Чай, черный, без сахара

Молва о том, что юдекс отправил в Меропид путешественника, быстро достигает его ушей. Он, честно говоря, даже гордится тем, как отлично выстроил тут систему, в том числе — и слухов. Многие говорят — все, что происходит в крепости в Меропид, происходит не случайно. И только потому, что герцог Ризли позволил этому происходить. Говоря откровенно, он не настолько всевидящий. Некоторые вещи естественно проходят мимо него. Но это, как правило, неважные мелочи. Как только начинает происходить что-то грандиозное… Ризли уже в курсе. Собственно, нелепое обвинение нашумевшего Итэра в столь же нелепом преступлении — в ту же минуту, как было вынесено, сразу же привлекло его внимание. Значит, нужна помощь? Значит, ты даже об этом не сообщишь? Причин на это у юдекса, конечно, минимум две. Во-первых, то, что знают трое, чаще всего знают все, не посвящать в свои планы всех вокруг — это логично. Во-вторых, Ризли сам сказал убираться. Сам сказал, что видеть его больше не намерен. И вполне понятно, почему Нёвиллет оборвал контакт (на который и сам герцог с тех самых пор не выходит). Но черт! Раздражение внутри все равно нарастает: ну почему, почему, ваше превосходительство, вам всегда необходимо всем правилам, гласным и негласным, следовать полностью?! То, что и на последний вопрос есть вполне себе логичный ответ, Ризли бесит только больше. И он решает об это больше не думать. — Так значит, вы наши новые заключенные? Добро пожаловать в крепость Меропид, место, где каждый может начать все с самого начала, — решив формальности с их провожатым и отпустив его, радостно трепещущего, восвояси, мужчина сосредоточил все свое внимание на «гостях». — Вы всех новых заключенных лично встречаете? — Итэр смотрит скептически и даже немного раздраженно. Умный малый. — Конечно нет. Но вы ведь друзья нашего достопочтенного судьи. Приятно знать, что даже личные знакомства в нашей стране не спасут от правосудия, верно? — хмыкает и разминает плечи, рассматривая их цепким взглядом. — Это жест доброй воли, дань уважения нашему юдексу. Просто хочу показать вам все тут лично. Будьте уверены, когда экскурсия подойдет к концу, ни о каких более услугах и речи не пойдет. По крайней мере, бесплатно, — расплывается в улыбке, и идет вперед, начиная свой рассказ. Его дружелюбие выглядит наигранно. Он знает. Так и должно быть. По большей части, он пришел к ним, чтобы побольше узнать о целях Нёвиллета. И чтобы разобраться в том, что из себя представляет эта нашумевшая парочка. К концу этой импровизированной прогулки вывод составляется следующий: конспирация — не сильная их часть. И если следить за ними какое-то время, кто-нибудь из них обязательно что-то сболтнет. С огромной вероятностью — именно излишне шумная и болтливая Паймон. В скором времени так и происходит. Нехитрыми методами Ризли узнает следующее: во-первых, они достаточно умны, чтобы понять, что его визит был предостережением и демонстрацией превосходства. Во-вторых, здесь они по просьбе верховного судьи. Это, конечно, было очевидно, но получать подтверждения своим теориям — приятно. То, что они расследуют исчезновение Чайлда — тоже становится кристально понятным, стоит только связать их появление с недавней аудиенцией с Арлекино, а также «незаметно» влившуюся в ряды заключенных троицу воспитанников дома Очага. Ну и, конечно же, в-третьих. «Думаешь, именно поэтому Нёвиллет просил держаться от него подальше?» — фраза, даже вырванная из контекста, заставляет хмуриться, наверное, сильнее, чем была бы должна. Логичная до тошнотворности. Понятная. Но от того не менее раздражающая. Ризли с успехом посылает в бездну и ее, отвлекаясь на послеобеденный чай.

***

— Жасминовый, с двумя ложечками сахара, пожалуйста, — Клоринда улыбается, заходя в его кабинет без стука. Он не из тех, кто любит соблюдать формальности, но губы сжимаются в тонкую линию сами собой. — Я не официант. И еще — занят, — говорит хмуро, склоняясь ниже над документами. С тех пор как в крепости появились новые лица, жизнь стала несколько напряженнее. Девушка приподнимает бровь, занимая место перед ним, складывает ногу на ногу, рассматривает взглядом пристальным. — Значит, слухи не врут, да? Герцог ходит темнее тучи? — Ризли поднимает на нее уставший взгляд, потирает переносицу, откладывает в сторону документы. И все-таки поднимается с места: не потому что хочет выполнить ее просьбу, а потому что и сам хочет чаю. — Чего ты хочешь? — раздраженно спрашивает, резковатыми движениями разливая чай по кружкам, насыпая сахар в ее чай, даже морщится: как можно портить столь чудесный напиток таким кощунственным образом? — Говорила же вроде, что мы заканчиваем. Что, обед с Навией пошел не по плану, оттепель длилась недолго? — ставит чашку и смотрит холодно. Злится ли он? Да. На нее ли? Нет, но она, увы, попала под горячую руку. И у Клориды, видимо, день тоже не задался. Дернувшись, словно от удара, она встает из-за стола и решительно подходит вплотную, отвешивая звонкую пощечину. — Ты пытаешься сделать виноватой в вашей ссоре меня? А то, что у тебя яиц подойти к нему раньше не хватило — это не считается? — фырчит и смотрит с раздражением, щуря красивые глаза. — Как низко, достопочтенный герцог. Простите, что отняла ваше время. — О, а ты разве не занимаешься ровно тем же самым? — смеется лающим смехом, смотря на нее хищнически. — Отчаявшаяся и несчастная, отвергнутая, ищешь утешения в руках другого человека. Мы одинаковые, — пальцем тычет куда-то в район сердца, отчего тут же оказывается с вывернутой за спиной рукой. Все-таки, Клоринда боец опытный. — Если мы одинаковые, то чего ты добиваешься сейчас? Вместо того чтобы орать на меня, может быть, стоило бы орать о своих чувствах твоему драгоценному Нёвиллету? Ах да, он ведь не поймет. Навия хотя бы не бесчувственная машина для свершения правосудия. Кто тут отчаялся — так это ты, — парирует ловко выпад вырвавшегося из схватки Ризли. О, с ней можно не сдерживаться: в конце концов, она лучший боец в Фонтейне. Ризли смеется. Идет в наступление, парирует ответные удары, наступает вперед и смеется. Это, наверное, даже лучше секса. Либо является неплохой прелюдией. — Мы оба друг друга используем. Сойдемся на этом и примем как данность, — рычит куда-то в губы, когда все-таки загоняет соперницу в угол. Та подается резко вперед и целует смазано, даже кусает. И, спустя мгновение, получает точно такую же отдачу в ответ. Металлический вкус хлынувшей из прокушенной губы крови возбуждает только больше, одновременно успокаивая расшатанные нервы. Ее руки забираются под рубашку, оставляя саднящие царапины, его — требовательно сжимают мягкие бедра, оставляя синяки. Несчастный стул, переживший и так слишком много за последние несколько недель, оказывается откинутым к стенке в их хаотичной битве. Так что Клоринду удобно усаживают на рабочем столе, заставляют откинуть голову, грубым движением зарываясь в волосы. Девушка не против, пусть и смотрит со жгучей ненавистью. Все-таки, секс во время ссоры — то еще представление. Но расшатанные нервы требуют какой-то разрядки. — Ризли, только что доложили, что Фремине спустился под воду в запретной зоне. А как показывают исследования, он… — Сиджвин забегает совершенно не вовремя, остановившись посреди комнаты, как вкопанная. Ну вот, этого еще не хватало. — Кажется, нужен замок на дверь, — тихо шепчет себе под нос, мысленно подсчитывая, сколько раз за последнее время в его кабинет врывались непрошенные гости. — Какой-то проходной двор, — вздыхает, отстраняясь от девушки и застегивая верхние пуговицы рубашки. Как хорошо, что дальше зайти они не успели. Кольнувшее чувство отвращения к самому себе где-то на задворках сознания дало понять: решение о прекращении было правильным. А Сиджвин нужно поблагодарить. — Я спущусь за ним, — спокойно говорит Клоринда, в общих чертах знающая о тайне, которую хранит крепость. — И Ризли, я думаю… — по взгляду видно — ровно о том же самом. — Иди, — кивает резковато, вздыхая чуть, — Думаю, мы друг друга поняли. Девушка уходит, цокая каблуками. Сиджвин остается, немигающим взглядом смотря на него долгие несколько минут. — Мне кажется, герцог, вы выбрали не тот путь, чтобы справиться с обуревающей вас бурей, — заключает она, поправляя свой передник. — Зато понятно, почему Нёвиллет уходил таким расстроенным в последний раз, — она разворачивается и уходит, оставляя его одного наедине с этой мыслью. «Он был расстроенным» — говорит мелюзина, что плохо понимает человеческие эмоции, зато прекрасно понимает эмоции мелюзин и… Нёвилетта? О происхождении которого ходит много слухов. Нужно будет ее спросить. И извиниться. И поблагодарить. Но сейчас — есть дела поважнее.

***

Эти дети демонстрируют отличную сообразительность и сноровку (пусть и со скрытностью у них проблемы, но тут причина, по большей части, уже в навыках и целях самого Ризли). Выясняют они многое, несколько облегчая жизнь самому герцогу: всегда приятно, когда кто-то выполняет часть твоей работы за тебя. Но все становится серьезнее. Намного. Он кладет ладонь, обмотанную темными обрывками ткани, на люк, скрывающий, как он уже понимает, воду из Первозданного моря, и прикрывает глаза, чувствуя вибрации, разливающиеся по телу. Железо едва слышно гудит от нарастающего давления. И это точно предзнаменование приближающейся катастрофы. — Может быть, стоит позвать Нёвиллета прямо сейчас? — Клоринда уверенно заходит в помещение, скрытое обычно от посторонних глаз. После инцидента с Фремине она успела обсохнуть, но, думает Ризли, это может оказаться ненадолго. — Понимаю, что у вас есть… Разногласия, но сейчас не время для них, — она смотрит с возвышенности, все еще — немного раздраженно, но и обеспокоенно в то же время. — Тем более, скоро прибежит Итэр, это отличный шанс, — она поправляет револьвер на своем поясе, делая шаг в сторону, чтобы пропустить Ризли. — Отличная мысль, надеюсь, он поспешит, — Ризли не знает, кого конкретно имеет в виду под этой фразой, путешественника или юдекса. Наверное, сразу обоих. Но что-то внутри надеется и верит, что Нёвиллет пришел бы и сам. К счастью, проверять догадку не приходится: Итэр, как и сказала Клоринда, появляется достаточно быстро, аккурат перед тем, как последний барьер прорывает безумно красивая, но оттого не менее пугающая вода. Кристально чистая, отливающая чем-то фиолетовым, она наступает, угрожая поглотить, растворить, сделать своей частью.

Интересно, думает Ризли, понравился бы ее вкус Нёвиллету? Нет. Мысль — отвратительная. Смерть судьи — не то, что он хотел бы пережить.

Герцог, однако же, не просто так получил свой пост. Он не из пугливых. Да и своих людей в обиду не даст, так что, отбросив непрошенные мыли прочь, он пользуется тем, что дали ему архонты: замораживает надвигающийся вал своей силой. На секунду даже кажется, что это работает. Он даже успевает подумать про себя: опасно ли прикосновение к такому льду? Но счастье не длится долго. — Настало время побегать, — кричит им, когда вода снова наступает. И лишь в последний момент успевает проскользнуть под дверьми, выигрывающими им какое-то время. — Приведи Нёвиллета как можно скорее, — командует путешественнику, а сам обращает взгляд на Клоринду. — Пока его нет, мы возьмем это на себя. — Разве что страховать твою задницу, — ворчливо говорит Клоринда, когда они остаются наедине. — В остальном мой глаз бога кажется тут несколько бесполезным. Разве что ты решил не только растворится в воде, но и предварительно в ней поджариться, — ворчание — добрый знак, думает про себя Ризли, смеясь ее шутке. Честно говоря, сейчас ему хорошо. В битвах, даже против первозданной стихии, он чувствует себя словно рыба в воде. Ни мыслей, ни тревог, только инстинкты, мышцы, сжавшиеся, словно пружина, и морозный воздух, от напряжения облаком его окруживший. Он дождется. И, к счастью, Нёвиллет приходит даже раньше, что он ожидал. Очередная порция льда покрывает металлическую дверь, что скрежещет устрашающе. Но как только Ризли слышит спокойные мерные шаги, он успокаивается. — Ты как раз вовремя, — не может удержаться от улыбки и взгляда совершенно особенного. Юдекс сдержанно кивает. — Спасибо, что продержались так долго. Дальше дело за мной, — тихо и вкрадчиво говорит, переведя взгляд с мужчины на девушку, продолжает идти вперед. Во взгляде… Как и у Ризли, читается толика облегчения. — Совсем не нужна помощь? — тихо спрашивает Клоринда, провожая их глазами. Сама — невольно медленно отступает назад, давая им пространство. — С уверенностью могу сказать, что справлюсь сам, — кивает спокойно и уверенно, не останавливаясь. — О, так может это тот секрет, что ты так тщательно прячешь? Не просто сила гидро, а… — договорить он не успевает, осекается, когда видит, что судья устало прикрывает глаза, делая выдох. Что, он у цели, верно? — А впрочем, наверное все дело в том, что ты привык брать на себя полную ответственность, да? Клоринда учтиво игнорирует этот диалог, предпочитая согласиться с последним высказыванием Ризли и не задумываться об этом. В конце концов, ее не интересуют чужие секреты. Когда Нёвиллет пускает свои силы в ход, Ризли пропускает вдох. Наблюдает за ним жадно, ловя каждое движение. Хочется подойти ближе, чтобы не упустить ни одной детали, но он вовремя себя одергивает. В конце концов, после прошлого опрометчивого диалога они так и не поговорил нормально. Но, увидев его, Ризли каким-то магическим образом растерял всю былую ярость и раздражение. У него что, аура такая успокаивающая? — Останешься? — тихо говорит, вкрадчиво смотря в его глаза. Где-то на фоне сияет печать, поставленная Нёвиллетом. Долго ли она продержится? Вопрос, который определенно точно должен волновать Ризли, но, к его бесстыдству, пока что его не занимает. — Не могу, — отвечает спокойно юдекс, избегая все еще зрительного контакта. И прежняя досада вновь подступает к задворкам сознания герцога. — Но после того, как улажу все дела — обязательно зайду. Такой финал Ризли вполне устраивает.