Метроном

Карату не хотелось возвращаться в реальный мир. Ему было хорошо и спокойно рядом с Таем, но Канзас был прав. Важно закончить дело и придумать план побега. Как только мужчина оказался в своём номере, он тут же набрал напарнику и открыл свой ноутбук. – Что ты нашёл? – спросил Карат, открывая очередную папку. – В общем, слушай, – начал айтишник. – Я уже говорил, что программа скачала не только действующие файлы, но и удалённые. В том числе переписку. Но тут у меня возникли некоторые трудности. Удалённые файлы были повреждены. Но моя программа, как ты знаешь, с этим довольно легко справлялась. Так вот… что касается удалённой переписки, то тут всё оказалось сложнее. Система защиты, скажу я тебе, у них на высоте. – Ближе к делу, – буркнул Карат. – Проще говоря, вся переписка была закодирована изначально, а файлы такие битые, что программа не справилась. Пришлось создавать новый декодер, чтобы снять кодирование и восстановить сообщение. У меня это получилось, но частично. Я не могу понять, полученное оно или отправленное. Нет даты и адресата, или получателя. Часть текста тоже отсутствует. Но всё-таки кое-что я смог восстановить. Помнишь, в списках работников лаборатории, которые я тебе присылал, был некий главный специалист Авель Кац? – Да, был такой, – кивнул Карат. – Так вот, мессендж, который мне удалось воссоздать, принадлежит ему, – продолжил Канзас. – Это я определил по второму, ответному письму. В нём ничего особенного, только благодарность за работу, видимо, от представителя фармкомпании. Я решил прощупать этого Каца, и он оказался очень интересным персонажем. Десять лет назад Авель Кац был профессором в одном из университетов Миннесоты. Он исследовал раковые клетки и работал над созданием лекарства от этой болезни. Пять лет назад Кац совершил некое открытие, которое грозило ему Нобелевской премией, не меньше. Но тут «Фармо технолоджи корпорейтед» выкупила патент на это изобретение, а ещё через год засекретило все исследования. Они создали дочернюю компанию и открыли лабораторию, где по сей день и трудится Авель Кац. – Ты хочешь сказать, что они пытаются создать препарат против онкологических заболеваний? – догадался Карат. – Верно мыслишь, – усмехнулся Канзас. – А теперь послушай, что писал Кац кому-то из корпорации, – он недолго щёлкал мышкой, а потом снова заговорил. – «Наш проект существует только на бумаге, но процесс идёт довольно успешно. Про промышленное производство препарата пока говорить рано. Образец, который нам удалось создать, ничтожно мал, и его недостаточно даже для применения в первой фазе испытания, но мы исследовали его действие на клеточном уровне, и могу с уверенностью сказать, что препарат сможет бороться со всеми стадиями болезни, включая некоторые случаи пятой стадии. Причём он будет не только восстанавливать поражённые болезнью клетки, но и предотвращать появление новых метастазов». Дальше идёт просьба о приобретении для лаборатории более мощного оборудования и каких-то компонентов. – По-моему миссия «Фармо технолоджи корпорейтед» довольно благородна, – сделал заключение Карат. – Странно одно: почему этим так заинтересовались японцы? С их ресурсами и технологиями они могли бы намного быстрее выпустить этот препарат, и тогда «Фармо технолоджи корпорейтед» потеряла бы статус первооткрывателей и единственной компании, производящей лекарство. И вообще, у японцев тоже есть гениальные учёные, которые за эти пять лет на основании ранних разработок Каца смогли бы сами доработать препарат. Зачем им эта формула, если исследования ещё не закончены, и вещества самого нет в природе? – Этот вопрос меня тоже интересует, – ответил Канзас, – но наша с тобой задача – побыстрее выполнить задание и получить деньги. А кто первым сделает лекарство от рака – вторично. Главное, что оно будет. Так вот, я предлагаю ускориться. Для этого я вплотную займусь удалённой перепиской и всеми файлами с компьютера Каца, а твоя задача – разобраться с остальными документами. Я тебе на почту уже скинул все папки и архивы. – Да я с ними ещё пару месяцев буду возиться! – воскликнул Карат, увидев объём работы. – Ты их просто внимательно просматривай, – успокоил его Канзас. – Можешь сортировать по важности. Это на твоё усмотрение. Про запись данных в таблицу забудь. Думаю, если это нам понадобится, ты легко сможешь извлечь нужную информацию из рассортированных файлов. Я буду держать тебя в курсе. Отбой! Положив трубку, Карат тут же с головой ушёл в работу и очнулся ближе к ночи от вибрации телефона в кармане. «Я не могу уснуть» – гласило послание от Тая, и в конце стоял хохочущий до слёз смайлик. Карат потянулся, разминая затёкшую шею, и посмотрел на часы. Было начало двенадцатого, и обычно в это время Тай видел десятый сон, но не в этот раз. Карат нажал значок вызова. – Что-то случилось? Тебе плохо? – спросил он обеспокоенно. – Случилось, – тихо ответил Тай. – Тебя нет рядом, и мне холодно. – Но я не могу приехать, – вздохнул мужчина, – я только закончил работу, да и завтра у меня тяжёлый день. – Тогда я не буду спать всю ночь, – спокойно заключил Тай. – Подожди, – остановил его Карат, – я кое-что придумал. Он сбросил звонок и набрал видеовызов. На экране появилось лицо Тая, сидящего в кровати, и Карат улыбнулся. – А теперь сделай вот что, – сказал он. – Ложись, укройся одеялом и положи телефон рядом с собой на подушку. Тай послушался, и теперь его лицо стало большим, на весь экран. – Закрой глаза и просто слушай мой голос, – сказал Карат. Тай положил под щёку руки, сложенные лодочкой, и закрыл глаза. – Представь, что мы на берегу моря. Мы идём вдоль воды, на мокром песке остаются наши следы, а тёплые мягкие волны слизывают их. Небо такое яркое и голубое, что кажется, будто у нас над головами ещё одно море. Нас обдувает прохладный ветерок, твоя рука лежит в моей и я… – Карат замолчал. В полной тишине он услышал ровное тиканье метронома и громкое сопение спящего Тая. Несколько минут Карат просто смотрел на его лицо, но пустой желудок вдруг громко заурчал, напоминая, что кроме завтрака в нём сегодня ничего не было. Мужчина вздохнул, провёл пальцем по экрану и отключил звонок. Приняв душ и переодевшись в спортивный костюм, Карат сунул ноги в кроссовки и вышел из номера. Спустившись в холл гостиницы, он с грустью обнаружил, что ресторан уже закрыт. Решение прогуляться и купить себе еды в ночном магазине пришло само. Площадь перед гостиницей была пустой, и только на стоянке перед забором стояла одинокая старая Вольво, в салоне которой горел свет. Карат вышел за ворота и, проходя мимо машины, заглянул внутрь. Мужчина, сидевший за рулём, показался ему знакомым. Увидев Карата, он вздрогнул и выключил свет. Автомобиль медленно тронулся со стоянки и растворился в полумраке улицы. – Хм… – хмыкнул Карат. – За мной следят? ФБР или конкуренты? Оглядевшись, он не заметил больше ничего подозрительного, но неприятный осадок от этой встречи всё же остался. Купив в ночном магазинчике пару готовых сэндвичей и банку колы, Карат уселся на лавочке под раскидистым деревом, решив перекусить прямо на улице. Запив бутерброды холодной колой, он взял в руки телефон и, открыв почту, нашёл письмо от Канзаса с информацией о Тае. Мужчина долго смотрел на фотографию, где парень был снят для какого-то документа. На нём был строгий серый костюм и галстук. Этот наряд очень хорошо сочетался с безразличным лицом и пустым взглядом, которым Тай смотрел в объектив. «Тайланд Чатаронг Сван. 25 июля 1995 года рождения. Место рождения – Бостон, штат Массачусетс» – прочитал он запись к файлу. Карат посмотрел на свои часы и улыбнулся. На них ярко горела надпись «01:30 19 июля 2017».