Метроном

Карат не испытывал личной неприязни к странному уборщику. Глядя на окно его квартиры, он думал, как одиноко может быть человеку, да ещё и с психическим заболеванием. – Втяни сопли! – зло прошипел Карат и ударил кулаком по рулю. – Ты постоянно наступаешь на одни и те же грабли! Твоя сентиментальность один раз уже чуть не стоила тебе свободы! Это было правдой. В той неудачной миссии десять лет назад он вот так же пожалел раненого ФБРовца. Они были врагами, но парень отличался смелым и напористым характером, а таких противников Карат уважал. Именно поэтому он дождался, когда к подстреленному агенту подоспеет помощь, и только тогда попытался скрыться. Ему повезло, и ареста удалось избежать, но каждый раз, когда в его душе просыпались чувства, он вспоминал тот случай и пытался себя остановить. – Сейчас мне ничто не помешает – сказал Карат и потянулся к ключу зажигания. В этот момент к подъезду дома подъехал салатовый Фольксваген Жук, и из него легко выпорхнула тонкая женская фигурка. Девушка, раскрыв над головой зонт, побежала вверх по лестнице, к двери. Это была Мей Менсон. Карат узнал её по фотографии, которую прислал ему Канзас. Наблюдая, как девушка складывает зонтик и смешно морщит курносый нос, на который упала капелька дождя, Карат тяжело вздохнул. Мей была ещё одной пешкой в его игре, которой он тоже должен пожертвовать. Отогнав от себя грустные мысли и взглянув в окно, он довольно хмыкнул. – Прекрасная погода для романтического знакомства, – улыбнулся он посетившей его идее. Всё было просто. Когда девушка выйдет из дома, он проткнёт колесо своей машины и будет голосовать. Разумеется, Мей не оставит без внимания красивого промокшего мужчину, который нуждается в помощи. Он скажет, что проколол колесо, а телефон сел, и он не может позвонить в мастерскую. После «звонка мастеру» он поблагодарит прекрасную спасительницу и предложит поужинать где-нибудь в удобный для неё день. Карат взглянул на часы и принялся ждать. Но ни через час, ни через два, Мей из подъезда не вышла. Когда в окне квартиры уборщика погас свет, Карат нахмурился. – Значит, всё-таки у них роман, – сказал он, заводя машину. – Но это означает, что ей нравятся мужчины азиатской внешности, и у меня есть все шансы закрутить с ней интрижку. Я однозначно красивей и умней этого уборщика. Она не устоит перед моим шармом, – Карат довольно ухмыльнулся, подмигнув своему отражению в зеркале, и поехал в гостиницу. На следующее утро он снова занял своё место напротив дома Тайланда в надежде исполнить свой вчерашний план, но девушка вышла из дома не одна. Рядом с ней шёл уборщик в бесформенной одежде. Он, как обычно, равнодушно смотрел на залитую солнечным светом улицу и, распахнув двери Жука, уселся на пассажирское место. – Что ж… – усмехнулся Карат, – понаблюдаем за голубками, – и, проехав до конца улицы, он развернул машину и направил её за зелёным Фольксвагеном. Они вели себя как парочка в отношениях. Немного покатались на аттракционах, погуляли по набережной, держась за руки, поели мороженое в кафе, а вечером парень проводил Мей до дома. Карат не терял надежды. Всю неделю он караулил Мей возле дверей салона, где она работала, но познакомиться с ней не представлялось возможным. После работы она то ехала с подругой в торговый центр, где они до позднего вечера делали покупки. То за ней приезжала шумная компания друзей, и они ехали веселиться в бар. Один раз Карат уже готов был подойти к ней и познакомиться, но за Мей вышла её сослуживица, и они поехали в кинотеатр. Карат надеялся, что к концу недели Мей устанет развлекаться, но и тут его ждало разочарование. Наступила пятница и, закончив работу в три часа дня, Мей села в свой Жук. Она поехала… в салон красоты. – Вот теперь я точно знаю, что никогда не свяжусь с женщиной, – недовольно буркнул Карат и повёл машину к торговому центру. В принципе, ему ничего не было нужно в магазинах, но увидев на дверях объявление о распродаже, Карат подчинился инстинкту шопоголика и долго рассматривал вещи на полках. Время прошло незаметно, и о забытом ужине Карату напомнило урчание пустого желудка. Расплатившись на кассе за купленный товар, он поднялся на этаж, где располагались кафе и закусочные. Мужчина заказал себе нехитрый ужин в турецкой харчевне и уселся за свободный столик в центре зала. Еда подействовала на него успокаивающе, и он ещё какое-то время сидел, листая информационную ленту в телефоне. Он уже собрался уходить, когда почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, он за столиком через проход с удивлением увидел Тайланда. Встретившись с Каратом взглядом, парень вздрогнул, выронил из рук вилку, вскочил и начал быстро надевать куртку. – Хм… а это становиться интересно, – прошептал Карат и, поднявшись, направился прямо к парню. У Карата не было цели познакомиться или поговорить с Тайландом. Он вообще не знал, зачем идёт в его сторону. Просто тот взгляд, который бросил на него странный уборщик, был ему знаком. Так мужчины смотрят на предмет своего вожделения. Гей-радар Карата тут же сработал и, поддавшись ему, он пошёл навстречу парню. – Прошу прощения… – сказал Карат, столкнувшись с уборщиком, и улыбнулся, увидев, как вспыхнули его щёки и уши. Тайланд испуганно шарахнулся от Карата в сторону, и быстро побежал к эскалатору. – Значит, ты гей, – прошептал Карат, провожая парня взглядом, – и я тебе приглянулся. Концепция меняется? – спросил он сам у себя, и его взгляд упал на стол, где только что сидел Тайланд. Среди тарелок с нетронутой едой лежал чёрный айфон предпоследней модели. Карат посмотрел на эскалатор, который увёз парня на нижний этаж, и довольно улыбнулся. – Действие разворачивается стремительно! – он покрутил в руках найденный телефон и, положив его в карман, пошёл в сторону лифта, который находился в противоположной стороне зала. Сев в машину, Карат расслабленно выдохнул. Мысль о том, что он должен практически покончить с жизнью бедного калеки, не давала ему покоя. Он гнал её от себя, как мог, но она каждый раз возвращалась и жужжала в голове, как назойливая муха. – Ты даже не знаешь, что своей рассеянностью спас себя, – сказал он, вынув телефон из кармана и положив его на панель управления. – А теперь в гостиницу и за работу. – Ты вовремя, чувак! – услышал он в трубке весёлый голос Канзаса. – Ты узнал расположение лаборатории на базе? – Я каждое утро поднимался на крышу дома, который ты мне указал, – ответил Карат. – С неё и правда хорошо просматриваются все строения. Ещё я на гаражной распродаже прикупил себе армейский бинокль. В общем, я зарисовал расположение всех зданий и отметил приблизительное место самой лаборатории. Я по минутам записывал все передвижения техники, которая заезжала на базу через грузовые ворота. – Отлично, – ответил Канзас, – это может пригодиться. А как у тебя дела с этой Мей? Тебе удалось очаровать красотку? Кстати… – задумчиво сказал он, – я-таки взломал архивные данные психушки, где лежал Тайланд. У него синдром Аспергера. Это расстройство аутистического спектра, но не такое серьёзное, как у аутистов. Знаю, что эта информация никак не повлияет на твой план, просто… – Концепция изменилась, – радостно сообщил Карат, – у меня есть его телефон! Мы случайно столкнулись в кафе, и я его так напугал, что он забыл гаджет на столе. Так что, считай, Тайланд спасён. – Не знаю, кому из вас повезло больше, – расслабленно вздохнул Канзас. – Давай завтра утром выйдем на связь, и я установлю на его телефоне нужную программу.