Путешествие Лапочки

      Воздух в лагере трещал от напряжения, отчего шерсть Лапочки встала дыбом. Собаки отступили в широкий круг, их глаза широко раскрылись, а уши навострились в нервном ожидании. Послышались тихие тревожные вздохи и несколько возбуждённых рыков предвкушения, быстро заглушённых.       Лапочка не сводила глаз с Беты, которая стояла неподвижно, словно в шоке. Челюсти рыжей собаки были слегка приоткрыты, но, пока Лапочка смотрела, она пришла в себя, и её губы растянулись в усмешке, обнажив острые клыки.       Луна, стоявшая рядом с Лапочкой, пробормотала: — Это то, чего ты хотела с самого начала, Лапочка? Бросить вызов Бете и стать второй, после Альфы?       Лапочка покосилась на подругу. — Конечно нет. Это не имеет никакого отношения к делу, — она нахмурилась. — Я устала с ней мириться, вот и всё. Дразнит меня, подшучивает. Псы-Ветры не потерпели этого от зайца. Если бы я терпела Бету, я бы подвела саму Альфу Псов-Ветров!       Яростный трепет решимости пробежал по спине Лапочки, когда она произнесла это.       «Псы-Ветры, — подумала она, — будьте со мной! Дайте мне ту скорость, в которой я нуждаюсь!» — Слушайте, псы моей Стаи, — рявкнул Альфа, — Лапочка, собака-бегунья, бросает вызов Бете.       Он оглядел их всех, а затем отступил назад и кивнул двум соперницам. — Будь осторожна, Лапочка, — прошептала Луна, лизнув её в ухо, — Бета — хороший и умный боец. И она безжалостна. — Я знаю, какая она, — Лапочка спокойно кивнула, — но я могу либо противостоять ей, либо сбежать. А я больше не буду Собакой, Которая Сбежала. Только не это. Я попробовала однажды и жалею. Теперь я собираюсь быть Собакой, Которая Стоит На Своём. — Ты будешь стоять, — прорычала Бета, — пока я не сотру тебя в порошок.       Она покосилась на Лапочку, щёлкая клыками и взрыхляя землю когтями.       Лапочка крутанулась, пригнулась и пролетела под атакующим телом Беты. Если та надеялась застать врасплох одним яростным выпадом, то она ошибалась. Лапочка изогнулась, вцепившись когтями в подбрюшье Беты, заставив рыжую собаку споткнуться и покатиться, потеряв равновесие.       Лапочка промахнулась, но Бета не достала её когтями. Разъярённая Бета вскочила на лапы и снова бросилась в атаку. На этот раз бёдра Лапочки подогнулись под ней, и она рванула вверх так, что Бета поскользнулась в пыли, снова промахнувшись. Но Бета тоже была быстра: одна из её цепляющихся лап ударила Лапочку в бок, пустив кровь.       Лапочка резко остановилась, быстро поворачиваясь лицом к своему врагу. Она ощутила, как по её боку потекла кровь тёплой струйкой. Лапочка сжала челюсти. — Ты жалкая, Собака-Костяшка, — прорычала Бета.       Лапочка устояла перед искушением ответить оскорблением на оскорбление. Она быстрее Беты, но ей понадобится всё её дыхание и ум, чтобы оставаться на дистанции от этих свирепых когтей. Лапочка снова уклонилась в сторону, когда Бета сделала выпад, почувствовав, как острые зубы задели заднюю лапу, но снова избежав глубокой раны. Когда Бета споткнулась, Лапочка щёлкнула своей длинной мордой по ноге рыжей собаки. Её челюсти успешно сомкнулись на плоти и кости, и Бета завопила. Лапочка отпустила её и отпрыгнула за пределы досягаемости.       Обе собаки стояли неподвижно, глядя друг на друга и тяжело дыша. Остальная Стая вокруг них молчала; Лапочка не слышала ни скулежа, ни тихих визгов.       Бета снова начала кружить, и Лапочка медленно повернулась, наблюдая за ней.       В этот раз атака Беты по-прежнему оставалась мощной, но более осторожной, и Лапочка бросилась ей навстречу, оскалив зубы. Бета увернулась от укуса и полоснула когтями по глазам Лапочки, один из которых задел её скулу. Лапочка вскрикнула от гнева.       «Она дерётся, как раньше дралась Кэлли. Целится мне в глаза! Ей всё равно, ослепит ли меня — она скорее убьёт, чем увидит меня частью Стаи!»       Осознание этого дало новых сил и решимость в крови Лапочки.       «Это единственный бой, который я не могу проиграть.»       Движения Беты стали хитрыми, более обдуманными, но Лапочка могла видеть красный огонь ярости в её пылающих глазах.       «Она не контролирует себя полностью. Если я спровоцирую её подойти ближе…»       Лапочка прыгнула вперёд, повернув голову, словно собираясь укусить. Бета снова попыталась достать её глаза, но на этот раз та увернулась и перекатилась. Передняя лапа Беты шлёпнула по пыли рядом с головой бегуньи, и Лапочка воспользовалась шансом. Она схватила рыжую собаку за лапу, зажала её между челюстями и с силой надавила. Сквозь шум крови в ушах она услышала пронзительный вой Беты от боли.       «Я не могу дать ей ни единого шанса.»       Лапочка приподнялась на передних лапах, всё ещё сжимая в зубах лапу Беты, и сильно дёрнула. Зубы вонзились в плоть, и, прижавшись к мягкой внутренней поверхности рта, она почувствовала, как что-то напряглось и хрустнуло в мышцах ног её врага.       Вой Беты превратился в пронзительный визг. Её большое тело завалилось набок, ударившись о пыль. Лапочка бросилась на рыжую собаку, отпустив лапу и крепко обхватив за шею. — Сдавайся! — прорычала она сквозь полный рот шерсти и плоти, — сдавайся!       Бета корчилась, извивалась и скулила от ярости под ней, но Лапочка прижала ту к себе. Наконец, вздымая бока, рыжая собака обмякла, её зубы все ещё были оскалены в рыке. — Я… Я сдаюсь!       Лапочка ещё на мгновение задержала зубы на загривке Беты, чтобы убедиться, а затем резко отпустила её. Она слезла с распростёртого тела рыжей собаки, позволив ей подняться на лапы и встать, тяжело дыша от ярости поражения.       Лапочка высоко подняла голову. — Ты выставила меня воровкой, Бета. Ты назвала меня воровкой и дезертиршей перед моей Стаей, — её клыки сжались, — ты лгала.       Хвост Беты был опущен, а голова склонена вниз, но на лице все ещё осталось ненавистное оскаленное выражение. — Ты солгала, Бета, — рявкнула Лапочка ей в лицо, — скажи это! — Я солгала, — прорычала Бета, — чтобы избавить нашу Стаю от бесполезного легковеса.       Морда Лапочки скривилась, но она ничего не ответила. В этом нет нужды. Повсюду зарычали, забормотали и залаяли другие собаки, которые не осмеливались ничего сказать раньше. — Бета действительно солгала. Я никогда не верил, что Лапочка пойдёт на воровство, — выл Хромой. — Только не после того, как она тащила этого кролика всю дорогу сюда, — рявкнула Прыгушка в знак согласия. — Бета хитрая в этом плане, — проворчала Кусака, — я всегда говорила, что ей нельзя доверять.       Порох неодобрительно покосился на Кусаку, но добавил: — Ты можешь доверять Лапочке. — Да, — произнесла Луна, подходя, чтобы лизнуть собаку-бегунью в ухо, — Лапочка всегда была хорошей собакой. Она ценна для этой Стаи.       Лапочка взглянула на Бету. Ей почти стало жаль ту, но она не могла позволить себе поддаться жалости. Бета давила и давила до тех пор, пока у Лапочки не осталось выбора, и она знала, что сейчас не может проявить слабость. Таким стал мир после Большого Рыка: речь шла о выживании. И она выживет. Теперь она знала, что у неё есть на это силы.       Бета скривила морду, восстанавливая дыхание и чувства собственного достоинства. — Наслаждайся своей победой, Лапочка.       «Теперь она не зовёт меня Лапулей», — удовлетворённо подумала Лапочка. — Но ты просто подожди. Я снова брошу тебе вызов, собака-бегунья. Я брошу тебе вызов в тот день, когда не устану после охоты, и верну себе принадлежащее по праву место в этой Стае. — Нет, — раздался бархатный голос, — ты не вернёшь.       Альфа шагнул вперёд, пока собаки расступались перед ним, отходя назад. Все взгляды были прикованы к нему. Он подошёл прямо к Бете, пока его нос почти не касался её носа. Среди других членов Стаи воцарилось молчание. — Ты проиграла этот вызов Бета, — прорычал он, — твоё имя больше не Бета. Но ты проиграла больше, чем просто вызов, и ты это знаешь. Тебя разоблачили как лжеца и предателя, а в этой Стае нет места бесчестным собакам. Уходи сейчас же.       Бета выглядела ошеломлённой. Её рот приоткрылся. Наконец она пробормотала: — Но, Альфа… — Уходи, — прорычал он, — уходи сейчас же, собака без Стаи, пока ты ещё можешь.       В его голосе безошибочно читалась угроза. Бета могла только смотреть на него с шокированной мордой. Она отступила назад, оглядываясь по сторонам, и её взор упал на Лапочку.       Ненависть оставалась пронзительной, но теперь мимолётной. С душераздирающим воплем Бета развернулась и захромала прочь в лес.       Лапочку тряхнула дрожь, скользнувшая по коже.       «Я не могу отделаться от мысли, что вижу её не в последний раз…»       Но на данный момент жизнь в Стае обещала стать намного более мирной. Стая рассеялась, и собаки стали шептать и сплетничать о неожиданном повороте событий. Только Альфа все ещё стоял там, наблюдая за ней, слегка склонив голову набок. — Что ж, Лапочка, — рыкнул он, — ты готова к этому? Теперь ты Бета этой Стаи.       Лапочка подняла голову, слегка шокированная. — Альфа, я дралась с ней не поэтому. Я знаю, что таковы правила, но я никогда по-настоящему не хотела… Я имею в виду, я только хотела бросить вызов её лжи, остановить издевательства надо мной…       Полуволок ссутулил плечи, выглядя удивлённым. — Хотела ты этого или нет, Лапочка, ты не можешь нарушить правила Стаи. Ты победила нашу Бету в честном бою.       Лапочка уставилась на него, слегка приоткрыв рот. В этом был смысл, и Луна предупреждала её, но на самом деле это не приходило ей в голову, когда она бросала вызов рыжей собаке.       «Может быть, — подумала она, — я не совсем обдумала это до конца…»       Огонёк в глазах Альфы стал чем-то средним между забавой и угрозой. — Тебе лучше привыкнуть к этому, собака-бегунья. Теперь ты Бета этой Стаи.