Let there be light

"Let there be light"

Яркие краски вспыхнули, с огромной скоростью растекаясь по всепоглощающей тьме. Пятна новых туманностей загорались то тут, то там. Сверхновые взрывались, одаривая светом все вокруг. В глазах рыжего херувима тоже зажглись звёзды. Все вдруг наполнилось чем-то теплым, из груди рвалось волнение, радость и любовь. То, что должны нести ангелы в этот мир: безграничная и всепоглощающая любовь. Огненные кудри мелко дрожали, а губы растягивались в искренне счастливой улыбке. Все естество трепетало только от взгляда на эту величественную вселенную, которая заиграла миллионом красок и цветов. Но Азирафель смотрел не на нее. Он видел счастье, чистый сгусток любви и энергии в рыжеволосом ангеле, видел, как мелко трепещут его перья на кончиках. Над головой мягко нависло одно из белых крыльев… тепло окутало Азирафеля, он слегка сжал пальцы, взволнованно продолжая свои наблюдения за развитием Вселенной и за чистым счастьем нового друга.

А потом было падение…

Тьма такая же, как в начале времён, окутала некогда белоснежные крылья. Она была грубой, врезалась в каждое перо, неистово полосовала спину, словно пыталась забрать последнее, что оставалось у этого падшего ангела. Липкое чувство тяжести, злости, отвращения - это все теперь поселилось в тяжёлых отростках, на спине, проросло в обугленное сердце. Огненные волосы растрепались и спутались. Пока он падал, в ясных глазах затухали звёзды, нежные белые одеяния, не выдерживая этой карты, сгорали, опаляя стройное тело. И глухой удар. Он сломал не только крылья - раздробил душу на осколки. Первые попытки встать были болезненные, сложные, но каждая наполнялась ненавистью и жаждой доказать что-то. Азирафель видел и падение. Видел, как наказывают в назидание. В его груди все сжалось, но он не смел сказать что-то против. Только смотрел, тайно желая последовать, поймать, помочь. Черные перебитые крылья волочились за изгнанником тягучей смолой, оставляя на земле опаленные зловонные следы. Каждый шаг давался с трудом, в них отражалось отчаяние и злость.

...

На стене вседарующего Эдема стояли двое. Они вглядывались в пустынные земли: зной поднимался от песков, где не было видно ни одного даже самого захудалого оазиса. Где-то вдали, на дюне, происходило какое-то подобие сражения Адама со львом. -Змий.. ты тоже тут. Ну, кто же ещё? - Азирафель сложил руки перед собой и краем глаза глянул на рыжие локоны демона. -А, хранитель восточных врат! - змееподобные золотые глаза слегка сверкнули, но демон снисходительно улыбнулся. - у тебя, вроде, был меч. Пылающий такой. Где он? Его черные крылья слегка дрогнули, как только первые капли дождя ударили по перьям. Это не было благо, небеса плакали. Но мягкое прощающее тепло окутало неожиданно, Змий сделал шаг в сторону ангела. Белое крыло раскрылось, легко поднявшись над рыжей макушкой. Это был первый раз после падения, когда осторожно, едва заметно, темное сердце пропустило удар. Даже сам демон не понял этого, он просто стоял и грелся в свете ангельской любви. Они могли и не знать, но их история началась здесь.

"Let there be light"

С этими словами появилось чудо и рассеялись тяжёлые болезненные тучи. Маленькие козлята быстро забегали по каменному полу, весело блея и игриво бадаясь. Азирафель знал, нет, он верил, что демон не хотел смертей. Ему нужно было спокойствие, необходимость залечить свои грубые раны после падения. Он просто шел по пути с Адом, выполняя какие-то поручения, как сам считал нужным. Ангел не хотел лгать, но в его сердце начали зарождаться ростки сомнения, и план Божий превращался для него в вязкие вопросы, которые задавать он не решился бы. Договоренности между ангелом и демоном начались с солнечных бликов над бесконечной водной гладью, с лёгкого бриза и нежного шёпота прибоя. Со сладкой трели небольшой птички, где-то далеко заходившейся песней. С сияния самой яркой звёзды на небосклоне и с чистейшего горного воздуха. Холодное одиночество перестало существовать для них в этот момент. Сердце демона пропустило второй удар, когда ангел облегченно улыбнулся, прикрыв глаза.

...

Мраморный холодный пол, тяжёлые серые стены, полузакрытые жалюзи на окнах. Кроули стоял и молча, в который раз, рассматривал скульптуру борющихся ангела и демона. Его пальцы аккуратно касались каменных крыльев, переходили на холодные завитки мраморных волос, очерчивали уши, опускаясь ниже, к шее. Большой палец коротко коснулся губ, но Кроули быстро убрал руку от лица херувима. В нем все ещё были сомнения. Они таились глубоко, где-то на подкорке, для пущей видимости покрываемые гнетущими мыслями. Руки все ещё жадно, но осторожно, изучали изгибы мраморных тел, проникая между напряжённых крыльев. Казалось, что камень замер в ожидании. Как и Кроули. Прошло более шести тысяч лет с их знакомства с ангелом, и демону хватало совместных маленьких пиршеств, их неспешных прогулок. Да что уж там, сидеть в закрытом магазине, насквозь пропахшим чаем и старыми книгами, выпивая вместе по вечерам. Это заставляло снова и снова ощущать то тепло, которое словно внезапно обрушивалось с каждой новой улыбкой Азирафеля. И никогда Кроули не признается перед ангелом, что он то единственное, что заставляет Змийя в глубине желать этого тепла по всему своему телу, чтобы оно разливалось в душу густой патокой, заставляя томиться в сладкой неге. Демон спустился спиной по стене, чтобы видеть лицо зажатого снизу херувима. Очки были скинуты куда-то далеко, кажется Кроули услышал, как разбиваются темные стекла о стену, но это его не интересовало. Мягкий свет струился на скульптуру, и Змий мог себе явно представить черты лица своего ангела, как его взгляд, полный нежности, словно шепчет: "я прощаю тебя". -Я молю только о твоем прощении,-Кроули гортанно простонал. Это ему совсем несвойственно, но сейчас он снова ощущал ту великую пропасть, как сам считал. Желание коснуться, ощутить сладкий опьяняющий аромат белоснежной кожи - все это было невозможным. Он хотел прощения, но не такого, о котором обычно говорил Азирафель. Глухо зарычав, не выдерживая тяжёлого желания, демон слегка раздвинул ноги, на ощупь находя молнию джинс. Мелко дрожащие, но уверенные пальцы, потянули замок вниз. Он не мог сдержать себя. Это не грех.. Ведь любовь не грех, правда же? Это же так, физиология человеческого тела. Длинные пальцы довольно жёстко сомкнулись на возбуждённом члене. Скорее всего, руки Азирафеля мягкие, а касания его нежные. Скорее всего, он прикроет глаза, приятно улыбнется, легко кивнет и скажет что-то в стиле: "Любовь - это благодать" или же "Давай попробуем". Второе - это, скорее всего, просто воображение. Кроули сделал первое движение, представляя, как шепчет мягко его ангел, пытаясь на долю секунды ощутить то тепло, которое укрыло его крылом у изумрудного Эдема. Только в движениях читалось отчаяние, боль. Но каждый раз, когда мысль издевательски вырисовывала лёгкие белые кудри, мягкую улыбку - Кроули горячо выдыхал, широко распахнув глаза, снова и снова изучая лик этого мраморного ангела. -Прости мне грехи мои, ибо и я … блять.. - Кроули не читал молитвы Ему, он читал их своему ангелу, потому что считал, что сама мысль о любви с этим эфирным существом делает греховным и Азирафеля. Такого чистого, такого духовного, всепрощающего и милосердного. Рука тяжело опускалась к основанию члена. На смену боли пришло пламенеющее вожделение. Демон не смел оторвать взгляд от холодного мрамора, обволакивая его своим растекающимся золотом. Быстрые движения не давали разрядки, внизу живота наливалось тяжестью. Сколько мучений приносил этот глупый ангел в своей забавной манере одеваться, говорить, есть сладкое. Хоть мастурбация и не была отличным решением, но это хотя бы немного помогало получить успокоение. Фантазия вбросила фрагмент из памяти: Азирафель уже смотрел прямо, он серьёзен, а его губы накрыли вилку с кусочком торта: "Хотя бы одна идея получше?" - с расстановкой проговаривает ангел. Кроули кончил с тихим рычанием, его голос остался где-то на уровне гортани, не вырвался, а утих внутри. Желание вымолить прощение у самого Азирафеля утонуло во вздохе, на секунду ушло с тяжёлым оргазмом. Это все было не то. Это было грязно, довольно жестоко. Кроули опустил взгляд с лица херувима. Да, черт возьми, сейчас у него была "идея получше". Он тихо шикнул, приводя себя в порядок. И снова темные очки скрывают его змеиный взгляд. На этот раз решения довольно точные, отклоняться от них нет никакого смысла. Демон уходил от прямых разговоров слишком долго. Как давно он сформулировал всю речь для Азирафеля? Может быть с того самого дня, как белое крыло окутало его теплом и скрыло от дождя? Это, конечно вряд-ли. Слишком были свежи раны от изгнания. Кроули поборол в себе желание залить горечь и волнение алкоголем. Даже, как говорят люди, для храбрости. Несколько минут сборов, ключи от Бентли в его пальцах - все, он готов мчаться в уютный книжный, отбросив все мысли. Queen сегодня были как нельзя кстати. Хотя, они всегда были к месту, наверное, именно поэтому в черной Бентли, несущейся по улицам Лондона, играли довольно часто или, как минимум, всегда. Лондон холодный, но становится куда более желанным и родным, когда в воспоминаниях всплывает Ритц, Сент-Джеймс парк, ну, в конце концов, Апокалипсис. Улицы пролетают мимо, на светофорах только зелёный - ничто не помешает Кроули доехать быстрее ветра до букинистической лавки в Сохо. Магазин ангела был уже недалеко, всего пара поворотов. Всего лишь пара жалких поворотов. С некоторым удивлением для себя, Кроули понимает, что машина едет медленнее. Это точно он? Или может Бентли сама решила сбавить скорость? На секунду демон опускает глаза на педали. Чья нога сейчас аккуратно жмет на тормоз? Неужели его? -Кроули! Здравствуй. - хозяин магазина в своей свойственной сдержанной манере вежливо поздоровался. - Не ожидал тебя так поздно. Кофе? -Ага, - бросил безучастно Кроули, в приветственном жесте. - мне просто стало скучно. Тебе же бывает скучно? И ты звонишь мне, рассказываешь, что хорошего сделал. Его "Ага" было на все: на приветствие, на вопрос. Азирафель улыбнулся и одобрительно склонил голову. Он быстро поравнялся с демоном, уходя на кухню, чтобы угостить своего друга кофе. Готовить его не было сложно, а практика помогла ангелу понять, как его друг больше всего предпочитает эти обжаренные зерна. Кроули упал на мягкий диван и вальяжно развалился на нем в привычной себе манере. Он не знал, с чего же начать. Ведь действительно, даже не позвонил перед тем, как приехать. Все вокруг было таким родным и знакомым, но сегодня казалось, что пространства так мало, оно словно давит. Мысли текли вязко, но все равно Кроули не получалось зацепиться ни за одну. -Ты хотел рассказать о своих недобрых делах? - ангел протянул аккуратную чашку темного ароматного напитка демону. Голубые, чистые глаза источали спокойствие и какую-то нежность, хотя может быть Кроули казалось. -Я думал… хотел… хотел прощения,- странно даже для себя выпалил Кроули, его пальцы провернули чашку на блюдце. - но не Его прощения. Твоего. Ты всегда говоришь, что прощаешь меня, но это не то, что ты думаешь. -Но, Кроули, мне не за что тебя прощать. Ты же ничего не сделал, дорогой. - но в глазах ангела читалось понимание, он знал, что всем рано или поздно нужно прощение. - если ты хочешь так, то, ты знаешь, надо покаяться. Не помню, когда ты в последний раз исповедовался. Последнее Азирафель сказал в шутку, на что получил уже привычное в манере Кроули "заткнись" с не менее привычным цоканьем и вздохом. Однако, это прощение.. как долго он хотел получить его, дроча на светлый лик посланника небес? -Ладно. Что делать надо? - рыжий демон запрокинул голову и чуть приспустил очки. Он говорил довольно серьезно, хоть и не без своей хищной улыбки, ведь ему было что рассказать ангелу. То, что уши этого тихони не слышали ещё за все тысячи лет. Это чем-то было схоже с игрой, в которую Кроули отчаянно хотел сыграть, а ещё больше - победить в ней. -Ну, для начала, - Азирафель замялся, но встал, поправил свой жилет и выпрямился, складывая руки перед собой, - для начала встань передо мной и опустись на колени для смирения. Скрепи руки. Но, Кроули, я не думаю, что… Ангел, конечно, не думал, что его друг тут же ринется на пол. А ещё не думал, что это необходимо. Он мог только гадать о следующем шаге. Если Кроули был серьезен, то и Азирафель не имел права шутить с таким. Особенно с прощением. Он готов был выслушать все, и уже готов был простить демону все. Змий хмыкнул, тихо зашипел. Он уже не был уверен в этом всем ритуале. Это выглядело донельзя глупо, может даже наигранно. Но это была его собственная идея, и Кроули чувствовал густое волнение, поступающее к горлу и давящее на грудную клетку. Именно поэтому темные очки вновь упали на глаза, но сам демон послушно, хоть и с недовольным рычанием, опустился на колени и сложил руки. Какого Дьявола он делает…на секунду вдруг сомкнулась звенящая тишина. -Прости мне грехи мои, ибо я грешен. - на его губах появился полуоскал. Каждый раз, когда он желал ангела всем своим естеством, демон начинал именно с подобной фразы. - Уже тысячи лет моя голова и сердце разрываются от блядского желания… -Кроули, тише! - ангел шикнул, пытаясь словно убрать грязное словцо из этого подобия молитвы. -Не перебивай меня. Иначе мы закончим на этом.- Демон поднял голову, вглядываясь в лицо его ангела. Оно слегка изменилось, но Азирафель замолчал и был готов слушать дальше. - итак, блядское желание. Я не могу больше справляться с бурей внутри. Я терпел долго, дроча на твой очаровательный лик. Сегодняшний день не был исключением. Каждое слово, которое ангел ловил, должно было вгонять в краску. Азирафель никогда не слышал ничего подобного от демона, но "молитва" Кроули заставила его робко отступить на шаг назад. Он словно обозначал: "Не говори то, о чем ты можешь потом пожалеть сам". Змий придержал белокурого друга за край жилета, убеждая того остаться на месте и слушать дальше. Ангел отчетливо ощущал, как обстановка слегка накалилась. Причем, в прямом смысле. Действительно стало теплее на несколько градусов. -И я прошу прощения, что каждый раз, когда мое человеческое тело достигало оргазма, я произносил твое имя, ангел, - демон смотрел пристально, не отрывая золотых глаз от Азирафеля. Он видел, как кончики ушей его возлюбленного заходятся румянцем. Постепенно краснеют щеки, и ангел нерешительно закусывает губы. Он отчаянно хочет остановить эту исповедь, но так же отчаянно ему хочется слушать дальше. Слушать, как демон жаждет его внимания и любви. Это ли не искушение? Но даже в нежелании признавать простую истину, закрадывалась эгоистические нотки некоторого самолюбия. -Я много раз представлял, как только мы вдвоем, ангел…- Кроули не дают договорить, хотя даже сейчас он старательно подбирал слова. Мягкая, но тяжелая ладонь аккуратно прикрывает рот демона. Рука Азирафеля нежная, но пальцы его сжимаются довольно крепко, не слишком сдавливают. Он бы сказал что-то вроде: "Кроули, не говори такие вещи". Но уже поздно. Аромат чужой кожи мягко ударяет в нос демона. Наконец он чувствует его так близко. Змеиный язык юрко проникает между пальцев ангела, легко облизывает, обвивает сначала указательный, медленно переходит на средний. Кроули задержал чужую руку, разворачивая ладонью вверх. Ему стоило довольно больших усилий, чтобы не сорваться и не испортить все. Обжигающий поцелуй касается мягкого запястья, снова возвращается к ладони. Сильные пальцы демона аккуратно удерживают руку возлюбленного. Ещё совсем немного, всего пару мгновений этого распирающего тепла. Демон поднимает взгляд поверх очков и легко втягивает губами два пальца, мягко обводя их длинным раздвоенным языком. Азирафель чувствует, как горячо во рту Кроули, даже сам немного поддается, не торопясь освободить запястье от настойчивой хватки. С его тонких губ срывается тихий вздох, и голова становится слегка тяжёлой, вокруг начинает постепенно все плыть. -Кроули, покажи мне… - голос ангела дрожит, но он довольно настойчив. Пусть его волнение разливается бурным океаном внутри, но Азирафель хочет видеть все сам. И демон тянется к нему, но останавливается, когда ангел, целомудренно проведя свободной рукой по огненным волосам, качает головой, - мне хочется видеть, как ты вожделел меня сегодня, чтобы я мог простить. Словно тяжёлая магма, что-то разливается внутри Кроули. Он остаётся на коленях, провожая взглядом спокойное лицо возлюбленного. Даже если так, то, конечно, он примет такую игру. Любую игру, которую предложат, лишь бы не быть отвергнутым сейчас. Азирафель отступает только чтобы подвинуть немного кресло. В нем струится тепло, он считает про себя, чтобы немного успокоить внутренний порыв. Люди же так делают? Один, два, три… до десяти? Он ангел, он должен препятствовать похоти. Но что, если это действительно любовь? Вместо броского: "Ещё чего?!", Кроули прикусывает тонкие губы. Его пальцы опускаются к ширинке, но он не смеет сводить взгляд с небесно-голубых глаз. Сейчас ему кажется, что пол стал ватным, слишком мягким, или же и вовсе стал водой, и теперь его подбрасывает на волнах. Пусть совесть особо не в почете демонов, но Кроули чувствовал волнение и необъяснимое желание показать своему ангелу все, что тот попросит. На секунду он прикрывает глаза, пока пальцы ловко освобождают возбуждённый член. -Смотри на меня, Кроули, - бархатный голос Азирафеля вытягивает рыжеволосого демона из его фантазии. Он такой же уверенный, с легкой искрой, прямо как тогда, в кафе,- тебе не нужно представлять. Я тут. Эта очаровательная улыбка с лёгкими ямочками по обе стороны, нежные белые кудри. Азирафель действительно здесь, он сидит напротив, никуда не уходит, не пытается остановить. Он такой мягкий и волнующий. Его румянец такой обворожительный, и желание владеть ангелом полностью разливается по всему поджарому телу искусителя. Из приоткрытого рта тихо срывается то ли рык, то ли стон, Азирафель внимательно осматривает и запоминает каждое движение, записывает все в свои воспоминания. Весь мир вдруг сократился до одной комнаты в букинистическом магазине. Черт бы побрал этого херувима с его идеальными манерами: он все ещё сидит, действительно смотрит и ждёт продолжения. Кроули больше не смеет отвести взгляд. Его рука размашисто двигается по члену, большой палец легко размазывает выступающую смазку по головке. -Тебе это нравится, Кроули? - ангел читает его, как одну из своих книг, внимательно всматривается, любовно смакуя каждую страницу. Он наклоняется, от чего демон пытается слегка уйти в сторону от протянутой руки, чужие пальцы стягивают темные очки. - Я тебе нравлюсь, верно? Это же значит, что я тебе нравлюсь? Кроули словно в секунду остаётся полностью обнаженным, когда между ним и ангелом больше нет защитных темных стекол, скрывающих яркие глаза, а вопросы возлюбленного настолько ошеломляюще-прямые. Кажется этот букинист или не понимает совсем ничего, или же он устроил сейчас такую пытку, на которую способны только весьма искусные демоны. Но лицо Азирафеля остаётся светлым, хоть и продолжает заходиться румянцем. Дыхание у Кроули довольно тяжёлое, воздух выходит из лёгких с гортанным рычанием и сдавленным стоном. Он буквально видит себя со стороны: он сидит на коленях перед ангелом и дрочит на "светлый лик". О, Сатана, это жестоко, низко, а ещё очень возбуждает. Свободная рука до боли в костяшках сжимает за годы выцветший ковер, пока вторая размашисто проходится по члену. Блондин действительно сидел и наблюдал за всей разворачивающейся картиной, словно он находился в театре на самой неприличной постановке в жизни. Его пальцы незаметно теребили края жилета, а желание превратить эту постановку в иммерсивную все глубже забиралось в мысли. -Вот блять.. нравишься? Не просто нравишься.. - Кроули тяжело дышал, его зрачки расширились, а в ушах стоял тихий звон. Он видел только как его ангел встал со своего места и тут же опустился на колени перед демоном. - что ты делаешь по-твоему? Азирафель был так близко, что демон мог рассмотреть все до мельчайших деталей: мягкие кудри, которые слегка дрожали, пока ангел пытался не подавать виду, что ему тоже сложно дышать, хоть и совершенно не нужно. Он даже не думал, что может быть склонен к патетике. Светлые ресницы неуверенно дрогнули, но ангел постепенно опустил взгляд с возбужденного лица Кроули на член, аккуратно касаясь пальцами. -Ты не против? - Азирафель накрыл ладонью чужую руку, в точности повторяя движения демона. Тот, уже не скрывая, млел от несмелых, но заинтересованных движений его ангела. - я тут прочитал в одной книге.. Кроули не способен был слушать, что там прочитал блондин и в какой, к черту, книге, а зря. Азирафель мягко отстранил руку демона, забирая на себя инициативу этой "постановки". Теперь его руки плавно двигались по чужому стояку: пальцы слегка сжимали у самого основания, чуть отпускали хватку, когда кисть вновь поднималась. Вторая рука уверенно поглаживала круговыми движениями головку, размазывая предэякулят. Кроули со сдавленным стоном сжал в руках колени ангела, стискивая бежевую плотную ткань классических брюк. Его голова кружилась, внутри все распирало от волнения, возбуждения и чувства заполнившего его до предела тепла. С грубым шипением-стоном демон было уже опустил голову на чужое плечо, упираясь в светлый пиджак, когда бархатный голос вновь заставил вынырнуть из жаркого желания, чтобы вновь нырнуть в это искушение с головой, даже не взяв в погружение воздуха: -Кроули, смотри на меня, пожалуйста. - Азирафель звучал серьезно, но что-то в его голосе выдавало возбуждение даже сквозь чопорную речь. Кажется, глаза Кроули его завораживали, а ещё возможность некоторого контроля, которым в тайне упивался сейчас ангел. Демон поднял взгляд: они были так близко, что горячее дыхание падшего ангел чувствовал на своих губах, ловил сбитые стоны каждый раз, как решал слегка успокоить темп рук. Пальцы легко массировали, иногда провокационно сжимались, не давая демону получить желанную сейчас разрядку. Искуситель гортанно рычал, позволял себе сквозь стоны и разного рода словечки, тихие угрозы в виде: "только попробуй остановиться", которые переходили в шипящие мольбы о продолжении этой пытки. Капельки пота выступили на горящих висках, намочили темную футболку, руки, которые Кроули не позволил себе даже сдвинуть на миллиметр с чужих колен, мелко дрожали. Всего на секунду ангел остановился, разводя ноги демона чуть шире. Тот плыл от распаляющих его чувств: он, словно пьяный, подавался бедрами навстречу, уже откровенно трахая такие мягкие руки, ему хотелось больше, хотелось быстрее и грязнее. Эта сладкая нега сводила медленно с ума, ангел не давал двигаться быстро, он растягивал удовольствие, чтобы вдоволь насмотреться на извивающуюся фигуру под его правильными настойчивыми движениями. -Я тоже хочу прикоснуться к тебе, - голос Кроули ломался, как только мягкие пальцы сжимались сильнее на его члене, аккуратно проходились по чувствительной коже, сжимались немного на мошонке. От ангела пахло сладкой ватой, какао, старыми книгами и благодатью. Его глаза, такие яркие, излучали любовь и пылали, на сколько это возможно, любопытством. -Держи руки на моих коленях, дорогой. Я бы послушал твой голос. Если ты не против..- Азирафель горячо выдохнул в приоткрытые тонкие губы демона и легко накрыл их в сладком, таком аккуратном поцелуе, пробуя, какого же это. Кроули не держал себя в руках. Если он не против? Чтоб тебя, "светлый лик".. Ему было необходимо коснуться, необходимо запускать горячие ладони под чужую одежду, срывать ее, рыча и требуя больше. Он подался вперёд, забирая инициативу этого аккуратного поцелуя, превращая его в более глубокий, чувственный, немного грубый. Раздвоенный язык уверенно прошелся по кромке зубов и обвил язык ангела. Несдержанный стон выдал, на сколько Азирафель уже теряет всякий контроль над ситуацией. Демону было мало: мало на удивление умелых рук на своем члене, мало этого сладкого запаха и горячего поцелуя. Но ангел держался. И даже разливающееся золото глаз напротив не заставило упустить эту возможность немного помучить искусителя. Движения мягких ладоней ускорилось: руки уверенно скользили по члену рыжего демона, пальцы сжимались у основания, и Азирафель никак не мог налюбоваться голодным взглядом. В его голове возникла мимолетная мысль, как начало наваждения. Он коротко лизнул раскрасневшиеся губы. Правая рука слегка надавила на плечо Кроули, и тот, поддаваясь, облокотился на часть дивана спиной. Эта пытка, когда тебе не позволяют коснуться, но демон слушался и принимал все, что дарил ему сейчас ангел. Короткая передышка-остановка. Кроули опускает взгляд вслед за светлыми кудрями. Дыхание спирает, когда ангел с неподдельным интересом горячо выдыхает на головку чужого члена, касается сначала языком, и только потом его мягкие губы смыкаются на нем. -Ангел, подожди, я же.. - демона прерывает собственный стон, и искуситель даже не вспомнит, когда успел зарыться пальцами в кудри. Он тихо шипит. Во рту Азирафеля слишком горячо, член проходится по рельефу верхнего нёба, прижимает язык, входит глубже. Ясные глаза на секунду затмевает белая пелена, ангел расслабляется и смаргивает пару слезинок, позволяя Кроули двинуть бедрами первый раз. Демон пробует, на сколько ему можно далеко зайти. "И не введи нас во искушение" - это проносится в рыжей голове, когда Азирафель, пробуя, насаживается ртом глубже. Его губы смыкаются вокруг члена плотно, а язык проходится по каждой выступающей венке. Гортанное рычание ангел слышит где-то сверху, чувствует горячие длинные пальцы в своих волосах, как они сжимаются, направляя не самые умелые движения. -Азирафель, прошу тебя.. - Кроули не может сдержать стон, он толкается глубже в ангельскую глотку, сжимая светлые волосы, - я не смогу остановиться. Так редко демон называет его по имени, поэтому букинист решает, что не станет останавливаться. Его переполняет любовь, любопытство, а ещё твёрдый член в его рту. Юркий язык легко вылизывает, губы снова и снова накрывают член, ангел, забывшись, втягивает чуть сильнее. Он не сопротивляется, когда узкие бедра двигаются резче, а руки сдерживают податливую голову. Кроули уже так близко, чтобы кончить, он даже пытаться отстраниться, чтобы не запачкать своего ангела. -Азирафель, пожалуйста, я же сейчас…- рыжий демон не успевает. Он не успевает договорить, так крепко его держат ангельские руки за бедра. Тонкие зрачки расширяются ещё больше, хотя куда больше казалось бы. Кроули напрягается, все его тело мелко дрожит, пальцы уже крепко сжимают чужие плечи. Глухой стон, и демон обмякает, совсем расслабляется. В нем играет океан эмоций: что если ангел разозлится? Что если нужно было остановиться? Что если не нужно было все это начинать? Что если… что если… Азирафель поднимает взгляд ясных глаз на демона. В нем читается только любовь.. она такая мягкая, нежная, теплая. В уголке пухлых губ капля спермы. Ангел даже не даёт Кроули шанса: он подхватывает ее кончиком языка, как делал это много раз со сливками или вареньем, когда они вместе ходили в Ритц, сглатывает. -Кроули, дорогой мой, твоя исповедь… -он улыбается, подсаживаясь ближе, его пальцы осторожно исследуют ткань, забираются под пуговицы черного жилета, перебирают их, оглаживают галстук, поднимаясь по нему к шее. Большой палец уже касается скулы, - замечательная. И ты сегодня был замечательный. Демон перестает осознавать, что происходит: всегда сдержанный, аккуратный и такой невозмутимый, в нем всегда играет тепло, вдруг делает такие вещи. Нет, это не странно для кого угодно, но только не Азирафель. -Откуда ты, черт возьми, этого набрался?.. - Кроули не хочет и не будет формулировать как-то по-другому, он хочет знать ответ сейчас, никаких ожиданий. -Мой дорогой, мы знакомы уже более шести тысяч лет,- Азирафель снова улыбается, словно не он только что отсасывал демону на этом полу,- я, конечно, могу выглядеть довольно старомодно, как ты иногда любишь говорить. Но ведь мы с тобой наблюдали все: от сотворения до сегодняшних дней. Не думаешь же ты, что я никогда не видел, например, порнографию. В отличие от других, мы с тобой прошли много эпох плечом к плечу с людьми. А теперь, я бы с удовольствием перекусил.

Let there be light