быть человеком

Лучи солнца, просеиваясь через занавески, скользили по его лицу и будто говорили: "Эй, Ержан. Вставай, эй!" Он мёрз. В кровати никого не было кроме него. Холли и Каато уже давно ушли на учёбу. Снова проснулся довольно поздно. Это означало скорую ежегодную спячку и то, что нужно было как-нибудь объясниться перед девушками, куда же он пропадёт на три месяца. Лицо сразу же искозилось при мысли о расставании с ними. Этот год представлялся ему  идеалом жизни, чудом любви. Раньше каждый день Тоору проводил словно в бреду, пытаясь исполнить непонятные мечты, грандиозные планы по становлению камнечелов на верх эволюционной цепи. Неважно кто, все и всё являлись лишь инструментом для достижения цели. Но с момента встречи с Холли и Каато, многое переменилось внутри. На что он тратил свою жизнь? Зачем ему всё это было нужно? И неужели придётся вернуться к этим планам? Неужели этот год останется всего лишь воспоминанием, и Тоору снова будет сосуществовать с понятиями кЭмнЯ? С прохладой воды ушли волнения и смылся медовый шампунь Жумайсымба с шершавой кожи. Душ помогал расслабиться. Первой вернётся Каато, и они вместе приготовят ужин. К её приходу надо закупиться продуктами. Описывать "приключения Тоору за продуктами" мы конечно же не будем, кому это нахой надо. Зайдя в свой подъезд, Тоору не пришлось впопыхах искать ключи. У двери уже стояла Каато, пришедшая раньше. Взгляды переметнулись, они вошли в квартиру. Скоро прибудет их милая, уставшая Холли-сан. Они любили обращаться к ней уважительно, пускай девушку и смущало такое дурашество, но, словно мать, она прощала их шалость. За столько лет жизни Тоору не особо-то научился готовить, но под чётким руководством Каато, кажется, у него начало получаться. Теперь он знал, что имбирь при жарке рыбы подойдёт намного больше чем пчöлы, а к любому блюду, помимо соли, можно добавить различные специи и травы для изменения вкуса. Все эти нюансы Тоору никак не мог учитывать, проживая отшельником и питаясь разной живностью по типу насекомых. Сейчас он старательно чистил огурец. Да, у него была специальная чистилка, а не нож, но овощ так и наровил выскочить и упасть к чертям. Было сложно, но он подроч... а ой, почистил все необходимые ингредиенты, пока Каато уже дожаривала угря в соевом соусе. Нарезать всё, что начистил Тоору, конечно же она будет сама, поэтому наш пятидесятишестилетний пиздюк отправился заваривать ИндИйСкИй ЧиАй. Ладно, это обычный белый, который ему очень приглянулся своей упаковкой с пчёлками. Стол накрыт, осталось дождаться Холли. Как только ей предоставилась возможность подработать в больнице при медицинском универе, она стала часто задерживаться. Пускай девушка сильно уставала, было понятно, что уход за людьми приносил ей удовольствие. Для камнечела вроде Тоору такая самоотверженность в помощи незнакомым казалась странной, даже Каато не понимала на кой чёрт Джостар так себя утруждает, из-за чего буханкоголовый сделал для себя вывод, что самоотдача какому-то делу присуща всем видам, но является странной штукой для большинства. Люди. Звери. Одно и то же. Но вот к кому принадлежит его вид? Размышления прервал звук открывающейся двери. Будто верный пёс Тоору кинулся к вернувшейся Холли-сан. Каато же осталась сидеть на кресле, наблюдая за обнимашками парочки. Холли запустила в кудри камнечела руку и нежно провела от макушки до шеи. По телу обоих пробежали мурашки. От Тоору всегда веяло мёдом и травами, от чего хотелось заснуть прямо в объятиях. Внутренне Холли карила себя за то, что не смогла помочь с ужином, пускай это мелочь. Проводить как можно больше времени с родными для неё было важно. Тоору, словно почувствовав её беспокойство, подхватил на руки и повёл в ванную. Раздевшись, Каато последовала за ними. Пока вода набиралсь, Тоору массировал нежную кожу девушки, попутно снимая с неё одежду, к этому делу присоединилась и вторая девушка. Тоору оставил их двоих нежиться в тёплой воде, а сам отправился делать домашку, всё-таки сегодня он прогулял все пары :^

***

Пробуждение давалось с трудом. Голова была словно кЭмЕнь, поднять её с мягкой подушки забирало много усилий. Как обычно они давно ушли, а он один. Он всегда будет один. С каждым таким днём чувство собственной бесполезности заполняло изнутри всё больше. Оставалось только лежать на кровати и бороться с усталостью и надвигающейся спячкой. Силы не засыпать практически иссякли. Давно настало время забвения и расставания, но Тоору оттягивал его как мог. Сама сущность кЭмнЯ его заскамила, управляя биоритмами и инстинктами. Тело, погребённое в кучу подушек и одеал, так и осталось безмятежно лежать на кровати.