Мотылёк

Четыре месяца спустя… Итан сидит у камина на первом этаже их с Эйденом уютного дома. Тихо потрескивает огонь, освещая задумчивый профиль, а за окном накрапывает дождь, медленно барабаня по стеклу. В углу посапывают подросшие Рокки и Лотти. Одним словом, атмосфера царит умиротворённая. Однако Итан ощущает лишь медленно пробирающийся по телу холодок, словно кто-то хаотично водит по коже маленьким кубиком льда. Он смотрит на разбросанные вокруг бумаги, вздыхает, достаёт из кармана резинку и завязывает волосы в небольшой хвост. Основная проблема последних двух месяцев заключается в поиске работы. Хотя в компаниях запрещена дискриминация, но бывших заключённых брать никто не желает. И Итан вовсе не винит их, как бы ни было сложно и неприятно. Во входной двери щёлкает замок, и на пороге появляется Эйден. В его руках чёрный зонт, с которого стекает вода, но даже он не спасает от дождя. Эйден снимает намокшее пальто и небрежно кидает в угол. — Привет, родной, — он подходит и целует Итана в макушку. — Разбираешься со счетами? — Ага, — бурчит тот в ответ. — Как успехи? — Как обычно, — сухо отвечает Эйден. — А как обычно — это у нас как? — Никак. Снова отказ. — Эйд, — Итан вскакивает с насиженного места, желая хоть как-то утешить, но Эйден резко разворачивается и поднимается в спальню, не сказав больше ни слова. Он так сильно топает ногами по лестнице, что будит Рокки. Пёс подбегает к Итану и утыкается холодным носом в ладонь. — Тоже переживаешь за него, да? И как нам быть? Он ещё немного играет с собаками, чешет за ухом довольного Лотти. А озорной Рокки прыгает вокруг, тявкая и отбирая игрушечный мяч. Итан даёт Эйдену немного времени собраться с мыслями и привести себя в порядок. Знает, что необходимо побыть одному и успокоиться. В их комнате на втором этаже стоит большая мягкая кровать с тумбочками по обе стороны, вместительный деревянный шкаф, а на стене висит плазма. Итан очень хотел иметь телевизор в спальне, чтобы была возможность смотреть любимые фильмы именно тогда, когда захочет сам, а не по расписанию. Он тихо открывает дверь, прокрадываясь внутрь. Эйден лежит на боку и задумчиво смотрит в панорамное окно от потолка до пола. Итан ложится рядом и обнимает его со спины. — Эйден, не расстраивайся, всё обязательно наладится. Мы с Бенни составили бизнес-план, — рассказывает он последние новости после утренней встречи со старым другом. — И рассчитали стартовый капитал. Я уверен, наши булочки станут самыми популярными в районе. Эйден хмыкает. — До тех пор, пока люди не узнают, что владельцы пекарни только вышли из тюрьмы. Итан судорожно вздыхает. — Спасибо, блядь, что веришь в меня! — он в гневе вскакивает с кровати. — Я там ужин приготовил, пойду разогрею. Если захочешь есть, спускай свою унылую задницу на кухню. Итан полностью в раздрае, а душа в смятении. Он понимает, насколько тяжело Эйдену слышать постоянные отказы, даже на совсем низкие должности. Ведь когда-то он был одним из самых лучших и востребованных хирургов города. За четыре месяца на свободе они не впервые сталкиваются с несправедливостью. Но Итан постепенно привыкает, а Эйден принимает каждую неудачу уж слишком близко к сердцу. Дождь всё так же продолжает монотонно барабанить по окну. Итан разогревает пасту, напевая грустную песню, которую услышал ранним утром. И пока раскладывает еду по тарелкам, возвращается Эйден. — Прости меня, — он подходит сзади и обхватывает его талию руками, а подбородок кладёт на плечо. — Я чувствую себя никчёмным и не понимаю, как ты меня терпишь. Когда ты говорил, что легко не будет, я тебе не поверил. Думал, что мне всё по плечу. — Так и есть, Эйден. Ты со всем справишься. Мы справимся, — он спиной прижимается к его груди. — Ты не понимаешь. Я не хочу быть на содержании у своего любовника. — Оу! — вздрагивает Итан. — Вот, значит, кто я для тебя. Просто любовник. После стольких лет вместе, — он не спрашивает, а утверждает. — Не придирайся к словам. Разговор прерывает громкий входящий звонок на телефон Эйдена. Они долго сверлят друг друга взглядом, слушая надоедливое жужжание рингтона. — Мне надо ответить. — Конечно, — выдавливает улыбку Итан. И Эйден снова уходит наверх. Итан насыпает в миски собачий корм, берёт полную тарелку еды и направляется в гостиную. Садится на диван и бездумно жмёт на пульт, переключая каналы. В голове звенящая пустота. Ведь чем больше он думает о будущем, тем сильнее расстраивается. — Мне снова нужно уйти, — на Эйдене надет костюм, а в руках пальто. — Куда? — удивляется Итан. — К чему такая срочность? — Есть пара вопросов, которые мне важно разрешить. — Что значит пара вопросов? Каких? Ты что-то от меня скрываешь? — Пожалуйста, Итан, не говори так, — он кидается к нему на диван и стискивает в объятиях. — Я тебе всё объясню. Обязательно. Сейчас мне сложно. Очень. Я почти на грани. — Ты знаешь, что можешь рассказать мне обо всём. Я всегда буду на твоей стороне. — Поговорим, когда я вернусь. Мне нужно собраться с мыслями. — Хорошо. За время отсутствия Эйдена Итан успевает поболтать с Бенджамином, прибраться, выгулять собак, помыть их и посмотреть какую-то глупую комедию, над которой не нужно размышлять, а можно просто посмеяться. Как раз то, что нужно в такой пасмурный и беспокойный день. На улице смеркается. Вдалеке слышны редкие всплески по лужам от мимо проезжающих машин. Эйден возвращается в немного приподнятом настроении. Он снова кидает пальто в угол и, чмокнув Итана в губы, убегает в душ. Такой резкой контраст несколько напрягает. Что его так обрадовало? Выигрыш в лотерею? Итан поднимает пальто Эйдена, отряхивает от влаги и вешает на крючок. Но вдруг в поле его зрения попадает выпавшая из кармана скомканная бумажка. Он оглядывается, словно воришка, и поднимает этот подозрительный лист. На нём от руки написан какой-то номер телефона, а рядом — билет на автобус до частной тюрьмы Аль-Пьери. Внутри у Итана всё переворачивается. Он злится и надумывает себе невесть что. Как раз этот момент и застаёт Эйден. — Ты ездил в Аль-Пьери? Какого хрена, Эйден? Хотя не отвечай. Мне нужно проветриться, иначе я тебя ударю, — Итан распахивает дверь и в одних носках поспешно выбегает на крыльцо. — Это не то, что ты подумал! Итан стоит под дождём, понимая, насколько импульсивный поступок совершает. Капли стекают с лица, одежда полностью промокает. Обида и гнев застилают глаза, как пелена. Вмиг заледеневшими и мокрыми пальцами он хватается за крестик, спрятанный под футболкой. — Боже, родной мой, — Эйден выбегает следом. Он подходит к Итану и хаотично гладит его по волосам, лицу и целует. В губы, в веки, в лоб, снова в губы. — Я люблю тебя. Я не представляю свою жизнь без тебя. Не бросай меня. Это не то, о чём ты подумал. Всему есть объяснение. — Фу, как слащаво. Некоторые с возрастом совсем не меняются, — хмыкает он и тяжело вздыхает. — Не собирался я тебя бросать. Мы через многое прошли, чтобы впоследствии так легко сдаваться. Но мне очень обидно. Не понимаю, зачем тебе понадобилось возвращаться в тюрьму. Что ты скрываешь? — Я всё расскажу, — Эйден закусывает нижнюю губу. — Фостер ещё в тюрьме предлагал мне остаться работать у них. Врачом. Поначалу я сомневался, но, слыша постоянные отказы, понимаю, что это мой последний шанс. Я не хочу уходить из медицины. И хочу содержать свою семью. Хочу быть для тебя опорой, а не обузой. Итан, моя жизнь целиком и полностью принадлежит тебе и только тебе. С того самого первого дня. И если ты скажешь нет, значит нет. Но я надеюсь, что ты поймёшь моё желание и примешь его. Эйден видит, что Итан закипает и скоро взорвётся, будто гейзер. Поэтому снова целует в холодные губы. — Мне нужна твоя поддержка, родной. — Хорошо, — отвечает Итан. — Если ты уверен в своём решении, я не буду против. Я всегда на твоей стороне, что бы ты ни натворил. Всегда, — с напором повторяет он. — Запомни это, пожалуйста. — Спасибо, — Эйден улыбается и неожиданно встаёт перед Итаном на колени. Достаёт из кармана джинсов коробочку с двумя аккуратными серебряными кольцами и трясущейся рукой протягивает Итану. — Ты чего? Совсем с ума сошёл? — Не совсем вовремя, но я не хочу больше ждать. Я давно готовил этот сюрприз. Окажешь мне честь? — Нужно становиться на одно колено, а не на два, — отвечает Итан, наигранно закатывая глаза. — Под дождём, стоя на грязном газоне. Романтика в моём стиле. Кажется, я тебя испортил. — Знал, что ты оценишь. Эйден надевает на палец Итана кольцо и замечает, как у того дрожат руки. И вовсе не от холода, а от переполняющих эмоций. И дрожат не меньше, чем у него самого. — Теперь я? Безумие какое-то, — он улыбается и надевает второе кольцо на палец Эйдена. — А сейчас поднимайся, отнеси меня в душ и согрей так, как только ты умеешь. Я так понимаю, у нас намечается медовый месяц. Ой, к тому же нужно устроить вечеринку в честь твоей новой работы. — Обожаю тебя. Я самый счастливый человек! — Эйден подхватывает его так легко, будто пёрышко, и перекидывает через плечо. Итан хохочет и брыкается. — Я имел в виду не так, — хихикает он. Эйден затаскивает его в дом и опускает на пол. Проводит пальцами по губам и смотрит как на самую большую драгоценность во всём чёртовом мире. — Ты понимаешь, что именно это значит? — Что? — Ты и я, — говорит Эйден, прижимая Итана к себе. — Навсегда. — Навсегда, — уверенно повторяет он. И в этом нет абсолютно никаких сомнений.