Метроном

Карат проснулся и, не открывая глаз, пошарил рукой по кровати. Тая рядом не было. Мужчина поднялся на локтях и осмотрел комнату. Юноша сидел на диване перед столом и его голова немного дёргалась. Мысль о том, что это очередной приступ, заставила Карата вскочить с кровати и кинуться к нему. В ушах Тая тихо мурлыкали наушники, и он слегка кивал головой в такт музыке. В его руке был карандаш, которым он что-то зарисовывал на тетрадном листке. Заглянув через плечо Тая, Карат замер, открыв рот от удивления. Он увидел рисунок, на котором был изображён клуб, в котором они отдыхали вчера. Зритель словно смотрел из центра танцпола, и среди фигур Карат сразу узнал девицу с конским хвостом. Она замерла в изящной позе, чуть откинув назад голову. Рядом с ней стоял толстяк, который забавно крутил задом, а на полу, в сложном па застыл чернокожий брейк-денсер. Остальные фигуры были размытыми, но в их движениях угадывался танец. А прямо напротив танцпола был бар, за стойкой которого сидел Карат с коктейлем в руке. – Это что? – спросил мужчина, присев на диван рядом с Таем. – Я не хотел тебя будить! – заорал тот. – Ты устал за неделю и должен выспаться! – Ты умеешь рисовать? – спросил Карат, вынимая из его уха наушник. – Наверное, – пожал плечами Тай. – Я просто смотрел уроки по рисованию, и мне очень понравилась графика. – Скажи мне, чего ты не умеешь? – усмехнулся Карат. – Ну, я смотрел много мастер-классов. По готовке, лепке из глины и макраме, – ответил Тай. – Ещё были уроки по оказанию первой помощи, разведению пчёл и раскуриванию кальяна. – То есть, если тебя попросить слепить горшок или раскурить кальян, ты это сможешь? – округлил глаза Карат. – Я не пробовал, – пожал плечами Тай, и сделал ещё несколько штрихов карандашом. – И как давно ты рисуешь? – спросил Карат, взяв в руки тетрадь. – Я привык вставать в пять утра, – объяснил Тай, вынимая второй наушник и выключая плейер, – и рисую примерно с этого времени. Карат листал страницы и с интересом разглядывал рисунки. Это были виды города, пейзажи, случайные люди, а на последней картине был изображён Карат. Он выходил из ванной, его бёдра были замотаны полотенцем. Вторым полотенцем он вытирал голову, а его глаза смотрели из-под мокрой длинной чёлки горячо и призывно. – Знаешь, чего я точно не умею? – внезапно ожил Тай. – Я не умею управлять машиной и кататься на серфе. – А это мы как раз и проверим, – улыбнулся Карат. – Быстро завтракать и в дорогу! Через час они уже спускались в подземный гараж и, сев в машину, отправились в путь. На самом деле это было не спонтанное решение. Всю неделю Карат просматривал афишу мероприятий, проходивших в городе и его окрестностях. Он отметил для себя выставку кошек, занятия по изготовлению шоколада и поход в горы. Но разговор с Таем напомнил Карату про ещё одно, которое он видел на рекламной брошюре. Съехав с шоссе, Карат остановился и заставил Тая сесть за руль. Парень без труда завёл машину и отжал сцепление, но как только авто тронулось, Тай со всей дури нажал на педаль газа. Машина взвыла, и Карат едва успел остановить её прямо перед бетонным ограждением. – Это опасно! – причитал Тай, обхватив голову и раскачиваясь взад-вперёд. – Я мог тебя убить! – Я контролировал ситуацию, – успокаивал его Карат. – Ты не понимаешь, – вздохнул Тай, прислушиваясь к тиканью аварийной сигнализации. – В критической ситуации водитель поворачивает руль так, чтобы удар не пришёлся по нему, и по статистике, погибают пассажиры, сидящие рядом, – мельком взглянув на Карата, он тихо добавил: – Я бы никогда не простил себе этого. Оставшуюся часть дороги они ехали молча. В голове Карата крутилась мысль о том, что Тай испугался вовсе не за себя. Он думал о безопасности Карата. Воспоминание о том, как он сам недавно хотел убить Тая, больно жгло сердце. Но все переживания забылись, как только они оказались на краю огромного пляжа. Тут было несколько раздевалок и душевых кабинок. По кромке прибоя ходили крепкие парни в облегающих костюмах, а возле невысокого забора выстроились в ряд доски для серфа. – Что это? – спросил Тай, вылезая из машины, и сам себе ответил на вопрос, прочитав рекламу на входе: – «Приглашаем вас на серф-пати. Вы сможете посмотреть выступление мастеров и попробовать свои силы в серфинге под присмотром наших инструкторов». Дальше шёл прайс аренды костюмов и досок. – Ну что? – спросил Карат. – Проверим, умеешь ли ты кататься на серфе? Погода для этого была самая подходящая. На безоблачном небе ярко светило солнце, а с океана дул прохладный ветерок, нагоняя курчавые волны. Посмотрев показательную программу, Карат подвёл Тая к инструктору и сразу предупредил об особенностях его состояния. – Это не страшно, – улыбнулся им загорелый крепкий парень, с выгоревшими на солнце волосами. – Главное, чтобы был хороший вестибулярный аппарат. Тебе тоже нужен инструктор? – спросил он у Карата. – Я родился на берегу моря и с детства катался на доске, – рассмеялся тот. Этот день для Карата стал незабываемым. Солёные волны океана, яркое солнце, голубое небо и счастливую улыбку Тая он запечатлел на память в своём телефоне. Но любой праздник когда-нибудь заканчивается. Тепло попрощавшись с инструктором, они снова уселись в машину и отправились в обратный путь. – Останови тут, – внезапно попросил Тай, когда они проезжали мимо зоомагазина. – Я недолго. А потом мы с тобой поедем в одно место, которое для меня очень дорого. Конечно, Карат догадался, о чём говорит Тай, но сделав вид, что удивлён, остался сидеть в машине. В вечерней полутьме старый причал выглядел загадочным и сказочным. Тёмные воды океана стучали о старые доски пристани, и в них отражалось заходящее за горизонт солнце. – Это мои друзья, – сказал Тай, когда им навстречу ринулась стайка кошек. – Я прихожу сюда каждый день и кормлю их, а потом сижу на пирсе и смотрю на закат. Накормив котов, они сели на край старого причала и, свесив ноги в прохладную воду, стали любоваться последними солнечными лучами. – Скажи, о чём ты думаешь, когда сидишь здесь? – спросил Карат, обнимая Тая за плечи. – Я думаю о своей жизни, – ответил он, прижимаясь ближе. – Как было бы хорошо жить как все и быть нормальным. Ходить на работу, вечером встречаться с друзьями, пить пиво и кидать дротики дартс в мишень. Смотреть фильмы, не задумываясь над достоверностью сюжета. Не боятся меняться и менять что-то в своей жизни. Но сейчас я думаю о тебе. Солнце скрылось за горизонтом, и пляж погрузился в полумрак. Тай потянул Карата за руку и повёл его в сторону старого высохшего дерева. – Сейчас я тебя познакомлю с моим другом, – сказал он. – Только не делай резких движений, Краш этого не любит. – Ты меня пугаешь, – рассмеялся Карат, и вслед за Таем опустился на землю под деревом. – Просто говори что-нибудь, – шепнул Тай, и Карат не придумал ничего лучшего, как прочитать стишок, который помнил с детства. – Пальма качается, ветер в листве. Чайки кричат и за рыбкой ныряют. Я это помню и вижу во сне, Только боюсь, что всё потеряю. Краш спрыгнул с ветки и лениво подошёл к Карату. Он ткнулся мордой в его руку и, не найдя в ней лакомства, недовольно муркнул. Тай быстро достал пакетик с остатками угощения и высыпал их на ладонь мужчины. – Краш был совсем диким, – сказал он, – но за год мне удалось его немного приручить. Теперь он ест с рук и, когда в настроении, даёт себя погладить. Знаешь, о чём я мечтаю? – О чём? – спросил Карат, наблюдая, как Краш берёт из его руки шарик корма и громко хрупает им, корча смешную морду. – Я мечтаю, чтобы однажды он доверился мне полностью, – сказал Тай и, положив руку на колено Карату, добавил: – Так же, как я доверился тебе.