Метроном

Карат каждый вечер приходил в дом Мей и, пока Тай работал над документами, болтал с гостеприимной хозяйкой. – Мои любимые пирожные, – обрадовалась девушка, забирая из рук Карата прозрачную коробку с красивым вензелем кондитерской. – Сейчас я позову Тая, и мы будем пить чай. – Я сам, – остановил её Карат и быстро поднялся по лестнице на второй этаж. Тай всё так же сидел на полу возле журнального столика и делал записи в тетради. Его лицо было напряжённым и озабоченным, а рука нервно теребила пуговицу рубашки. Карат знал – это говорит о том, что Тай нервничает, поэтому немного напрягся. – Что случилось? – спросил он, присаживаясь напротив. – С формулой что-то не так, – ответил Тай, не поднимая глаз. – Ты нашёл ошибку или не запомнил какой-то лист? – Нет, – покачал головой Тай, – я всё помню. Но… не знаю, как объяснить. Когда я смотрел на документы, то запомнил их, не задумываясь. А сейчас я воспроизвожу их осознанно и… Меня что-то беспокоит. – Может, отвлечёшься, попьём чая с пирожными из «Старшип»? – улыбнулся Карат. – Помнишь, я покупал там торт на твой день рождения, и тебе он понравился. – Не помню… – буркнул Тай, но на долю секунды его глаза скользнули по лицу Карата. – Я хочу сегодня всё закончить, – сказал он, снова уткнувшись носом в тетрадь. – Могу я ещё на день оставить записи у себя? – Разумеется, – кивнул Карат. – Тогда я зайду за тобой через час, и мы поедем кормить кошек, – сказал он, выходя из комнаты. Поездки вдвоём на заброшенный пляж как-то незаметно стали традиционными. Только там Карат мог говорить с Таем, как прежде. Тай садился на край пирса и любовался закатом, а Карат оставался стоять на берегу за его спиной. В основном разговор сводился к воспоминаниям о прежних встречах, и Карата расстраивало, что Тай говорит обо всём так, словно это было в другой жизни. – Я бы очень хотел вернуться в свою старую квартиру, – говорил Тай, болтая ногами в воде, – у меня с ней связано много воспоминаний. Там я впервые тебя поцеловал и впервые ужинал на полу при свечах. Ты помнишь, как нам было тогда хорошо, Рио? – Помню, – эхом отвечал ему Карат. – Но ведь это всё можно повторить. Разве нет? – Первый поцелуй невозможно повторить, – вздыхал Тай, – и тебя мне никто не может заменить… Вернувшись домой к Мей, Карат вошёл в кухню и вдохнул приятный аромат чая с бергамотом. Девушка поставила на стол чашки и небольшие тарелки. Заглянув Карату за спину, Мей нахмурилась. – Тай не захотел пить с нами чай? – спросила она. – У него идёт творческий процесс, – ответил Карат, усаживаясь за стол. – Он стал странным в последнее время, – сказала девушка, наливая в чашку ароматный напиток. – Раньше он сам показывал мне свои рисунки и спрашивал, нравятся ли они мне. А сейчас, как только я захожу в комнату, он закрывает тетрадь и прячет её в ящик стола. – Может, он рисует что-то интимное? – предположил Карат, слизывая с пирожного пышное облачко взбитых сливок. – Когда это его останавливало? – рассмеялась Мей. – Знал бы ты, что он мне говорил про ваши сексуальные отношения, сгорел бы от стыда. – Если его рисунки и правда нечто интимное и сакральное, то это точно никак не связано со мной, – вздохнул Карат. – Мне показалось, вы немного сблизились, – Мей положила надкушенное пирожное на тарелку и сделала большой глоток чая. – Он не против, что ты возишь его кормить кошек, хотя мог бы делать это со мной. – Он не может принять, что я не Рио. Думаю, что меня настоящего он боится. – Он должен увидеть, что ты и Рио – один и тот же человек, – ответила Мей, отковыривая от пирожного небольшой кусочек. – И как это сделать? – спросил Карат. – Риторический вопрос, – улыбнулась Мей. – Мы понятия не имеем, что происходит у него голове. Возможно, стоит просто подтолкнуть его к тебе и всё само собой сложится. Кстати, у меня есть одна идея. Завтра мой день рождения. С друзьями я буду отмечать его в выходные, а завтрашний день хочу провести с вами. Как ты на это смотришь? – Я только «за», – улыбнулся ей Карат. Он положил ладонь на руку девушки, посмотрел ей в глаза и добавил: – Ты хороший друг, Мей, и очень мудрая женщина. – Добавь ещё, что я красавица, и я расплавлюсь, как маршмеллоу в какао, – рассмеялась она, и уже серьёзно сказала: – Я хочу, чтобы Тай был счастлив, и если для этого мне нужно будет связать вас верёвкой, я это сделаю. На следующее утро Карат снова приехал в дом Мей, чтобы помочь в организации дня рождения. Первым делом он поднялся на второй этаж, ему хотелось увидеть Тая. Открыв дверь, он тут же споткнулся о сердитого Краша, за что был немедленно атакован. Извинившись перед котом и почёсывая поцарапанную лодыжку, Карат подошёл к столу, за которым сидел Тай, и удивлённо посмотрел в тетрадь. – Ты вчера говорил, что осталась всего пара листов, – сказал он, садясь на пол, – а сам исписал тетрадь почти полностью. – Я закончил всё ещё вечером и лёг спать, – сказал Тай, не отрываясь от тетрадной страницы, – но не смог уснуть. Я долго думал о записях, и мне пришла в голову одна мысль. – Интересно, какая? – Карат подсел ближе. – Я подумал, а что если изменить температуру, и в качестве коагулянта взять… – начал объяснять Тай, но Карат его прервал. – Погоди-погоди! Я плохо разбираюсь в химии. Может, попробуешь объяснить мне всё как-то попроще? – Хорошо, – согласился Тай и, перелистнув несколько страниц, показал Карату на текст. – Согласно фармакологическим свойствам препарата, он имеет три ступени действия. На первой он работает как ингибитор. То есть останавливает размножение раковых клеток, замедляя их рост. Вторая ступень – это запуск клеток, которые уничтожают раковые. И последняя – восстановление тканей, повреждённых болезнью. – Я понял, – кивнул Карат. – И что не так? – Так вот, – продолжил Тай, переворачивая лист в тетради. – Я проанализировал технологию производства препарата и нашёл один момент, который меня насторожил. Стоит лишь немного изменить процесс, и конечное лекарство меняет свои свойства. – Это как? – нахмурился Карат. – Его действие становится прямо противоположным, – ответил Тай. – Если изменить температуру и заменить несколько вспомогательных элементов, то лекарство будет работать как катализатор, способствуя размножению клеток рака. И ещё… В документах есть исследования препарата на доброкачественных образованиях, и там сказано, что он предотвращает перерождение их в раковые. Так вот, изменённый препарат наоборот, доброкачественные образования может преобразовать в злокачественные. А если учесть, что, по статистике, у семидесяти процентов взрослого населения имеются доброкачественные образования, то мы получаем… – Биологическое оружие… – выдохнул Карат.