Симуляция

Кладбище.

Яркие краски на моём детском рисунке жизни были перекрыты чёрным, из-за чего с каждым новым мазком те тускнели, превращаясь в непонятную мешанину. Была ли у меня возможность на чистый лист, который останется нетронутым на какое-то время? Ночь того же дня и события, которые пропитали её, заставили меня убежать как можно дальше от дома Коулманов. Ветви деревьев хлестали руки, оставляя неприятные ощущения под слоем одежды. Пару раз, умудрившись поскользнуться на неровной поверхности, я упала на мокрую, после ливня, землю. Колени и ладони грязные, на новом костюме тёмные пятна, которые отстираются только после трёх стирок, а может не исчезнут и вовсе, оставив колкое воспоминание об этом тяжёлом дне. Я плакала. Даже не знаю, что разочаровало больше: этот день или вся моя жизнь. Время остановилось, стоило мне поймать взглядом каменные плиты; годы жизни и смерти на некоторых, что вгоняли в ещё больший страх и тоску своим содержанием, краткие слова: любящий отец, муж, сын, либо любимая жена, мать и дочь. Не было никакой преграды в виде забора, потому это и стало мотивацией неугасающего интереса — пойти дальше и гадать насчёт тех, кого уже нет, кого не будет рядом, кто глубоко под землёй. Ноги немного дрожали. Колени разбиты. Можно заметить маленькую струю крови на одной из них, что стекла вниз, успев засохнуть, в последствии чего неприятно стягивала кожу. Но я шла. Всё глубже, повинуясь тьме. Надо отдать должное, луна освещала мне дорогу. Мои глаза то были опущены вниз, то стремились к звёздам, пока не мелькнул чей-то тёмный силуэт. Это мог быть кто угодно — специальный работник кладбища, либо родственник, убитый горем, оставшийся возле могилы любимого человека, потерявший счёт во времени. Казалось, должно было быть сложно разглядеть незнакомца, но я быстро привыкла к темноте. Характерный мороз словно следовал за этим человеком. Сгорбленная фигура в рваной майке и джинсах, тёмные, торчащие вены по всему телу, неживые глаза… Длинные, взъерошенные назад, волосы. Это ничего. Возможно, бездомный. Я хотела развернуться и уйти подальше — мало ли что случится, — но не смогла, когда увидела то, что всё было нематериальным… Просвечивающимся. Будто в каком-то фильме ужасов, прямо передо мной стоял призрак. Чёртов призрак! Всё вокруг стало массовкой. Мы смотрели друг на друга: его взгляд был лишён каких-либо чувств, а мой наоборот — пропустил через себя всевозможные всплески эмоций. Я то пугалась, то умудрялась озвучить нервный смешок, то едва ли не плакала, словно меня прямо сейчас убьют. — Только не слети с катушек, — его голос был особенным. Такой я не слышала никогда. Он обратился ко мне и от этого стало только хуже. Я сделала неуверенный шаг назад, споткнувшись о камень и упав. Мои пальцы непроизвольно сжались, сгребая в ладони мокрую зелень вместе с землёй. — Ещё не слетела? Я робко верчу головой в отрицании. Это ощущалось сном. Всем, чем только можно, но не реальностью. Парень чуть приблизился и встал на безопасном расстоянии от меня. Наверное, не хотел напугать, однако этот жест был бесполезным. С его приближением я почувствовала знакомый холод. Значит, всё это время, около меня был призрак? Даже сама мысль была жуткой. —… Что тебе… Нужно от меня? — голос стал скрипучим, как если бы я не говорила пару месяцев и вдруг начала. Делаю обрывистый вздох, когда он отводит глаза в сторону, задумавшись, вроде. — Помощь, — твёрдо ответил он, продолжая оглядывать могилы, — ты должна мне помочь, чувиха. Я откашлялась, чтобы хоть как-то поправить свою сбивчивую речь. — Помощь? В чём? — тихо спрашиваю. Мысли метаются, не в состоянии спроецировать ясную картину в голове. — Сал спас всех, кто был в апартаментах. Это здание медленно разъедало их души, заражая скверной. Сечёшь? — Салли… Апартаменты… Души? Скверна? Во что я ввязалась? — вижу, ты вообще ни о чём не знаешь. — Я… Я читала газету. Сала обвиняют в массовом убийстве… Жителей этих апартаментов. Пока идёт следствие, его отправили в Олд-Гоучер. Призрак наконец оторвал взгляд и посмотрел на меня, словно анализируя. — Это всё… Что я знаю. — Сейчас важно не это. Важно то, что он невиновен. И ты должна доказать это. — Каким образом? — Я буду с тобой. По возможности. Не будет напрягать? — ещё один нервный смешок вырвался из моего рта. До этого он не спрашивал разрешения. Был рядом со мной и Ашером… Точно! Аш. Получается, он хотел его смерти, толкнув парня под проезжающую фуру. Мстил? Значит, Фишер ему дорог. — Кем ты приходишься Салу? Незнакомец молчал, похоже погрузившись в свои мысли. — Он мой лучший друг. С детства, — на удивление, его призрачный голос немного надломился. — Так ты из апартаментов… Как тебя зовут? — Ларри. Я киваю без малейшего понятия что делать дальше. — Тебе нужно метнуться в Нокфелл. Заглянуть в архив, распотрошить весь этот грёбанный город, если надо будет. Ты должна найти сатанистскую херню и личную инфу жителей, с которых всё началось. Я… — начал было он, но умолк на несколько минут, — я знаю, что у тебя хуева туча проблем из-за общения с Салом, но, похоже, ты единственная, кто сможет ему помочь. Если чё… Я, ну, могу избавить тебя от некоторых челов. Только попроси. Я отрицательно покачала головой, отказавшись от последнего странного, но манящего предложения. Из последний сил встаю с земли и обнимаю себя руками. Опять холодно. Похоже, стоит к этому привыкнуть. — Мне нужно время. Я понимаю, что его практически нет, но хотя бы один день на то, чтобы всё обдумать. — Без бэ, — Ларри засовывает ладони в карман своих джинс и как-то неловко качается на ногах взад-вперёд, будто хочет спросить что-то ещё или попросить о чём-то, — я, конечно, не эксперт в делах любовных, но у вас с Салом… Чё-то, ну, есть? Даже забавно — разговаривать с призраком об отношениях. — Возможно, — неоднозначно отвечаю я, быстро переводя тему в другое русло, — если ты мне понадобишься, я могу тебя вызвать или что-то в этом роде? — Есть два варика: либо ты привязываешь меня к себе, либо я сам на рандоме буду появляться. — Что значит «привязываешь»? — Мне нужна твоя кровь, — мы полминуты просто смотрим друг на друга. — Капля, я надеюсь? — Чуть больше. Готова резать ладонь? Я обдумываю его слова, опустив взгляд.

…

— Да я рофлю. Просто позови и я тут как тут. Мне показалось, или он еле сдерживает улыбку, наблюдая за моим серьёзным выражением лица? Я выдохнула, признав своё комичное положение. — Ладно, Ларри. Так и сделаю, — робко протягиваю слова. — Ну, тогда бывай. Не успев даже попрощаться, парень просто растворяется в воздухе. Прямо перед моими глазами. Что это было? Что со мной? Галлюцинации на фоне истощения и нервов? Хотя бы одно я точно выяснила — именно Ларри был источником этого холода и именно он чуть не убил Аша.

***

Большинство оповещений и звон будильника утром я старательно игнорировала, пытаясь как можно дольше остаться в тёплых объятиях одеяла. Опоздав на первые занятия, решила просто пройтись по школьному коридору под тихий говор учеников, который доносился из кабинетов. Останавливаюсь, заметив, что у одного из шкафчиков вырвана дверца. Практически пустой и исписанный внутри всякими нелестными комментариями о хозяине. Шкафчик Салли. Устало вздыхаю, начиная вчитываться в надписи, однако меня прерывают. — Не обращай внимание, — голубые глаза безразлично и бегло проходятся по железной собственности, после чего встречаются с моим трепетным взором. Можно подумать, что смотрю я с жалостью, но это вовсе не так. Тут что-то другое. Жалости больше нет. Только искренняя забота. Мне было катастрофически важно, что эта жестокость не задевает его. Сал всё такой же. Ничего не изменилось, будто от прошлой нашей встречи не осталось ничего. Он не казался таким запутанным в собственном бреду, не казался на грани смерти. И это восхитило меня. — Сможешь поверить в то, что я сейчас скажу? — осторожно спрашиваю я, чуть наклонив голову вбок. В ответ Фишер лишь кивает. — Ты очень красивый, Сал. Парень рыскает взглядом в попытках понять, серьёзна ли я. Допытывает меня одним молчанием и голубыми искрами, затем отводит взор. Думает. Кажется, щурится, словно отгоняя мои слова куда подальше. Сторонится комплиментов, как огня. — Ларри тебя не сильно напугал? — переводит тему. Разве стоило ожидать чего-то другого? — Всё нормально. — Он не обговорил это со мной, так что извини. Если бы я знал, я бы не стал тебя подвергать такому стрессу. Я позволяю себе устало улыбнуться. Салли продолжает говорить: — Ты согласилась? — Я не дала ответ Ларри, но он положительный. Опережу тебя, я не изменю своего решения. Послышался раздражённый вздох с его стороны. — Ты осознаешь, насколько это может быть опасно? — Фишер подходит ко мне поближе, — если кто-нибудь узнает о том, что ты будешь искать больше информации в этом деле, нежели просто читать жёлтые газеты, тебя могут выставить моей сообщницей. Шерифу, суду и твоему парню донесут в первую очередь. Подумай, Грейси — ты же умная, — чем это может обернуться для тебя. Я не позволю, чтобы ты пострадала из-за меня. После того, что я услышала, мне захотелось забыть о безысходности, которая таилась в глубине души Салли. Он уже смерился, приняв своё положение, однако я не желала так просто сдаваться. Выход есть всегда. Фишер понял быстро, что его слова не действуют на меня так, как он этого хотел, и потому, весьма робко взял мою ладонь, медленно сплетая наши пальцы. Его хватка была крепкой, мягкой и тёплой. — Я не хочу причинять боль такому человеку, как ты. Всё имеет идентичный исход… Сначала, я думал, что смогу быть рядом и оберегать… Это было глупо с моей стороны, — Сал нервно вздыхает, подбирая слова, — меня тянет к тебе. Сильно. Чем больше я пытаюсь выстроить дистанцию между нами, тем сильнее обостряются мои чувства… Если бы мы встретились раньше, при других обстоятельствах, я бы сделал то, что хочу давно сделать. — Что бы ты хотел сделать? — тихо спрашиваю я, почти умоляющим тоном. — Сама знаешь. — Нет. Скажи это вслух. — Грейси… — Нет, Сал. Скажи мне, — стою на своём, сильнее сжав его ладонь. Он отводит взгляд. Из-за протеза не могу понять, хочет ли он что-то сказать, или его губы всё ещё сжаты. Но мы не успели. Прозвенел громкий, почти оглушающий звук на весь коридор. Почти одновременно отстраняемся друг от друга. Фишер щурится, будто от болезненного ощущения. Недосказанность и напряжение. Я нервно прикусываю нижнюю губу, наблюдая за тем, как из кабинетов вываливаются толпы старшеклассников. Нарастает гул, состоящий из бессмысленных разговоров. — Я скажу Ларри, что ты отказалась, — бросает Салли, стремительно исчезая в многочисленных фигурах учеников. — Я добьюсь правды. Хочешь ты этого или нет, — тихо буркнула вслед ему, уходя в противоположную от него сторону.

***

Всю тренировку в спортзале я игнорировала маленькие «примирительные» комментарии от Одри и множество звонков, а также сообщений от Джоша. Первая пыталась сгладить наш недавний конфликт, второй же разжигал новый. Мои мысли были так далеки от всего этого, что я смогла не отвлекаться на мелочи и хорошо углубилась в занятия. Новые движения давались легко, а Эмили в этот раз не упала из-за меня. Мой хороший настрой заметили и девочки из группы, обсуждая эту тему после тренировки. Мне стоило, наверное, обижаться на них из-за того, что они не встряли в нашу ссору с Риггс, ведь мы одна команда, однако никакой злости я не чувствовала. Девчачий смех раскатился по помещению. Секреты о неудачном свидании и поход на концерт были озвучены во всех красках, пока лидер стояла поодаль ото всех, нахмурив брови. Ей не нравилось это. Не нравилось, когда что-то идёт не по её планам. Тогда я уступила. — Одри! — махнув рукой, подзываю к себе. Она крайне была удивлена, однако не стала противиться, — тут Джоан как раз рассказывает о твоём любимом Кинге. Закатив глаза, Риггс усмехается, присоединившись в наш скромный кружок. Через пару минут, она наклоняется ко мне и шепчет: — Простила? — Подумаю, что можно сделать, — ухмыляюсь я, ощутив теплоту на душе. Одри выдавила слабую улыбку, бегая взглядом по залу. Было видно, что ей неловко за тот выплеск эмоций, который у неё случился не так давно. — Ты коленку так на тренировке разодрала? — подруга кивает на рану, выглядывающую из под юбки, что навряд ли в скором времени заживёт. — Да, — как только ответ срывается с моих уст, я слышу звонок своего мобильного. На экране вызов от Джоша, — я сейчас. Отхожу в сторону, нажав на зелёную кнопку. — Да, Джош? — Я не хотел убивать её, Грейс, — его голос очень тихий, потому я прикладываю все усилия, дабы разобрать слова, — я не забивал её до смерти… Просто пощёчина… Она повалилась на пол, ударившись об раковину… Я… Понимаешь? Не хотел. Я думаю об этом все эти годы. Я не бездушное животное, слышишь? — Зачем ты говоришь мне это? Чтобы я забыла твоё отношение ко мне? — Когда ты не рядом, я вновь вспоминаю её, Грейс… Её бледное, безжизненное лицо… В моём разуме всплывает мысль записать разговор, но я в последний момент передумываю. — Ты — единственный человек, которого я смог полюбить по-настоящему. Ты одна относилась ко мне не как к дерьму, а как к живой личности… Я знаю, что поступал неправильно… Ужасно… Ты всё ещё на линии? — Да. Слышится облегчённый вздох. — Значит, не всё потеряно? Я молчу немного. — Мы будем вместе и я закрою на всё глаза, если ты выполнишь мою единственную просьбу. Он отзывается практически сразу: — Что за просьба? — Я исчезну на некоторое время из города. Ты должен поддерживать легенду о том, что я уехала помогать своей тёте. Идёт? —… И ты вернёшься ко мне? — Да. — Хорошо. Улыбка медленно расползается по моему лицу. — Я люблю тебя, Грейси. — Да, — сглатываю липкий ком в горле, — я тоже.

***

За спиной тяжёлый рюкзак, набитый всем тем, что обычно берёшь с собой в поход, а вдалеке ожидаемый автобус. Интересно, я ещё вернусь обратно? Ещё и с мамой не смогла как следует попрощаться. Она лишь кивнула, полностью погружённая в туман воспоминаний. Я обняла её. Она даже не отстранилась. Только вздрогнула слегка. Ларри вчера появился прямо в моей комнате, по-хозяйски комментируя каждую вещь в ней, будь то статуэтка или атрибут чирлидерши, либо старой семейной фотографией. Мы долго разговаривали, обсуждая все детали моей поездки. Он сказал, что я смелая, раз решилась на такой опасный и длинный путь. Автобус всё ближе, а мне уже хочется развернуться и убежать домой. Но я стою на месте. Ещё пара долгих секунд.

***

Я сижу в автобусе, ожидая того, когда последний человек наконец-то зайдёт. Тревожно тереблю брелок в виде белого кота, который висит на лямке портфеля. Опустив глаза, я чувствую как кто-то садится рядом. Знакомые грязные кеды. Нет, я не верю. — У тебя подписка о невыезде, Сал, — удивлённо шепчу ему я, столкнувшись с его спокойным взглядом. — Я попробую сделать что-то хорошее, Грейс, — монотонно отвечает парень. Голубые пряди волос закрывают боковые стороны его протеза, — в любом случае… Я всё ещё недоволен твоим решением, но не стану осуждать. Остаётся только уберечь тебя от всего, что может произойти. — Это очень опасно не только для меня, но и для тебя. Это… Практически невозможно. — Никто не проверял мой дом с тех пор, как суд распределил меня в Олд-Гоучере. Ни полиция, ни психолог. Я такой же призрак, как… Ларри, — шепчет, склонившись к моему уху. — Не говори так… Мы справимся, — многозначительно ухмыляюсь, коснувшись его плеча своим. — Ты не видишь, но я сейчас улыбаюсь.