Воля к жизни

На следующее утро я довольно рано выбираюсь из спальни. Спускаюсь вниз, слыша разговор на кухне. Притаиваюсь за стеной. — … а Накахара отлично трахается, — говорит самодовольный голос. — Что ты, мать твою, несешь? — выхожу я. Застаю этого болвана за плитой, а остальных, полностью красных и смущенных, за столом. — Рассказываю ребятам, как мы проводим время. Советую, кстати, — он подмигивает. — Дазай… — смущенно тянет Акутагава и падает лицом на руки. — Прекрати это, — говорю я, подходя к нему. Он быстро тянется вперед и бесстыдно чмокает меня в губы. — Завтрак почти готов, — объявляет парень. Я обрушиваюсь за стол, двум другим парням явно некомфортно здесь. Отбиваю пальцами по поверхности, не зная, как оправдаться. Через пару минут Дазай ставит перед нами тарелки с еще горячей едой и садится сам. Мы начинаем есть, лишь Рюноске скучающе ковыряется в тарелке. — Ты что, вообще не ешь? — спрашиваю я. — Эм, ем, — сконфуженно говорит тот. Я решаю не допытывать его и возвращаюсь к своей тарелке. — Просто мне некомфортно есть среди людей, — продолжает он сам. — Но ты ведь ешь со мной? — тихо спрашивает Накадзима. — Это другое, — неопределенно отвечает ему. Среди нас что, появляется парочка? Парням явно стоит поговорить о своих отношениях. Мы с Дазаем, не сговариваясь, уходим с кухни сразу, как заканчиваем есть. Он зовет меня курить на балкон и я поднимаюсь с ним. С утра солнце даже немного греет кожу. Я оглядываюсь по сторонам. — Тебе бы здесь обзавестись столиком, чтобы сидеть курить и попивать кофе. — Неплохая мысль, только вряд ли я здесь еще буду курить. — Почему нет? — Как думаешь, что будет дальше? Город заполонили зомби, нам в любом случае придется покинуть его. И вряд ли мы вернемся. — Точно, — соглашаюсь с ним. — Наконец вернешься к родным и все это закончится, — говорит он. — А ты? — Я? Мне не хочется спрашивать напрямую, что будет с нами. Да и есть ли «мы». — Что будет с тобой? — Не знаю, — пожимает плечами, — у меня никого нет. Наверное, просто продолжу свое существование. Я неосознанно беру его за руку. У парня довольно мрачные мысли, но, похоже, он хотя бы не собирается заканчивать начатое. Пока что и этого хватит. Мы докуриваем и заходим обратно в комнату. Дазай берет свой телефон в руки, а через пару минут начинает ходить по комнате кругами. — Блять, кажется связь пропала, — говорит он. — Совсем?! — Да, совсем не ловит. — Вот же блять. Идем сообщить об этом двум другим парням. Вот мы и оказались оторваны от мира. Их это сильно расстраивает, но еще мы упоминаем об увиденном вертолете. Какая-то надежда остается. Тем не менее, Накадзима сжимается на месте, а Акутагава принимается его крепко обнимать и покачивать на месте. Мы переглядываемся с Дазаем и выходим из их комнаты. Я ухожу к себе, слыша шаги парня за спиной. Оставляю дверь открытой и сажусь на кровать. Он подходит, садясь рядом со мной. — И что теперь делать? — решаюсь спросить. — Ждать, наверное. — Это так утомительно. Я с детства ненавижу ожидание. — Понимаю. Вздыхаю и откидываюсь назад на кровать. Дазай на удивление поступает так же и мы лежим рядом друг с другом, смотря в потолок. Я перевожу взгляд на парня. — Мир уже не будет прежним после этого вируса, так? — Полагаю, что так, — хмурится, — готов поспорить, мой отчим приложил руку к этому. — Что? — удивляюсь я, — почему ты так думаешь? — Он же главврач больницы, с которой все началось. Он не мог быть не в курсе. — Но для чего это им было нужно? — Не знаю, да и это не так важно. Мы тут разгребаем последствия. Я молча соглашаюсь с ним. Мы лежим в приятной тишине и я забываю о нависших надо мной проблемах с психикой. Сейчас Дазай даже кажется приятным и уютным. Это что-то новое. Я поворачиваюсь на бок и кладу руку на него. Челка закрывает его глаза, я тянусь и смахиваю ее. Стоит признать, что парень очень красив, особенно когда так расслаблен. Его черты лица уже не кажутся такими острыми. Он открывает глаза и смотрит на меня. На солнце радужки кажутся светлыми, почти золотыми. — Сфоткай на память, — говорит он хрипловатым голосом. — Я запомню этот момент. — Ты, кроме всего прочего, еще и романтик. — Это плохо? — Это мило. Но ты слишком наивен. — Тебе бы не помешало немного наивности. — Изволь не согласиться. Я здраво смотрю на вещи. — Ты хотел сказать цинично? — Вот я даже спорить не хочу. Я кладу голову на его грудь, слыша размеренное сердцебиение. Меня это успокаивает настолько, что я начинаю засыпать. *** Просыпаюсь в кровати один. Этот Дазай успел улизнуть и, похоже, давно. Вместо парня я обнимаю подушку и, к своему стыду, пускаю слюни на нее. Надеюсь, я не проделывал это и с ним. Потягиваюсь и встаю. За окном не видно ни одного зомби и это не может не радовать. Иду до знакомой комнаты и стучусь. Ответа нет, я захожу, но не вижу парня. Он оказывается на балконе, я присоединяюсь к нему и вытаскиваю сигарету из полупустой пачки. — Неплохо ты поспал, — говорит он. — Чувствую себя намного лучше, — признаюсь. — Хочешь постреляем? — Что? Из настоящего оружия? — Да, думаю, тебе нужна практика. Да и я давно не стрелял. — Ну, давай, — соглашаюсь. Мы докуриваем и выходим с балкона. Дазай ведет меня через первый этаж до самого гаража. Он довольно просторный, здесь стоит шикарный внедорожник, какие-то инструменты и много шкафов. К одному из них парень и подходит. Внутри оказывается сейф, он легко открывает его паролем и я вижу три пистолета. Я не то чтобы питаю большой интерес к оружию, но это выглядит занимательным. Дазай легко подхватывает их и выходит через дверь во двор. Я несмело ступаю за ним. Тем временем парень все подготавливает - ставит мусорные баки в ряд, а на них - несколько банок. — Мы что, будем по банкам стрелять? — Для начала это самое то, — заявляет он. Затем он устанавливает глушитель на каждый пистолет. А это умно, не хотелось бы, чтобы на звук стрельбы к забору сбежались все зомби с квартала. Он берет в руки пистолет и, прицеливаясь, стреляет прямо в цель. Банка оказывается повержена. Парень выглядит самодовольным, он протягивает оружие мне и встает рядом. Я кручу пистолет в руках, рассматривая со всех сторон. Он тяжелее, чем кажется. Затем я направляю руку и пытаюсь прицелиться. — Держи двумя руками, — говорит Дазай, — вот так. И дыши ровно, представь, что пистолет - продолжение твоей руки. И ты стреляешь. Я стреляю. Пуля проносится мимо банки, но это было так близко. Надуваю губы, смотря на парня. — Неплохо, — комментирует, — попробуй еще. И я пробую. Попасть в банку получается лишь с четвертого раза. К этому времени открывается дверь и во дворе показываются Акутагава и Накадзима. — Мы увидели вас в окно, — говорит Акутагава, — чем вы занимаетесь? — Стреляем, — просто отвечает Дазай. — М-можно тоже попробовать? — произносит второй парень. — Конечно, вам всем стоит научиться. Теперь Дазай учит двух других парней. Он подходит к ним, касается спины и рук. Я смотрю на это с неприкрытой ревностью. Почему они так близко друг к другу стоят? — Дазай, помоги мне, — прошу я. Я специально встаю неправильно и едва целюсь куда нужно. Он подходит ко мне и, цокнув, поправляет мое положение и обхватывает мои руки, направляя точно в цель. Так-то лучше. Я стреляю и банка падает с места. Кажется, у меня есть успехи. Только не уверен, смогу ли также сделать при виде живого зомби. Мы еще немного стреляем и собираемся назад, услышав неровные шаги за забором. Укрывшись в доме, мы расходимся по разным углам. Я захожу к себе и сажусь на кровать. — Полночь близко, — слышу я из глубины комнаты. Дергаюсь на месте и осматриваю помещение. Это точно не проделки кого-то из парней. Я снова схожу с ума. Хватаюсь за голову и падаю на кровать. Ну почему это происходит со мной? Пытаюсь вытрясти из головы этот бред. — Птицы не поют. Я глубоко дышу, стараясь остановить растущую панику. Мне всегда не по себе в такие моменты. С громким стоном я встаю и дохожу до последней комнаты. Громко стучу, пока Дазай не открывает. — Не могу быть один, — коротко говорю я. Я сразу заметил, что этого не случается в окружении людей. Каждый раз - только наедине с собой. — Что, голоса замучили? — смеется парень. Я поджимаю губы и молчу. — Блять, реально? Прости. — Ничего, — пожимаю плечами, — это началось сегодня утром. Не хочу больше оставаться один, когда они могут меня достать. — Иди сюда. Он протягивает руку и, схватив меня, прижимает к себе. Я обнимаю его за спину, словно скрываясь от всего. На кровати я замечаю брошенную книгу. — Ты читал? — Да, — шепчет на ухо, — «Преступление и наказание» Достоевского. — Почитаешь мне? — Конечно. Мы садимся на кровать, я даже скорее ложусь на нее. Дазай открывает место, на котором остановился, и спокойным вкрадчивым голосом продолжает читать вслух. Я многое пропускаю мимо ушей, просто слушая тембр его голоса. Меня это достаточно успокаивает. Дома я всегда шел к сестре в подобные моменты, но она, как назло, начинала допытываться, что со мной происходит. Дазай же просто принял меня и успокоил. Я благодарен ему. Когда Дазай говорит, что у него пересохло в горле, мы спускаемся вниз и он прикладывается к бутылке с водой. Я смотрю на его движущийся кадык. На то, как его длинные пальцы с жадностью обхватывают бутылку. Закусываю губу, чувствуя возникающее возбуждение внизу живота. Он наконец заканчивает и смотрит на меня, будто замечая мое состояние. — Чуя-я, — сладко тянет он. Его движения мягкие и плавные. Он отставляет бутылку и подходит ко мне, проводя пальцами по моей руке. Кожа покрывается мурашками. Парень наклоняется и затягивает меня в поцелуй. Теперь мое состояние четко видно через ткань штанов. Он прислоняет свои бедра к моим и слегка трется, вызывая мои стоны. — Не здесь же, — говорю я. — Почему нет? Это мой дом. — Ну, Дазай… Вот только для слов уже становится поздно. Парень обхватывает меня через ткань и проводит рукой по всей длине. Затем он целует мою шею и опускается все ниже, пока не оказывается на коленях передо мной. — Что ты делаешь? — пытаюсь узнать я. Дазай снисходительно улыбается и стягивает с меня штаны и белье. Я вижу, как мой член погружается в его рот и откидываю голову назад, хватаясь пальцами за столешницу. Эти непередаваемые ощущения тепла и узости, что он мне дарит. Чувствую, как он берет все глубже, помогая себе рукой. До крови закусываю губу, чтобы не быть слишком шумным. Ну почему это все началось на кухне? Однако парень заставляет меня забыть и об этом. Я полностью отдаюсь своим ощущениям. — Я сейчас… — спешно говорю я. Парень не отстраняется и я изливаюсь прямо ему в рот. Мои ноги трясутся и я еле держусь. Он тем временем обратно одевает меня и встает, вытирая уголки губ. — Поужинаем? — как ни в чем не бывало спрашивает он. — А ты..? — А я уже все. От одного твоего вида. — О боже, — я закрываю лицо рукой. Дазай смеется и принимается готовить на нас. Я дохожу до стула и падаю на него, не в силах отойти от произошедшего. Дазай на этот раз не просто трахнул меня, и это необычно. Не могу сдержать улыбку. К счастью, парень слишком занят готовкой, чтобы заметить это. Беру из вазочки шоколадные батончики и тихо открываю. — Эй, а ужин? — он бьет меня по рукам. — Прости. Я дожидаюсь еды и мы вместе ужинаем. — Ты так вкусно готовишь, — наконец говорю ему, — где научился? — Одна из нянь научила меня, когда я проявил интерес к этому. Но потом об этом узнал Мори и уволил ее, сказал, что это не мужское занятие. — Ужасно, — сочувствую я. Мы вместе моем посуду и поднимаемся наверх в его спальню. Еще пару часов он читает мне, потом мы курим. Я чувствую, что приходит время сна, но так не хочу оставаться один. И тем не менее с балкона я прохожу сразу к двери и оборачиваюсь на парня. — Ты куда? — спрашивает он. — Ты, наверное, уже устал. Я пойду к себе. — Не глупи, оставайся. — Но как же..? Ты ведь говорил, что спишь один. — Я просто выебывался. На самом деле я даже не пробовал делить с кем-то постель не в сексуальном контексте. — Вот как, — моя рука замирает над ручкой. Парень подходит ко мне и сам отводит меня в кровать. Он выключает свет и мы раздеваемся, укладываясь рядом друг с другом. Лежать вместе с ним приятно. Я зеваю и, поворачиваясь набок, кладу руки под лицо. Смотрю на Дазая, его глаза сверкают в темноте. — Спокойной ночи, Чуя, — говорит он. — Спокойной, Осаму, — отвечаю я уже в полудреме.