Мотылёк

Следующие недели Итан полностью посвящает ремонту. Он берётся за дело с неимоверным энтузиазмом. В основном чтобы не оставалось времени на беспорядочные мысли. Но и желание угождать и радовать Эйдена находится где-то на вершине его личного треугольника потребностей. Дом оказывается довольно уютным, но сразу видно, что в нём давно никто не живёт. Поэтому вместе с Эшли и Грэмом они постепенно красят стены, закупают мебель и разные бытовые мелочи, приводя всё в порядок. Эти дни выдаются по-настоящему весёлыми и в какой-то мере беззаботными. Итан загружает себя работой, но вечерами чувство одиночества оплетает, словно паутиной. А ведь у него даже нет фотографии Эйдена. Он скучает так сильно, что хочется выть на луну, как заблудший в холодном лесу волк. Так незаметно за разными хлопотами пролетают шесть месяцев, которые будто сливаются в один бесконечный день. А вот в тюрьме, в отличие от жизни Итана, не меняется ничего. — Колтер! К начальнику! — раздаётся громкий бас. Конвоир выводит Эйдена из камеры и сопровождает в кабинет на встречу к Мартину. Он не знает зачем, но надеется, что новости хорошие. Эйден заходит внутрь и сразу сталкивается с грозной фигурой Мартина Фостера. Тот жестом указывает на свободное кресло и, зажимая телефон между плечом и ухом, утвердительно кивает. Будто абонент на другом конце линии его видит. — Радуйся, — он сбрасывает звонок и отшвыривает телефон в сторону. — Твоё заявление на УДО подписали раньше срока. Собирай вещи. Завтра поедешь домой. — Серьёзно? — Эйден вытирает о джинсы вспотевшие ладони. — Вполне. — Я могу воспользоваться стационарным телефоном? — А где твоя карточка? — Я не брал в этом месяце. — Подойди к любому охраннику и оформи. Я сейчас сообщу на пост, чтобы тебе выдали в срочном порядке. Пятнадцати минут хватит? — Вполне, — кивает Эйден. — Спасибо. — Не за что. Потрепали вы мне с Хейзом нервы за эти четыре года. Но, скажу прямо, тебя будет не хватать в лазарете. Ты хороший врач, Эйден. Удачи тебе на свободе. Удачи вам обоим. И подумай о том, о чём мы разговаривали. — Работать здесь? Ты мой ответ знаешь. — Отдохни, приди в себя. Съезди с Итаном куда-нибудь отдохнуть, а потом уже вернись к этой теме. Мой номер ты знаешь. — Хорошо. Я подумаю. Разговор выходит коротким. Эйден жмёт Мартину руку. А чуть позже, как и было обещано, надзиратель быстро оформляет карту и отводит его к телефонным автоматам на первом этаже. Простояв в очереди около двадцати минут, Эйден набирает номер, оставленный Итаном как экстренный. Раздаётся скрежет соединения, но в ответ звучат длинные монотонные гудки. Слегка подрагивающими пальцами Эйден снова вводит знакомую комбинацию, в конечном итоге расходуя все минуты. Раздосадованный, он возвращается в камеру, достаёт небольшую сумку и аккуратно складывает немногочисленные вещи. Возле него появляется мужчина. Новый сокамерник по имени Стюарт, с которым они делят комнату вот уже полгода. — Отчаливаешь? — Ага, — не обращая на него внимания, отвечает Эйден. — А что такой кислый? За последние месяцы они немного сдружились. Стюарта посадили за мошенничество, и он оказался довольно весёлым и болтливым парнем, но слишком уж приставучим, как маленькая пиявка, которую так просто от себя не отодрать. — Не могу дозвониться до своего бойфренда. — Отстой, — он тяжко вздыхает и вальяжно садится на нижнюю полку к Эйдену. — Думаешь, он взял твои денежки и сбежал? — Я боюсь, что с ним что-то могло случиться. — А если вдруг всё же сбежал? Что будешь делать? — Ничего не буду делать. Он знает, что может забрать всё. — Повезло ему заполучить такого щедрого человека. Завидую, — Стюарт незаметно вскакивает, подкрадывается к Эйдену и обхватывает его талию руками. Тот довольно грубо отталкивает парня. — Стюарт, я, кажется, предупреждал не лезть ко мне. — Непробиваемый, как стена. Хочу посмотреть на твоего красавчика. Неужели он лучше меня? — Он лучше всех в этом мире. Эйден заканчивает со сборами и выгоняет Стюарта на верхнюю кровать, а сам ложится на своё место и закрывает глаза в безуспешной попытке унять щекочущий душу страх. Наутро звучит сирена, и заключённые неровным строем отправляются в столовую. Эйден же прощается с сокамерниками, и его уводят. Он медленно идёт по тому же длинному коридору, что и Итан шесть месяцев назад. Интересно, а что чувствовал он? Изнутри поднимается жар, и лоб Эйдена покрывается лёгким слоем испарины. По завершении всех процедур, таких как подписание документов, Эйден оказывается на небольшой подъездной дороге к тюрьме. Ворота с грохотом задвигаются, и серые стены с решётками остаются за спиной. А впереди — широта всего мира. Верится с трудом. На улице промозгло и сыро, но слабое солнце всё же освещает безжизненный пейзаж. Эйден оглядывается и замечает фигуру человека, сидящего на корточках у бетонного забора. Тот курит. Медленно затягивается и выпускает в воздух белые колечки дыма. Тусклые блики переливаются на волосах, и он щурится, внимательно рассматривая небо над головой. Так же, как и раньше. Некоторые привычки и желания всё же не меняются. Например, желание любить его и оберегать всем сердцем. — Привет, — говорит Эйден, подойдя ближе. — Я всегда мечтал, что когда выйду из тюрьмы, приглашу на свидание самого лучшего мужчину. И вот он тут. Прямо передо мной. Правда, я везунчик? Итан вздрагивает и выкидывает сигарету в урну. — Господи Иисусе, Боже, блядь! Как же я скучал! — а затем вскакивает, захватывая его в кольцо рук, и целует, целует, целует. Будто не верит, что Эйден действительно снова рядом и стоит из плоти и крови прямо перед ним. Это не мираж. Это на самом деле его Эйден. И все тревоги рассеиваются в воздухе, как горький дым от сигарет. — Итан! Ты правда здесь, — Эйден зарывается носом в волосы Итану и чувствует, как слёзы неконтролируемым потоком стекают по щекам. — Я так скучал. Так сильно скучал. Даже раздумывал о побеге. Они цепляются друг за друга, сливаясь душой и телом. Итан смеётся. — А ты ещё не хотел, чтобы я навещал тебя. — Та просьба — самый глупый поступок в моей жизни. — Надеюсь, такого больше не повторится? — Никогда. Теперь мы вместе. — Мы снова вместе, — повторяет за ним Итан. — И со всем справимся. — Я не смог до тебя дозвониться и слишком переволновался. — Прости меня. Я был очень занят и не услышал звонка. — Чем? — Скоро поймёшь. Вернее, увидишь всё собственными глазами. — А как ты оказался здесь? Как узнал, что я выхожу именно сегодня? — Когда я заметил столько пропущенных из тюрьмы, то чуть инфаркт не схватил. Серьёзно, Эйден. Я до чёртиков перепугался и вышел на связь с Мартином. Это он мне рассказал, что тебя выпускают раньше срока. — Как хорошо, что ты в порядке. — Не боялся, что сбегу с твоими денежками, а, богатый парень? Я видел все твои счета. — Да брось. Не так уж там и много сбережений. — Теперь уже да. Ремонт — дело не из дешёвых. Ты даже не представляешь, сколько стоит шпатлёвка. Четыре года назад цены были куда адекватнее. И да, я сохранил все чеки. — Даже слышать не хочу о каких-то там чеках. — Так ты нисколечко не волновался? — Нет. Ты меня слишком сильно любишь. И никуда ты от меня не сбежишь, — самодовольно ухмыляется Эйден. — Вот это самоуверенность. Я немного шокирован. Но признаюсь: доля правды в твоих словах есть. — Всего лишь доля? — Самая маленькая, — хихикает Итан и снова прижимается к Эйдену. — Итак, Мистер Свободный, хватай сумку, и поехали. У меня на тебя слишком много планов. Шесть месяцев без секса, знаешь ли, мой рекорд. Эйден держит Итана за руку так крепко, что белеют пальцы. Немного страшно ступать на неизведанную тропу. Но это приятное чувство предвкушения чего-то нового и хорошего. Не оборачиваясь на высокие стены, они садятся в машину. Эйден вновь притягивает Итана для поцелуя, не в силах насытиться его мягкими губами. Хоть их разлука и не была слишком долгой, но время тянулось очень медленно. И вместо шести месяцев, казалось, прошло шесть лет. — Мы так не уедем сегодня. И придётся заняться любовью прямо в машине. — Я только за. Хочу тебя съесть. Итан чмокает его. — Впервые я буду вынужден отказать. Дома тебя ждёт сюрприз. — Тогда ещё один поцелуй, и поехали. Дорога занимает довольно много времени. И всю поездку Эйден не отводит взгляда от профиля Итана. Есть в нём что-то загадочное, что он до сих пор не расшифровал. — Как ты жил все эти шесть месяцев? Итан поворачивается к Эйдену, хмыкает, а затем снова смотрит на дорогу, покусывая губы. — Не очень, Эйд. Мне казалось, что я чужой для этого мира. Что все меня ненавидят и презирают. — Боже. И я буду проходить через что-то подобное? — Возможно. Но ты не будешь один. — А ты был, — с грустью отвечает Эйден. — Мне больно, зная, что ты проходил через это в одиночку. — Но теперь-то я не один. Мы справимся, Эйд. — Потому что мы есть друг у друга. Итан протягивает руку, и Эйден переплетает их пальцы. — Потому что ты моё счастье, — заканчивает он. Когда они подъезжают к месту, Эйден удивляется ровно подстриженному газону и аккуратному забору вокруг. Его дом выглядит ухоженным и родным. Когда распахивается входная дверь, к ним навстречу выбегают два милых щенка, тявкая и кружась вокруг ног Эйдена. — Итан? Это что? — В смысле что? Обещанный сюрприз. Это Пёс, — неуверенно отвечает он, не понимая, радуется Эйден либо нет. — И второй… тоже Пёс. — А какие у них имена? Он присаживается на корточки и чешет за ухом то одного, то другого щенка. Итан цокает и притворно закатывает глаза. — Я же только что сказал, — несдержанно отвечает он. — Пёс и Пёс? — Эйден удивлённо приподнимает брови и смотрит на него снизу вверх. — Что-то не так? — Мы должны очень серьёзно поговорить. Наши животные не могут носить эти… Да это даже не клички. Эйден снимает лёгкую куртку и вешает её на крючок, а затем, развернувшись, берёт на руки щенков и садится на диван, оглядываясь по сторонам. Ему определённо нравится то, что видит. Особенно в эту прекрасную картину идеально вписывается Итан. Больше ему ничего и не надо. Эйден улыбается и манит его пальцем. — Ты доволен? — Итан снимает обувь и плюхается рядом. — Я не могу выразить словами то, что чувствую. Ты воплотил мои мечты в реальность. Ты знаешь об этом? Я упоминал про желание завести собак всего лишь один раз. И это было так давно. Но ты всё равно запомнил. Это дорогого стоит. — Я очень боялся, что ты тогда пошутил. Всё же кое-кто был под глубочайшим впечатлением от моей упругой и сексуальной задницы. — Ничего не изменилось. Я и сейчас под глубочайшим впечатлением от твоей упругой и сексуальной задницы. — Щенки спрыгивают с колен и разбегаются, а Эйден стискивает Итана и вовлекает в новый поцелуй. — Эйд! — Что, любимый? — Добро пожаловать домой, — произносит Итан и искренне улыбается.