быть человеком

Темнота. Единственное, что может окружать в ней, это ничего. Ничего. Он схож с человеком, но в его забвение не существует такого обыденного понятия как сон. Утомительно. После трёх месяцев сил не прибавляется. Эти дни нужны только для стабилизации организма и линьки. Под кроватью, откуда он выползает, полно чешуек, что от лёгкого прикосновения рассыпаются, превращаясь в пыль. Когда-нибудь он станет схож с ней. Он станет этому миру бесполезным, от чего следует избавиться, ведь никому не нужен в жизни лишний мусор. Надо убраться, но затуманенный взор, будто под мутной плёнкой, не обращает на подобные мелочи внимания, как вселенная на его существование. Душ должен помочь, но обстановка в нём больше гнетёт: в зеркале никого, только тень. До омерзения не хочется выходить под дождь, но приходится. Долгая поездка, только чтобы снова почувствовать себя никчёмным. Каменная тварь в охране от посторонних и уходе за локакакой справляется лучше чем он со своей жизнью. — Вас долго не было, хозяин, — что-то отдалённо напоминающее руку ластится об его бедро. — Не твоё дело, Радио Гага. Животное прекрасно понимает чем недоволен хозяин, но всё равно, будто чего-то добиваясь, продолжает: — Если вовремя не ложится, то спячка продлится дольше, Тоору-сан. — Ох, я и забыл, что привёз для тебя что-то особенное, — притворно радостно говорит Тоору, поглаживая Гагу. Он достаёт с заднего сиденья полный сэт полуфабрикатной дресни из какой-то забегаловки. Радио Гага сразу перестаёт строить из себя что-то соображающее и кидается на лакомство. Особенно ему нравится курочка. Неудивительно, от неё не остаётся даже костей. Так лучше. Для Тоору лучше, чтобы ему не тыкали в его проёбы, особенно какая-то тварь, которую нельзя причислить никакому из классов живых существ. Сады локакаки, прекрасные и нереальные. Толк от этих пустых фруктов, когда нельзя продать. Обычные органические животные, предчувствуя неладное не смеют даже приблизиться к ним, а из людей нет того, кто добровольно станет ставить на себе эксперименты. Единственный тип людей готовый сожрать данный плод — бомжи, но требовать с них деньги за сомнительное удовольствие тоже дело сомнительное. Тоору много раз наблюдал, как тела жалких превращались в пыль. Но сейчас он устал от подобной забавы. Каждый раз одно и то же. Может он зря затеял всё это. Столько лет пытаться тянуть планы в одиночку, чтобы ничего не узнать о заморском фрукте из нового света. Может оставить всё? Но ведь ему не померещилось. Он видел чудо — исполнение желания. Ради этого пришлось закопать прошлое и выкрасть фрукты. А теперь Тоору хочет избавиться от всего что осталось? Нет, он никогда не признает, что время было потрачено, что зря он оставил любимых, что вся жизнь каменных напрасна. Этот фрукт — окно между миром органических существ и миром кремниевых. Тоору просто нужно отвлечься. Ещё раз отвлечься, только без людей, любви и последующих отношений. Чудесный вариант — лес, где он родился и вырос. Немного покоя и шершней. Лес не радует своей тишиной. За двадцать с лишним лет неподалёку построили курортные дома и организовали детские лагеря. Шершней растравили и повсюду понапихали таблички: "ОПАСНО — ПЧЁЛЫ". Детский ор, громкие песни, вонь костров. Люди добрались и до его леса, уничтожив детство. Конечно же Тоору понаблюдает за этими тварями, посмотрит, что же так радует и забавит органическую форму жизни. И что же он видит? Очередное насилие: две девочки тянут третью за косы в сторону тёмных чащ. Жертва не сопротивляется, но выражение лица явно даёт понять, что плохо дело. — Пожалуйста, не надо, — лишь робко шепчет она. — Брось, Ясухо-чан. Ты же смелая. Вот это мы и проверим, — лишь смеются обидчицы. "Ясухо" — запоминает Тоору. Её привязывают к цепким ветвям за светлые хвостики, из-за чего их обладательница не может выбраться. Они убегают, бросив Ясухо одну, и ничего той не остаётся, как заплакать. Такая же одинокая и брошенная всеми. Вот каково наблюдать за собой со стороны. Жалкое зрелище для Тоору. Поневоле он тянется к светлой макушке, но хруст ветвей со стороны пугает. — Опять ты влезаешь в неприятности, — громкий голос, в котором нет и намёка на жалость. — От тебя одни хлопоты. Ясухо грубо отдирают от дерева и уводят из леса. Девочка только и может извиняться и прижиматься к бедру вожатой в поиске минимальной поддержки. Они ушли, но любопытство Тоору растёт. Он поможет ей, а она ему. У Тоору новый челлендж — наблюдать за миловидной девочкой, над которой издеваются малолетние дебилы и дебилы постарше, потому что это единственное, что происходит с Ясухо. Пока остальные развлекаются и отдыхают на природе по полной, она плачет. В палатку не садись — места нет, с нами не ходи и не плавай — ты заразная. А если Ясухо и пытается принять участие в лагерной активности, то терпит фиаско. В подобной безысходности Тоору видит себя. Ничего не выходит, но она вновь и вновь пытается. А Тоору наблюдает. Образуется ажиотаж. Дети сбегаются вокруг вожатых, один из которых держит в руке простейшее огниво и разъясняет как им пользоваться. Затем приспособления для добычи огня раздают остальным. Детской силы явно маловато для высекания искр. Кремниевая пластина соскальзывает с кресала и ударяет по руке. — Эта девочка порезалась. На просьбу вожатого отвести Ясухо в медкабинет всем всё равно. Снова тычки и оскорбления, от чего хочется убежать и спрятаться. Как же она мечтает обнять маму или хотя бы услышать её голос. В надежде заглядывает в телефон, но сеть всё также не ловит. Каменный скрежет привлекает внимание, на горке сидит странный человек. Может тоже приехал в лагерь? Хотя выглядит уже довольно взрослым. В его руке что-то горит, но почему-то это не капельки не удивляет. — Если потереть их друг о друга, то получится огонь. Хочешь потрогать? Ясухо не торопится приближаться к незнакомцу, но остаётся с интересом наблюдать за непонятным чудом. Тоору удивляет её смелость, но ему хочется большего контакта. — Не бойся, я тебя не трону. Просто я потерялся. — А куда ты шёл? — Ясухо загорается желанием помочь странному парню, но его ответы удивляют и не дают ни толики конкретики. — Я не знаю. Я хотел бы найти человека. Тоору давно уже воображает себе новую личность. Желательно из медицинской сферы, старый и никому ненужный. Ясухо быстро находит похожие варианты, и самый лучший из них Сатору Акефу. — Спасибо. Теперь я знаю куда идти. На прощание Тоору оставляет ей камни. Всё-таки лес помог найти нечто большее чем путь. Ясухо. Такая милая и забавная. Когда она вырастет и забудет его, они обязательно встретятся.