Сын Альфы

            — Я оставлю вас, - говорит Мелисса, касаясь моего плеча, и выходит в коридор, закрывая за собой дверь. После ее ухода комната кажется огромной, а тишину можно мерить весами.       — Спасибо, что пришел навестить меня, Макс, - говорит Джерико, и глубокий басовый тон его голоса вибрирует в моей груди, как сабвуфер.       Неужели он думает, что я пришел сюда только для того, чтобы поговорить с ним? Простите, сэр, я пришел узнать, не хочет ли ваш сын встречаться со мной. Он опускает глаза и понимающе изгибает бровь, словно читая мои мысли.       — Уверен, у тебя есть и другие дела, - говорит он, - Так что я не задержу надолго.       Неужели он читает мои мысли?!       Я оглядываю комнату. Три стены полностью сделаны из стекла. Нас окружает идеальное голубое небо. И кажется, что мы парим. Декор минимален, что только усиливает открытость пространства. Цвета приглушенные, серые и глубокие оливково-зеленые. Посреди комнаты лежит однотонный ковер площадью, кажется, с небольшую страну. Стол освещен солнцем, проникающим через стекло. Тени делают его похожим на каменный алтарь. Такой, к которому привязывают жертвенных ягнят.       — Прошу, - говорит он, жестом указывая на один из неудобных кресел перед собой, - Садись.       По его приказу я двигаю ногами. Он наблюдает за мной внимательным, проницательным взглядом. Судит ли он меня по походке? Не слишком ли я размахиваю руками? Опустившись в одно из кресел, я обхватываю себя руками и смотрю на своего Альфу. Он ухмыляется и заговорщически шепчет:       — Не волнуйся. Я не укушу.       — О, - неловко смеюсь я и заставляю себя разжать руки.       Джерико хихикает, и я чувствовую себя немного спокойнее. Он садится, кладет свои гигантские руки на стол и соединяет пальцы в замок.       — Я хотел поблагодарить тебя, Макс. За то, что ты сделал прошлой ночью.       Я неловко ерзаю на своем месте:       — Да ничего особенного.       — Вовсе нет, - говорит он, - Ты был очень храбрым. Если бы не ты, меня бы здесь сейчас не было.       — Ну, - говорю я, ухмыляясь по-дурацки, - Я поступил так, как поступил бы любой волк. Я рад, что вам стало лучше.       Джерико слегка поворачивает голову и смотрит на меня краем глаза. Я вцепился в ручки кресла. Мои ладони сейчас липче, чем похлебка из моллюсков.       — Я также хочу извиниться,- говорит он.       Это заявление поражает меня до глубины души. За что Альфа может извиняться?       — Что... почему? - заикаюсь я.       — Уже несколько недель я чувствую, что в жизни Джаспера что-то изменилось. Что-то важное. И я думаю... нет, я знаю, что догадывался, из-за чего была эта перемена.       О Лунные Боги, он говорит обо мне!       — Но я не мог заставить себя посмотреть правде в глаза, поэтому игнорировал ее. Я даже пытался заставить его взять себя в руки.       Тень пересекает лицо Джерико, и на секунду его щетина выглядит не так аккуратно, а морщинки вокруг глаз становятся чуть более заметными.       — Ты хороший человек. Твои родители хорошо тебя воспитали.       — Да, они замечательные.       — Действительно, - он кивает.       — Вы... знаете моих родителей?       Джерико слегка наклоняется вперед, швы его рубашки натягиваются, а мускулы вздуваются:       — Я знаю каждого волка в своей стае. Некоторых более близко, чем других. Но я забочусь обо всех, не делая различий.       Его бровь поднимается, когда он произносит слово "различия", словно он хочет, чтобы я уловил его мысль. Я никогда не был хорош в намеках, поэтому просто тупо смотрю на него. Внезапно Джерико откидывается назад, разражаясь искренним смехом.       — Мы, волки, не такие уж и древние, как ты думаешь, - говорит он сквозь смех, - Я должен был увидеть то, что было у меня под носом. Нет, ты не такой, каким я представлял себе человека, которого мой сын возьмет себе в спутники жизни.       Вот оно, все карты на стол.       — Но ты доказал мне, что у тебя есть все необходимое, чтобы поддержать моего сына.       Жар от моих щек сейчас мог бы испепелить даже сталь. Я даже не рассказал родителям о нас с Джаспером, а тут Альфа дает мне свое благословение... стоп, он дает свое благословение?       — Спасибо, сэр.       Подождите, так вот почему Джаспер попросил меня приехать сюда? Потому что у нас теперь есть разрешение от его отца? Внезапно я оооооочеееень хочу поговорить с ним об этом.       — Ты хороший ребенок, Макс.       — Спасибо...?       — Ты, наверное, думаешь, что я слишком строг к своему сыну.       — Я... Я... - я всплеснул руками и развел их.       Если он читает мои мысли, значит, он уже знает, что я думаю о его жестком подходе к воспитанию.       — Но я хочу, чтобы ты знал, - продолжает он, - Я строг с Джаспером, потому что так надо. Потому что однажды именно он будет сидеть за этим столом. Возглавлять эту стаю. И на прошлой неделе мы подошли к этому событию ближе, чем мне хотелось бы.       Джерико поднимает глаза на меня, и я чувствую себя статуей, застывшей под его пристальным взглядом.       — Быть Альфой нелегко, - говорит он, не отрывая от меня глаз, - И быть связанным с ним тоже.       Я задерживаю дыхание и киваю головой, как ошеломленный гуппи:       — Ага.       Затем в уголках губ Джерико появляется ухмылка:       — Но у меня есть ощущение, что ты справишься с этим.       Я захихикал. Он серьезно?       — Я знаю, что ты позаботишься о нем, Макс. Я видел, на что ты способен, - он наклоняется вперед в последний раз, - Не подведи меня.       Я качаю головой из стороны в сторону:       — Ни за что, сэр. Я... я не подведу, обещаю.       Альфа Джерико кивает и улыбается:       — Хорошо. Теперь иди и найди его.       — Да, сэр, - говорю я, встаю и выхожу из комнаты, чуть не споткнувшись.       — И еще раз спасибо!       Как только я выхожу из кабинета альфы, то срываюсь на бег. Запыхавшийся, я вернулся в прихожую и направился в комнату Джаспера.       Почему этот дом такой чертовски большой?!       Я подхожу к его двери, согнувшись и пытаясь отдышаться.       — Макс! - взволнованно кричит Джоди и бросается ко мне, обхватывает меня за талию и крепко обнимает, - Я так рада, что ты в порядке!       После секундного колебания я обнимаю ее в ответ. Судя по всему, мы теперь лучшие друзья, что меня вполне устраивает.       — Я рад видеть, что ты тоже в порядке, - говорю я и заглядываю в комнату Джаспера, надеясь, что он сейчас с улыбкой наблюдает за нами.       Но вместо этого мое сердце замирает. Джаспера здесь нет.       — Привет, дружище, - говорит Айша.       Она сидит на его кровати со стопкой карт "Уно" перед собой.       — Что ты здесь делаешь? - спрашиваю я, отпуская Джоди и заходя внутрь.       — Я пришла навестить Джаспера и этого маленького монстра. Хотела убедиться, что у всех все в порядке после всего этого... - она произносит тихо, - изгойства.       — У нас все хорошо, - вторит ей Джоди, - Мой папа пострадал, но Макс его спас.       Я поднимаю руки вверх в знак капитуляции:       — Вау, я не так уж много сделал.       — Джаспер сказал, что ты вел лодку и помог ему остановить ту сумасшедшую.       — Он так сказал? - спрашиваю я.       — Ага!       — Ты настоящий герой, - говорит Айша, ухмыляясь.       — Ну тогда и ты тоже, - говорю я, - Ты прискакала туда, чтобы спасти наши задницы, как чертова береговая охрана!       Джоди запрыгивает обратно на кровать, а Айша берет меня за руку.       — Я очень рада тебя видеть, - говорит она.       — Я тебя тоже, - говорю я, а затем подталкиваю Джоди в плечо, - И тебя.       — Как дела? - спрашиваю я Айшу, пока Джоди берет свои карты и начинает их перекладывать.       — Отлично, - отвечает она, - Репетиции идут полным ходом, хотя моя левая лодыжка немного побаливает из-за того, что один из тех парней пнул еë.       — По крайней мере, они теперь за решеткой, верно?       — Аминь.       — А Трой? Как он?       — Долго его не удержишь, - она небрежно откидывает волосы на плечо, - Он снова стал нормальным, болтает о биомолекулярной химии, биомах или эхо-локации-что-то-там-еще.       — Все еще готовит рамен? - спрашиваю я, вспоминая, как вкусно это было.       — Постоянно, - она улыбается и наклоняет голову, бросая на меня косой взгляд, - Но ведь мы не те, к кому ты пришел в гости, верно?       Я засунул руки в карманы, внезапно засмущавшись.       — Не то чтобы это не было очень приятным сюрпризом, - говорю я, - Но я надеялся поболтать с Джаспером.       — Я так и подумала, - Айша подмигивает мне, - Он на пляже.       — Странно. Он же знал, что я приду.       — Мелисса сказала ему, что тебя вызвал отец, и он...       — Он испугался, не так ли?       Она делает жест пальцами, между которыми обзаруется расстояние не больше рисового зернышка:       — Немного.       Мы оба смеемся, обмениваясь понимающими взглядами. Затем Айша поглаживает меня по руке и говорит:       — Иди за ним, милый.       Я улыбаюсь и иду к океану.       Ветер шуршит по поросшим травой дюнам. Я иду по тропинке между ними, позволяя своим ботинкам погружаться в песок. Запах соли освежает, а шум волн кажется бесконечным. Солнце начинает садиться, окрашивая небо в пастельные оранжевые, розовые и фиолетовые оттенки.       Джаспер стоит на середине берега, лицом к горизонту. Его волосы взъерошены океанским бризом.       — Джаспер!       Он оглядывается через плечо и видит меня.       — Ты здесь, - удивленно говорит он.       Его глаза блестят, как море, отражая в себе солнце.       — Да, - я потираю затылок.       — Я думал, может, мой отец...       — Ты думал, что он отпугнет меня, - говорю я.       Джаспер едва заметно кивает.       — Нет. Единственное, чего я боюсь, - это пауки.       Он слегка улыбается, но ничего не говорит. Какое-то время мы стоим молча, глядя, как волны бьются о берег. Я вопросительно смотрю на него:       — Ты хотел поговорить.       — Да, - говорит Джаспер,- Я хотел извиниться, Макс.       Ладно, это не то, чего я ожидал.       — За что?       — Я плохо с тобой обращался.       Это правда, но, услышав его слова в таком тоне, я чувствую себя неловко и пожимаю плечами, как бы говоря, что все в порядке.       — Нет, Макс, - говорит он более категорично, - Правда в том, что я знал, кем ты для меня являешься... или станешь... в тот день, когда мы встретились. Когда ты столкнулся со мной в городе. Я чувствовал это с самого начала - что мы будем парой.       У Джаспера перехватывает дыхание, и его горло судорожно дергается:       — Но я не мог заставить себя признать это, потому что был слишком напуган. Я боялся разочаровать отца, но больше всего я боялся, что мне будет больно.       Глаза Джаспера смотрят в мои, и я чувствую, как пляж начинает размываться. Шум волн затихает, и остаются только он, я и песок под моими кроссовками.       — Когда умерла моя мать, я не знал, смогу ли когда-нибудь снова чувствовать себя хорошо, - говорит Джаспер, опустив глаза на землю, - Прошли годы, прежде чем я наконец почувствовал себя хоть немного нормально. Потом в моей жизни появился ты, и я увидел проблеск того, как... хорошо все может быть. Но потом я вспомнил, каково будет, если ты тоже вдруг исчезнешь. И я хотел любой ценой избежать этого. Поэтому я оттолкнул тебя.       — У тебя было много других забот, - тихо говорю я.       — Это не оправдание, - твердо заявляет он, - Я был груб и снисходителен. Я сделал все, что мог, чтобы ты понял, что я не тот человек, рядом с которым стоит быть.       Джаспер то сжимать то разжимает кулаки.       — Я был придурком, - говорит он, и я не могу удержаться от смеха. Джаспер хихикает в ответ.       Затем он делает шаг вперед.       — Но что я понял - то, что ты показал мне, Макс, - то, что я не могу притворяться, что этого не существует. Я не могу притворяться, что тебя не существует, и не могу игнорировать эти чувства. Обижая тебя, я причинял боль и себе.       Кончики пальцев покалывает, руки так и норовят потянуться и обнять его. Сердце бешено колотится, а дыхание настолько редкое, что у меня кружится голова.       Джаспер слегка наклоняет голову и смотрит мне в глаза:       — Ты моя пара, Макс. Ты...       Прежде чем он успевает закончить, я целую его. Просто прижимаюсь губами к его губам. И застаю его врасплох, но его губы неловко прижимаются к моим. Потом он расслабляется, и раскрывает их, приглашая.       Одна моя рука находит его лицо, другая - бедро. Мы быстро устанавливаем свой ритм. И несмотря на то, что никогда раньше не целовались, мы будто созданы друг друга.       Его волосы мягкие и потрясающе лежат под моими пальцами, и я слегка зажмуриваюсь, когда его руки обхватывают меня вокруг талии. Он притягивает меня ближе. Наши рты двигаются в унисон, его губы мягкие, как зефир. Сладкий вишневый привкус на его языке захлестывает мои чувства. В глазах вспыхивают звезды, в животе взрываются и трещат фейерверки, как будто я съел целый пакет леденцов. Мое тело горит, но это приятно... нет, это просто потрясающе!       Этот поцелуй лучше, чем любые американские горки, на которых я когда-либо катался, приятнее, чем любой кусок пиццы пепперони, более захватывающий, чем любая видеоигра, или песня, или фильм. Неудивительно, что все так одержимы своей парой. С ней они могут делать это, когда захотят!       Рука Джаспера проходится по спине, и из моего рта вырывается счастливый стон. Я могу потеряться в этом поцелуе. Я могу утонуть в нем.       А потом... как раз когда я начинаю думать об этом, Джаспер отстраняется. Его вкус задерживается на моем языке. Его рука остается на моем лице, поглаживая большим пальцем мою щеку.       — Макс, - говорит он.       Я улыбаюсь:       — Привет.       Мы оба хихикаем, и я беру воротник его белой рубашки на пуговицах и осторожно тяну. Этот момент более совершенен, чем я мог себе представить.       Затем вдруг лицо Джаспера мрачнеет. Он опускает руки и отворачивается от меня.       — Что случилось? - спрашиваю я.       — Ты моя пара, теперь я могу это признать, - серьезно говорит он, - Но ты должен знать, что мы не можем быть вместе.       Я качаю головой, мое тело начинает дрожать.       — Нет, - говорю я, - Нет, Джаспер. Ты всегда так делаешь. Всякий раз, когда мы становимся близки, ты отстраняешься. Не делай этого сейчас.       — Я знаю, - говорит он, не глядя на меня, - Мне жаль.       — В этот раз я не позволю тебе. Не после всего, что было... не после этого поцелуя!       Он делает шаг в сторону, и я впадаю в панику. Я протягиваю руку и хватаю его за плечо, резко поворачивая лицом к лицу. В его глазах стоят слезы, они уперлись в песок.       — Я не позволю тебе, Джаспер! Ты слышишь меня? Мы же пара!       — Я знаю! - говорит он, отдергивая руку.       — И что тогда? - спрашиваю я, - В чем проблема?       — Именно потому, что мы пара, мы не можем быть вместе.       Пляж кружится вокруг меня, я чувствую себя так, будто оказался на скоростном колесе обозрения, и меня сейчас стошнит.       — В этом нет никакого смысла.       — Имеет, Макс. Ты видел, что случилось с тобой, с моим отцом, с Айшей! Все это случилось потому, что люди использовали мою связь, чтобы добраться до меня.       Джаспер продолжает смотреть в землю. Трус.       — И они не остановятся. Люди всегда будут хотеть того, что есть у меня. Они никогда не отстанут.       — И что?!       — Разве это не очевидно, Макс? Быть со мной опасно. Слишком. Я не могу подвергать тебя этому.       Я делаю шаг назад. Он ведь не серьезно, правда?       — Разве это не мне решать? - спрашиваю я, чувствуя, как мое сердце поглощает черная дыра.       — Нет, - говорит он, наконец-то посмотрев мне в глаза, - Мне. И я уже принял решение. Спорить бесполезно.       — Это потому, что ты боишься рассказать всем, что твоя пара парень? Потому что боишься подвести их? Потому что...       — Единственный человек, которого я боюсь подвести, - это ты. И я это сделаю. Я знаю.       — Откуда тебе это знать?       — Потому что это всегда происходит! Жизнь со мной приведет тебя только к разочарованию.       — Нет...       Мои ноги превращаются в желе, и мне требуется все силы, чтобы не рухнуть на песок.       — Макс, - Джаспер делает шаг вперед, протягивая руку, как будто знает, что я могу упасть в любую секунду. Но я отмахиваюсь от неë.       — Как ты можешь так поступать? - спрашиваю я.       Он делает паузу:       — Потому что я не знаю, что буду делать, если с тобой что-то случится.       Он делает два шага вперед, пока его лицо не оказывается в дюйме от моего, и кладет руки мне на плечи, упираясь лбом в мой лоб.       — Я не хочу тебя потерять, - говорю я.       — Я тоже не хочу тебя терять, - говорит он, - Вот почему это единственный вариант. Будет лучше, если наша связь останется в секрете.       Я сглатываю слезы, желая, чтобы он передумал, желая, чтобы он просто поцеловал меня снова.       — Мне жаль, Макс, - говорит он, и слеза серебристой дорожкой стекает по его щеке, - Это единственный способ уберечь тебя.       Он нежно целует меня в лоб - поцелуй, полный слов, которые он хотел бы сказать, но не может, обещаний, которые он хотел бы дать, но не может.       — Увидимся, - говорит он и разворачивается, чтобы уйти.       Я смотрю, как он идет обратно по берегу.       — Так это все? - спрашиваю я, перекрикивая шум ветра.       Джаспер останавливается и оглядывается.       — Так надо, - говорит он.       Я отворачиваюсь и прикусываю губу, чтобы она не дрожала.       — Эй, Макс, ты не окажешь мне услугу?       Джаспер пристально смотрит на меня, но он сумасшедший, если думает, что я ему чем-то обязан.       — Будь осторожен, хорошо?       Я хмыкаю и отвожу взгляд.       — Эй, не будь придурком.       Я закатываю глаза.       — Обещай мне, - говорит он, - Ты обещаешь?       Знание того, что ему не все равно, мало меня утешает, но бороться с ним больше бесполезно.       — Хорошо, - говорю я, - Я обещаю.       — Отлично.       Выражение его лица смягчается, и он кивает один раз, прежде чем продолжить идти.       Через секунду Джаспер исчезает за дюнами.       Мой взгляд задерживается на его следах на песке. Я поворачиваюсь лицом к океану и сажусь, подтягивая колени к груди и глядя, как бьются волны. Я зачерпываю песок и позволяю ему струиться сквозь пальцы. Небо уже на полпути к ночи. Глубокая темно-синяя тень поглощает пастельный свет. На горизонте луна проглядывает над водой, отбрасывая отблески на волны, освещая путь в океане. Желтый мерцающий след, танцующий по поверхности воды.       Путь между душами.       Мне кажется, что я мог бы пройти по нему, до самой луны. Подальше отсюда. Но я этого не сделаю. Потому что луна уже указала мне правильный путь.       Моя судьба уже решена, она сейчас идëт обратно в свою спальню - его разум уже, наверняка, отвлекся от мыслей о нас. И хотя Джаспер снова и снова отталкивал меня, я знаю, что не могу сдаться.       Другие волки, возможно, ушли бы, вернулись домой и забыли, что у них было самое сумасшедшее лето в их жизни. Списали бы это в копилку опыта. Кого вообще волную эти связи, верно?! Меня волнуют. Я не могу так поступить. Не тогда, когда мой путь уже проложен передо мной. Я буду следовать по нему со слепым упорством. Я последую за ним хоть на край света, если придется.       Джаспер может думать, что наша история закончилась. Но он ещë никогда не встречал такого волка, как я...