Гори

Твоя до боли безразличная душа пронзает моё тело острием ножа. Я вынесу любое в мире горе. Спасу тебя! Гори, сжигай и прыгай в моё море!

На протяжении всей бесконечно долгой недели мысли Эндрю каждый раз возвращались к странному сну. Он понимал, что что-то здесь было не так, не сходилось, но не понимал, что именно. На задворках его сознания был совершенно иной, правильный вариант их диалога, но при этом Эндрю не помнил, чтобы такое происходило на самом деле. Не складывалось. Чисто из интереса — только чисто из интереса — он решил сделать единственное, что казалось логическим ключом к разгадке. То, что наверняка было, так ещё и странно совпало со всеми последующими непонятностями. Эндрю вновь сел на край крыши и вытащил из кармана командной ветровки заранее взятую с собой сложенную фотографию — их весенний отдых после возвращения Нила из Балтимора. На снимке — тайно схваченные объективом камеры он и Джостен. Они просто сидели на диване с достаточным пространством между друг дружкой, но Нил здесь смотрел на него так... В общем, когда Ники, как самый отважный глупый из всех, пришёл к нему с вопросом: «можно ли повесить это на стену?», Эндрю не смог отказать. В груди слегка болезненно защемило, когда такой хороший момент поддался огню от приставленной к нему зажигалки, купленной накануне. Фотография горела красиво. Хотя огонь в принципе был красивым. Огонь, пожирающий старенькую машину дорогой Тильды после аварии. Огонь, сжигающий старую задрипанную одежду Эндрю. Огонь, пропрыгивающий в нежных после должного ухода волосах Нила... Кхм. Ближе к делу. Снимок догорел, оставив после себя лишь маленький обугленный кусочек, который спасся только благодаря державшим его пальцам Миньярда. Эндрю откинулся назад, как сделал это в прошлый раз, но никакого странного ощущения не почувствовал. Никакого обволакивания или чего-то вроде того теперь не было. Он уже разочарованно открыл глаза, как вдруг понял, что оранжевого закатного неба над ним теперь нет, а лежит он не на холодном бетонированном покрытии крыши, а на том самом стильненьком красном диване в некогда съёмном домике. Неужели этот бред реален? Или он снова принимает желаемое за действительное? Эндрю попытался подвигаться, и пальцы тут же ему подчинились. Оставалось два варианта: либо у него галлюцинации, бред или любое другое заболевание, либо этот чёртов несправедливый мир сжалился над ним и наплевал на все законы физики. Только ради чего? Выходит, если он может переместиться в прошлое, то и изменить его возможно? В обратной ситуации толку от этого ноль. Что ж, если всё так, фотографий Джостена у Эндрю теперь хоть отбавляй, и сжечь несколько не будет такой уж масштабной проблемой. — Эндрю? — Миньярд дёрнулся. Точно. Он же не один. Эндрю просто повернулся, практически ничего не выражая, хотя внутри всё сразу же перевернулось от вида избитого щенка вместо Нила. Кулаки сжались, и Миньярд еле сдержался, тихонько напоминая себе о том, что Натан мёртв, Лола мертва, Рико мёртв и никто больше не причинит вреда его Нилу. Кроме той ебучей... Никто не причинит вреда Нилу. Теперь-то точно никто. — Всё нормально? — поинтересовался Нил, в то время как Эндрю продолжал хмуро оценивать его внешний вид со всех видимых ему сторон. Миньярд кивнул только через несколько вязких секунд, не в силах разжать челюсть до такого состояния, чтобы нормально заговорить. Он перенаправил свой взгляд на какое-то дурацкое шоу, идущее по большому телевизору, тем самым показывая, что диалог поддерживать не намерен. Только сейчас Эндрю заметил Элисон, стоящую возле входа на кухню с камерой в руках. Он не стал смотреть на неё прямым взглядом, дабы не спугнуть. Раздался тихий-тихий щелчок. Вот и фотография. По всей видимости, он возвращается в момент за некоторое время до создания снимка. Но по какой такой логике он оказывается снова в своём времени? В прошлый раз это произошло перед игрой, но он не понимал по какой причине. Разговор с Кевином? Но ведь он ещё до этого изменил ход событий. Возможно, здесь вообще не было логики. Хотя, если подумать, всё происходящее и так является полной противоположностью какой-либо разумной херни. Каким образом он тогда может предостеречь Нила от смерти? Не то чтобы он переживал о том, что Джостен сочтёт его сумасшедшим. Вовсе нет. Был бы это кто-то другой — Аарон или, может, Кевин, — тогда да. Можно было бы задуматься. Но Нил всегда воспринимал все слова Эндрю всерьёз. Взять даже тот момент, когда Миньярд уверил его в том, что каждая звёздочка на небе — душа умершего человека. Джостен после этого ещё долго сидел молча, скорее всего, рассуждая о том, был ли на небе кто-нибудь из его замечательной жизни. Хотя, если признаться честно, Эндрю думал об этом гораздо больше. Теперь же хотелось сделать так, чтобы душа Нила, если это всё-таки было невозможной правдой, стала звездой как можно позже. Но никак не в его скудные двадцать лет. «Двадцать один», — напомнила та самая частичка разума, всё время встревающая в самые неподходящие моменты. Эндрю слегка потряс головой — совершенно незаметно. Ему нужно было не рассуждать о звёздах, а думать о том, как изменить ужасный исход событий. Самым простым вариантом было просто сказать об этом Нилу. Но разве это может быть настолько легко? Решив, что снимков ещё полным-полно, а иногда самые простые решения — самые верные, Эндрю повернулся к Нилу. Тот с таким огоньком в глазах смотрел на телевизор, что Миньярд тут же перевёл взгляд туда. В следующую секунду он уже закатывал глаза. Ну конечно же экси. И когда только Нил переключил достаточно сносное кулинарное шоу на свой спортивный канал? Ладно, с изменениями можно и повременить. Сейчас куда интереснее было понаблюдать за этим выражением лица Нила. Эндрю знал, что такие искорки появляются у его наркомана только при виде игры. Всё, чего не хватало Нилу — собачьего хвоста, чтобы вилять им от возбуждения. — Пялишься, — бросил его же фразу Нил, не отрывая взгляда от экрана, но нацепляя глупую самодовольную ухмылку на лицо. Эндрю сглотнул. Как же давно он не видел это хитрое выражение лица. «Натуральный лис» — как-то сказал Ники, и Эндрю был с ним согласен. — Чушь, — фыркнул Миньярд, после чего устроился поудобнее и продолжил наблюдать за солнечными бликами на лице Джостена. Нил продолжал смотреть матч до тех пор, пока не наступил перерыв. Ну а Эндрю всё это время пялился и запоминал, запоминал, запоминал, не в силах отвести взгляд. Как только Джостен откинулся на спинку дивана, Миньярд подполз ближе и в какой-то странной заинтересованной манере посмотрел прямиком в глаза Нила. — Что-то случилось? — спросил тот, смотря в ответ. — Да или нет? — проигнорировал Эндрю. Брови Нила на секунду взлетели вверх, после чего из его рта вылетело тихое недоумённое «да». Эндрю аккуратно взял Нила за подбородок и притянул его лицо ближе. Так, что теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Миньярд поднял вторую руку и начал проводить большим пальцем в нескольких миллиметрах от шрамов. Над каждым ещё незажившим ожогом, порезом, будто видел их впервые. Джостен в это время сидел неподвижно, лишь следя за бегающим взглядом голкипера перед собой. Спустя неизвестное количество времени Эндрю остановился и снова посмотрел в голубые заинтересованные глаза. Нил смотрел на него с этим странным восхищением, как и всегда. Будто Миньярд был каким-то необычным супергероем, и такие эмоции при виде него были вполне себе нормальными. Эндрю пришлось вновь подавить в себе непривычное чувство нуждаемости и проглотить неприятный комок. Он не стал спрашивать, не в силах озвучить вопрос вслух. Просто придвинулся ещё ближе и, увидев явное согласие, нежно припал к губам удивлённого Нила. Эндрю еле скрыл свой трепетный вздох. Год без этого наркотика прошёл ужасно. Ужасней, чем казалось несколько дней назад. — Эндрю? — через несколько минут позвал Нил. Миньярд, тяжело дыша, аккуратно прижался своим лбом ко лбу Джостена. Только спустя несколько секунд он заговорил: — Нил, послушай... — он ещё раз вдохнул и слегка отстранился, — Ты можешь изменить свой маршрут пробежек? — Что? — Нил открыто удивился, но сразу добавил: — Нет, то есть да, хорошо. Но... — парень замялся, по всей видимости, обдумывая, стоит ли задавать вопрос. — Просто так нужно. Не перебегай дорогу из парка. Джостен кивнул, хотя и не скрывал своего замешательства. Миньярд тоже бы удивился, если кто-то начал бы втирать ему такие странные вещи. Но не было сомнений, что Нил последует его словам. В следующий раз, когда Эндрю моргнул, он уже находился на крыше. Он пробыл в фотографии всего минут пятнадцать от силы. И логики это не добавляло. В прошлый раз Эндрю пережил два полёта и подготовку к игре, что было гораздо больше того времени, что он провёл в домике. Значит, он может вернуться в любой момент? Спустя несколько мыслей о перемещении во времени, Миньярда будто окунули в холодную воду. Что, если у него уже получилось и Джостен жив? Эндрю подорвался и выбежал с крыши, после чего спустился вниз и резко распахнул дверь своей квартиры. На насыпном мешке сидел Кевин, который, кажется, вовсе не заметил внезапного появления Эндрю. Миньярд благополучно прошёл мимо него и открыл спальню. Ничего не изменилось. Кровать Эндрю была мятой, но койка над ней всё также аккуратно заправлена. Никаких признаков того, что на ней кто-нибудь спал ближайший год. Почему не получилось? Не то чтобы он действительно на это надеялся. Но что в этот раз могло пойти не так? Так, хорошо, хорошо... Эндрю только сейчас заметил, что его руки трясутся. Вдох-выдох. Как учила Би? Раз, два, три... Кровать, стол, шкаф, тумбочка. Ничего ведь страшного не произошло? Да, Нил умер. Вдох-выдох. Но это уже пройденный этап. Миньярд ещё может ему помочь. Ящик письменного стола едва ли не ломается от той силы, с которой его дёргает Эндрю. Стопка фотографий лежит нетронутой, и Эндрю берёт самую верхнюю, после чего подставляет к ней зажигалку. Край фотобумаги на этот раз не поддаётся сразу. Руки до сих пор дрожат, а дыхание настолько сбилось, что просто-напросто не даёт огню окутать снимок. — Ну гори же, давай! — Миньярд в порыве злости на самого себя дёргает рукой. Фотография наконец вспыхивает. Облегчение волной настигает Эндрю, когда он понимает где оказался. Комната общежития осталась позади. В этом времени Нил уже не напоминает побитую уличную дворняжку. Чувство вины за подвержение опасности из него выбили Лисы, и теперь Джостен не смотрит на всех этим жалостливым извиняющимся взглядом. Он всё ещё не является тем человеком, которого запомнил Эндрю. Но каким бы Нил не был — он всё равно остаётся Нилом. В груди снова больно ёкает, хотя Миньярд видел Джостена буквально десять минут назад, если не меньше. От осознания того, что Эндрю не удалось спасти его, — даже учитывая то, что это была лишь жалкая первая попытка, — на душе паршиво. Эндрю делает глубокий вдох и переводит взгляд на Ваймака. К сожалению, эта фотография была сделана в момент ОСП (Общего Сборища Придурков, то бишь сбора команды после летнего перерыва). Поэтому сейчас по правую сторону от него сидел Нил, по левую — Кевин и Аарон, а на кресле рядом — Ники. На соседнем диванчике от «Монстров» сидели Мэтт, Дэн, Рене и Элисон, а на оставшихся свободных креслах восседали новички: Джек, Шина и их новый защитник, имя которого Эндрю не потрудился даже услышать, не говоря уже о сохранении его в памяти. — Миньярд, ты меня понял? — голос Ваймака проник сквозь пелену мыслей, как гром посреди ясного неба. Эндрю лениво поднял взгляд, изображая полную скуку, и глухо щёлкнул пальцами. — Конечно, тренер. Ваймак не выглядел так, будто действительно поверил словам Эндрю, но удовлетворённо кивнул, после чего обратился уже ко всем. — А теперь все с глаз моих долой. Моя зарплата не покрывает такое количество испорченных нервов. Команда вразнобой прогудела разные варианты прощания, и все пошли к выходу со стадиона. Сколько на этот раз Эндрю пробудет в давно прожитом моменте? Стоило ли подойти к Нилу и объяснить всё прямо сейчас? Или можно было какое-то время просто насладиться моментом когда-то спокойной жизни? Эндрю на автомате открыл дверцу Мазерати с водительской стороны и плюхнулся на кресло. Позади него примостилась остальная скудная компания «Монстров», а справа вдруг появился Джостен. Миньярд отрегулировал мягкое сиденье, на котором до этого сидел Нил, и повернул зеркало, только сейчас замечая пропажу. — Где третий? — немногословно спросил он, косясь на задний ряд сидений. — Сказал, что хочет остаться с Ваймаком, — также сухо ответил Аарон. Кивнув, Эндрю наконец завёл двигатель и выехал к общежитию. Он постарался придать своим движениям как можно больше непринуждённости. Нет, время точно ещё есть. Дорога, к его большому и великому сожалению, была слишком короткой для новых размышлений. Именно поэтому по приезде Эндрю не стал выходить из машины, а остался сидеть, паля выжидающим взглядом в зеркало. Ему не нужно было говорить, чтобы Нил понял просьбу остаться, а парни позади — знак выходить. Как только в Мазерати остался только он и Джостен, Миньярд не спеша выехал с парковки обратно на дорогу, только тогда вжал педаль газа и понёсся в сторону трассы. — Двадцать второе апреля, — вдруг произнёс Эндрю, не отрывая взгляда от дороги. — Что? — Нил нахмурился. — Двадцать второе апреля, — повторил Миньярд. — Не ходи никуда. Понял? — Да. — Если нужно, напиши это у себя на лбу. Но ты никуда не ходишь в этот день, — Эндрю почти резко остановился на обочине. Сделав незаметный успокаивающий вдох, он открыл дверь и вышел на улицу. Они отъехали не так уж и далеко от Пальметто, но по краям от дороги уже начиналась лесополоса. Миньярд достал пачку из кармана, прикурил сигарету и глубоко затянулся. — Эндрю, что-то произошло? — Нил вышел следом. — Очень надеюсь, что нет, — выдохнул Эндрю, пытаясь не загонять себя раньше времени. Он прикрыл глаза и повалился на капот машины. Сигарета в его руке благополучно тлела где-то на уровне карманов, а Нил так и продолжал наблюдать за странным поведением Эндрю. Так продолжалось до того момента, пока телефон противно не зажужжал, сопровождая всё это песней, выбранной Эндрю ещё два года назад (или три с половиной?). На второй раз пришлось взять трубку. — Клянусь, если это не что-то... — начал Миньярд, но услышал уж слишком прерывистое дыхание на той стороне провода. — Эндрю... Я... Это... Эндрю, — ещё один рваный вдох. Бросив сигарету покоиться на асфальте, Эндрю в два шага подошёл к водительскому месту, параллельно пытаясь заставить Аарона дышать. — Что случилось? — наконец спросил он, бросив хмурый взгляд на Нила и выруливая с обочины. — Я... пришёл. Я. Я-я, — ещё вдох. — Парни. Какие-то парни. Они напали на Кейтлин и... Боже, Эндрю... — Ну?! — Они её изнасиловали! И я... Боже, я не знаю что делать, Эндрю! Миньярд на секунду выпал из реальности, а после оказался сидящим около письменного стола. Он только что..?