Метроном

Карат лежал на кровати и лениво перебирал волосы Тая. Тот уютно свернулся клубочком рядом и, прикрыв глаза, наслаждался покоем. Карату казалось, что он окунулся в мир, где можно было расслабиться и не думать ни о чём. В мир, где радость приносят простые мелочи: дуновение вечернего ветерка из окна, удобная мягкая кровать, приятный запах чистого белья и дыхание близкого человека рядом. Мир, где нет лжи и обмана, и где можно оставаться самим собой. Вспомнив, что здесь он чужой, Карат поморщился. Ложь тяжёлым бременем лежала между ним и Таем, не давая расслабиться. От осознания этого иллюзия развеялась, и он с раздражением повернулся к щёлкающему над ухом метроному. Бросив взгляд на Тая, Карат вздохнул. Почему этот парень не понимает своей уникальности и мечтает быть как все? И каким бы он стал, если бы не его болезнь? Допустим, будучи здоровым, он был бы лучшим учеником в школе, а затем студентом, подающим надежды. Возможно, он стал бы учёным, занял хорошую должность, потом начал карабкаться вверх по служебной лестнице, переступая через конкурентов, а в худшем случае шагая по их головам. Он пресмыкался бы перед начальством и лизал им задницы. Он бы боготворил высших мира сего и презирал неудачников. Он бы врал, изворачивался, льстил, лукавил, злословил. В общем, вёл бы себя как обычный человек. И скорее всего, к тридцати годам испробовал бы все прелести жизни. Карата представил это и перестал гладить голову Тая. Тот недовольно заворочался и закинул свою руку на его грудь. Так может, болезнь вовсе не проклятье? Она дар, которым Тая наделила природа, сделав его необыкновенным. Карат потянулся к метроному, чтобы остановить раздражающее щёлканье, которое мешало думать. – Не трогай, – Тай поднял голову и перехватил руку Карата в воздухе, – этот звук успокаивает меня. Я настроил метроном на биение сердца. Когда начинается паника, я прислушиваюсь к этому стуку и исцеляюсь. Паническая атака! Карат совсем забыл про этот побочный эффект болезни. Он вспомнил, как во время приступа Тай раскачивался из стороны в сторону, бил себя по голове и кричал, глядя безумным взглядом вдаль. – Я очень боюсь истерик, – продолжал говорить Тай, – однажды из-за этого я попал в больницу. Это случилось, когда умер мой близкий друг. Я очень переживал, но старался держаться. Ещё подготовка к экзаменам меня сильно напрягала, вот у меня и случился припадок. Врач в больнице сказала мне, что следующий приступ может быть необратимым, и я этого очень боюсь. Я не хочу закончить свои дни в сумасшедшем доме. Сердце Карата болезненно сжалось. Он вспомнил, как в самом начале миссии он планировал упечь Тая в психушку. Сейчас, думая об этом, его начинало подташнивать от собственной подлости. Чтобы успокоиться, он крепче прижал Тая к себе, и нагнувшись, поцеловал его в макушку. Тай воспринял этот жест по-своему. Его рука скользнула вниз по животу Карата и исчезла под одеялом. – Эй! – дёрнулся мужчина. – Мы занимались этим несколько минут назад. – Люди с психическими отклонениями часто страдают от повышенной сексуальной активности, – спокойно ответил Тай. – У меня тоже психическое отклонение. Правда, сексуальная активность возросла, только когда я встретил тебя, – он полез в тумбочку и, достав из упаковки пару влажных салфеток, полез под одеяло. – Что ты делаешь? – удивился Карат, откидывая одеяло. – Я хочу сделать тебе минет, – спокойно ответил Тай, протирая Карата влажными салфетками, – но член не самый чистый орган, поэтому я протираю его салфетками, прежде чем взять в рот. – Ты… уверен в… – начал было Карат, но не смог продолжить. Тай немного полюбовался членом, потом понюхал его, остался доволен результатом и смело заглотил его целиком. Удивительно, как менялся этот мальчик во время секса! Из спокойного и уравновешенного человека с непроницаемым лицом и равнодушным взглядом он превращался в горячего и страстного любовника, и это безумно возбуждало Карата. Вот и сейчас Тай смотрел на него, не отрываясь, а его ноздри тяжело раздувались от возбуждения. Не выдержав, мужчина схватил Тая в охапку и, повалив на спину, устроился между его ног. Смочив член слюной, он был готов к действию, но Тай дёрнулся и оттолкнул Карата. – Нет! – вскрикнул Тай. – Я не хочу! Это больно! – Поверь мне, это вовсе не больно, – ответил Карат, с трудом переводя дыхание. – Нет! Я видел, как кричал парень в видео, – продолжал отбиваться Тай. – Хорошо, тогда давай по-другому, – согласился Карат и, оседлав Тая сверху, попытался пристроиться на его член. – Нет! Я не хочу делать тебе больно! – Тай оттолкнул Карата с такой силой, что тот упал с кровати. Падение отрезвило мужчину, и он осознал свою ошибку. – Успокойся, – сказал он, садясь на кровать и обняв Тая за плечи, – я не буду этого делать. Обещаю… Тай прикрыл глаза и громко задышал. Через минуту он успокоился и устало откинулся на подушки. – Прости, – тихо сказал Карат, – это моя вина. Я так возбудился, что забыл об осторожности. Наверное, мне нужно уйти. – Ты хочешь уйти? – открыл глаза Тай. – Я не сказал, что хочу, но… – начал Карат. – Останься, – вздохнул Тай и доверчиво положил голову ему на колени. Утром Карат проснулся от приятных запахов, доносящихся с кухни. Он открыл глаза, сладко потянулся и посмотрел на Тая, который колдовал возле плиты. – Завтрак в постель? – улыбнулся ему Карат. – Да, – согласился Тай, ставя на поднос тарелку, – но сначала тебе нужно помыться и почистить зубы. – Завтрак в постель приносят, когда человек только проснулся, – рассмеялся Карат. – И почему на тебе моя рубашка? – Я видел такое в кино, – признался Тай. – Рубашка на голое тело – это считается эротичным. Но мне не нравится, что в фильмах люди завтракают, не умывшись и не почистив зубы. Это неприятно и негигиенично. Карат не стал с ним спорить. Он быстро вскочил с кровати и ринулся в ванную. Вернувшись обратно в постель, он подложил под спину подушки и принял из рук Тая поднос с завтраком. – Тут яичница с жареным беконом, горячие тосты со сливочным маслом, апельсиновый сок и кофе, – перечислил Тай, глядя в окно. – Только у меня нет соковыжималки, сок я налил из пакета, а кофе не варил, а приготовил в кофе-машине. Карату было плевать на несовершенства завтрака. Ему была приятна забота Тая, и ещё ему нравилось сидеть рядом с ним и делиться кусочком бекона с хрустящим тостом. Всё испортил звонок Канзаса. Карат поставил на поднос пустую чашку от кофе и взял в руки телефон. – Ты уже дома? – спросил его Канзас. – Ещё нет, – ответил Карат, поглядывая на Тая, который собирал на поднос пустую посуду. – Тогда дуй домой. Я тут кое-что нашёл в удалённой переписке, – ответил ему друг. – Нужно поговорить.