Свет, что чуть не угас

— Вставай — тихо произнёс бассовый голос где-то с краю — сегодня новый год — теплые руки обняли за спину, приподнимая к себе и ложа на плечо. — Гхмм? — прильнув как кот на плече, так и не открыв глаз, пробурчал светлый парень. — Уже почти два часа дня, пора вставать — короткий поцелуй в макушку, последовал за произнесённой фразой. Тепло и усталость расстекалось по телу, нежелание открывать глаза только усиливалось. Джаст, наблюдая за спящим на своем теле, мягко повернул голову Альфедова на себя. Губы соприкоснулись с мягкими розовыми напротив губами, нежно сминая и заставляя отвечать. Тут хочешь — не хочешь, проснёшься. С трудом разлепив глаза и облизывая чужие губы, альбинос фокусировал взгляд на парне. — Доброе — теплая улыбка, ласковый взгляд, Альфедов, кажется, уже привык к этому, но всё равно это поднимало и заряжало его на весь день — Аргх — зевнув, Альфедов лишь чмокнул Джаста на его пожелания утра и осмотрел комнату — я бы ещё поспал — его глаза снова начали слипаться, но у хозяина квартира были другие планы — Мы идем завтракать — он приподнял его на руках так, чтобы тот поднялся и встал на пол — Ну вот — тот недовольно посмотрел на Джаста — сегодня же праздник, дал бы поспать. — Я бы тебя не будил, но там, в гостиной ждёт твой подарок — парень как-то хитро улыбнулся, что желание поспать у Альфедова сразу пропало. — Прям ждёт? — тот прищурился, Джаст лишь поднял плечи, он уж точно знал, но делал вид, что «блин я не знаю, лол». Неторопясь, они шагали по коридору, Джаст следовал за Альфедовым, который не спешил. Тот настороженно шёл, ожидая кого угодно, Жирафа того же, который мог соврать об уезде. Тихие шуршания за маленьким черным заборчиком сразу дали понять, кто же ждал альбиноса. — Серьезно? — Альфедов повернулся на Джаста, который улыбался во весь рот — Угу Альфедов присел на колени и поближе увидел маленький белый комок с черными бусинками вместо глаз. Он гулял по своей маленькой огороженной территории, нападая на маленькую игрушку в виде черепашки. Щенок сразу подбежал к стороне, где ближе всего сидел Альфедов. — При-и-и-вет — опустив руку к щенку и слегка коснувшись, произнес парень, искренне улыбаясь — я Альфедов… Щенок понюхал руку, а потом, лизнув, начал играть с рукой, слегка прикусывая. — Это самоед? — повернулся к сидящему уже рядом Джасту, тот кивнул — а как…как зовут? — По паспорту он какой-то там принц, а так ты можешь сам его назвать — улыбнулся Джаст, тоже опустив руку к щенку и погладив мохнатую спину — Камаз — тихо произнёс Алфьедов — будет большой, крутой и искать всякий штуки носом — закрывая глаза на мгновение, представляя то, что он произнёс вслух. — Ахаха — Джасту понравилось имя щенка — ну, здравствуй Камаз — он поврошил за ухом щенка, на что тот тявкнул. — О, видишь, уже бычится, чтоб не втыкал — прищурился Альфедов, наклоняясь к Джасту и кладя голову ему на плечо — спа-а-а-аси-и-и-ибо-о-о-о — целуя куда-то в шею, затяжно сказал Альфедов — у меня так-то тоже есть подарок! — Да? — Джаст вопросительно взглянул на него, последние дни они никуда не выходили, а трат на карте не было, а это значит либо Альфедов что-то сделал втихоря, либо же…. — Да, но этот подарок я подарю чуть позже — Альфедов снова оставил смазанный поцелуй и уже всё внимание устремил на белый комочек. Как вы думаете, что они делали весь последующий день? Помимо салатов и блюд к столу? Конечно, сидели и смотрели на Камаза, играя с ним, обсуждая какую лучше ему мягкую подушку для сна купить, какие игрушки заказать и тому подобное. Джаста умиляло это, хотя больше его волновала фраза о подарке. Время уже было ближе к девяти вечера, когда Джаст предложил съездить в центр посмотреть на салют. Альфедов согласился, прощаясь на несколько часов со своим питомцем. Тепло укутовшись в белую куртку с голубыми варежками и шапкой, он выскочил из подъезда первый, дожидаясь пока спокойно выйдет Джаст, который потерял в карманах зимней куртки свои ключи от машины. — Ну и чего? — поправив его черную шапку ушанку, спросил альбинос — едем или ты потерял ключи — Да нашёл я, нашёл — ворчал парень, приближаясь к своей машине — всё, запрыгивай — нажав кнопку, произнёс Джаст Быстро включив печку, они поехали к центру, где уже во всю была толпа, дети, дискотека у сцены, заполненный каток и ларьки с продажей глинтвейна. — Как вкусно пахнет — проходя мимо них, Альфедов даже чуть не купил, но вспомнил, что дома он припрятал дорогущий алкоголь — Если, хочешь, можем купить — взглянув на ларёк и мини-очередь, сказал Джаст — Да не, дома выпьем спокойно, пошли скорее к елке, нужно сфоткаться — улыбнулся парень, крепко держа руку седоволосого — Только не потеряйся, молю — крепче сжимая запястье через варежки, произнёс парень. Салют был прекрасен, Джаст и Альфедов успели пофоткаться, особенно второй. Он везде выложил, что на отдыхе со своей второй половинкой. Успели приехать домой, быстро перекусить перед самими курантами и посюсюкаться с Камазом. Наконец, оба стояли за столом, в темной новогодней атмосфере, лишь гирлянды со свечами освещали комнату. Парни долждались заветной речи и на бой курантом начали загадывать желания. Пока Джаст закрытыми глазами что-то думал про себя, держа шампанское на весу. Альфедов же достал из кармана маленькую коробочку и открыв, ждал, пока тот откроет глаза. С телевизора наконец прозвучала фраза с новым годом по окончанию курантов и Джаст наконец открыл глаза, заметив как светловолосый держит коробочку. — С новым годом — улыбнулся во все тридцать два зуба Альфедов — люблю тебя, чертила — От черта слышу — притянул за талию Джаст любимого и утянул в долгий поцелуй. Лишь оторвавшись через несколько десятков секунд, краснючие вспомнили о шампанском и шумном телевизоре. — Наденешь? — Джаст не ожидал такой дорогой подарок, что остался незамеченным среди трат карты– как ты его купил? Альфедов отпил шампанское и пока аккуратно надевал на родной безыменный палец кольцо, быстро напялил на себя. — А вот, твои коллеги помогли — улыбнулся Альфедов, наблюдая как Джаст с таким теплым взглядом отпивал шампанское, глядя то на него, то на кольцо — но это не весь подарок…так сказать — он смущенно улыбнулся — Как не весь? — приподнял бровь Джаст — Прошу вас в нашу спальню — прищурился Альфедов, стараясь унять итак бешенно бьющееся сердце. — Ну… хорошо, как скажешь Быстро проведав спящего на кухне Камаза, Джаст ушел в спальню, которая также была обвешена гирляндами, а основные светильники были выключены. Похоже Альфедов решил удивить его сегодня. Но кто же знал, что у Альфедова от слова танцор, будет 90% его мозга. Он тихо зашёл в комнату, одетый в капец какое сексуальное белье. Но казалось, главное здесь не это, а то, что тот принёс с собой стул. — Альф… — недоговорил Джаст, как белая рука подняла жест «тихо, тссс». Затем кисть была направлена на Джаста, мол приглашаю сесть. Тот не отказывая себе, встал с кровати и сел. Спасибо, что комната у них была большая и место для следующих действий было предостаточно. Телевизора не было слышно, лишь какая-то спокойная музыка откуда-то из основной колонки в коридоре. Но больше всего в этом интриговало молчание Альфедова, что уже аккуратно проходил руками по плечам вверх, к шее и затылку парня, заставляя чувствовать мурашки от прикосновений. Джаст думал, что будет готов к этому, увидев альбиноса в кружевных светлых трусах в дверном проёме, но сейчас понимал, сердце сильно выдает его. Мягкие подушечки пальцев, масировали его уши, а далее уходя к голове, расчесывая его седые волосы. Похоже сам Альфедов готовился и не показывался Джасту, стоя у него за спиной. Волнение било по ребрам изнутри, а прикид неплохо так врезался в кожу. Да, сейчас на нём было то, что он в тайне от Джаста приобрёл. Белые кружево снизу, проколотое ухо с длинной сережкой с лунным камнем. Сейчас он был открытым, в одном лишь белье, стоя за спиной у человека, что одет в темные брюки и белую футболку. Проходя подушечками снизу вверх по рукам, от локтей к плечам и оставнавливаясь у ушей, вновь прочесывая заднию часть, Альфедов выдохнул, пора, он давно хотел посмотреть на удивленное лицо парня. Открывая внутри себя дверь с надписью «танцор со стажем», он напрягает все свое тело, натягивая носочек и оттачивая все дальнейшие движения. Он мягко скользит ступнями по мягкому кремому ковру, наконец представляясь пред Джастом, лицо которого было… Восхищенное и влюблённое. Подняв медленно руку, показывая снова указательный палец у губ, только теперь не у своих, Альфев шепчет о том, что нужно вести тихо. Он аккуратно обхватывает оба запястья парня и кладёт их на его же колени. Светлые руки, играюче проходятся от плеч к животу, вниз, слегка надавливая теми или иными подушечками пальцев. Как только они достигают края футболки, медленно, капризно поднимают её, обнажае рельефное тело обладателя. Джаст приподнимает руки, помогая в это перфомансе, всё также наблюдая за Альфедовым, совсем не замечая, как же тесно в этих штанах. Альфедов теперь проводит по всему телу, специально ненароком поворачиваясь спиной к Джасту, краем глаза улавливая, как тот прикусывает губу, как появляются мурашки по спине, от того, как он лизнул шею и провёл по лопаткам. В какой-то момент музыка уже давно прекратилась, а комнату заполняло лишь учащенное сердцебиение обоих и одинаковое горячие вздохи. Альфедов не скупился на прикосновения и поцелуи, оставляя то на шее, то на спине, шее, ключицах, ушах, но не давая сделать этого Джасту, который как только приподнимал руку к талии светлого альбиноса, тот сразу клал ее обратно. — Альфедов… — тихо шепотом произнёс тот, когда уже сидя в его коленях, парень смотрел на него снизу вверх, лизнув его член — я хочу дотронуться до тебя…. Желание Джаста было оправданным, любимый человек около десяти минут ласкает вас, кружит перед вами в этом эротическом наряде, так ещё и не дает поцеловать, пощупать и дотронуться. Будто это не подарок, а лишь озорное наказание со стороны любимого. — Так…дотронься-я — протянув фразу, он мягко провел ещё раз по головке, видя блаженное удовольствие на лицо Джаста Тот слегка наклонился, чтобы дотянуться до поясницы парня. Проведя горячей ладонью по позвоночнику, он мягко зарылся в светлые взъерошенные волосы. Пока Альфедов доводил до конечной точки парня на стуле, тот решил быть не одним, кто получает удовольствие, поэтому как только Альфедов на секунду высунул изо рта член, Джаст схватил его за подмышки и поднялся, приподнимая его на руки. Ошеломлённый парень не сразу понял что происходит, пока он уже не лежал на кровати, чувствуя мягкий плед под своей спиной. — Джаст…я же не закончил — шепотом произнёс альбинос, видя возбуждённый взгляд тёмных глаз напротив Первый несильный укус пришёлся под ухо, возле шеи, дальше к ключицам, грознее на груди. Истерзанные языком еле-розовые соски. Горячие вздохи парня, стисненного белыми коленями тело Джаста, что опускался всё ниже и ниже, истерзывая как животное свою добычу. Помечая ее как собственник, в своей манере, оставляя засосы и укусы. Но Альфедов знал, что уже к вечеру следующего дня они сойдут, ведь Джаст никогда не делает ему больнючие укусы или засосы. Сейчас он кайфовал от внимания и ощущений, что оставлял Джаст по его телу. Альфедов слегка вскрикнул, когда горячие пальцы, успевшие стать мокрые от его же слюн, мягко и словно по маслу проскользнуть в такое же горячее нутро, отодвинув его кружевное белье. Некогда играющий с возбужденным парнем, Альфедов жалел, ведь теперь он был на его месте. Пока Джаст проходился языком по телу Альфедова, оставляя мокрые дорожки на ребрах, его пальцы быстро и чётко двигались, заставляя чаще слышать в комнате горячие вздохи. — Дж-ж-жас… — светлая рука сжимавшия до этого плед, пока вторая лежала под ним, резковата легла на макушку Джаста, сжимая серебряный волосы от удовольствие — дотронься до… Джаст был умным охотником, специально не трогал член Альфедова, что уже стоял камнем, всячески истекая эукулянтом, намекая о своём существовании, чтобы по нему провели, облизали, обхватили и уже подрочили. Но нет, сегодня Джаст решил заставить Альфедова кончать только от ощущений сзади. Он поднял голову, довольствуясь белой сжимающий его волосы запястием. Взглянув на потерянный взгляд голубых глаз, он мягко и смазанно поцеловал его куда- то в шею и вытащил пальцы. Пока тот жалобно стонал, уже хотя дотронуться самому до кричащему желанию кончить, Джаст успел достать презерватив с тумбы и перехватить его ладонь. — Не-а, снеговичек ты мой белый, придержи желание, — он говорил ласкающим и томным голосом, что разносилось по комнате эхом от стен. Темные руки остановили светлые запястья, пока Джаст удобнее садился на кровати и приподнимая за талию паренька. Который всё ещё ощущал жар от недавнего прикосновения пальцев. Он охотно перелез на колени Джаста, снимая эти бесючие кружева. Его любимый, хитро улыбнувшись, уже надел презерватив и уже проходился головкой у входа в такое манящее тело Альфедов. Пока тот наконец чувствовал какое-то трение о тело Джаста, не подозревая как темные горячие руки, ласкающие его талию, надавят на него. — Дж-а-а-ас… — прикусив губу, и шипя от резкого движения куда-то промямлил Альфедов в шею Джаста, кладя голову ему на плечо. Судорожно двигая бедрами, протираясь своим членом о живот Джаста, который лаского гладил его по талии и спине, проходя по каждому позвонку. Медленно он двигал бедрами, чувствуя жар внутри Альфедова, который что-то бормотал ему в шею, обхватывая его спину своими руками. Еле отросшие ноготки, оставляли лишь красные отметины на итак темной спине Джаста, который целовал парня смазанно, мокро и любяще в открытые участки, за ухом, в шею. Руки погладя все тело, обхватили крепче бедра парня. Сжав его мягкости и мышцы он горячо выдохнул: — Альфи, я тебя люблю — шепотом сказал Джаст, снова оставив мягкий укус в шею, пока светлая голова пряталась в плече, от желания кончить Темные руки приподняли паренька, пока Джаст ложился по середине на спину, приподняв свои колени. Альфедов знал эту позу, он ее любил, но не сейчас, когда его член игнорируют. Джаст мягко насадил обратно паренька. Он мягко погладил Альфедова и снова обхватив белые бедра, держа практически навесу. Начал опускать свой таз, ускоряя темп, руки держали и так бедра, что двигались в такт. Горячие вздохи теперь превратились в развращенные громкие стоны, светлые руки не могли найти себе месте, как не на кровати и бедном пледе. Член Джаста вдалбивался в нутро Альфедова, который каждый толчок чувствовал троекратно сильнее, чувствуя что скоро кончит без прикосновений к члену. Сейчас он не мог ни о чем мыслить, кроме как поскорее кончить. Светлый паренек, чувствуя как чуть медленнее двигает бёдрами Джаст, он, опираясь о его грудь, приподнялся, открывая прекрасный ему вид. Взъерошенные, мокрый, покрасневший, с непристойным желанным лицом, расширенные зрачки голубых радужек смотрели сейчас только на паренька под собой, что горячо дышал и двигался в нём. — Я тоже хочу…. — опираясь о колени, он своей ладонями сжимает тело Джаста Тот останавливает бёдра, давая Альфедову делать всё, что он хочет. Светлый парень медленно приподнимается, также мягко садясь обратно. После долбёжки, он ещё лучше ощущал родной член в себе. Сейчас, он был как на ладони. Поэтому, как только Джаст не выдержав таких медленных и жарких движений, резко вышел из него, тот чуть не кончил. Темные руки мягко приподняли его, сам Джаст присаживаясь на кровати, положил пареня на живот, приподняв белую задницу к себе. Зайдя мягко, в принимающее его нутро, он понял, что сейчас просто расплавиться в нём. Кричащий и стонующий Альфедов, что кончает сразу, как темная ладонь обхватывает его член и Джаст который изливается в него, целуя белую спину, гладя свободной рукой по талии. Оба лежали и думали лишь о том, что: «Как встретишь год, так его и проведешь». Им нравилось это словосочитание. Уснувшие потные в обнимку, зато влюбленные и любимые друг другом. Несколько лет спустя. — Тренер! Мы планируем сейчас в кальянную, вы с нами? — девушки после выступления, с грамотами, с резкими стрелками белого цвета с голубой тушью, стояли возле выхода из дворца творчества. Альфедов стоял с цветами, болтая с одной из коллег, взглянул на них, понимая, что его подростковая группа настолько выросла, что они уже могут спокойно ходить в кальянную. — А она далеко? — спросил он, прощаясь с подругой преподшей, что ждала своих деток — Не оч, 10 минут ходьбы — улыбнулась девушка — пошлите, иначе они уйдут — Иду-иду- закидывая лямку от спортивной сумки на плечо, произнёс он. Проходя несколько шагов к девушками, что ждали его у входа, Альфедов более удобно взял пышный букет хризантем. — Так, все вышли? — сказал девушка — тогд… А? — она посмотрела куда-то назад от Альфедова, на что тот обернулся. Темная рука освободила плечо уставшего тренера от тяжелой сумки, а букет был забран из рук. — Ой — улыбнулся Альфедов, улыбаясь пришёдшему Джасту, который вышел встретить его — девчата, отправьте мне адрес, хорошо? — Хорошо, тренер Альфедов! — перешептываясь, уходили девочки. — Ты видел? — улыбнулся он, сегодня Альфедов показывал современку с другими тренерами — Всегда буду смотреть на тебя, пошли довезу. Камаз ждёт не дождется в машине — Ты его с собой взял чтоле? — нахмурился Альфедов, думая, что тот сидел в машине 5 часов, во время отчётника. — Нет, его привезла мама, буквально 5 минут назад, потому что он терроризировал Масю — улыбнулся парень. Они дошли до машины, Джаст открыл заднюю дверь, как сразу выскочил любимый самоед к своему хозяину. Джаст уже не выглядил таким молодым, но его еле видимые морщинки, которые начинали виднеться очень сильно полюбились Альфедову. Тот тоже уже не глупый молодой паренек, ему уже почти тридцать, он преподаватель танцев. Ставит иногда для поп-звезд подтацовку, имеет свою студию танцев, ездил на международные конкурсы с Жирафом, который тоже нашёл себе странную компанию. Хвастается тройничкам, на что Джаст стал скалиться и не желал видеть того в гости, но Альфедов все равно пускал того в их загородным дом. — Ну, я пошёл, увидимся вечером! — поцеловав в губы, выходя из машины, сказал Альфедов — Напиши, я заеду — мягко улыбнувшись, сказал Джаста и видя кивок, заводит машину и уезжает. — Конечно, заедешь, куда денешься — махая вслед машине и замечая своё золотое кольцо на безымянном пальце, глупо улыбается себе. Альфедов зашёл в самый пик развлечений девчонок; похоже управляющий был один из родных танцовщиц, поэтому на телевизоре уже было их выступление и никого кроме них не было. — О! Тренер! Садитесь — освободив кресло в виде яйца — произнесла девушка — кстати…мистер Альфедов, это правда, что вы выступали современку в университете? — Да, и еще раньше, в школе — улыбнулся парень, делая затяжку кальянчика — А можете показать? — девочки любопытно смотрели на их тренера, что стал им как брат — Уф…ладно, только дайте самому подключиться к телевизору — Альфедов залез в телефон и в переписках с Жирафом нашёл видео их последнего выступления, того самого, после которого закрутилось у них с Джастом. — Так, это День Первокурсника, рыжий паренек, да это он, это мой друг Жираф, вы сами видели его со мной в записях конкурса, но тут он ещё такой малышкинс, короче смотрим. Все замолчали и смотрели на экран. Альфедов давно не пересматривал это видео, да и в принципе не любил те времена. Он не желал вспоминать ужасное время. Смотря на себя, худого, уже с потухшими глазами, в которых была лишь частичка надежды. «Раз, два, поворот, взгляд в зал, игривость, улыбка, три вниз и колено» — тихо проговаривал Альфедов, на что девушки заметили его бормотание и умилились. Яркий свет бимов, «прострелы» погружают медленно сцену в голубой свет. Альфедов погрузился в то время, ощущая глубокую боль в сердце. Танцоры, как- будто, не испытывающие никакой усталости грациозно двигались по сцене. Это правда, что сейчас, что тогда: «Каждый танец несет в себе смысловую нагрузку и иногда она тяжелая и массивная, вызывая яркие чувства и эмоции и человека, сидящего в зале.» Последний мотив, последнее движение, затемнение. Голубые глаза устреленные на телевизор, почувствовали жжение и мокроту в уголках. Танцоры убегают со сцены, стараясь отдышаться. На телевизоре продолжается трансляция, где уже берут интервью у культурного организатора (Деба). А девушки мягко улыбаясь протягиват Альфедову сухую салфетку. — Ой…спасибо — он аккуратно протирает глаза — ну, как вам? — Это очень профессионально, мы в шоке, тренер мы вами восхищаемся, будто мы увидели то к чему надо стремиться! — улыбнулись девчата, дополняя друг друга, не забывая закурить кальянчик. Альфедов ещё часа два посидел с девчатами, а затем его встретил Джаст у входа. Тот сразу заметил состояние парня, который был в своих мыслях. — Тебя обидели чтоле? — нахмурился тот, резко поворачивая руль, обгоняя впереди плетущийся автомобиль — Нет, просто смотрели то выступление, помнишь, День первокусника? — А…то самое? — Так вот, что-то ностальгию поймал — Тебя снова запереть в комнате? — хитро улыбнулся Джаста, отвлекаясь на секунду от дороги и вглядываясь в голубые глаза — На дорогу смотри, запереть он меня решил — хихикая сказал альбинос В тишине они хихикали, только через пару минут Джаст решил сказать кое-что. — Тогда ты гас, но сейчас ты покоряешь всех своим талантом, ты прекрасен — он сказал это так быстро, что Альфедов не сразу понял — так что, я не жалею, что тогда запер тебя, мой свет жизни. Голубые глаза смотрели на слегка уставшее лицо парня, что следил за дорогой. Свет фонарей полосами проходились по нему, освещая еле видимый морщинки у глаз, мягкое выражение лица и приподнятые уголки губ. — Джаст, я не буду говорить, что люблю тебя — обиженно произнёс Альфедов, делая вид, что он надулся. — Так и не говори — ухмыльнулся парень— Я и так это знаю