I don't need magic to love you

Если бы кто-то сказал Сынмину, что с ним произойдет такое, он бы точно расхохотался этому человеку в лицо. Этого всего слишком много. Он не уверен, что может это вынести. Почему все было так хорошо, а теперь ЭТО? Во-первых, Феликс. Когда ребята поступают на третий курс Хогвартса, аура Феликса становится практически невыносимой. Сынмину кажется, что этого не замечает только Чанбин, потому что все остальные, при обсуждении с ними этой ситуации, в какой-то мере, но соглашаются с утверждением Сынмина. Ким точно уверен, что Феликс вейла. — Парень не может быть вейлой, — закатывает глаза Феликс, когда они сидят через месяц обучения на небольшом пикнике в выходной и Сынмин поднимает этот вопрос. — Даже если у него в роду есть вейлы. — Но с тобой явно что-то не так, — возмущается Сынмин. — Вот почему к тебе столько людей липнет! У тебя это было и раньше, просто сейчас сильнее проявилось. — Что именно проявилось? — усмехается Ликс. — Ну, ты… Красивый, — запинается Сынмин. — Люди оборачиваются, когда ты просто проходишь мимо. А число твоих поклонников, жуть просто. Ребята удивленно на него смотрят, а после на Феликса. И вяло соглашаются. — У тебя и правда есть вот это вот, — Чан показывает рукой, мол, что-то игривое. — Может вы ВСЕ просто в меня влюбились? — улыбается Ликс. — Я вас не корю, есть во что. — Да надо ты больно кому-то, — фыркает Чанбин. Но Феликс поменялся. Только слепой этого не заметит. Его волосы становятся длиннее, веснушки рассыпаются не только на носу, а еще и на щеках, делая Феликса еще очаровательнее. Глазки словно блестят, губы словно краснее и все его движения… другие. Сынмин не дурак, он все это видит и каждый раз думает, что он извращенец, потому что пялится на друга, когда тот делает что-то невообразимо странное. Словно… соблазняет. Но потом Сынмин понимает, что это просто выдумки его мозга, потому что Феликс не делает это осознанно. Он просто ведет себя как обычно, а Ким замечает это по-другому. Во-вторых, Чан и Чанбин. Ведь Чан старше их всех, и это становится слишком видно. Видно, что он становится выше, сильнее, серьезнее. Сынмин смотрит на него с восхищением, правда до момента, пока тот не начинает дурачиться. Чанбин тоже начинает выглядеть иначе, когда растет. Конечно он всё ещё заинтересованный только в квиддиче, как и Чан, отчасти, но Сынмин видит, что Чанбин серьезнее берется за учебу, и даже старается меньше списывать у Феликса. Чан начинает усерднее заниматься спортом, а Чанбин за ним повторяет. Они оба начинают оглядываться на парней и девчонок, которые их привлекают. Шушукаются о каких-то старших, которые что-то необычное где-то с кем-то делали. Сынмин только фыркает на них каждый раз, когда понимает о чем они говорят. Что кто-то где-то кого-то поцеловал. И что, подумаешь? Но все равно подслушивает и сам. В третьих, Джисон. Постоянно отрешенный. Стал много учиться. Щеки начали пропадать, а сам Джисон вытягиваться. Ему все ещё подкидывает подарки тайный поклонник. Только летом не было, но это и не удивительно. Он возится с ними каждый раз невероятно долго и каждый раз эти предметы удивляют. Заколдованные заколки, одежда, предметы для украшения быта. Все очень красивые и с тайным смыслом. Джисон угадывает их не сразу, с заколкой он возился несколько дней, прежде чем понимает суть. Но суть остается та же — за Джисоном кто-то ухаживает, его тело меняется тоже, а значит он для кого-то желанен. Чонин тоже меняется. Теперь он брат Сынмина, хоть и не кровный, но знать его третий год и видеть изменения его тела тоже удивительно. Как и видеть Минхо. То, как Минхо держится на метле, как ведёт себя в жизни. Сынмин начинает понимать, что они все перестают быть в какой-то мере детьми. Все ещё дурачатся, но уже все начинают меняться. Но больше всего Сынмин не ожидает такого предательства от Хенджина. Сынмин вдруг замечает, что его друг… Невероятно красивый. Очень много девушек заглядываются на него, просто Хван дурак и их не замечает. Характер у него такой и остаётся, но лицо меняется, он становится ещё выше, чем был. И хоть Сынмин и понимает, что сам растет, но Хван то куда. Он итак длинный. Сынмин начинает засматриваться дольше положенного. А когда Хенджин замечает это, то сразу уводит глаза. Хенджин лишь хмыкает и шутливо пинает его, думая, что Ким дразнится. Сынмин снова возвращает свой взгляд на друга в безопасный момент, и смотрит. Смотрит на губы, на длинные волосы, на движения. На то, как длинные пальцы Хенджина передвигают пергамент, как он задумчиво щекочет пером себе нос, а после очаровательно чихает. Придурок, но такой… невероятный. Катастрофой, которая открывает ящик Пандоры для Сынмина становится ситуация, когда он возвращается вечером в свое подземелье и застукивает Чонгука, их тренера, и Тэхена, их преподавателя по защите от темных искусств, в одном из закоулков. Суть в том, что Сынмин задумывается и сворачивает не туда. А когда видит странное шуршание, автоматом прячет за угол. Благо, его не замечают, зато Сынмин, слегка выглянув, видит всё. И ошарашено замирает. Он видит, как его тренер вжимает преподавателя в стену, его руки шуршат у него под мантией, и эти двое… целуются. Причем целуются так, словно пытаются сожрать друг друга. — Это называется страсть, — объясняет Сынмину Чанбин, когда они всей компанией тусят в Хогсмиде, ведь теперь они третий курс и им разрешено выходить в деревню. Они заваливаются в небольшой паб, где заказывают безалкогольные напитки и занимают длинный стол в углу. Правда все равно кучкуются, потому что сплетничают. — А Чонгук молодец, оттяпал себе самого красивого препода, — вздыхает Чанбин. — А ты собирался подкатить, что так расстроено вздыхаешь? — хмыкает Феликс. — Но зачем они… Целовались, — не понимает Сынмин. — И что он делал под его мантией. — Ты что, не знаешь почему люди целуются? — хихикает Чанбин. — Потому что нравятся друг другу. А про то, что они делали под мантией, можешь у Чана спросить, когда увидишь. Чан с ними не пошёл, сказал у него важное дело. Чонин только радостно на это похлопал в ладоши, вызвав на себя полный взгляд негодования от Криса. — Я тебя терплю только потому. что ты с остальными дружишь, — показывает ему язык Чонин. Поэтому за столом их семеро и все слушают рассказ Сынмина с какой-то странной реакцией каждый. Джисон и Минхо хмуро, остальные заинтересовано. Сынмин смотрит на Хенджина. Хенджин тоже заинтересован, видно, что улетает куда-то мысленно. О ком он думает? Он что, хочет поцеловать кого-то? — А что делать после того, как поцеловал? — тихо спрашивает Сынмин. — Нам пока рано о таком говорить, — ворчит Чонин и пытается свернуть этот разговор. — А вы уже с кем-то целовались? — спрашивает Ким. Все парни переглядываются и качают головой. — Неужели никто? — Я целовался, — вдруг признается Чанбин и усмехается победно. Феликс почему-то пинает его в плечо. — С девчонкой, — продолжает Чанбин, словно не замечает удар. — Та что на курс старше. — Это с кем? — неверяще спрашивает Чонин. — Ну, с этой… Минджу. Парни замолкают, пытаясь вспомнить кто это. Сынмин снова бросает взгляд на Хенджина. Хенджин смотрит на него в ответ и усмехается, мол, что ты хочешь. Ким качает головой. Да ничего он не хочет. А если и хочет, то конечно не расскажет. ✨🏰💜 Сынмин понимает, что влюбился, только через два месяца обучения на третьем курсе. Он пишет маме письмо, где спрашивает что делать, если кто-то кажется красивее, чем был до этого, а мама отвечает, что это может быть влюбленность. Говорит, что если засматриваешься, если приятно с человеком проводить время и хочется еще, значит человек Сынмину нравится. А еще она спрашивает что это за девочка. Сынмин хватается за голову, потому что, мерлинова борода, это не девочка! Это его лучший друг, с которым они обсуждали у кого из них член длиннее и кто из них будет больше девочкам нравиться. Сынмину не с кем это обсудить. Маме он пишет краткое «неважно, мне показалось», а сам паникует. Ну с кем ему это обсуждать? С Чонином? Он его засмеет. С Джисоном? Тот итак хмурый и непонятный, хоть и его друг уже, но точно не вариант. Феликс и Чанбин не поймут, с Хенджином сразу же обсуждать будет вообще смертельный ход. Минхо? Не вариант, расскажет все Джисону, да и подозрительно будет… Чан! Хотя… Ладно, другого выхода все равно нет. — Мы можем… встретиться так, чтобы никто не знал и обсудить кое-что, о чем другие тоже знать не будут? — завуалировано спрашивает Сынмин у Чана, когда вылавливает его после своей тренировки по квиддичу и перед тренировкой старшего. — Ты меня пугаешь, — удивляется старший. — Мне не с кем это обсудить. — Даже с Хенджином? — Особенно с Хенджином мне это обсуждать нельзя. — Что? — еще больше удивляется Крис. — Ладно. Давай в субботу, когда все пойдут в Хогсмид, скажешь, что живот заболел. Я скажу, что не пойду из-за квиддича. И встретимся на входе у школе. Ложь срабатывает и Сынмин действительно встречается с Чаном у входа в школу. Уже похолодало, поэтому поверх свитеров они накинули шарфы и шапки, и Крис отводит Сынмина в какое-то странное логово… под чертовой Плакучей Ивой. — Что это за место? — Не знаю, мне про него старшие рассказали, — говорит Чан и падает на старый, грязный матрас. — Ну так в чем дело? Сынмин аккуратно садится на край кровати и вздыхает. — Я думаю, я влюбился. Чан молчит, меряя его удивленным взглядом. — В Хенджина, — добавляет Сынмин и трет переносицу. — Чего? — ошарашено спрашивает Чан. — Поэтому я не могу это с ним обсудить. Я не очень понимаю, что с этим делать и мне вообще некому довериться. Ты старше, ты хотя бы… Мне кажется, ты не расскажешь. — Ох, я не расскажу, конечно, но Сынмин… Хенджин? — Я сам не знаю как это вышло! — возмущается Ким. — Ты уверен? — Уверен. — И как это проявляется? — Я хочу… держать его за руку. Хочу еще больше времени с ним проводить, хотя ты итак знаешь как много мы общаемся. Чан усмехается и кивает. — Я хочу… поцеловать его. Хотя мы еще маленькие, я понимаю, но… Мне хочется. — Вы как раз в возрасте, когда начинается половое созревание, — кивает Крис будто сам себе. — У каждого это развивается по-разному. Ты же видел Феликса, сам же говорил, что он становится красивым. Он и был, просто ты начал реагировать на него по-другому. Но Феликс не лучший пример, он точно имеет в семье вейлу, просто врет. Посмотри на Чанбина и Минхо, они отличные примеры. У них меняется тело. Да и у тебя тоже, но у них строение тела немного другое, на них это заметнее. Это немного сложно. — Да уж, — вздыхает Сынмин. — Ты хочешь, чтобы я выслушал или? — Я хочу совет, — мнется Ким и встает, начиная мерять шагами комнату. — Он же мой друг, что мне делать? — А ты готов променять дружбу на любовь? — вдруг спрашивает Крис и Сынмин замирает. О таком он не думал. Готов ли он обменять дружбу с Хенджином на отношения? — Любовь может как улучшить все, так и ухудшить. На твоем месте, прежде чем делать что-то, я бы подумал. Готов ли я зайти так далеко с лучшим другом. ✨🏰💜 Конечно же Крис прав. Но Сынмину легче не становится. Доходит до того, что он начинает игнорировать Хенджина, меньше гулять с ним. Спихивает все на тренировки по квиддичу и действительно все свободное время пытается гонять по полю, если оно свободное. Пытается таким образом прочистить мозги. Проходит Хэллоуин, который они шумно празднуют с друзьями, а Сынмин все не успокаивается. Его начинает крыть еще больше, а Хенджин чувствует. Ходит за ним хвостиком, постоянно вылавливает на поле, начиная летать с ним вдвоем. И бесит этим. Однажды они даже ссорятся на этом фоне, потому что Сынмин не не выдерживает. — Хватит за мной таскаться, — кричит он и убегает с раздевалки, оставляя ошарашенного Хенджина стоять там одного. Сынмин сразу же жалеет о своем поступке, но не может объяснить ничего Хвану. Хенджин, слава богу, отходчивый. Правда когда они ссорятся еще раз, кажется начинает улавливать, что с Сынмином что-то не так. Он пытается с ним поговорить, но Ким не дается на разговоры, что жутко расстраивает Хенджина. — Он давно такой, — честно признается Чонин, когда они с Хенджином идут за ингредиентами для зелий на смежном уроке зельеварения. — Мне тоже не говорит, но я вижу, что его что-то очень сильно беспокоит. — Он обычно делился, — грустно говорит Хенджин. Чонин лишь сочувственно хлопает его по плечу. Отгадку Хенджин получает ближе к первому снегу. Точнее, прямо в день, когда он выпадает. Он собирается на улицу, потому что обожает эту погоду, и прогуливаясь в одиночку по окресностям, вдруг замечает Сынмина, который тоже один. Хенджин аккуратно подкрадывается сзади и пугает друга, который вскрикивает и спугивает несколько индюков, гуляющих по поляне. — Идиот, — ворчит Сынмин. — Почему вышел без меня? Ты же знаешь, что я люблю снег, — интересуется Хенджин. Он видит, что младший нашел красивую обзорную площадку на озеро и тоже засматривается на этот вид. — Поэтому и вышел, — огрызается Сынмин. — Да что с тобой? — не выдерживает Хенджин. — Почему ты себя так со мной ведёшь? Что я сделал не так? — Ты просто меня бесишь, — ворчит Сынмин. — Нет, это ты меня бесишь! — рычит Хван, подходит к Сынмину и пинает его в грудь. — Кто так поступает вообще?! Сынмин пинает Хенджина в ответ, и они не замечают, как между ними завязывается драка. Сынмин вспоминает где он и с кем только тогда, когда Хенджин нависает над ним сверху и держит его за мантию, прижимая к земле. Они оба в снегу, запыхавшиеся и смотрят друг на друга злобно. — Успокоился, идиот? — возмущается Хенджин. Сынмин молчит, разглядывая покрасневшие щеки Хенджина. — Чего молчишь? — злится Хван. Сынмин понимает, что снег попал ему за шиворот, за кофту и штаны, в ботинки. Но его интересует только Хенджин. Так близко к нему, держит его, сидит на нем весь такой очаровательный. Снег, все ещё падающий на его волосы, красиво заплетается в них, заставляя Сынмина думать, что Хенджин мог бы быть такой же невероятно красивой снежинкой. Он даже лучше. — Ты живой вообще? — спрашивает Хеднжин и склоняется над младшим, заглядывая в его глаза. Сынмин буквально чувствует его дыхание на своем лице. — Ты в порядке? Сынмин больше не может думать. Перехватывает мантию друга за край и потянув к себе, целует чужие губы. Неловко так, просто прижимается своими губами к пухлым губам Хенджина. Сынмин видит шок в глазах Хвана и не собирается объяснять. Прикрывает глаза и пробует ещё. Целует в губы, крепче сжимая ткань в пальцах и жмурится. Он понимает, что Хенджин не отвечает ему. И отпихивает его что есть силы, скидывая с себя. Сынмин быстро вскакивает, и даже не оглянувшись, несётся в сторону замка на всей скорости, что может. Хенджин, в принципе, его не окликает. Когда Сынмин добирается до подземелья, весь в снегу, с ошарашеным выражением лица, и забегает в свою комнату, Чонин смотрит на него, как на сумасшедшего. — Ты в порядке? Ты весь в снегу! — Ага, в курсе, — запыхавшись, говорит Сынмин и стягивает с себя одежду. — Эм, не хочешь обсудить? — аккуратно пробует Чонин. — Нечего обсуждать! — грубовато отвечает Ким. — С метлы упал. — Ох, ничего не повредил? — пугается Чонин. — Нет, все в порядке. — Ладно. Они молчат ещё какое-то время, а после Чонин откладывает книгу, которую читал и окликает Сынмина, который пытается высушить одежду заклинанием. — Кстати, у меня есть новость. — М? Какая? — Оказывается, что Чанбин не целовался с Минджи, — гаденько усмехается Ян. — Я сегодня говорил с ней, и она сказала, что он это выдумал. Сынмин угукает отрешенно. Зато он, как идиот, поцеловал своего лучшего друга, поддавшись эмоциям. И оставил его одного, ничего не объяснив. Как-то ему плевать целовал ли Чанбин Минджи. Но Чонину не плевать совсем, и он рассказывает эту новость абсолютно всем. Даже самому Чанбину. — Что? Да она просто побоялась признаться, потому что я младше, — отнекивается Чанбин. — Я почему-то ей больше верю, чем тебе, — усмехается Чонин. — А ты так злорадствуешь, потому что сам нецелованный? — поддевает Яна Крис. Чонин кидает гневный взгляд на Криса через стол и цыкает в его сторону. — Когда найдется кто-то, кто меня заинтересует, я его поцелую. Сынмин в этот момент кидает короткий взгляд из-под челки на Хенджина. Тот сверлит его хмурым взглядом в ответ целый день. Поцеловались они, кстати, только вчера. — У тебя все хорошо? — вдруг спрашивает Минхо у Хеднжина. — Нет, — говорит Хеднжин, и взгляд от Сынмина не отрывает. — Почему? — продолжает Минхо, и Джисон тоже заинтересовано посматривает на Хвана. — Потому что кто-то… Но договорить он не успевает, потому что неожиданно к ним подходит сокурсник Чана и Крису приходится отойти от их стола. Сынмин испуганно смотрит на Хенджина, пытаясь уговорить его взглядом, чтобы он не рассказывал. — Так что там? — спрашивает уже Джисон. — А ты не хочешь объяснить? — спрашивает Хенджин Сынмина. — Нет, — говорит зажато Ким. — А мне нечего. — Ах нечего, — вздыхает ошарашено Хеднжин. А после собирает свои конспекты, и встав из-за стола, уходит от их компании, оставив их ошеломлённо смотреть ему вслед. — Ты что-то сделал? — тут же заинтересовано спрашивает Минхо у Сынмина. — Нет, — врёт Ким, и понимает, что краснеет. — Точно что-то сделал, — изучающе говорит Джисон, внимательно поглядывая на лицо Кима. — Они целовались, — слышится слишком приторный голос Феликса. Сынмин поднимает взгляд и пораженно смотрит на Ликса. Тот сидит, подперев рукой подбородок, и уж больно довольно смотрит на Сынмина. Все переводят сначала заинтересованный взгляд на Феликса, а после снова на Кима. — Что… Откуда ты? — не понимает Сынмин, а после его осеняет. — Он тебе сказал? — Нет, — тянет с ухмылкой Феликс. — Вообще-то я просто предположил. И попал в яблочко. — Уоооооооо, вау, — уж очень шумно и восторженно вскрикивает Чанбин, из-за чего на них смотрят даже с соседнего стола. Он ещё и присвистывает, идиот. — У нашего Минни и Джинни роман? — Заткнись! — шипит Сынмин и испугано оглядывается. — Джинни и Минни, жених и невеста, — дразнится Чанбин, а после они с Феликсом мерзко хихикают. — Вы правда целовались? — открывает рот Чонин, и так и замирает. Сынмин хочет что-то сказать, но понимает, что краснота расползается куда-то и на шею, а он так и сидит с открытым ртом, не зная что выдать. Минхо с Джисоном смотрят на него сочувствующе. Как раз возвращается Крис, и Чанбин с Феликсом естественно ему все рассказывают. — А про чувства сказал? — спрашивает Крис, испортив все окончательно. — Про чувства? — переспрашивает Чонин, пока Чанбин с Феликсом переглядываются и начинают визжать, как сумасшедшие. Сынмин не выдерживает, и подхватив свои вещи, позорно сбегает вслед за Хенджином. Он не знает куда себя деть. И с Хенджином они не говорят пару дней, пока у них в один момент не случается коллапс — они оба опаздывают на Прорицание, и им приходится сесть вместе. Сегодня они снова смотрят в долбанный шар, и честно говоря, ни у Сынмина, ни у Хенджина нет дара к этой области. Ким точно знает, что с этим удивительно хорошо справляется Джисон и это единственный предмет, который он иногда пытается объяснить Минхо. Хотя обычно все наоборот. — Прошу вас, попробуйте объяснить мысли сидящего напротив вас. Один может сконцентрироваться на какой-то мысли, а другой считать их. Сынмин с Хенджином сверлят друг друга взглядами, даже не зная с чего начать. Могли бы они читать мысли друг друга, уже давно помирились бы. Сынмин слышит, что практически все плохо справляются, кроме Минхо и Джисона. Те словно всегда знают мысли друг друга. — О чем он думает? — спрашивает Трелони у Минхо. Ли молчит какое-то время, а после говорит: — В его душе смятение и он не знает как это высказать. И в шаре я вижу, что Джисона ждёт какой-то переворот, словно… Словно ему придется столкнуться с какой-то проблемой. — Мы все сталкиваемся с проблемами в нашей жизни, — снисходительно говорит профессор. — Но тут ты попал в самое яблочко. Джисон, будь готов к переменам в сознании. Хорошо, о чем думает Минхо? — У него есть тайна. И он не может её никому рассказать, — говорит Джисон и хмурится. — Даже самым близким. Хан меряет Минхо взглядом, якобы пытаясь понять, что за тайну скрывает его друг. — Отлично, — кивает профессор. — А вы двое, смогли прочитать мысли друг друга? Вопрос адресованный Чанбину и Феликсу не застаёт их врасплох. — Он думает что будут давать на обед, — говорит Феликс и по комнате разносится смешок. — А ещё как ему такому короткому не упасть с такой длинной метлы. Смех становится громче. — Ох, кажется я вижу, — Чанбин вытягивает руки вперёд и делает вид, что его озарило какое-то просвещение. — Он мечтает стать первым мистером Хогвартс, если когда-либо здесь будет конкурс красоты. Нет, вижу, это звание мисс Хогвартс, чтобы затмит ещё и девчонок! — Ах ты мудак, — вскрикивает Феликс и они шутливо дерутся под общий смех. Когда очередь доходит до Сынмина с Хенджином, они оба невероятно напрягаются. — А вы мальчики, что расскажете? — спрашивает профессор Трелони. — Кто первый? — Давайте я, — вздыхает Хенджин, и бросив короткий взгляд на Сынмина, утыкается в шар. — Вижу… собаку. — Собаку? — удивляется профессор. — И что она делает? — Лижет мне руку. — Вы ассоциируете мистера Кима как преданного друга? — спрашивает профессор. Сынмин слышит, как Чанбин с Феликсом тихонько хихикают на фоне. — Да, — кивает Хенджин. — Еще вижу силуэт… утки. — Утки, — тупо повторяет профессор Трелони. А после поворачивается к Сынмину. — А ты что видишь? — А что, шар с двух сторон показывает? — глупо уточняет Ким, и слышит, как все вокруг начинают ухахатываться. — Мистер Хван, вернемся к вам, — говорит Трелони, меряя Сынмина осуждающим взглядом. — Что за утку вы видите? — У нее красный клюв, зеленая холка и очень интересный окрас. Кажется, это мандаринка. Утка-мандаринка. — Символ любви. — А? — тупо переспрашивает Хенджин и смотрит на профессора, будто видит в первый раз. — Утка-мандаринка символ любви и преданности. Как и собака, которая лижет руку, — объясняет профессор. — Твой друг влюбился в кого-то. Мистер Ким, пробуйте теперь вы. Чтобы шар только в вашу сторону показывал. Последняя фраза звучит снисходительно. Сынмин видит, что Хенджин продолжает тупо смотреть на профессора Трелони и пытается сосредоточиться на шаре. Но ему вообще никакие образы не приходят. Все его мысли занимает Хенджин. — Я вижу снег, — все-таки говорит Сынмин. — И все. Профессор Трелони вздыхает, но отстает от них, бурча себе под нос, что не всем дано. Когда урок кончается, Сынмин выскакивает из кабинета первее всех, но когда уже почти добирается до самой последней ступеньки, чувствует, как кто-то хватает его за мантию и утаскивает куда-то. Сынмин чувствует, как его пинают в небольшой проем в коридоре, и хочет возмутиться, но чья-то рука зажимает его рот. Сынмин видит, что это Хенджин и гневно смотрит на друга. — Что ты устроил? — шипит Сынмин, когда Хван отнимает руку от его рта. Хенджин выглядывает, не заметили ли их, а после разворачивается к Сынмину. — Объяснись, — только и говорит Хенджин. — Что? С чего я должен? — Объсни, зачем ты меня поцеловал! Сынмин замолкает и смотрит на Хенджина, не зная что сказать. Хван хмурый, прижимает его к стене. — Ну? Чего ты молчишь? Сказать нечего? Сынмин поджимает губы. Да что он скажет то? — Я не могу, — шепчет младший. — А целовать меня можешь? Сынмин чувствует, что сейчас словит паническую атаку. Он пытается отпихнуть от себя Хенджина, но тот только сильнее вжимает его в стену. Он снова так близко, что Сынмин ловит флешбек. И он бы поцеловал Хенджина еще раз, только он уже итак заварил кашу. — Сынмин, — начинает злится Хван. Сынмин понимает, что напуган. Он хаотично бегает взглядом по лицу Хенджина, видит, что Хван смотрит на него непонимающе, и хочет разобраться. Сколько уже можно бегать друг от друга? — Я… — начинает Сынмин. — Я… кажется, я… Хенджин смотрит на него так спокойно, словно… словно если Сынмин признается, он не будет его осуждать. Словно он не злится за поцелуй. Словно он просто хочет услышать правду от Кима. — Мне страшно говорить, но кажется я люблю тебя не как друга, — говорит Сынмин и жмурится. Он замирает, не зная что делать дальше. Хенджин ничего не предпринимает и молчит. Сынмин пробует открыть глаза и взглянуть на Хенджина. Он выглядит нахмуренным, слегка шокированным, но в принципе нормальным, словно Сынмин сейчас просто признался, что любит танцевать чечетку, и не более. — Мне нужно, — подает наконец голос Хван, прочистив горло. — Проверить кое-что. И склоняется, целуя Сынмина неожиданно. Ким расширяет глаза от удивления, абсолютно также, как это делал Хван пару дней назад. Когда сам Хенджин целует его, это ощущается по-другому. Сынмин быстро входит во вкус, прикрывает глаза и пробует отвечать. Хенджин тоже не умеет целоваться, и они просто пробуют губы друг друга на вкус. Сынмин пробует лизнуть губу Хвана и чувствует, как тот выдыхает. Ким открывает глаза и сталкивается взглядом с Хенджином. Хван отлипает от него, выдыхая в губы Сынмина. — Проверил? — спрашивает Сынмин. — Ага, — кивает Хван. — И что обнаружил? — Я не понял, мне нужно еще немного времени. И Хван склоняется, снова его целуя. ✨🏰💜 — Кажется никого, — шепчет Чанбин и закрывает дверь в кабинет изнутри специальным заклинанием. Феликс взбирается на одну из парт, и когда Чанбин подходит ближе, сразу же позволяет Со встать между его ног. — Сколько сегодня? — Полчаса, думаю, еще писать десять страниц реферата, — вздыхает Феликс. Чанбин кивает, а после, обвив Феликса за талию, прижимает к себе ближе и целует. Ликс зарывается пальцами в волосы согрупника, отвечая на поцелуй, и жмется, слегка простонав. Они делают это еще с лета, когда Феликс приезжает на неделю погостевать у Чанбина. В доме Со нет лишней комнаты, и родители Чанбина укладывают Феликса в комнате сына. Не думают, что это может перерасти во что-то большее. Да и Чанбин с Феликсом не планируют такого. Просто спорят одним днем, кто из них больше девственник, и в какой-то момент находят себя целующимися. Конечно Чанбин не целовал Минджи. Но целоваться он умеет. Они целуются так часто, что Феликс потерял счет. В любой момент, когда они могут остаться наедине. По началу это было неловко. Никто из них не знал, нормально это или нет. И нормально ли, что хочется еще. Но они все равно срывались. И в какой-то момент просто смирились, начав назначать друг другу определенное время, когда они могут заняться этим. В смысле, целоваться. Чанбин пробует углубить поцелуй, как они научились совсем недавно. Пробует быть мягче, как и говорил Феликс. Проходится языком по губе, а после чувствует, как Ликс приоткрывает губы, пуская его дальше. Язык Феликс сталкивается с его, играя, и Чанбин понимает, что хочет зайти немного дальше. Его руки скользят под рубаху Ликса, гладят кожу и это дает свой эффект — Феликс жмется ближе, стонет своим низким голосом и поцелуй становится жарче. Чанбин чувствует, что его тело тоже реагирует по-другому. Ему хочется вжаться в тело Феликса своим еще ближе, и желательно бедрами… Но они просто целуются. Просто так. Потому что не нашли с кем им еще целоваться. Чанбин прикусывает губу Феликса нежно, а после чмокает его в губы и уже хочет снова углубить поцелуй, как вдруг видит сбоку какое-то движение и громкое: — АГА, ПОПАЛИСЬ! Чанбин и Феликс вскрикивают, тут же отпрянув друг от друга. Сбоку слышится хохот и парни видят профессора Ким Тэхена, который опирается на соседнюю сбоку парту и смотрит на них, лукаво улыбаясь. — Вы думали, что на второй раз я вам позволю устраивать здесь вашу оргию? — Профессор, — выдыхает Чанбин и видит, как Феликс заправляет рубаху. — Профессор, это не то, что вы подумали. Мы только целуемся. — Еще бы вы не только целовались, — фыркает кто-то с другого бока и Чанбин ошарашено оглядывается. Чон Чонгук сидит на дальней парте, усмехаясь им. — Как давно вы здесь? — не понимает Чанбин. — С самого начала, — улыбается Тэхен. — Подглядывали? — фыркает Со. — Надеялись, что вы одумаетесь, — смеется Чонгук. — А ну марш отсюда, и чтобы больше по кабинетам не сосались! Феликс спрыгивает с парты и пугливо смотрит на Чанбина. Со кивает ему головой на выход и они стыдливо семенят прочь из кабинета. Когда дверь за ними закрывается, Тэхен взмахивает палочкой, ставя действительно нормальное защитное заклинание. — Попробуем представить, что мы школьники, которых вот-вот могут застукать? — игриво спрашивает Тэхен и запрыгивает на парту, где только что сидел Феликс. — Мне больше нравится другая ролевая игра, — отвечает Чонгук, вставая абсолютно также между его ног, как только что стоял Со между ног Феликса. Но Чонгук позволяет себе больше. Подхватывает Тэхена под колени и вжимается своим пахом в его, от чего Ким прикусывает губу и стонет развратно. — Например, где ты, Тэхен, не можешь сдать мне экзамен и тебе приходится заплатить мне натурой. Тэхен урчит довольно, когда Чонгук проходится поцелуями по его шее, возле уха, вызывая целое стадо мурашек. Он тут же возбуждается, и обхватив ногами Чона за талию. — Готов отработать на пятерку, — усмехается Тэхен. — Зная как плохо ты летаешь, — цыкает Чонгук. — От тебя потребуется очень хорошая отдача. — Ох, плохо ты меня знаешь, — улыбается Ким и вжимается в губы Чонгука требовательным поцелуем. Чонгук улыбается в поцелуй. Уж кто, а он Тэхена знает невероятно хорошо. ✨🏰💜 Сынмин понимает, что лучше быть и не может. Они с Хенджином сбегают с замка на вечер, тепло одевшись, и прячутся в небольшом скрытном месте возле озера. Много говорят, греют руки друг друга милыми заклинаниями, которые вызывают недолгий специальный огонь. Сынмин не может остановить себя — тянется к Хенджину постоянно, а Хван и не против. Улыбается ему и целует в ответ. Сынмин знает, что Хенджин что-то испытывает к нему. Он чувствует это, но Хван просит немного времени, чтобы это сформировалось. Сынмин и не против. Спасибо, что он его вообще не оттолкнул. — Я бы никогда тебя не оттолкнул, — отвечает на этот страх Кима Хенджин. Они возвращаются в свои общежития под самый конец вечера, когда еще немного, и могут получить за это выговор. Сынмин вваливается в комнату, где уже готовятся ко сну Джисон и Чонин, и выглядит таким счастливым, что друзьям приходится оттащить его в гостиную, где никого нет, и полностью обо всем расспросить. Сынмин честно говорит, что признался. И что они снова целовались. И что ему ответил Хенджин — тоже говорит. Чонин с Джисоном переглядываются, а после смотрят на него как-то неуверенно. — Черт, уже все что-ли перецеловались вокруг, — вздыхает Чонин грустно. — Мне не с кем целоваться. — Можешь попросить Чана тебя научить, — посмеивается Сынмин под кислую мину Яна. — Я тоже не целовался, Йенна, не переживай, — улыбается мягко Джисон. — А как же твой поклонник? — удивляется Сынмин. — Разве ты так и не нашел кто это? — Я не понимаю как она это делает. Или он. Есть специальные чары, которые позволяют выявить волшебника, который делал магию для каких-то предметов. На всех предметах, что есть у меня, эти чары не работают. — Вообще никаких предположений кто это? — Абсолютно. С одной стороны это мило… Уже полтора года, как я получаю эти подарки. Очень часто слова в стихах или прозе обо мне. С другой стороны это пугает. — Может это кто-то из своих? — предполагает Чонин. — Точно нет, — качает головой Джисон. — Я уже всех проверил. Я хорошо читаю людей. — Тогда совсем непонятно, — вздыхает Ян. — Может это тот парень с Рэйвенкло? На год старше? Он постоянно на тебя смотрит, — вдруг вспоминает Сынмин. — Давай попробуем разузнать. — М? Какой? — Марк, кажется, — вспоминает Сынмин имя. — Темноволосый такой. — Точно, помню его, — задумывается Джисон. — Нужно попробовать его разговорить. — Вдруг и ты поцелуешься скоро, — улыбается Ян. — Фу, не сильно то и хочется, — морщится Джисон. — Я не хочу выглядеть как Сынмин. Сынмин, чье лицо вообще выражает одну только безмятежность, глупо улыбается. Чонин прыскает со смеху. И то правда. ✨🏰💜 Хенджин дает полный ответ через неделю. Во-первых, все узнают, что они целовались. Не только их друзья, вся школа. Сынмин устает ворчать на все косые взгляды, что бросают на него и Хенджина студенты. Но ему плевать, он весь на нервах из-за того, что не знает, что в голове у Хенджина. Тот пропадает на подготовку к матчу по квиддичу, в свободное время учится и они с Сынмином практически не пересекаются. В один, достаточно пасмурный день, когда тренировка отменяется, а вся компания дружно обедает, Хенджин приходит к ним с мокрыми волосами и не в духе. Садится к Сынмину, а тот заботливо сушит его волосы специальным заклинанием, а рукой аккуратно массирует кожу головы. — Верный пес Сынмин в беде не оставит, — комментирует Чанбин, за что получает подзатыльник от Чана. — Да что?! — Угомонись, — коротко просит Крис и снова закидывает в рот кусочек картошки. — Гав-гав, — отзывается Феликс и Чанбин срывается на хохот, отбивая другу пять. Феликс знает, что ему точно от Чана ничего не будет. — Будете называть моего парня собакой, не буду подсказывать по рефератам, — отзывается Хенджин и блаженно прикрывает глаза от массажа. Сынмин замирает, широко распахнув глаза. — К.кого? — запинается он. Хенджин удивленно переводит взгляд на Сынмина, а после мягко и довольно ему улыбается. — Ты против? — спрашивает Хван. — Какие страсти, — комментирует Феликс. — И что же выберет Ким Сынмин? — Кажется он шокирован, возьмет ли он паузу, чтобы подумать, — подключается Чанбин, делая вид, что они с Феликсом комментируют квиддич. Минхо, Джисон и Чонин заинтересовано поглядывают на них тоже, отвлекаясь от еды. — Разве люди не встречаются, когда… влюблены? — аккуратно уточняет Сынмин, пытаясь высмотреть что-то в глазах Хенджина. — Кажется Сынмин идет в атаку, — тихонько комментирует Чанбин. — Да угомонитесь уже вы оба, — ворчит Крис, который тоже с переживанием наблюдает за диалогом. — Да, встречаются, когда влюблены, — кивает Хенджин. — Ты определился? — тихо спрашивает Сынмин. — Определился. Паузу, которая виснет за столом, Сынмин ощущает каждой клеточкой тела. Ему кажется, что время вокруг замирает. — Я люблю тебя, Сынмин-а. Сынмин выдыхает вместе со всеми. А после тянется, и не стесняясь никого, целует Хенджина, улыбаясь в поцелуй. В-четвёртых, он сам. Он сам от себя не ожидает, что влюбится в лучшего друга. Что поцелует его, когда выпадет первый снег. И что будет целовать потом в большом зале, пока их друзья будут радостно за них переживать. Сынмин не знает, как скажет об этом маме, как Хенджин объяснит это своим родителям. Почему они дружили, а теперь они вместе? Но ему пока что все равно. Пока он ощущает губы Хенджина на своих, пока может греться в его объятиях, пока это невероятное тепло греет его сердце и заставляет каждый раз покрываться мурашками, когда Хенджин хочет взять его за руку.