Метроном

Тай любил вечера. Они были размеренными и спокойными. Не нужно было постоянно смотреть на часы и ловить ускользающие минуты. Можно было просто расслабиться и наслаждаться отдыхом. Приняв душ и облачившись в уютный кигуруми в виде панды, Тай поставил в микроволновку готовый ужин, налил в высокий стакан апельсиновый сок и, завернув вилку в салфетку, положил её на поднос рядом с соком. В центре большой тарелки он сделал аккуратную горку из картошки-пюре, с одной её стороны полумесяцем выложил тушёную зелёную фасоль, а с другой – пять маленьких тефтелек. Украсив блюдо листом салата и несколькими помидорками черри, Тай полюбовался сервировкой и понёс поднос в зону отдыха. Расставив посуду с ужином на столе, он уселся на диван и, взяв в руки пульт, включил старенький телевизор. – Сегодня в своей программе мы поговорим о загадочном и удивительном Таиланде, – сказал голос ведущей, и камера полетела над побережьем, показывая красивую панораму пляжа с белым песком и кристально-прозрачной водой. Вызвав кнопкой пульта на экран телевизионную программу, Тай довольно улыбнулся. Передача заканчивалась ровно в девять вечера, и это значило, что у него остаётся ещё целый час перед сном, чтобы почитать книгу. Он подцепил на вилку стручок зелёной фасоли и понёс его в рот. Но в этот момент в дверь квартиры постучали. Рука, держащая вилку, дрогнула от неожиданности, и фасолина упала на стол. – Тай! Я знаю, что ты дома. Сейчас восемь, и ты сидишь возле телевизора и ужинаешь, – раздался за дверью женский голос. Тай вздохнул, отложил вилку в сторону, подобрал салфеткой упавшую еду и пошёл открывать дверь. На пороге стояла худенькая рыжеволосая девушка и весело улыбалась Таю. – Вижу, как ты мне рад, – сказала она, отодвигая Тая плечом и проходя в коридор. – Я тебе не рад, – ответил ей юноша, наблюдая, как с зонтика девушки прямо на пол течёт вода. – Между прочим, мне пришлось под дождём пересечь почти полгорода, – ответила она, снимая лёгкие туфли и засовывая ноги в мягкие тапочки Тая. – Ты ехала на машине, – парировал Тай, проходя в комнату вслед за гостьей. – И что? – девушка села на диван и, схватив вилку, наколола на неё тефтельку. – До твоего подъезда я шла пешком. Тай с грустью проводил взглядом тефтельку, исчезнувшую во рту девушки, и тяжело вздохнув, сел рядом с ней. – Ты наглая и бесцеремонная, – сказал он, наблюдая, как она перемешивает картошку с фасолью в единую массу неприятного грязноватого цвета. – Ты пришла без приглашения, и ешь мой ужин, не помыв руки. – Из всего сказанного тобой я могу согласиться только с последним, – сказала девушка и, сунув в рот черри, встала и пошла в сторону ванной комнаты. Тай достал из холодильника ещё один лоток с готовым ужином и, поставив его в микроволновку, посмотрел в сторону ванной. Их дружба с Мей началась два года назад, в тот самый день, когда она сбила его машиной. Девушка сразу приняла Тая и никогда не акцентировала внимания на его особенностях. Напротив, она вела себя так, словно Тай был обычным парнем, без психического расстройства. Это иногда раздражало Тая, но чаще веселило. С Мей он чувствовал себя нормальным, и это ему нравилось. – Что за ерунду ты опять смотришь? – Мей взяла со стола пульт и начала щёлкать каналами. – Это познавательная передача, – ответил Тай, ставя на стол свою тарелку. – В ней рассказывают о Таиланде. – Давай лучше посмотрим… – она ещё несколько раз нажала на кнопку и радостно улыбнулась. – «Титаник»! Это, кстати, исторический фильм. – Он не исторический, – сказал Тай, забирая из её рук пульт и протирая его салфеткой. – Я читал про гибель «Титаника». На нём не было этих пассажиров. – Ты что-нибудь слышал об авторской фантазии? – спросила его Мей, тыкая своей вилкой в тефтельку на его тарелке. – Неужели ты сам никогда не фантазировал? – Фантазировал, – сознался Тай. Его щёки и уши предательски вспыхнули, и он отвернулся. – Я говорю не об эротических фантазиях, – рассмеялась Мей, – я говорю о мечтах. Ну, например, ты когда-нибудь задумывался о семье? Представлял рядом с собой девушку? – Зачем мечтать о том, что невозможно? – спросил Тай, поворачиваясь к Мей. – Почему невозможно? – удивилась она, – Очень даже возможно. Ты умный, красивый. Ты можешь быть милым, когда не зацикливаешься на чистоте и порядке. – Я не могу кому-то довериться и подпустить настолько близко, – признался Тай. – Всё ты можешь, – нахмурилась Мей. – Вспомни тот день, когда мы познакомились. Ты шарахнулся от меня, как от прокажённой, когда я хотела осмотреть тебя. А сейчас я могу трогать тебя как угодно, – и девушка начала щекотать Тая под мышкой. Тот громко рассмеялся и отсел от Мей подальше. – Вот видишь. Ты даже смеяться начал. – Мне просто щекотно, – ответил Тай, собирая со стола пустую посуду, – а смеяться умеют не только люди. Ещё крысы и вороны. – Кстати… – Мей потянулась к стакану с соком и залпом выпила половину, – у тебя ведь завтра выходной? Давай сходим куда-нибудь? – Можно пойти в музей искусств, – предложил Тай, возвращаясь к дивану. – Какой ты нудный, – нахмурилась Мей. – Завтра обещают хорошую погоду, и я предлагаю съездить в парк развлечений. – Пустая трата времени, – ответил Тай, садясь рядом с ней. – Забудь ты про время, – она шлёпнула его по колену, – просто живи. Кстати, когда я подарила тебе это кигуруми, ты сказал, что это пустая трата денег. А сам его носишь. – Хорошо, – согласил Тай, – пойдём в парк. – Тогда я остаюсь у тебя на ночь, – сказала Мей и, допив сок, поставила пустой стакан на стол. – Ты же знаешь, что я не люблю спать на диване, – вздохнул Тай. – Ну, я же наглая и это… – Мей пощёлкала пальцами, – бесцеремонная. А ты радушный хозяин. И вообще… Ты такой милый и хорошенький в этом кигуруми, – девушка протянула руку и пощипала Тая за щёку. Лежа на неудобном диване и глядя в потолок, Тай думал над словами Мей. До этого мыслей о семье у него никогда не возникало, но теперь в его душе затеплилась надежда. Сам он никогда не имел настоящей семьи. Родители отдали его в интернат для особенных детей, когда ему было три. Он не злился на них за это. Сначала просто не понимал, что его бросили, а потом ему стало безразлично. Его семьёй стали дети и воспитатели пансиона, а позже весь его мир заполнил один человек. Он и стал для него близким другом и отцом. Пожилой врач-психиатр заметил что-то в маленьком Тае и, взяв над ним опеку, начал развивать в нём качества, о которых Тай даже не догадывался. Благодаря его стараниям мальчик начал обживаться в социуме и даже поступил в обычную школу. Потом был университет, где, несмотря на сопротивление декана, он отучился до четвёртого курса, и если бы не нервный срыв, который с ним случился, Тай мог бы стать настоящим учёным-химиком. Гуляя по улицам города, Тай часто видел милые парочки, державшиеся за руки. Парень не понимал их счастливых взглядов и нежностей, которыми они обменивались. Он считал, что такое ему недоступно из-за болезни и никогда об этом не мечтал, но слова Мей заставили его задуматься. Наверное, иметь рядом родного человека совсем неплохо, но что именно нужно делать, чтобы быть с кем-то, Тай не знал.