Вне секретного времени

      Ситуация не сулила ничего хорошего. Воздух будто закончился, и в холле настала тяжелая атмосфера. Глаза Малфоя медленно поднимались на растерянную Гермиону. Ее губы сжались в маленькую полоску, потому что все знали на что способен Малфой, когда он в гневе. Рядом стоял уже трезвый Рон, который только сейчас понял, что натворил. Блондин холодно выругался и равнодушно пошел к себе в комнату.       Мысленно он проклинал Мерлина, за то, что это случилось именно с ним. Сегодняшний день приносил ему только неприятности. Еще и отдохнуть не удавалось. В номере он снял грязные вещи и кинул в корзину, чтобы их постирали эльфы.       Его вены на руках вздулись от напряжения, а глаза потемнели. На бриллиантовых часах время показывало ровно одиннадцать.       Какой черт играет с ним и его жизнью?       Это было чистое безумие, потому что все что его сейчас волновало это глаза в которые он заглянул пару минут назад. Он злился лишь из-за того, что помнил, как эти глазницы наполнялись хрустальными слезами.       В мэноре было холодно и страшно в те дни. Все ликовали, когда в дом попала одна из золотого трио. Беллатриса вальяжно расхаживала по коридорам, вселяя ужас на всех, кто проходил мимо. Она, точно обезумевшая и одержимая, посещала Гермиону каждый день. Лестрейндж ждала пока та придет в себя, чтобы по новой обрушить шквал проклятий и слышать, как корчится от боли молодая волшебница.       Драко шел по коридору в тот час. Он был молчалив, а лицо его было белое, как свежий снег. Малфой шел на задание, но остановился перед комнатой, из которой доносились крики. Он их узнал, это были вопли грязнокровки, которая еще год назад могла спокойно выпустить в него пару колких словечек. Как подобает пожирателю, он должен был посмеяться и порадоваться, но ему было больно. То ли оттого, что он чувствовал то, что и она, то ли от бесконечных криков, наполняющих мэнор. Он открыл дверь. На полу лежала измученная гриффиндорка. Ее рука была в крови, на запястье красовалась надпись «грязнокровка». Беллатриса безудержно смеялась и бегала вокруг Гермиона, прося позвать всех, чтобы они лицезрели это.       Драко скомандовал прекратить.  - Ты творишь безумство, она нам еще нужна. Не такой.  - Мой родной мальчик, я всего лишь хотела порадовать Великого Лорда, - Белла залилась хохотом.       Гермиона была без сознания.       Он отнес ее в пустую комнату и закрыл на темное заклинание, которое разрешает вход только ему и Винни. Личный домовик Драко всегда хорошо относилась к магглорожденным. Малфой не понимал мотивов своих действий, но скидывал это на страх и коллективное безумие от магии Лорда.       Через час Винни оповестила своего господина о том, что юная леди проснулась. Драко немедленно направился к ней. Он аккуратно приоткрыл дверь и просунул голову. Она лежала на сером матрасе и терла грязными руками глаза. На коленях были ссадины, а в щеки измазаны землей. Винни переместилась к ней. Драко наблюдал за этим, оставаясь незамеченным.  - Винни, я долго спала? – встревоженно спросила Гермиона. Она кое-как встала с матраса и подошла к окну. От бессилия она упала прямо возле подоконника.  - Молодая леди должна еще поспать, Винни не будить ее! – Эльф запищала, а Драко вошел.       Глаза Гермионы устремились к нему, а руки задрожали. Он шагнул ближе, протягивая чистую одежду и стакан воды. Малфой не собирался ей помогать, но что-то внутри щемило, когда он видел, как она мучается.  - Не подходи, вы все монстры. Я вас не боюсь, - она закричала, на что Драко захлопнул дверь и наложил чары. Спустя пару минут бездействия Драко, Гермиона затихла. Только ее карие глаза наполнялись соленой жидкостью, а агония становилась сильней. Блондин заглянул в них и забыл, кто он, и кто она. Он забыл, что они враги.  - Винни перенесет тебя в другое место, но позже. Наберись терпения, Орден знает, что я помогу.       Это все что сказал Драко. Он оставил вещи и воду и вышел, оставляя Гермиону один на один со своими мыслями и вопросами. Тот день запомнился ему навсегда.       Ее глаза словно тот темный шоколад, который Драко так любит.       Драко, как ни странно, был большим поклонником шоколада. Его слабость к этому сладкому лакомству была известна только Блейзу и Нарциссе. Он всегда держал запас шоколадных плиток в своем кармане, чтобы наслаждаться ими в любой удобный момент.       Но самое прекрасное в ее глазах то, как испускали тепло и доброту. Когда она улыбалась, ее глаза загорались и становились еще более прекрасными. Они были полны внутреннего света, который притягивал всех вокруг.       И как говорил Достоевский: "Глаза - зеркало души". Так и карие глаза Гермионы были отражением ее доброты и страсти к жизни. Они всегда выражали ее искренность и открытость, что делало ее еще привлекательнее в глазах окружающих.       Но сейчас глаза Гермионы были такими же пустыми, как тот день. Они источали усталость и боль.       Он заблудился в своих мыслях и осторожно сел на бархатный стул, туша свечу, что стояла на столе. Он наколдовал себе крепкого маггловского вина и тут же осушил стакан.       «Надо бы пойти в ванную, чтобы освежиться» - устало и огорченно подумал Драко. Блондин стащил с себя грязную одежду и вошел в душ. На пол летели капли кипятка, а по стенкам собрался конденсат. Его тело было большой мускулистой горой, неприступной стеной и замком. Его руки покрывало множество вен, а на запястье была разодранная черная метка. От нее осталось пару пятнышек и Драко старался не смотреть в ту сторону, дабы не сыпать себе соль на незажившую рану.       Он боялся, что с приходом этих сосудов тьмы все может повториться. Кто-то новый будет править, установит контроль и снова наступит непроглядная черная дымка, а в голове будет четко играть тревожный орган. За этим органом будет сидеть черная фигура и Драко снова окажется в плену своих страхов, а родные будут медленно умирать один за другим, причиняя неимоверную боль.       Но был в этой басне и свет в конце тоннеля. Он был так далек, что казалось, не дотянуться. Драко бы хотел ощутить этот свет внутри себя, вколоть его в вены, выпить, как выпивает Блейз кубок огневиски. Это было сравнимо с его желанием уничтожить этот свет, чтобы больше не маячил перед глазами, радостно показывая, что Малфой его не получит. Уничтожить, чтобы никому больше он не светил, чтобы все знали, что только он его достоин.       Его кожа краснела, а глаза покрывались пеленой, в зеркале он не видел себя, он видел кусок хрусталя. Этот хрусталь вот- вот норовит разбиться.       Он обмазался одеколоном и вышел, кутаясь в полотенце. Мягкая кровать манила его за собой. И Драко поддался.

***

      Она стояла и рассеянно моргала, пока администратор отеля помогала Рону прийти в чувства. Она вспомнила все до единого момента в мэноре. Его холодные цепкие руки, его глаза, в которых была одна боль. Ее сознание стерло их. Но сейчас, она будто проснулась ото сна, в который ее погрузили обстоятельства.  - Гермиона? Все нормально? – вытирая рот от слюней прохрипел Рон. Девушка, что стояла подле него, аккуратно застегивала ему кардиган. Гермиона отвернулась и раздраженно поморщилась. Он всегда оставался ребенком, даже во время войны – ему давно пора повзрослеть. – Сейчас же сними себе номер, и больше не появляйся на моих глазах. Рон, ты до сих пор не понял? Я тебе больше не подружка. Теперь каждый сам за себя.       Грейнджер повернулась на каблуках и вышла прочь, стараясь вспомнить как можно больше. Была одна известная ей магическая техника: нужно было лишь найти озеро. Оно должно быть глубоким и знакомым, так воспоминания быстрее вернуться. Для обряда всего то необходимо было начать тонуть, читая мантры. Профессор Трелони всегда говорила, что это темная магия, которая несет за собой серьезные последствия. Гермиона еще на пятом курсе все прочитала об этом. Во-первых, ты можешь просто утонуть, во-вторых, мантра может навредить другим воспоминаниям. Но Гермиона чувствовала, что паззл не сходиться, что-то ускользает. Иначе, как объяснить то, что она почувствовала тепло возле него: и тогда в суде, и сегодня. Хотя его холодный взгляд никак не мог согреть.       Полчаса блуждая по Лондону, Гермиона думала о ритуале. Как червь ест яблоко, эта мысль ела ее мозги. И она решилась. Она подумала, что отправится к Черному озеру, и заодно, проведает профессоров и школу Хогвартс. Может после она захочет пойти в Хогсмид.         Грейнджер захватила свои вещи в квартире, и аппарировала на платформу девять и три четверти, чтобы как раньше отправится в свой родной Хогвартс.