Сборник драбблов по Ateez

Минги сидел на барном стуле, стараясь как можно сильнее в него вжаться и уменьшиться в размерах, что было сделать довольно затруднительно вследствие его выше среднего роста. Обхватив прилипшие друг к другу колени потными ладонями, он нервно бил пяткой по ножке стула и буравил пятно непонятного происхождения, нашедшее себе место аккурат между двумя бывшими когда-то белыми плитками. — Ну почему это опять ты? — обречённо на выдохе спросил Хонджун скорее в никуда, чем к Минги, устало потирая переносицу, на которой виднелись маленькие красные пятнышки от постоянного ношения очков. — Неужели так трудно не косячить хотя бы один денёчек, а? Ким страдальчески скривил лицо и, поняв, что ответа не будет, подошел ближе и неловко похлопал беднягу по плечу, стараясь растормошить. — Ну что это такое, мне как теперь на тебя ругаться, а? Я же себя буду чувствовать будто щенка пинаю! Я вообще-то сюда приехал тебе пиздюлей дать, а ты так выглядишь, будто я уже! — Минги, почти начавший плакать, когда Хонджун только зашёл в кафе, прыснул от смеха и его уголки дернулись, хотя голову он так и не поднял. Хонджун взъерошил пёстрые волосы непутевого официанта и сел напротив, поставив стул спинкой перед собой и, положив голову на скрещенные на этой спинке руки, с интересом продолжил пялиться на Сона. — Ну рассказывай, как ты умудрился сломать второй за этот месяц холодильник для работников, — без злобы пропел Ким, приготовившись услышать новую невероятную историю. После случая, когда Минги случайно разбил вымытые до блеска новые тарелки из-за того, что ему стало жалко пробегавшего под его ногами тараканчика, которого он чуть не задавил (справедливости ради стоит отметить, что таракан этот был первым и единственным в кафе Хонджуна, после чего все помещение было тщательно обработано), Киму даже не терпелось узнать, что же произошло на этот раз. — Я просто… не знал, что в холодильник нельзя ставить горячее, — уши Минги покраснели и он скрючился еще сильнее, — и поставил туда стакан с кофе. Горячим… — Один? Ты хочешь сказать, что холодильник сгорел всего лишь от одной чашки кофе? — Хонджун с подозрением сощурился и немного выдвинул голову вперед. — Ну… еще тарелка супа… — А суп-то зачем? — Я его просто разогрел очень сильно, а остужать времени не было, — пробубнел Сон, только сейчас осознавая, насколько это глупо звучало. Ким запустил какие-то мыслительные процессы, после чего уточнил: — А ты так только сегодня делал или?.. — Или… Извините, пожалуйста, я всё возмещу и оплачу, правда! — У тебя где-то деньги лишние завелись? Или на самом деле ты бизнесмен, а работаешь тут так, для души? На это ответить Сону было нечего. Бедный студентишка, поступивший в столицу, слава богу, на бюджет, но не имеющий достаточно большую стипендию, способную покрыть самые скромные потребности. — Я вторую работу найду и все верну, клянусь! — Ты с одной-то сначала справляться научись, какая тебе вторая ещё, — беззлобно ответил Ким, но Минги все равно стыдливо и нервно закусил нижнюю губу. — Вы меня теперь совсем уволите? — Нет. Немножко уволю. — Сон на это непонимающе поднял взгляд. — Да, Господи! Никто тебя увольнять не собирается, не ссы, бедолага! Хонджун и сам не понимал, как он его реально еще не уволил. Потому что предыдущего официанта он уволил спустя неделю за то, что тот разлил воду. Даже не на гостя, а просто на пол. Рукожопый! В отличие от Минги, который с завидной стабильностью разливает на посетителей напитки, рассыпает по залу приборы и многое другое. Даже терпеливый владелец бы уже взашей выгнал такого работничка, а не самый спокойный Хонджун даже штраф выписал только один раз. Почему? — Почему? — озвучил тот же вопрос Сон. — Ржачный ты. — просто ответил Ким, пожав плечами. Он хотел сказать «милый», но эти слова имели в его системе смыслов одинаковое значение. — Да и интересно мне, что ты еще выкинешь. Конечно, стендапы твои иногда неплохо так по финансам бьют, но такого экземпляра я упустить не могу. Так что руки в ноги и иди читать инструкцию к холодильнику, — после небольшой паузы Хонджун дополнил, — и к другим электрическим приборам. Да и не только электрическим. Короче, чтобы через три дня я пришёл, а у тебя от зубов отскакивало, что куда ставить и совать можно, а что нельзя, понял? Минги воодушевленно закивал, постоянно повторяя благодарности. — И раз денег я с тебя не заимею, то за каждый косяк будешь натурой платить. — Что? — лицо Сона сделалось пунцовым, и он часто-часто заморгал. — Ничто. Будешь мне в доме культяпками своими пыль со шкафов убирать, раз уж тебя матушка-природа вместо рациональности ростом одарила. Может еще что придумаю, я-то мозговитый. — Ким встал со стула и, взяв телефон, пошёл к выходу. — Так, я пошел, а тебе пол помыть, свет выключить, розетки проверить, окна закрыть, холодильник не трогать, дверь закрыть, перед каждым действием проверять, включены ли мозги. Не перепутай ничего только, умоляю. — Да, конечно! Я все сделаю и даже пришлю видео-отчет! — Это ты хорошо придумал, но больше ничего не придумывай, пожалуйста, а то, может, у тебя лимит здравых мыслей ограничен, не будем тратить драгоценный запас. За это время Ким успел обмотаться черным кашемировым шарфом и накинуть серое и тоже кашемировое пальто. Минги же, подойдя к двери, воодушевленно и неосознанно крутил пуговицу на жилетке, не веря своему везению и искренне желая не накосячить хотя бы сегодня, в ожидании бесцельно смотря на Хонджуна. Последний, выйдя за дверь, напоследок обернулся. — Если все равно продолжишь в том же духе рукожопства, то может я чё-то придумаю и из того, из-за чего у тебя лицо краснющее было, понял? — эти слова должны были звучать угрожающе, но Ким, увидев очередной прилив краски к лицу Минги, не сдержался и громко прыснул. — Ну какой же ты ржачный, я не могу! — и, хихикая, все же ушёл, оставляя кафе пусть и не в самых надёжных, но, бесспорно, милых руках. Без ключей.