This is Halloween!

      Но вечером, собственно, никто не спустился. Ни сам инициатор собрания — Кирилл, ни вообще кто-либо.       Пару дней все провели в своих комнатах: кто-то наедине с собой, как Максим, который отчаянно пытался разыскать в своем положении плюсы; кто-то из комнаты друга не выходил, допустим как Анфир, который отвлекал Ланзыы от дурных мыслей; Дугар и Кирилл от скуки гоняли в шахматы, Руслан большую часть времени проводил в темной комнате, лишь изредка выходя по ночам, а Кару будто бы в целом не смущала вся эта ситуация, в его жизни будто ничего не поменялось. Только со временем двигаться стало труднее, но Белоярского это ничуть не смущало.       Но идиллии рано или поздно пришло время закончиться. И закончилась она, собственно, как и все началось: с криков на кухне.       Несколько человек сбежались на вопли, очевидно, пострадавшего от чего-либо коллеги. Посреди большой залы стоял Николай, держа перед собой дрожащие руки. На глазах у него сверкали неупавшие жемчужины слез, а при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что все же приключилось.       — Я руки обжег… — проскулил в ответ на незаданные вопросы Сибиряков. — Сам не знаю, как так вышло, но…       Рядом с «пострадавшим» сразу деловито зашуршал Матвей. Он, надо сказать, в последнее время носу из своей комнаты не показывал, постоянно что-то читал, писал, конспектировал и (это уже подозревали остальные) что-то химичил.       — Надо перчатки твои снять, чтобы я мог все обработать, дорогой мой. — неучтиво схватив Колю за палец, встрял Матвей. Только при попытке стащить с руки перчатку, Коля лишь вскрикнул от боли и постарался отдернуть руку. Длинное лезвие полоснуло по руке Тумова, оставив за собой разрез на халате и красную линию.       — Надо сказать спасибо, что полностью не сгорел, а то того и глядишь, демоном снов бы стал, точно как Крюгер. — хмыкнул Дугар.       Коля немного смутился, глядя на обожженные руки. Из-за сошедшей кожи перчатки теперь снять будет невозможно, но по соображениям Сибирякова, через некоторое время кожные покровы должны будут восстановиться…       Словно кто-то в толпе зевнул, так и все собравшиеся стали осторожно осматривать все, что было в поле зрения и каждый отмечал что-то свое: у Дугара понемногу стали отрастать длинные черные когти, словно действительно волчьи; кожа Кирилла кое-где на пальцах приобрела ядовито-красный оттенок, такая бывает у демонов на картинках; тело Кару, будто бы, стало куда более гнилым и мертвым, чем было до…       Только, будто бы, загадочная метаморфоза не коснулась до сих пор лишь тех, кто выбрал себе более-менее человеческий костюм.       — Значит, эта фигня прогрессирует. — сухо констатировал Кирилл. — Еще несколько дней и… эффект будет необратим…       — Похоже на то… — задумчиво добавил Николай. Он невольно засмотрелся на Матвея, чей рукав был красным от крови, а тот ничего не собирался с этим делать.       — Надо всех собрать и что-то начать делать! Действие хуже, чем бездействие, так ведь?! — встрепенулся Ангарский.       — Дугар, не надо уж так резко. — улыбнулся Тумов, пройдя чуть ближе к остальным. — Я уже сделал некоторые выводы и у меня есть идеи.       Голос Матвея звучал так певуче и невинно, что ему даже невольно веришь…       Ближе к вечеру, когда это стало безопасно для всех, сибиряки вновь собрались за большим столом, внимательно глядя на Тумова, словно (в кои-то веки) это был луч солнца среди царства тьмы, который мог бы чем-то помочь уже начавшим волноваться коллегам.       — Ну и что ты там успел выяснить? — нетерпеливо буркнул Максим.       Матвей спокойно улыбнулся, прикрыв глаза.       — Ну, вообще у меня были мысли касаемо всего нескольких человек. Я предлагаю всего лишь отломать Кириллу рога, а Дугару схожим методом удалить уши и хвост. В остальном они — полноценные индивидуумы.       Такая мысль ни Кириллу ни Дугару по душе не пришлась от слова совсем.       — А вот Руслану мы можем… Не успел Матвей озвучить очередную гениальную мысль, как ему рот закрыл Николай, удрученно вздохнув.       — Матвей шутит. — сухо добавил Сибиряков.       — Может, нам надо попробовать искупить свои грехи или типо того? — снова вмешался Кару.       — Я ей богу не знаю, но надо что-то думать…эй, а что с Анфиром?       Все присутствующие обратили внимание на мальчика, сидевшего в конце стола. Тигей завороженно наблюдал за… чем-то под потолком, хотя на деле, там ничего не было кроме, возможно, паутины.       — Как странно… — неожиданно пробубнил мальчик. — Я слышал, что шаманы видят духов, но сам никогда не сталкивался с этим…       — Только глюков у ребенка мне не хватало! — всплеснув руками, лязгнул Руслан.       — Анфир, чего ты там видишь? — стараясь смотреть в том же направлении, что и Тигей, спросил Ланзыы.       — Змею. Белую, красивую змею. — мечтательно заявил мальчик. — Может, это дух замка?       Все присутствующие благоговейно примолкли, с надеждой глядя на потолок.       — Судур, хватит мне на алтайском шептать, достал, ей богу! — шикнул Белоярский. Но все же, закатив глаза, поспешил перевести сказанное:       — Анфир, Судур сказал, что тебе по возможности стоит понаблюдать за этой змеей и… сказать Судуру, если что-то еще увидишь. Правильно, Судур?       Катунин одобрительно покачал головой, мол, что все правильно перевел.       — В общем, если у кого-то появятся идеи гуманнее, чем у Матвея, сразу идите ко мне! — скромно добавил Сибиряков. — Думаю, можете идти. Главное — не поддаваться панике… Как легко это звучало со слов Николая! Когда над ними висела вполне реальная угроза обратиться в опасных мифических тварей, трудно оставаться хладнокровным…