивает оставшимся в доме людям и сам садится рядом с братом. Олегу же на переднее сесть приходится. Он себе уже надумал невесть чего!       — Я… Да не важно, — отмахивается Шепс и слышит тихий смех Миши с заднего сиденья.       — Ты реально думал, что я ему наркоту даю?! Олег, ну, я ж не долбаеб так делать, — Миша брата к себе прижимает и все напускное веселье убирает. Ему не смешно. Дима снова расклеился. А Миша снова не уберег его, хотя обещал.       Олег видит эту вину в глазах Миши и губы поджимает. Он просто ничего не сделал, хотя уже дважды мог. От своего бессилия руки в кулаки сжимаются.       — Побудешь с ним вечером сегодня? Мне к девушке съездить надо будет, поговорить насчет произошедшего, — тихо, будто боясь разбудить Диму, спрашивает Миша, а Олег кивает. Выбора все равно нет, да и хоть что-то сделать сможет.       По крайней мере, Олег надеется, что сможет что-то сделать. Дима, да и Миша теперь, доверяют ему, а их доверие Шепсу потерять совсем не хотелось.       — Побуду, конечно, — все же говорит Олег. Ему страшно не оправдать ожидания и от этого тревога в душе селится. Его же не простят, если он что-то не так сделает.