Сын Альфы

      — Придержите дверь! - кричу я, но эта парочка слишком занята поцелуем, чтобы обратить на меня внимание.       Двери "семерки" быстро закрываются, а мне нужно успеть на этот поезд. Конечно же, я опаздываю.       — Эй! - кричу я... и все равно ничего.       Не теряя ни секунды, я прыгаю в сужающийся проем и в последний момент проскальзываю внутрь. Не успеваю восстановить равновесие, как поезд метро трогается.       — Спасибо, — бормочу я, но пара меня не слышит, озабоченная своим занятием так, будто они единственные люди в мире. Типа, тошнотворно чмокающий хоккей с гландами.       Отвратительно.       По запаху я понял, что они люди, но если серьезно, то они целуются, как пара только что спарившихся оборотней.       Снимите себе номер!       От Гранд-Централ до Таймс-сквер всего две остановки, но после часа езды в душном поезде из Стоуни-Пойнта последнее, чего я хочу, это смотреть, как два хипстера едят друг друга. И в довершение всего я сильно опоздал на встречу с Кэти.       Я прислоняюсь к карте метро, постукивая ногой, и пытаюсь отвлечься, прокручивая ленту своего любимого Тиктоккера. Но это бесполезно. Даже в наушниках слышно, как они шлепают своими языками.       А я то думал, что волки одержимы своим партнером. Эти люди могли бы потягаться с волчьей парой из элитной стаи. Неужели все на свете одержимы идеей найти свою вторую половинку?       Я знаю, что это клише. Я не похож на других оборотней. Для меня рисовать валуны в Центральном парке куда интереснее, чем выбирать свадебный фарфор.       Если бы все остальные волки в моей стае чувствовали то же самое. И эти влюбленные пташки тоже.       Мы подъезжаем к 42-й улице и Брайант-парку. Я смотрю на парочку, надеясь, что это их остановка.       Пассажиры поезда любви, на этом поездка заканчивается!       Но они по горло увлечены, чтобы даже поднять глаза.       Поезд снова трогается, выкатываясь со станции, и я бросаю взгляд на время.       Черт. Я должен был встретиться с Кэти на красных ступеньках Таймс-сквер в два часа. Я опаздываю почти на целый час, и мое оправдание совершенно неубедительно. Почему я никогда не могу проснуться раньше полудня в выходные?       Мама всегда говорит, что я собираюсь проспать всю свою жизнь. Я всегда говорю ей, что если это означает, что мне не придется искать себе пару, то мне все равно.       Когда мы останавливаемся на 42-й и Таймс-сквер, я уже выпрыгиваю из кроссовок, готовый сойти с этого вонючего поезда. Двери распахиваются, и я вылетаю, как молния. Уберите меня от этой нелепой любовной сцены!*       Уклоняясь и пробираясь сквозь толпу на платформе, я направляюсь к выходу, взбегая по двум ступенькам за раз.       Это далеко не впервые, когда я проспал и заставил Кэти ждать. Мы с ней дружим с самого детства, так что она уже привыкла к царящему в моей жизни хаосу. Но также она - мой самый любимый человек во вселенной, и я ненавижу ее подводить.       Палящее летнее солнце ударяет в лицо, когда я наконец-то оказываюсь на улице.       За пределами станции улицы Манхэттена, как обычно, заполнены людьми. На секунду меня переполняют звуки транспорта и запахи кренделей.       Обостренное волчье чутье может быть благословением. Например, когда вы пытаетесь уединиться в своей комнате, но оказывается, что сегодня день стирки, и мама уже идет, чтобы опустошить вашу бельевую корзину. Обычно вы чувствуете ее приближение достаточно быстро, чтобы успеть захлопнуть ноутбук и вцепиться в подушку. Обычно.       Но иногда, особенно в городе, мир может показаться слишком большим. Хотите знать, как пахнет вода из-под хот-догов трехдневной давности? Спросите нью-йоркского волка.       Я на секунду остановился, чтобы перестроиться. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, пока гудки машин, сирены и бесконечная болтовня вокруг не превращаются в унылый гул на задворках сознания. Наконец, чувствую, что готов, и открываю глаза.       Щурясь от слепящего света, я выбегаю на 43-ю улицу. Если поспешу, то через минуту буду на месте.       Мой телефон гудит в кармане, и я пытаюсь достать его на бегу. Кэти прислала мне несколько сообщений.       "Где ты?"       "Ты опять проспал???"       "Мааааааааааааааааакс?????"       Продолжая бежать, я панически пытаюсь нанабрать ответ, когда...       — Ой!       По ощущению, я врезался в кирпичную стену, отступая назад.       Мои ноги цепляются друг за друга, и я, эффектно споткнувшись, падаю на тротуар. Телефон выскальзывает из рук и, ударившись о землю, разбивается вдребезги.       Боль расползается по позвоночнику прямо к заднице, когда я, прищурившись, смотрю на то, с чем столкнулся... только это не стена. Это человек. Парень.        — Смотри, куда идешь, тупица.        — Мне... мне очень жаль, - говорю я, сощурившись. Солнце освещает его, поэтому трудно разглядеть лицо. Но он высокий, одет в черный пиджак поверх белой футболки, черные узкие джинсы и блестящие ботинки.       Судя по голосу, он не намного старше меня.       — Тебе следует быть осторожнее.       — Я же сказал, извини.       Этот человек начинает меня раздражать. Он даже не предложил помощь, пока я собирал осколки своего разбитого телефона.        Меньшее, что он хотя бы мог сделать, это извиниться.       — Вот, - говорит он и протягивает руку, чтобы помочь мне подняться.       Я бросаю на него косой взгляд, но принимаю предложение.       В тот момент, когда мы прикасаемся друг к другу, время замедляется, секунды превращаются в вечность. Птицы застывают в воздухе. Тротуары, забитые пешеходами, превращаются в одно сплошное пятно.       Парень поднимает меня на ноги, будто я почти ничего не вешу. Теперь я стою с ним лицом к лицу, и его черты становятся видны. У меня перехватывает дыхание.       Пронзительные изумрудно-зеленые глаза, обрамленные темными угловатыми бровями. Лицо узкое и симметричное, черные волосы ниспадают на лоб, обрамляя его потрясающе красивые черты. Скулы режут сталь, а по щекам рассыпаны веснушки. Губы идеального персикового оттенка...       Он выглядит как модель Abercrombie.**       А его запах... его запах обрушивается на меня, как приливная волна.       Моë обоняние переполняется его пьянящей смесью мяты, лимона и чего-то еще... может быть, цветущей вишни?       В коленях покалывает, ноги шатаются, как пудинг в чашке.       Я никогда раньше не испытывал таких чувств. Что это? Это чувство... что это?       Это из-за... из-за него?       — Ты в порядке, тупица?       Внезапно мир возвращается к реальности. Люди проносятся мимо нас, транспорт ревет, как океан, солнце по-прежнему ярко светит.       А этот придурок только что назвал меня тупицей! Уже второй раз!       —Не называй меня тупицей.       —Тогда почему бы не...тупица?       —Ты сломал мой телефон!       —Ты столкнулся со мной.       —Не похоже, что ты сильно пострадал. Я - тот, кто оказался на заднице!       Кем бы он ни был, это не дает ему права говорить с кем-то подобным образом. Неважно, насколько этот кто-то неуклюж.       Он, похоже, собирался сказать что-то еще, но его отвлек порыв ветра, пробивающийся из метро сквозь решетки.       Его выражение лица окрашивается мрачным вопросительным взглядом. Какое-то время мы молча стоим, он пристально смотрит в мою сторону. И затем, не сказав ни слова, проходит мимо меня, будто я пустое место.       — Эй, придурок! Ты не можешь просто взять и уйти! А как же мой телефон?       — Неважно, - говорит он, не оборачиваясь.       — Эй, подожди!       Но он не ждет и даже не отвечает.        Он просто уходит. И когда он окончательно исчезает в толпе, меня осеняет.       Его запах... странное ощущение. Было что-то еще... Он... оборотень?       — Ой, - говорю я, когда осколок стекла впивается в мою ладонь. Я сжал кулак сильнее, чем думал.       Мой сломанный телефон напоминает мне...       "Кэти."       Чем дольше я здесь стою, тем сильнее опаздываю.       Я уже совсем не вижу этого до смешного красивого, возможно, оборотня, но однозначно придурка. Разворачиваюсь и снова начинаю бежать.       Что это был за парень? Почему он считает, что может вести себя как мудак?       И почему этот мудак вызвал у меня такой... трепет?