Метроном

Глядя, как Балу умело возбуждает пленников, доводя почти до точки, и как их тела тянутся к нему, ища удовлетворения, Карат получал эстетическое удовольствие. Единственное, что его отвлекало от процесса – тонкий хлыст, который он держал в руке. Карат всегда был человеком жёстким и вспыльчивым. В своей жизни он не раз участвовал в драках и потасовках, но сейчас ситуация была другой. Карат прекрасно понимал, что перед ним стаффы, которые ловят кайф от унижений и побоев, но сомневался, что сможет ударить человека просто ради удовольствия. Он смотрел на это удивительное сочетание чёрного и белого, на изящные изгибы тел, на блестящую от пота кожу, и его «датчик красоты» нервно дёргал стрелкой, напряжённо гудя. – Теперь ваш выход, – сказал ему Балу и, отойдя в сторону, пропустил Карата вперёд. Тот поднял над головой руку с хлыстом и замер. Нет, он не мог испортить эти произведения искусства, созданные природой! – Смелее… – шепнул ему на ухо Балу, – просто ударьте. Это первый раз непривычно. Потом вам понравится. И Карат ударил… Хлыст со свистом рассёк воздух, и полоснул сначала по груди чернокожего пленника, а потом лизнул впалый живот альбиноса. Чёрный стафф стойко выдержи удар, глухо зашипев сквозь кляп, а белый – болезненно вскрикнул и всем телом дёрнулся назад. Взглянув на дело своих рук, Карат выронил хлыст и медленно подошёл к жертвам. Красота, созданная природой, была безнадёжно испорчена. На груди чернокожего парня расцветала тёмно-красная полоса, а на молочно-розоватой коже альбиноса пылала уродливая алая линия. Карат шагнул ближе и провёл пальцами сначала по груди чернокожего, а потом по животу альбиноса, словно хотел замазать последствия своей глупости. Потом он отступил назад и, взяв в руки бутылку с вином, стоявшую на тумбе, залпом выпил почти половину. – Я больше этого не хочу, – сказал он тихо и посмотрел на удивлённого Лоренцо, который всё это время стоял у двери. – Тебе не понравился стаффы? – спросил юноша, подойдя ближе. – Нет. Просто отпустите их. Я передумал, – ответил мужчина, снова делая глоток из бутылки. – Но ты же хотеть этого? Ты говорить, что мечтать играть в БДСМ, – снова сказал Лоренцо и, подойдя к пленникам, расстегнул кожаные манжеты на их руках и снял повязки. Стаффы с удивлением посмотрели на странного гостя и молча вышли из комнаты. – Кажется, я понял, в чём дело, – сказал Балу и, взяв из рук Карата бутылку, поставил её на стол. Слегка размахнувшись, индеец дал Карату хорошую пощёчину, от которой у того зазвенело в ушах. Прихватив мужчину за волосы, индеец властно притянул его голову к себе и впился в губы горячим поцелуем. Карат задохнулся от странных ощущений. Его щека горела огнём, а волосы больно тянула рука индейца, но… ему это нравилось. Отпустив Карата, Балу молча кивнул Лоренцо, и тот начал быстро освобождать тело мужчины от шорт и кожаных ремней. Карат не сопротивлялся. Он дал себя раздеть и приковать цепям к потолку. Ласки сменялись свистом кожаной плети. Капли горячего воска текли по его плечам и груди, перемешиваясь с такими же жаркими поцелуями. Карата трясло от возбуждения. Он наслаждался каждым ударом и с трепетом ожидал ласки. Несколько раз он был на грани, но в тот момент, когда его организм уже был готов выплеснуть из себя страсть, нежные руки Лоренцо срывались с его члена, а за этим следовал увесистый шлепок по заду от Балу. Карат не знал, сколько длилась эта сладкая пытка. Под конец Лоренцо нежно коснулся языком его члена, а Балу вошёл в него сзади. Карат снова почувствовал наполненность и острое наслаждение. Кончив, он без сил повис на цепях. Когда кожаные оковы с его запястий отстегнули, он упал на холодный бетонный пол. – Ты как? – спросил его Лоренцо, присаживаясь рядом на колени. Карат вынул изо рта кляп и, усмехнувшись, сказал: – Ещё… Воспринимать реальность ему помешало выпитое вино. Не зря Лоренцо предупреждал, что таблетку нельзя мешать с алкоголем. Всё происходило словно в бредовом сне. Карат помнил, как сидел на холодном полу душа, прикованный наручниками к батарее. В его голове не было мыслей, а тело сотрясало возбуждение. После каждого действия своих мучителей он улыбался и повторял одну и ту же фразу: – Да, мой господин. Мне нравится… Он очнулся голым, на кровати в своём номере. Тело неприятно жгло и болело, а голова словно была налита горячим свинцом. Карат открыл глаза и увидел рядом с собой Лоренцо. Юноша брал пальцем из небольшой баночки какую-то мазь, и аккуратно накладывал её на синяки и ссадины на теле мужчины. Заметив, что тот проснулся, юноша развернулся к тумбочке и, кинув в стакан с водой шипучую таблетку, протянул его Карату. – Выпей. Голова пройти, – сказал он, помогая Карату поднять голову с подушки. Выпив лекарство, Карат устало вздохнул и, закрыв глаза, снова провалился в тяжёлый чёрный сон. Он проспал почти до полудня, а поднявшись с кровати, пошевелил плечами и покрутил головой. Лекарства ему явно помогли, хотя остаточные явления всё ещё присутствовали. Карат прошёл в ванную и долго умывал лицо холодной водой, чтобы окончательно проснуться. Вернувшись в комнату, он сел на край кровати и прикрыл глаза. Внезапно Карат вспомнил всё, что вытворял вчера во время игры, и от этих воспоминаний ему стало нехорошо. Он распахнул руки и упал навзничь на кровать. Но расслабиться ему не удалось – в спину впилось что-то жёсткое. Тихо охнув, он пошарил рукой под скомканным одеялом. Это был небольшой пузырёк без этикетки, в котором лежало несколько белых таблеток. Покрутив его в руках, Карат открыл крышку и, достав одну таблетку, положил её на ладонь. – Мне просто нужно всё забыть, – сказал он и, поднявшись, пошёл в гостиную. Взяв со стола начатую бутылку вина, мужчина закинул таблетку в рот и сделал большой глоток. – Ты не видеть… – услышал он за спиной голос Лоренцо и обернулся. – Что ты делать? – нахмурился юноша, глядя то на пузырёк, то на пустую бутылку. – Всё в порядке, – улыбнулся ему Карат, – я понимаю, что это нужно оплатить. Сколько стоит одна таблетка? – Не в этом дело, – покачал головой Лоренцо, – её нельзя пить алкоголь.