просто полюби меня сильнее

      Тишина пустой квартиры встречает с распростёртыми объятиями. Олег заходит тихо, держа еще спящего Диму на руках, пока Миша любезно придерживает дверь. Уж простите, но у Шепса за всю их дорогу третья рука не выросла, хотя именно сейчас ее так не хватало.       Старший Матвеев беспокойно ворочается, так и норовит упасть на пол. Олег кроссовки свои кое-как стаскивает, носком надавливая на пятку обуви, а уже потом вглубь проходит, укладывая горе-любовника на кровать.       — Я ненадолго, так что продержись с ним…       — Миша, ебать тебя в рот! — монолог младшего прерывает проснувшийся старший брат. Он с такой ненавистью смотрит на Мишу, а тот лишь улыбается безобидно, — Ты, блять… Уёбок маленький, че за поеботу ты мне дал?       — Снотворное, Дим, — Миша воздушный поцелуй отправляет брату — издевается — и спешит свалить, пока его на месте не прибили. Дима в ломке — это пиздец. Вот пусть теперь мучается Олег.       — Дим… Ты может ещё поспишь? — Олегу реально страшно становится. Как минимум — из-за обилия матов, как максимум — от пистолета в кобуре.       — Че? А может мне еще отсосать тебе? Хули ты тут раскомандовался? — Дима бровь выгибает, а Олег ловит себя на мысли, что он был бы не против, но только с условием если Дима не попытается откусить ему член. С последней мысли смешно становится.       Шепс пистолет забирает, убирая его подальше от Димы, а тот и не против. Он отвлекся на то, чтобы расхуярить себе вены — именно это приходит в голову Олега, когда он видит, как Дима сгиб локтя чешет. И это от одной дозы?! Пусть он ещё попытается зубами от зуда избавиться, ну, а чем не идея? Хотя в случае с Димой — подобное проворачивать опасно.       Честно говоря, Олег даже и не знает, что с Димой делать. Ну, не раскрасками же его занимать! Хотя звучит прикольно.       — Где, блять, все шприцы? — Дима бесцеремонно вываливает аптечку на пол, а у Шепса глаза чуть ли не на лоб кочуют. Когда он уже успел аптечку взять?!       — В аптеке, — Олег вздыхает. Создаётся впечатление, что Матвеева реально сейчас занять раскраской. Ну и прокапать кстати тоже. Точно!       Он Мише пишет, чтобы тот купил все нужное для капельницы. Ну, чем не шприц? И уговорить легко будет Диму. Кстати, где он?       Олег оглядывается, но не видит Матвеева в спальне. За что ему это счастье? Благо, по тому, что что-то упало — желательно, чтобы не сам Дима — тот на кухне. Матвеев на подоконнике сидит и курит, как ни в чем не бывало. Сгиб локтя только немного кровит. Сильно же он расчесал там все. Но хоть успокоился ненадолго.       — Че своими лупильниками светишь, фонарь ебаный? Хотя ты еще не фонарь. Хочешь поставлю? — Дима пепел стряхивает. Удар у него поставленный, но в таком состоянии… Сомневается, что выйдет что-то стоящее. О, хоть мыслить начал, — Дозу мне организуй. Точкани там моим, пусть привезут.       Олег готов рыдать. Столько уличного сленга он слышал году так в пятнадцатом, когда еще не вымер последний вид гопников. Дима, кажется, был одним из них.       — Кофе будешь? — это, кажется, единственная доза, которую может «организовать» Олег. Не поить же каждый час Диму снотворным.       — Чефир.       — Не умею такое делать.       — Ну и лох. Сейчас покажу, как надо, — Дима окурок выкидывает и слезает с окна, подходя к кухонному гарнитуру. Он в кастрюлю воду наливает и ставит на плиту. До верхних полок он не дотягивается, поэтому приходится взять стул. Где это еще оставались чайные листья — их он и ищет.       Благо, те находятся — еще и спрятаны так! Олег в этот момент задумывается, а не является ли чефир психотропом? Нет, ну, не зря же Дима так упорно приготовить это хочет!       — Так, я передумал. Давай лучше кофе, — пытается остановить Олег, а Дима палец к его губам прикладывает — затыкает.       — Цыц, хуйню несёшь! Сейчас я тебя научу и в тюряге будешь элитой, — честно говоря, Шепс еще как-то не планировал садиться, но Диме как-то по-барабану, что там планирует Олег. Сказал научит — значит научит.       — А ты сидел? — Олег тему все перевести пытается.       — Блять, нет, конечно. Друган сидел по два-два-восемь.             — А у тебя есть друзья не наркоманы? — Олег бровь вскидывает.       — Ты, например, — Дима плечами пожимает. Ну, Миша еще, Астрид там. У Димы в целом друзей-то нет! Дима сразу все настроение от этого осознания теряет, — Ты считаешь меня другом?       Олег на секунду выпадает. Это еще что за вопрос?       — Только честно. Кем ты меня считаешь? Обузой, как и все вокруг? Нарик, блять, и этим все сказано. Сука, мне самому от себя мерзко, блять, — Дима головой о холодильник бьется. У него начинается истерика.       Он буквально ненавидит себя. Да и как можно любить человека, который готов последние деньги сливать на наркотики? Да, сейчас у Матвеева в банке хранятся огромные деньги, но раньше он ведь все сливал. Абсолютно. И все на блядскую дозу.       Матвеев скатывается на пол и лбом в собственные колени утыкается. Все, чего он добивался, просто уничтожили одной дозой.       Он пытался всем доказать, что не вернется в это состояние. Даже когда все началось он упрямо доказывал себе, что ему это не нужно.       Но ему это, блять, нужно.       — Дим, ты чего…? — Олег рядом с Матвеевым присаживается. Он удивлен такой резкой смене настроения.       — Да все, блять, Олег, считают, что я жалкий. Все, сука, знают, какой я конченный наркоман. Меня не один рехаб не спасет. Я снова, блять, в этом состоянии, — у Димы по щекам слезы текут. Мерзко от самого себя. Осознавать снова, что он вернулся в этот ебаный круг Сансары.       — Никто так не считает, — Олег осторожно прижимает Диму к себе. Видит, как тот в истерике буквально захлебывается. Кто вообще сказал Диме, что он жалкий? Миша над ним, как мать родная, трясется; Вика готова с утра по больницам расхаживать. Кажется, все понимают, как Дима боялся вернуться в это состояние.       — Они говорят, Олег. В голове, — Дима пальцем у собственного виска крутит, как бы намекая на то, что «крыша» тоже едет.       — У тебя в голове только тараканы, — Олег вздыхает. Он Диму на руки поднимает и несет того в спальню. Тут советоваться надо, а чтобы сделать это — Диме снова снотворное скормить надо.       — Опять таблетками кормить будешь? — Дима усмехается грустно, когда Олег снотворное ищет, — Дай сразу штук пять.       От этого не умрешь, а вот задохнуться в собственной блевотине вполне реально. Дима мыслям своим улыбается. Так будет проще всем. Никому не нужно будет мучаться с ним — сказка.       — Я тебе сейчас только пизды дам, — вздыхает Олег, а Дима смеется.       — Можешь меня отпиздить, реально. Тейм когда пиздил меня, легче становилось, — у Олега сердце сжимается от того, с какой легкостью Дима говорит это, — А еще трахал до потери сознания. Бля, как вариант, кстати.       Олег губы поджимает. Какой еще вариант? Дима себя-то контролировать не может, а ещё намекает на то, чтобы Шепс, фактически, изнасиловал его.       — Дим, ты совсем дурачок, скажи мне? — Олег рядом садится. Он буквально видит это смирение в чужих глазах. Да Диме же вообще все равно, что будут делать, главное, чтобы убили.       — А что? Я так мешать не буду. Я ж тоже парень, понимаю, что тебе трахаться надо. Так че ждать-то? — Дима плечами пожимает. Он жалости не пытается вызвать, говорит то, что на ум приходит.       — Точно дурачок. Никто тебя насиловать не будет. Тейма этого тут нет и ты в полной безопасности, — Олег вздыхает. Реально лучше бы раскраску Диме дал.       — И нахуй тебе мучаться? Просто, блять, объясни, нахуй оно тебе надо? — Дима правда не понимает, почему с ним носятся. Вырубил бы давно и пол дела сделано.       — Тебе честно сказать? — Дима без задней мысли кивает. Он готов ко всему, — Потому что влюбился в тебя, как последний идиот.       Олегу оказывается действительно легко признаться, а Дима лишь голову на бок склоняет и улыбается.       — Лучше бы сказал, что тебя наняли убить меня. Это самая галимая ложь в моей жизни.       Дима не верит, а у Олега буквально сердце разбивается.