I don't need magic to love you

Когда Хенджин сходит с поезда со всеми друзьям, он вдруг понимает, насколько сильно все изменилось. Он заметно подрос и родители снова сетуют на его возраст. А ещё, теперь у него есть тайна. Одна на двоих с Сынмином. Ким обнимает родителей с той же мыслью и поглядывает на Хенджина неуверенно. Чонин тоже молчит, лишь улыбается родителям Кима мягко, благодаря за беспокойство. Все ещё не привык, что они его опекуны. Хотя внутри невероятно просто благодарен за это. Сынмин знает, они это обсуждали много раз. С остальными они договариваются списаться. Этим летом турнир по квиддичу, который хотят посетить абсолютно все. Они договариваются за билеты, когда они встречаются и кто что берёт. Обсуждение занимает час времени, и уже совсем уставшие, все прощаются и разбредаются по домам. Хенджин хаотично думает как объяснить матери кто они с Сынмином теперь друг другу. На все вопросы про школу отвечает слегка отрешенно, списывая все на усталость и от него отстают. Дома он принимает ванну, раскладывает вещи и валится спать. На утро его будит скромный стук в дверь, и Хенджин сонно пытается понять кто к нему пришел. Через секунду в комнату заглядывает Сынмин. — Что ты… — не успевает договорить Хван, как Ким заходит в его комнату и прикрывает за собой тихонько дверь. — Кажется твои ещё спят, — шепчет Сынмин, и тихонько пробравшись к Хенджину, залезает к нему под одеяло. — Я скучал. — Черт, я тоже, — шепчет Хенджин, и улыбнувшись, целует Сынмина. Ким усмехается и целует в ответ, мягко чмокая губы Хенджина. Они мостятся ближе друг к другу, лениво целуясь и поглаживая друг друга. Хенджин думает, что просыпаться так каждый раз было бы счастьем. — В Хогвартсе у нас не было такой возможности, но здесь, — мягко начинает Сынмин. — Я знаю, что мы знакомы с детства, но… Я хочу коснуться тебя. — В смысле… — Да. Хенджин кивает, и понимает, что краснеет. Сынмин, получив разрешение, касается пальцами его рубахи для сна и аккуратно расстегивает пальцами три верхних пуговицы. Хенджин поджимает губы и взгляд от Сынмина не отводит. Ким касается пальцами шеи и спускается ниже, к груди, едва притрагиваясь кончиками пальцев. — Ладно, это слишком пока что, — выдыхает Сынмин и тянется за поцелуем, предварительно убрав руки, но не застегивая рубаху Хенджина. — Я тоже хочу кое-что попробовать, — шепчет Хенджин. — Можешь сесть? Сынмин послушно садится, подогнув колени под себя. Хенджин садится напротив, и просит: — Закрой глаза, итак смущаюсь. Сынмин хмыкает, но глаза закрывает. В эту же секунду Хенджин наклоняется ближе и аккуратно целует Сынмина в шею. А после отстраняется и спрашивает: — Ну как? — Кхм, необычно. Дай я попробую. Теперь Хенджин садится ровно, а Сынмин тянется к нему и повторяет то, что сделал Ким. Но он не останавливается на одном поцелуе, а целует еще раз, чуть выше, после еще один раз. Хенджин вздрагивает, понимая, что тело покрывается мурашками. Они сталкиваются взглядами, и Хван не выдерживает — хватает Сынмина за плечи и целует в губы, прижимаясь своими. — Хенджин, ты не видел где я… Парни отскакивают друг от друга, как ошпаренные, но уже поздно. Мама, заглянувшая в комнату к Хенджину замирает, и её лицо вытягивается от удивления. — Мам? — неестесственно высоким для себя голосом вдруг говорит Хенджин. Миссис Хван не говорит ничего и просто выходит, прикрыв за собой дверь. Хенджин слышит, как она спускается вниз. — Уаааааааа, — паникует Хенджин, раскидывая от себя одеяла. — Что делать, это просто какая-то катастрофа! — Хенджин… — Я же не сказал ей ничего, она себе там сейчас надумает, нужно что-то срочно делать! — Хенджин, — зовёт Сынмин еще раз и в какой-то момент перехватывает Хвана за руку, заставляя успокоиться. — Дыши, все хорошо. Все нормально. Застегнись, пойдем вниз. — Куда? — глаза Хенджина становятся похожи на блюдца. — К ней? Ты что, Сынмин, мне так стыдно, как я ей на глаза покажусь? — Стыдно любить меня? — Нет, просто… у меня же никогда не было с ней таких разговоров. И что ты такой спокойный, своей маме ведь тоже ничего не сказал! Сынмин вздыхает. — Она сейчас узнает. Они же дружат. Пойдем, сделаем это и будем свободны. Не бойся, я с тобой. Хенджин молчит пару секунд, а после срывает злость на одеяле, колошматя его кулаками. Он переодевается, и Сынмин вытягивает его за руку из комнаты. Хенджин не хочет. Он боится. Его мама очень хорошая, она всегда его понимала, но они никогда не говорили о таких серьезных вещах. Что он скажет? Мама, я влюбился в Сынмина? И это не потому что мы дружим с детства, а еще мы только и делаем, что целуемся. Парни спускаются на первый этаж и пытаются найти миссис Хван. Находят её в столовой, где она тихонько о чем общается с отцом Хенджина. Но завидев парней, они оба замолкают. И кидают очень красноречивый взгляд на их скрепленные руки. Хенджин тут же хочет выпутать свою руку из хватки, но Сынмин смотрит на него так, что он понимает — ему тоже страшно. Это для Сынмина сейчас единственная опора. Поэтому Хенджин сжимает его руку крепче. — Мам, — только и говорит Хенджин, а после вздыхает, не зная что сказать дальше. — Миссис Хван, — пытается Сынмин и тоже замолкает. — Красноречиво, — говорит папа. — Перестань, — щипает мужа миссис Хван, пока тот посмеивается с испуганных лиц молодежи. — Ты их пугаешь. — Пусть будут напуганы, они меня внуков лишили. — Сейчас есть много других способов… — Это интересно каких? — интересуется мистер Хван, но парни видят, что он не злится, а просто дразнится. — Так, ты беседу проводить будешь? — Что? Нет, я вообще не знаю что в таких случаях говорить! — Тогда иди мандрагору посади. — У нас нет мандрагоры. — Дорогой, — грозно говорит миссис Хван, и тот улыбается ехидно, а после целует жену в щеки и все-таки уходит. — Садитесь, оболтусы. Сымин с Хенджином проходят за стол и садятся на два стула рядом. Сзади слышится хлопок, обозначающий, что в меноре появилась и мама Сынмина. — Что-то случилось? Еще совсем раннее утро, — слышится голос миссис Ким. Она оборачивается туда, куда показывает подруга и замечает Сынмина с Хенджином, сидящих в столовой. — А ты как здесь оказался в такую рань? — удивляется мама Сынмина. — Пришел, нельзя что-ли? — ворчит Ким младший. — Прямо так соскучился за Хенджином? Виделись же вчера! Сынмин закатывает глаза. — Пойдем посидим. — Зачем? — Пойдем-пойдем, — подгоняет миссис Хван и они с подругой садятся напротив парней за стол. — Что за собрание? — не понимает миссис Ким. — Сами скажете? — спрашивает мама Хенджина. — Вы только приехали, а уже успели что-то натворить? — удивляется миссис Ким. Парни переглядываются и синхронно мотают головой, мол, нет. — Вы меня все немного пугаете, — честно признается миссис Ким. — Мы встречаемся, — выпаливает Сынмин и замирает. Его рука сжимает руку Хенджина с такой силой, что у Хвана проступает гримаса боли. Миссис Ким молчит, миссис Хван тоже. Они только переглядываются один раз, а после каждая словно пытается отыскать в своей голове ответ на то, что они услышали. — И я люблю Хенджина, — мягко добавляет Сынмин и бросает взгляд на Хвана. Тот поджимает губы и с любовью смотрит на Сынмина в ответ. — М-да. У меня там дел столько, а вы меня ради этих шуточек вытащили? Позовете, когда придумаете что-то более оригинальное… — Мама, я не шучу! — дрожащим голосом говорит Сынмин и Хенджин удивляется. Сынмин сейчас заплачет. — Почему ты не можешь серьезно воспринять то, что я тебе говорю? — Так, тихо, я поняла, шутки не пройдут, — вздыхает миссис Ким и обойдя стол, обнимает Сынмина, который срывается на плач. — Не нервничай ты так, солнце мое, неудачная шутка. — Почему ты вообще шутишь в такой ситуации? — скрипучим голосом спрашивает Сынмин. — Потому что я сама не знаю что сказать. Хенджин переглядывается со своей мамой. Та поддерживающе ему улыбается и тянет руку через стол. Хенджин касается её своей свободной. — Вы испугались, что мы не примем вас? — мягко спрашивает она. — Зачем тогда эта клоунада с собранием? — честно спрашивает Хенджин. — Чтобы вы запомнили этот день, — смеется мама. Хенджин закатывает глаза. Теперь ясно в кого он такой странный. Сынмин успокаивается через пару минут в объятиях мамы и та его отпускает. Стирает ему слезы, одновременно поглаживая лицо и улыбаясь. — Спокойно, хорошо? Все нормально. Не переживай. Боялся сказать, да? Сынмин кивает. — Ну зато мы знаем у кого яйца больше, — шутит миссис Хван. — Мама! — Ты до сих пор не сказал ничего! Один только Сынмин все мамам сказал, а ты молчишь! — Да, мы встречаемся и я тоже его люблю, — говорит Хенджин и жмурится. — Такие милые, — воркует миссис Ким. — А мы с тобой переживали, что они повзрослели и теперь все будет не так, как раньше. Миссис Хван явно хочет пошутить что-то, и явно не самую адекватную шутку. Миссис Ким шикает на неё и та заливается смехом. М-да, Хенджин точно в маму пошел. — Ну это конечно нужно отметить, — улыбается миссис Ким. — Если у вас это серьезно. Парни переглядываются. Хенджин видит, как сильно Сынмин переживает. Что он тоже задает себе этот же вопрос. Просто никогда его не озвучивал. — Я не знаю, но мне кажется… очень серьезно. — И вы понимаете, что не играете просто в половое созревание? — уточняет миссис Ким. — Я думаю это тоже влияет, но… мы не спешили, — пробует объясниться за них двоих Хенджин. — Сынмин долго носил это в себе и не мог понять, а когда понял, боялся сказать. А потом, когда… Когда все-таки показал свои чувства, мы не общались какое-то время и у меня тоже было время подумать. Я советовался с Минхо и… — Минхо знал? — удивленно перебивает Сынмин. — Черт, по нему никогда ничего не понять. — В общем, Минхо помог мне выявить, что я именно влюблен в тебя, и что я просто этого не понимал. — Минхо ваш одногодка, — аккуратно замечает мама Хенджина. — Он уже влюблен в кого-то, поэтому знает, — пожимает плечами Хенджин. Сынмин хмурится, задумываясь. — Почему ты не сказал? — Это его тайна, он просил не рассказывать. Сынмин кивает понимающе. Они говорят с матерями еще какое-то время и они их отпускают. Хенджин удивляется, но не так страшен дракон, как его рисуют. Мамы хоть и подшучивают над ними, но на самом деле отнеслись с пониманием. А подшучивали они всегда, и миссис Ким права — для них это тоже шок и таким образом они скрывают свое волнение. Хенджин тоже волнуется. Они дружат с детства, а что если у них ничего не получится, как они потом будут? Что если они разлюбят друг друга? Все эти страхи и вопросы Хенджин честно озвучивает в столовой. Миссис Ким говорит, что им в любом случае нужно научиться разговаривать. Потому что они не поговорили на первом курсе, даже когда Сынмин поменял свое мнение, они не поговорили и после первого поцелуя. Мол, конечно, нужно время, чтобы обдумать все, но им нужно говорить. Чтобы это не привело к катастрофе. Миссис Хван кивает, соглашаясь, и добавляет, что даже если ничего не выйдет, поговорив после спавших эмоций, они все равно останутся друзьями. Она говорит, что главное следить за своими ощущениями и не делать глупостей. Если разлюбил, отпустить до того, как наделаешь ошибок в отношениях. А если любишь, думать о чувствах не только своих, но и другого человека. Они еще вместе завтракают, к ним присоединятся папа Хенджина и тоже немного уделяет времени этому разговору. И в этот момент Хенджин понимает, что зря боялся. Его родители — золотые. Родители Сынмина тоже. Они очень понимающие и невероятно адекватные. Их приняли, им поверили, несмотря на то, что они еще не совсем в том возрасте, чтобы делать такие громкие заявления и вообще начинать серьезные отношения. Когда Хенджин и Сынмин остаются наедине, они договариваются, что не будут спешить. А просто будут двигаться постепенно. — Я не хочу, знаешь… в один момент понять, что из-за того, что мы были слишком возбужденные… — Ага… — Перестань, — шипит Сынмин, а сам краснеет. — Мы и возбужденными то еще не были, — закатывает глаза Хенджин и мягко улыбается после. — Прости. — Вот об этом я и говорю. Тебя точно не моя мама рожала? — шипит Сынмин. — Братская любовь, — подшучивает Хенджин и получает тычок в плечо. — Да понял я, чего ты дерешься. — Потому что мне страшно и я пытаюсь поговорить с тобой, а ты ведешь себя как придурок! Сынмин вырывает руку из пальцев Хенджина и собирается злобно утопать, но Хенджин перехватывает его за талию, обнимая. Кладет голову ему на плечо и вздыхает. — Я тоже боюсь. Давай и правда не будем спешить. Я не знаю что там дальше, но я хочу любить тебя всю жизнь, если это возможно. ✨🏰💜 Когда Хенджин вместе со своей семьей, семьей Ким и Джисоном с Минхо, которых они подхватили по дороге, прибывает в лес, они видят, что семьи Чана, Чанбина и Феликса уже успели поставить свои палатки. Чан как раз гуляет вокруг их территории, поэтому радостно приветствует всех, рассказывая последние сплетни. — Я видел, что можно сделать ставки немного дальше, так что вы распологайтесь. И напоминаю, что магия здесь запрещена. — Словно нам можно колдовать, — вздыхает Сынмин. — Неужели этот запрет будет до окончания школы? Даже кофе себе с помощью магии не сваришь. — Ты не пьешь кофе, — пропевает миссис Ким и смеется с унылого выражения лица сына. Пока они пытаются поставить палатки, наконец-то из своих выходят и остальные друзья. Хенджин замечает Феликса и замирает, шокировано на него уставившись. — Ты перекрасился, — только и говорит он, замечая светлые, красиво уложенные волосы. — Тебе идет. — Спасибо, — Феликс расплывается в довольной улыбке. — Веснушки теперь больше видно, — говорит миссис Хван, тоже заметившая их друга. — Ты теперь прямо… секси. — Мама, — шипит Хенджин, и они с Сынмином в шоке переглядываются. — Что она творит? — Вау, Феликс, вырос так, выглядишь супер. А не виделись то всего ничего, на пероне ты не был таким… ммм… — Мама, не договаривай фразу! — пищит Сынмин. — Папа, она опять! Мистер Ким и мистер Хван бросают на них пару взглядов, а после снова продолжают прервавшийся диалог: — Так я ему и говорю, Грег, если ты хочешь, чтобы твой отдел в Министерстве пригодился… — Так люблю их дразнить, — шепчет миссис Ким на ухо Феликсу и он прыскает. Мамы наконец-то уходят к отцам, ставить первую палатку, и ребята все дружно склоняются над второй палаткой. — Как это собирать? — не понимает Хенджин. — Я могу объяснить, — пожимает плечами Минхо. — Но мне понадобятся ваши руки. С горем пополам палатка собрана и парни оттряхиваются, довольно наблюдая небольшую двухместную палатку. — А остальные где? — спрашивает Минхо. — Кто? — не понимает Чанбин. — Палатки. Мы в этой не поместимся. — Минхо, — качает головой Сынмин. — Поверь, в этой мы поместимся. — Да ну как? — подключается Джисон. — Залезь, — просит Хенджин. Джисон с Минхо смотрят друг на друга, а после пробираются внутрь палатки и изнутри слышится «ого». — Иногда я забываю, что они всю жизнь прожили с маглами, — вздыхает Сынмин. Парни пробираются внутрь палатки. Хенджин помнит, что это старая двушка, но все равно обставлена хорошо. Мама с папой постарались. Минхо и Джисон занимают койку в одной комнате, Чонин диван в гостинной, а они с Сынмином другую комнату. Их родители будут ночевать в палатке Кимов. Парни осматривают палатку изнутри, объясняя Минхо, Джисону и Чонину некоторые интересные нюансы и показывая всякие магические штуки, которые можно использовать только в палатке, и запрещено выносить наружу. А после они выскакивают к родителям. Хенджин видит, что родители Чанбина и Феликса что-то оживленно обсуждают с его отцом, но завидев детей, замолкает. — О чем вы сплетничаете? — Да так, — улыбается задумчиво мама Феликса. — Не хотите пойти купить еды, пока не наступил вечер? — Если ты скажешь, о чем вы сплетничаете, — хмурится Ликс. — Ноги в руки, деньги в карман и кыш отсюда! — говорит миссис Ли и парни вздохнув, послушно уходят всей командой. — Странные они, — говорит Сынмин, когда они отходят достаточно далеко, стараясь обойти всех волшебников и волшебниц, которые мельтешат у них на пути. — Я подслушивал однажды, они обсуждали, что это, цитирую «грандиозное событие» и что это дожно произойти в Хогвартсе, — пожимает плечами Чан. — Чан, Чан, смотри! — визжит Чанбин и дергает Криса за рукав, прерывая их обсуждение. Впереди, на похожих палатках, были развешены куча плакатов и различная символика красно-зелено-белого цвета. Хенджин заметил, что большинство плакатов были именно с Виктором Крамом. — Это кто? — уточняет Джисон. — Он ловец болгарской команды. Очень знаменитый, — объясняет Хенджин. — Сынмин, смотри! Впереди виднелись лавки с различными сладостями, едой и сувенирами. Ребята поспешили туда, а Сынмин с Хенджином затормозили у лавки с сувенирами. — Мама дала мне деньги, я хочу маленький снитч и вот этот шарф. Ты покупаешь? — Ага, я возьму себе плакат с Крамом. Чонин? Чонин, который остановился рядом с парнями, стоит и неловко мнется. Сынмин вытягивает из кармана десять галлеонов и протягивает их Яну. — Что это? — севшим голосом спрашивает Чонин. — Это тебе, чтобы ты себе что-то купил. Родители дали и часть моих. — Это же сумасшедшие деньги! — Ну тогда отдавай их мне, — шутит Хенджин, но Чонин тут же уворачивается, пряча деньги в карман. — Может ты себе что-то захочешь, — говорит Сынмин. — Нужно развлекаться, такое событие редко когда бывает. — Спасибо, — неловко благодарит Чонин. — Хватит быть таким скромным, мелкий! — Мы одногодки! — Но ты теперь мой младший брат! — Я ТВОЙ ОДНОГОДКА! — Ну хватит уже, — прерывает их Хенджин. — По крайней мере вы ссоритесь точно как братья. Чонин отходит, рассматривая другие сувениры, а Хенджин с Сынмином скупают различную символику матча. Хенджин в шутку покупает Сынмину шляпу болгарской команды и нахлобучивает её ему на голову так, что она закрывает Сынмину глаза. Сынмин за это покупает ему специальную дуделку, которая постоянно кричит «Я люблю Виктора» и они дерутся, потому что Сынмин пытается засунуть её в карман к Хенджину, а Хван опирается. Чанбин и Чан приходят к ним полностью разодетые в форму, которую только что купили. Феликс остановился на парочке браслетов в символике Болгарии. Минхо и Джисон ничего из сувениров для квиддича не покупают, но когда приходят, Хан хвастается подвеской, которую ему купил Минхо. Кулон на ней может менять вид в зависимости от настроения носящего, а еще они купили себе парные браслеты с планетами. Планеты красиво переливаются на руке. Феликс ноет, что хочет такой же и Чан покупает ему действительно похожий браслет, но более светлый. Купив еду, они тащатся назад к родителям и там вместе кушают, обсуждая предстоящий матч. — Ты что-то купил себе? — ласково спрашивает миссис Ким у Чонина. — Он притащил с собой огромную коробку, но не сказал что там, — сдает его Сынмин. Чонин вздыхает, встает, а после возвращается в их круг с этой же коробкой. — Я взял сладости на всех, — признается Ян и открыв коробку, ставит её в центр. — ЖАБА МОЯ! — кричит Чанбин и хватает одну их шоколадных жаб, которые лежат в коробке. — Дикарь, — смеется Чан. — Можно взять? — Тебе нет. Чан вздыхает, и действительно ничего не берет. — Ладно, сегодня ты можешь себе позволить одну конфетку, — хмыкает Чонин. Они доедают нормальную еду, лопают сладкого, сколько влазит и все-таки собираются идти на свои места. — Ты хоть себе купил что-то? — вздыхает Сынмин, вылавливая Чонина, когда они с толпой волшебников и волшебниц идут к месту события. — Да, потом покажу, — говорит Чонин. — Такой сладкий мальчик, — дразнит Яна Хенджин. — И как ты попал на Слизерин? — Вся его злость уходит на вражду с Чаном, — шутит Чанбин, идущий впереди. Хенджин невероятно пропитывается атмосферой предстоящего матча, когда они взбираются на свои места на трибуне. Парни своей компанией рассаживаются с одной стороны, а родители с другой. Сынмин чертыхается, что не купил омниноколь. — Я купил. На всех, — усмехается Чанбин и вытягивает из-под трибуны рюкзак, который только что туда закинул. — Ты что, шутишь что-ли? Это рюкзак с целым состоянием, — визжит Сынмин, но омниноколь с готовностью принимает. — А ты мне его назад вернешь! — Да сейчас! Я лучше заплачу! — Ладно, — соглашается Чанбин и раздает остальным ребятам такие же омнинокли. — Что это за нано-бинокль? — шутит Минхо, но его понимает только Джисон и Чонин, которые посмеиваются с такого сравнения. — Как этим пользоваться? Пока Чан помогает ребятам разобраться, Хенджин смотрит в свой омнинокль, рассматривая поле и людей на трибунах. — О боже, там мистер Ким и мистер Чон, — Хенджин теребит руку Сынмина, и тот, использовав омнинокль смотрит туда, где показывает Хван. Чонгук и Тэхен сидят немного дальше, практических на первых местах и о чем-то мило щебечут. В какой-то момент Тэхен склоняется и мягко целует в щеку Чонгука, а тот хватает Тэхена за подбородок и возвращает ему поцелуй в губы. — Эй вы! — слышится сбоку и Хенджин оборачивается. Мама заметила, как они подглядывали. — ВСЕ ВЫ! Глаза на поле, быстро! Хенджин поворачивает голову в другую сторону и понимает, что они все вместе пялились на своих целующихся учителей. Ребята быстро меняют себе обзор, начиная рассматривать что-то другое. Хенджин слышит, как с них фыркает мистер Ким. Когда матч наконец-то начинается, даже Минхо с Джисоном и Чонином включаются в толпу. Они все вместе кричат, как не в себя, когда наконец-то представляют участников команд и каждый дружно поддерживает свою команду. Для равенства, они поделились, чтобы четыре человека болело за одну команду, а четыре за другую. Что становится плохой идеей, потому что спорить они любят, и их компания становится до того шумной в поддержке, что на них начинают все оглядываться. Когда матч заканчивается и они все еще спорят, какая команда лучше, Хенджин замечает, что их родители снова о чем-то шушукаются. — Да что вы там такое обсуждаете? — не выдерживает он. — Имей терпение, вредина, — смеется мама. ✨🏰💜 Всю суть Хенджин, да и остальные, понимают только когда прибывают в Хогвартс. — В ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников, — говорит Дамблдор и они все дружно подвисают. — ЧТО? — ошарашено вскрикивают Хенджин с Сынмином и переглядываются друг с другом со своих столов. Шум, который разносится по всему залу, однако ничего не объясняет Минхо, Джисону и Чонину. — Думаю, для тех, кто не в курсе, мне стоит пояснить, — мягко улыбается Дамблдор. — Было бы хорошо, — ворчит себе под нос Минхо. — Итак, Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. — Жертв? — уточняет Хенджин и они с Минхо переглядываются. — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов. Хенджин показывает Сынмину жестами, что они вдвоем должны попробовать участвовать. Сынмин кивает. — Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран! Однако, разочарование достигает пика, когда оказывается, что Хенджин и Сынмин не проходят по возрасту. — В смысле, только с шестнадцати лет? — возмущается Хенджин в кабинете у Флитвика. — Неужели нет никакого шанса? — Никакого, — качает головой декан и мягко улыбается Хенджину. — Зато, так как не будет матча по квиддичу в нашей школе, вы можете посвятить все время учебе! М-да, так себе утешение, думает Хенджин. Он несется пересказывать это Сынмину, как тот сам его находит. И жалуется, что Снейп сказал ему такую же новость, еще и посмеялся, что Сынмин никогда бы не прошел в турнир. Парни разочаровано вздыхают. В день, когда в их школу наконец-то приезжают гости из Шармбатона и Дурмстранга, ребята узнают правила — нужно бросить свое имя в Кубок, который будет стоять в холле в течении двадцати четырех часов. Ребята также узнают, что они не смогут втайне бросить свое имя из-за защитного поля. — Черт, — стонет Хенджин, удивляя своим желанием участвовать, Минхо. — Так хотелось же. — Да сдался тебе этот Турнир? — смеется Ли. — Очень хочу! Первый раз за столько времени, и можно было бы стать лучшим от своей школы! Ребята с торжеством обсуждают кто же мог пройти из Хогвартса, когда вечером садятся одной дружной компанией за стол. Все равно сейчас их не сильно делят по факультетам, потому что как минимум один стол в Большом зале делят между собой Шармбатон и Дурмстранг. — Как вы думаете, кто это может быть? — спрашивает Хенджин. — Не знаю, но если кто-то недостойный, то я сойду с ума, — ворчит Сынмин. — Кубок огня вот-вот примет решение, — говорит Дамблдор. Он вынимает волшебную палочку и широко ей взмахивает, от чего зал погружается в полутьму. Кубок огня ярко сияет синим пламенем, и вдруг выплёвывает что-то из него. Хенджин замечает, что это маленький кусочек бумажки. — Чемпион Дурмстранга, — произносит Дамблдор, когда бумажка из кубка прыгает прямо ему в руку. — Виктор Крам! — Кто бы сомневался, — фыркает Чанбин, но все равно хлопает. — Чемпион Шармбатона — Флер Делакур! — Ну где же наш! — с досадой шепчет Феликс. — Чемпион Гриффиндора… Кристофер Бан Чан! Все парни разом оборачиваются на Криса, который скромно усмехается им в ответ. — Ты бросил имя в кубок? — ошарашенно спрашивает Хенджин. — Возможно, — лукаво улыбается Крис и встаёт с места, уходя в комнату за остальными участниками. Парни радостно хлопают в ладони, поддерживая своего участника, но между собой договариваются обязательно докопаться до друга. Чанбин и Феликс естественно узнают все первыми. — Да, он бросил имя в Кубок ночью, — авторитетно заявляет Бин. — Не хотел нам говорить, чтобы мы потом с него не смеялись. И не расстраивались. — Вот крыса, — ворчит Сынмин. Но на самом деле он счастлив за Криса. Они все дружно празднуют это небольшим пикником у замка, постоянно подкалывая Криса за то, что он им не сказал. И обещают помочь всеми способами, чтобы Крис справился. Чан лишь качает головой — помощь в Турнире запрещена. Но когда на первом же задании это оказываются драконы, он ошарашено смотрит на маленькую их копию у себя в руках, не зная что ему делать. Он ни черта не знает о драконах. У него очень плохо с животными, он элементарно ничего не учил! Да как он с ним вообще справится? Пока участники ждут, когда позовут Крама, ведь он выступает первым, Чан нервно меряет шагами палатку, в которой они находятся. И вдруг слышит свое имя. Оглядывается, но в палатке только он и остальные участники. Он снова слышит тихий шепот и пройдя немного дальше, где есть небольшое скрытое углубление, заглядывает туда. Его тут же туда утягивают чужие руки. — Чонин? — удивлённо шепчет Крис. — Что ты здесь? — Чшшш, нет времени, — тихо говорит Чонин. — Слушай… — Так-так-так, — слышится сзади и Крис оборачивается. Рита Скитер. — А ну-ка на выход, голубки, — говорит она, помахивая пером и заставляя парней выйти из своего укрытия. Флер и Крем заинтересовано смотрят на их парочку, которую только что застукали. — И что ты здесь забыл? Ты ведь не участник. Она разговаривает с Чонином, и Крис думает, что это катастрофа. Сейчас она поймет, что Ян пришел ему помочь, и его выгонят с турнира. — Небось пришел подсказки давать? — усмехается журналистка и перо в воздухе начинает что-то писать на бумажке рядом. — Нет. Я пришел поддержать своего любимого, — вдруг совершенно серьезно выдает Чонин. Рита Скитер удивленно замирает и смотрит на них, выгибая бровь. — Любимого? — глупо повторяет она. — У вас с этим проблемы? — Вы так молоды и уже влюблены? — усмехается журналистка. — Мог бы поддержать его до испытания, это вызывает подозрения. — Ох, я знаю, — разочарованно говорит Чонин и Крис в шоке, что он может так играть. Это вводит в ступор. — Но Чанни становится легче, когда он гладит меня. Я уверен, он жутко нервничает, и я знаю, что его успокаивает, когда он делает вот так. Чонин берет руку Криса и кладет себе на щеку. Прижимается к ладони старшего и трётся о неё, а Крис смотрит на него так, будто впервые увидел. Какого черта он делает? Они с Чонином постоянно препираются и младший БУКВАЛЬНО его ненавидит, а теперь вот это? Просто какой-то нонсенс… — Ты смущён? — нежно спрашивает его Чонин. — Не стесняйся, сделай как ты делаешь всегда. — Как он делает всегда? — любопытствует Рита Скитер. — Вы его сбили, — моршит нос Чонин. — Но он гладит мой нос большим пальцем, чтобы успокоиться. Крис не знает, что им ведёт, но он действительно проводит большим пальцем по носу Чонина. — Теперь мы оба успокоились, правда? — улыбается Ян. — Помни, что я рядом, солнышко. Крис оторопело смотрит на Чонина и не может придти в себя. Ян может быть таким? Он может быть добрым и нежным? С КРИСОМ? — Вы такие милые, — улыбается Рита. — Обязательно расскажу о вас в своей новой статье. Вы же ещё и с враждующих факультетов! Нежная пара вечных врагов на Турнире трёх волшебников, звучит, да? Чонину приходится уйти, потому что вызывают Крама, а Крис никак не может отойти от ситуации, которая произошла. Он всё ещё ощущает на кончиках пальцев кожу Чонина. Все ещё помнит его тепло и то, как младший прижимался к его ладони. И это будоражит его сознание. Когда Крис выходит на состязание с драконом, он чувствует себя свежим куском мяса, который подали для того, чтобы дракон пообедал. Он рвет и мечет, и тут, Крис видит золотое яйцо. Значит это то, что нужно сделать! Забрать его! Значит это дракониха. Но дракониха невероятно агрессивная и Крис то и делает, что прячется от её хвоста или огня, пытаясь скрыться за камнями. В какой-то момент он по глупости заводит себя в тупик. Он слышит, что комментатор и все люди вокруг кричат ему этого не делать, но Чан уже забегает в небольшую пещеру, откуда нет выхода и понимает слишком поздно, что дракониха спокойно может просунуть сюда голову и поджарить его, сделав из него «Чанни на вертеле». Дракониха так и делает. Залезает мордой туда, где прячется Крис и глаза её невероятно злобные. Она совсем близко, её горячее дыхание обдает вонючим смрадом, и вдруг Крис слышит, как сквозь толпу кто-то кричит. — Чанни, я люблю тебя! Чонин! Какого… И тут он понимает! Выставляет руку вперёд, прижимаясь ладонью к челюсти драконихи. Дракониха замирает, не понимая что происходит, но когда Крис мягко гладит его челюсть и гладит по носу, она… успокаивается. Чан слышит… урчание? Что? Огромная машина для убийств просто прижимается к его ладони, выпрашивая ещё ласки, и Чан послушно гладит её грубую кожу. И трёт по носу, понимая, что это доставляет драконихе наибольшее удовольствие. Он пробует сделать пару шагов в сторону выхода, потом ещё парочку, ещё. Дракон присаживается и замирает. Толпа, кажется, тоже. Никто не издаёт и звука, тихонько наблюдая, как Крис, кажется, приручил огромного дракона. Крису нужно десять секунд, чтобы от места, где он всё ещё с драконом, добежать до яйца. 10… Он отводит руку от челюсти и слышит, как урчание прекращается. 9… Выскакивает из своего укрытия и что есть сил несётся к яйцу. 8… Дракониха начинает ворочаться. 7… Крис перепрыгивает первый камень, что стоит у него на пути. 6… Слышится громкий рокот и рев дракона сзади. 5… Ещё один чертов камень! 4… Крис слышит, как дракон позади набирает побольше воздуха в лёгкие. 3… Он взбирается на выступ, где находится яйцо. 2… Столб огня вырывается изо рта дракона. 1… Крис хватает яйцо и прыгает прямо за выступ вместе с ним. 0… Столб дыма проходит прямо над его головой, но он забрал яйцо! Победа!!! ✨🏰💜 — ПОБЕДА! — визжат его друзья, когда вечером они празднуют прохождение первого этапа. — КРИС! КРИС! КРИС! КРИС! Толпа начинает скандировать его имя, пока Чан победно стоит, раскинув руки, где на одной ладони находится яйцо, а второй он подбардивает толпу. Они празднуют не сдерживаясь, в гостиной Гриффиндора, куда он пригласил и своих друзей с других факультетов. Спустя время, когда общая эмоция спадает, он проталкивается к своим. — Это было просто невероятно! — визжит Сынмин, вешаясь ему на шею. — Я думал дракон тебя сейчас сожрёт и тебе конец! — Ну спасибо, — хмыкает Крис. — Друг, никто так и не понял, что ты сделал, чтобы усыпить бдительность дракона, — восхищённо говорит Феликс. — Ага, даже Чонин так сильно испугался, что аж признался тебе в любви, — хихикает Чанбин. — Спасибо, — мягко улыбается Крис, смотря прямо в глаза Яну, молчаливо сидящему рядом с Феликсом и наблюдающим за восторженными друзьями. — Ты невероятно мне помог. Чонин фыркает. — Ещё бы. Если бы не я, ты бы уже был угольком. — Что? В смысле? — не понимают остальные. — Я вам расскажу, когда будем наедине, — улыбается Крис. — Вы что, встречаетесь? — хмурится Минхо. — Нет! — качает головой Крис. — Да никогда в жизни! — выплёвывает Чонин. — Вы странные, — хмурится Джисон и они с Минхо переглядываются. — Ненавижу тебя! — высовывает язык Чонин старшему. — Просто парни бы расстроились, если бы ты умер. — Все равно спасибо, Чонин, — мягко отзывается Крис. Чан честно пытается разобраться с яйцом все свое свободное время. Но он получает отгадку за час до турнира, а после несется в поисках Минхо, который точно сможет ему помочь. Русалки. Минхо точно сможет объяснить, он понимает очень много вещей. Но Минхо нигде нет. Чан понимает, что снова придется идти к Чонину. И на удивление, делает правильный выбор. Чонин усмехается, когда видит его и слышит запрос, но все равно помогает. Пробирается в подсобку Снейпа за какими-то водорослями, а после объясняет как обойти русалок. Неожиданно, но для Чана он становится спасением ещё раз. Чонин приходит на трибуны к друзьям за 10 минут до старта. Вместе с ним приходит невероятно обеспокоенный Джисон. — Ребят, вы не видели Минхо? — спрашивает он. Но все только удивленно качают голову. — Его притопили, — вдруг говорит Чонгук, увлеченно наблюдая за участниками перед собой в специальное увеличивающее стекло. — Что? — не понимают остальные. — Ну, он жертва для конкурса, — туманно объясняет тренер по квиддичу и отвлекается на только что подошедшего Тэхена. Чонин мостится так, чтобы было место и для Джисона, но когда оборачивается, понимает, что Хана возле трибун нет. — Где Джисон? Друзья удивленно переглядываются между собой, понимая, что Джисон действительно пропал. ✨🏰💜 Когда по свистку Чан прыгает в воду, он испытывает самый леденящий его душу страх. Он думает, что Чонин поиздевался над ним, желая утопить. Но через время он может дышать под водой и на всей возможной скорости пытается сориентироваться. Благодаря подсказкам Чонина, Крис обходит русалок быстрее всех, и когда прибывает в странную местность под водой, словно заброшенный город, он видит там привязанных двух людей. Недолго думая, он спасает обоих. Он выпихивает их на поверхность, и убедившись, что они в порядке, помогает им доплыть до причала. Но реакция толпы неоднозначна, он не понимает что ему кричат, пока ему не объясняет Дамблдор: — Ты должен был спасти не их, а Минхо. — Но там не было Минхо, — удивленно говорит Чан. В этот момент к ним поспевают Чон Чонгук и Ким Тэхен, и Дамблдор просит их разобраться в ситуации. Но разбираться долго не приходится, когда Чонгук указывает на берег неподалеку. Чан видит, что Джисон вытаскивает из воды Минхо и пытается привести его в чувство. — Джисон, зачем ты полез в воду? — удивленно спрашивает Тэхен, когда преподаватели, директора всех школ и Чан добираются до Хана. — Вы сказали, что Минхо жертва для конкурса. Он не умеет плавать, я не мог допустить, чтобы он умер, — говорит Джисон и вскрикивает, когда Минхо вдруг просыпается и начинает откашливаться. — Боже мой, ты жив! — Джисон, никто не собирался его убивать, — мягко пытается объяснить директор. — Ты только что создал не самую приятную ситуацию для остальных участников, потому что Чан спас не тех. Чан оборачивается и видит, что на причал вылезают Флер и Крам, явно не понимающие что происходит. — Тогда почему вы сказали, что его притопили? — злится Джисон, смотря на Чонгука. — Я так испугался, я подумал он может умереть! — Да с чего ты вообще так испугался? — не понимает Чонгук. — А, я понял, — вдруг говорит Тэхен, привлекая к себе всех присутствующих. — Понимаете, тут снова замешана любовь. Он говорит это так аккуратно, словно доверяет директорам и Чонгуку тайну. — Чего? — не понимают Чан с Джисоном. — Ааааа, это то, что ты рассказывал? — вдруг что-то понимает Чонгук, поворачиваясь сначала к Тэхену, а потом обращается к Хану. — Черт, Джисон, прости. Если бы я знал, что ты наконец-то принял чувства Минхо, я бы сказал как-то помягче. Это ужасная ошибка с моей стороны. Чан хмурится. Какие чувства? — Какие чувства? — непонимающе задает тот же вопрос Джисон, находясь явно в таком же смятении, как и Чан. Крис бросает взгляд на Минхо, а тот явно еще не совсем восстановился, но выглядит испуганным. Он пытается что-то сказать, но снова кашляет. — Ну как, все эти подарки… — говорит Чонгук, но вдруг обрывает себя на полуслове, вдруг понимая, что сказал лишнего. Джисон смотрит на преподавателей и директоров заторможенно, а после бросает потерянный взгляд на Минхо. — Это был ты? — тихо спрашивает он у Минхо. Ли молчит, пытаясь сесть ровно. — Хани, — наконец-то выдает он хрипло. — Я объясню… — Все два года это был ты, — словно сам для себя повторяет Джисон и вдруг поднимается. Минхо это пугает, и он пытается потянуться к Джисону, но тот отшатывается и смотрит на друга, словно тот предал его. А после разворачивается и убегает. — Блять, — хрипло выдыхает Минхо. — Чан, помоги мне встать! Крис быстро наклоняется к Минхо и помогает ему подняться. Минхо просит свою палочку, чтобы высушиться и собирается ринуться за Джисоном, но директор их останавливает. Нужно разобраться с конкурсом. Минхо порывается уйти, но ему не дают, и он тоскливо смотрит в ту сторону, куда убежал Джисон. Чан выравнивает свои очки после первого состязания, выбиваясь вперед. ✨🏰💜 Минхо понимает, что это катастрофа. Он не знает, может ли он всех ненавидеть за то, что сломали его многолетний план, но понимает, что винить должен только себя. Конечно без Тэхена он бы никогда не смог провернуть все эти подкидывания подарков так искусно, но если бы никто не знал, то он смог бы поговорить с Джисоном на своих условиях. А теперь он может с ним вообще не поговорить. Но все-таки найти Джисона у него получается. Минхо знает, что когда Джисону грустно, он идет в башню к совам. В этот раз он тоже тут. Минхо проходит в помещение, обозначая что он здесь, лишь эхом от собственных шагов. Джисон не оборачивается, итак знает, что Минхо нашел его в самом ожидаемом месте. Минхо не знает с чего начать, поэтому просто молча подходит ближе и опирается на один из выступов в стене. Джисон не говорит с ним, и они минут пять стоят в тишине, нарушаемой только уханьем сов и хлопаньем крыльев. Минхо за это время сгрызает себя полностью, бегая по профилю Хана взглядом. — Я не знаю что тебе сказать, — наконец-то обрывает тишину Джисон. — И я не знаю как на это реагировать. — Хани… — Перестань, — шипит Джисон, и видя, что Минхо делает к нему шаг, отшатывается назад. — Не смей говорить со мной так мягко после того, что ты сделал. — А что я сделал? — Это предательство! — Любить тебя, это предательство? — спрашивает в лоб Минхо. Джисон поднимает на него взгляд и лучше бы Минхо не видел его выражения лица. Он не может считать его эмоцию. То-ли ему противно, то-ли больно, то-ли он шокирован. — Нет, — качает головой Джисон. — Я влюблен в тебя с первого курса, Джисон. — Нет! — Я не могу это вытащить из себя! — Ты не можешь… — Но я люблю! Джисон отворачивается, собираясь уйти из совятни, но Минхо успевает встать у него на пути. — Я настолько тебе противен? — злится Минхо. — Почему ты убегаешь? — Дай мне уйти! — Пожалуйста, Джисон… — Ты не можешь любить меня, — всхлипывает Хан. — Что? — Не можешь, меня никто не может любить! Минхо не понимает. Джисон прикрывает лицо руками и Минхо слышит, что слизеринец начинает плакать. — Хани, — кривится от боли за друга Минхо и крепко обнимает его, пытаясь утешить. — Я понимаю, что на тебя это все вывалилось. Я понимаю, что я поступал неправильно. И что возможно я совсем не то, что ты хочешь. Возможно ты ожидал, что есть кто-то другой, кто-то, кто тебе нравится больше. — Минхо, — скулит Джисон. — Вся суть в том, что будь я другим человеком, это было бы идеально. Но по-дружески я люблю тебя так сильно, что не могу позволить тебе любить меня в другом плане… Если ты понимаешь о чем я. Ты единственный человек, которому я доверяю. Но между нами ничего не будет дальше дружбы, Минхо. Никогда. Хан говорит это все надрываясь от слез, и с каждым разом словно забивает гвоздь в сердце Минхо. — Лучше бы ты никогда не влюблялся в меня, — плачет Хан. — Лучше бы ты влюбился в кого-то другого, Минхо. Ты заслуживаешь кого-то лучше меня… — Ты самое лучшее, что со мной случалось, — тихо говорит Минхо, понимая, что сам еле сдерживает слезы. — Я бы не смог любить кого-то другого. Минхо чувствует, что Джисон обнимает его. Он сам прижимается крепче, отпуская слезы. Они стоят так еще долго, выплакивая всю накопившуюся боль. Но Джисон так и не принимает чувства Минхо. ✨🏰💜 — Это просто катастрофа, — грустно говорит Сынмин и вздыхает, закрывая голову руками. — Я не могу поверить, что они могут расстаться. Через несколько дней ребята встречаются в доме, в который можно войти через Плакучую иву. У них был давний уговор, что они пойдут туда готовиться к предстоящему Святочному балу. Но Джисон и Минхо пока что не пришли и никто не знает что с ними. Минхо и Джисон не ночуют у себя в башнях, и после состязания их никто не видел. Хенджин обнимает Сынмина и прижимает к себе, пытаясь утешить. Остальные тоже не очень счастливы, потому что они все переживают. Вдруг со входа слышится шум и ребята удивленно оборачиваются. В комнату сначала заходит Джисон, а после Минхо. — Пожалуйста, обещайте, что вы не будете ничего спрашивать и комментировать, — говорит Джисон и плюхается на свободный стул. — А как понять, что мы можем говорить, а что нет? — аккуратно уточняет Феликс. — Мы друзья, это все, — вздыхает Джисон. Минхо, пройдя немного дальше, тихо здоровается со всеми. Ребята переглядываются, но судя по всему, разговора по теме не будет, поэтому они просто начинают тренироваться. Но через полчаса, когда атмосфера более мене налаживается, между Чанбином и Феликсом завязывается жгучий спор. — Ты танцуешь просто ужасно, с тобой ни одна девушка не пойдет танцевать, — жалуется Феликс, наотрез отказываясь дальше помогать Чанбину с танцами. — Чтоб ты знал, я уже пригласил девушку, так что обломись, придурок! — шипит Чанбин. — Бедняга, — смеется ему в лицо Ликс. — Это ты бедняга. С тобой то явно никто не будет танцевать, потому что все адекватные девушки тебя боятся! Или ненавидят! Феликс открывает было рот, чтобы что-то возразить, а после замолкает. Чанбин победно вскрикивает, но тут же тухнет. Феликс вылетает из комнаты прочь, забирая свои вещи, и не намереваясь больше продолжать тренировку. — Истеричка! — кричит ему вслед Чанбин. — Да почему все срутся между собой, — стонет расстроено Сынмин и утыкается лицом в плечо Хенджина, который сочувствующе гладит его по голове. ✨🏰💜 Феликс приглашает на Святочный бал Виктора Крама. Он делает это показательно, прямо в Большом зале, совсем не переживая, что ему могут отказать. Крам ему не отказывает, мало того, он впервые сияет скромной улыбкой, когда Феликс к нему подходит. А когда Ликс мягко прижимается к нему боком, что-то шепча на ухо, то вовсе расцветает. Получив согласие быть парой Крама, Феликс выходит из зала прочь, перед этим кинув взгляд на Чанбина, сидящего за соседним столом, из разряда «Съел?». Из-за этой его выходки Чанбин становится злым и красным, как помидор. Ребята на это только вздыхают, а после переключаются на проблему Чана. — Я все ещё не нашел с кем танцевать, а осталось меньше недели, — жалуется Крис. — Пригласи Чонина, он тебе столько раз помогал, — хихикает Хенджин. — Ты сейчас станешь вторым человеком, которого я буду ненавидеть, — хмуро говорит Ян. — Вообще-то это хорошая идея. Хочешь пойти на бал? Чонин удивлённо смотрит на Криса, будто видит в первый раз. — Ты с луны свалился? — фыркает Ян. — Совсем страх потерял? — Кажется он не хочет, — говорит Чан Хенджину, пока тот усмехается себе под нос. — Ох, мальчики, — вдруг слышат парни и оборачиваются. Рита Скитер, собственной персоной, опирается на их стол и мило улыбается их компании. Джисон ежится и отползает ближе к Минхо. Пергамент и перо журналистки летают прямо возле него. — Не сомневаюсь, что вы будете лучшей парой на Святочном балу. Уже решили в чем пойдете? Какой будет общий цвет для наряда? — Мы не… — начинает было Чонин, но Крис резко затыкает его рот ладонью и мило улыбается Скитер. — Мы не определились с цветом ещё, полная катастрофа, не можем понять что подойдёт нам обоим. — Ох, это не проблема, — усмехается журналистка. — Вы оба чудесно будете смотреться в белом. — Как на свадьбе, — фыркает Сынмин. — Именно, — говорит Скитер. — Жду не дождусь увидеть ваш танец! Вам понравилась моя статья? — Ой, статья супер, — улыбается Чан. — Отличненько! И завидев Флер, журналистка быстро теряет к их компании интерес, удаляясь в сторону участницы из Шармбатона. Чонин кусает Чана за пальцы, потому что старший все ещё зажимает ему рот. Крис вскрикивает и смотрит на младшего грозно. — Я не пойду с тобой на бал! — Придется, сам эту кашу заварил, — ворчит Крис. — Что? Да чтобы я ещё раз тебе помог! — злится Ян, пиная Криса под столом. Хенджин обнимает Сынмина заранее, потому что видит, как младшего достали эти ссоры всех вокруг. ✨🏰💜 Святочный бал становится лёгкой отдушиной для всех. На удивление, туда даже идут Джисон и Минхо, которые в последнее время выглядят немного отрешенно и потеряно. Они не идут с кем-то или друг с другом, просто приходят. Хенджин, естественно, приглашает Сынмина. Перед началом бала к ним присоединяется Чанбин с милой девушкой с третьего курса, а также Чан. Феликса с Крамом и Чонина пока что не видно. — А ты познакомишь меня с Феликсом? — спрашивает Чанбина его спутница и вся компания замолкает, вдруг понимая истинную причину её прихода на бал вместе с Бином. — А это обязательно? — морщится Чанбин. — Он же такой невероятный, — восхищенно пищит та. — Ну так себе. — Да ты взгляни на него! — Я его уже сотню раз видел. — Чанбин, — окликает друга Джисон и показывает куда-то. Чанбин оборачивается и зависает. Остальные тоже переводят взгляд туда, куда смотрит Со и разговоры стихают. Хенджин шокированно открывает рот. Феликс выглядит до безобразия невероятно. Во-первых, он выкрасил волосы в нежный розовый цвет, и весь его образ такой же. Правда некоторые акценты все равно будоражат сознание и делают его слегка сексуальным. На Феликсе легкий костюм с мантией-накидкой сверху. На костюме вразнобой вышиты драгоценные камни и мелкий жемчуг. Хенджину сначала кажется, что он надел его на голое тело, но все-таки Хван замечает лёгкую сетку под пиджаком. Хотя пиджак все равно создает эффект декольте, потому что он не то что не застегнут на верхние пуговицы, их вообще нет. Пару аккуратных пуговок, которые начинаются в районе живота. Прямые брюки и аккуратные ботинки. Весь образ дополняет нежный макияж, который выделяет лицо Феликса, и хочется только стоять и смотреть на него. — Он просто невероятно красивый, — отзывается Сынмин и Хенджин кивает, как болванчик. — Он точно вейла, — улыбается Джисон, наблюдая за другом, который спускается по ступенькам, и к нему тут же подходит Виктор Крам. Ликс проходит мимо их компании, подмигнув, и держится за руку Крама. Их пара привлекает к себе невероятное количество взглядов, а спутница Чанбина хаотично шепчет какой Феликс красивый и как она хочет с ним познакомиться. Лицо Со приобретает вид кислого лимона. Чан чувствует, как кто-то аккуратно касается его плеча, и он отвлекается от Ликса, оборачиваясь. И выпадает в осадок еще раз. Когда Чонин возмущался, что не пойдет с ним на бал, Крис в принципе от него ничего и не ожидал, кроме парадной мантии. В шутку Чан сам одевается в белое и не ожидает, что Чонин тоже наденет белый костюм. И что он вообще будет настолько светлым. Привычные темные волосы Чонина теперь выкрашены в холодный блонд, а сам он одет в необычного кроя белую рубаху и белые брюки. На ногах белые кеды, а сверху всего наряда накинута белая мантия. Аккуратная цепочка на шее, но больше всего Криса цепляет макияж, который Чонину чрезвычайно идет. Его и без того лисьи глаза красиво подведены чем-то блестящим и теперь становятся куда хитрее и выразительнее. Из всего образа взгляд невероятно цепляют губы — Крис пялится на них дольше положенного, потому что они единственные слегка красного оттенка. Чонин окидывает белый наряд Криса взглядом и хмыкает. — Хоть выглядишь нормально. Один раз в четыре года можно и приодеться, правда, Кристофер? — Почему ты такой красивый? — только и может спросить Крис, не отводя взгляд от Яна. — Перестань меня бесить, — закатывает глаза слизеринец и обходит Криса, чтобы поздороваться с остальными. Крис не оборачивается, слыша, как ребята нахваливают костюм его спутника. Чан пытается придти в себя и понять что с ним творится. Сначала его выбивает из колеи нежность Чонина перед первым состязанием в палатке, после его помощь для второго состязания, а теперь то, как он выглядит, и сейчас он его спутник, и Чан просто… понимает, что Чонин ему нравится. — Эй, дубина? — зовет Криса Чонин. — Пора идти. Я за тебя еще и время отслеживать должен? Бал открывают пары участников, а после на танцпол выходят остальные. Чан не может успокоить сердце, которое бешено колотится при виде Чонина, который с ним танцует. Хоть Чонин и язвит, но Чан пропускает все мимо ушей. Они танцуют какое-то время, а после идут выпить какой-то безалкогольный коктейль или пунш к Джисону и Минхо. — Вы не грустите? — беспокоится Чонин, принимая из рук Чана свой стакан с пуншем. — Не-а, — мотает головой Джисон. — Просто болтаем. Минхо на это только отрешенно кивает, наблюдая за танцполом. — Минхо, — зовет Чонин Ли. — Потанцуй со мной, пожалуйста? Видеть эту морду больше не могу. Минхо кивает и Чонин уходит с ним, предварительно кинув на Криса злобный взгляд. Чан вздыхает и предлагает пунш Джисону. Тот соглашается. — Интересные у вас отношения, — хмыкает Хан, наблюдая как Чонин танцует с Минхо и что-то ему рассказывает. — Могу сказать тоже самое. Джисон в миг грустнеет, опуская взгляд. — Прости, — тихо добавляет Крис. — Он не заслуживает, — говорит Джисон словно себе под нос. — Что, прости? — Говорю, он не заслуживает влюбляться в такого как я. — А что с тобой не так? — Я плохая для него партия. — Кто это сказал? — удивляется Чан. — Я плохой человек, — пытается объяснить Джисон. — Я совершаю очень плохие поступки и еще буду совершать. Я не хочу, чтобы Минхо любил кого-то такого, как я. — Ох, я понял, — кивает Чан. — Все мы заслуживаем на счастье, Хани, и даже если ты раньше совершал неправильные поступки, твой следующий шаг все равно дает тебе выбор. — Нет никакого выбора, — вздыхает Джисон. — Это все иллюзия. — Выбор есть всегда, — хлопает друга по плечу Чан. — Я пойду отолью. Чан уходит, а Джисон грустно смотрит в танцующую толпу. Из мыслей его вырывает подошедший Чанбин, который плюхается рядом. — Она меня так достала, — стонет Со. — Она постоянно пытается танцевать рядом с Феликсом. А этот придурок вечно заигрывает с Крамом и жмется к нему, будто если не будет за него держаться, то рухнет под землю! — Грустно, — только и говорит Джисон. — Как же они меня оба бесят! И эта дура, и эта тупая вейла! Ведет себя как девица легкого поведения! — Наверно, — отрешенно отвечает Хан. — Ты в порядке? — спрашивает Чанбин, нахмурившись. — Да так. Пройдет, — Джисон давит лёгкую улыбку, замечая, что Чонин с Минхо возвращаются. — Я знаю, мы не в том положении, — мягко говорит Минхо. — Но может хочешь потанцевать? Другого такого бала еще долго не будет. Это будет хорошим воспоминанием в любом случае. Джисон кивает и встаёт, оставляя Чонина слушать нытье гриффиндорца. И позволяет себе забыть хотя бы на один вечер обо всем, что произошло или должно произойти. Чанбин отказывается снова танцевать со своей спутницей и та теряется из виду, пытаясь найти себе кого-то другого, пока не кончился вечер. Со остается за небольшим столом, сверля взглядом Феликса, который весь вечер безмятежно танцует с Крамом, улыбается ему и слушает что Виктор шепчет ему на ухо. Периодически он замечает на танцполе Хенджина с Сынмином и Минхо с Джисоном, которые болтают о чем-то, пока танцуют рядом. Чан и Чонин предпочитают танцевать немного дальше, хотя тоже иногда перекидываются парой слов с друзьями. Когда Феликс убегает выпить воды и замечает Чанбина, сидящего в одиночку, он пытается с ним помириться. Но их разговор переходит в настоящую перепалку, из-за чего друзьям приходится вернуться с танцпола и разнимать их. — Да взгляни на себя! Не будь в тебе крови вейлы, разве он взглянул бы на тебя? — шипит Чанбин, которого пытаются успокоить Чан и Минхо. — Я тебе в который раз повторяю, Феликс, кому ты вообще нужен? — Чанбин, — окликает Со Чонин, грозно смотря на гриффиндорца. — Забери свои слова назад! — И не подумаю! — Ты хочешь сказать, что я никому не нужен? Что я некрасивый или пустой? — переспрашивает Феликс, а выражение его лица становится таким, словно Чанбин его ударил. — Я хочу сказать именно это, да! Ты и никому не нужен, и некрасивый и пустой! — выплёвывает Чанбин. — Идиот, что ты несешь! — пытается заткнуть Со Крис, но тот вырывается из хватки и не дает закрыть себе рот. — И то, что ты так разоделся лишний раз это доказывает! Ты просто пытаешься привлечь к себе внимание, потому что знаешь, что никто тебя не полюбит за то, что внутри! — Ты переборщил, — качает головой Минхо, становясь между Чанбином и Феликсом. — Феликс, не слушай его, он не думает так на самом деле. — Он просто злится, что ты пошел с Виктором, а он с какой-то странной дамочкой, — кивает Джисон, поглаживая Феликса по плечу. — Он просто ревнует. — Да ничего я не злюсь! Ха, ревную! — фыркает Чанбин. — Просто хочу напомнить, что нужно всем этим парням от тебя. — И что же им нужно? — тихо уточняет Феликс. — Твоя задница, вот что! Чтобы ты раздвинул перед ними ноги! А после поминай как звали! Чанбин выдыхает победно, понимая, что выиграл спор. А после тухнет тут же, вдруг понимая, что наделал. Феликс смотрит ему в глаза так потеряно, и его былая аура словно растворяется. Чанбин чувствует, как хватка Чана на его руках усиливается, а Минхо удивленно расширяет глаза и отступает слегка, замечая перемену. Хенджин тоже отступает от Чанбина на шаг, а Джисон, Чонин и Сынмин, которые пытались все время утешать Ликса, теперь выступают в роли сдерживающей силы. Атмосфера вокруг их компании в миг меняется и люди, стоящие неподалеку, начинают отходить дальше. Выражение лица Феликса меняется с расстроенного на злобное, а радужка глаз загорается красным. — Ах, так вот оно что, — выдыхая, говорит Феликс. — Судишь по-своему опыту? — Что? Я не… — но Чанбин не успевает договорить, запинаясь от какого-то душного воздуха вокруг. — Ведь у тебя нет яиц признать, что ты был первым, кто ко мне полез. Когда ты целовал меня, когда я перед тобой раздвигал ноги, это ведь не было проблемой, правда, Чанбин? Это стало ей, когда ты почувствовал конкурента, но твои яйца настолько маленькие, что вместо того, чтобы признать, что я нравлюсь тебе, ты отступил в сторону и начал кудахтать всякую ересь. — Феликс, — севшим голосом пытается встрять Со, но это все, на что его хватает, потому что напор, который идет от Ликса, просто невероятный. — Ты мерзкий, низкий и отвратительный, Чанбин, и я жалею, что подпустил тебя к себе настолько близко. Я хочу стереть из памяти каждое твое касание ко мне, каждый твой поцелуй и твое долбанное лицо тоже! Феликс выпутывается из хватки друзей, и развернувшись, уходит из зала под косые взгляды людей вокруг. Чанбин чувствует себя так, словно снова может дышать, но ему больше не хочется. Его словно мокнули с головой в ослиный помет, а потом в еще десять видов всякого дерьма. Остальные тоже не знают что сказать, пытаясь переварить то, что услышали. — Ты спал с Феликсом? — хмуро спрашивает Крис. — Нет, — качает головой Чанбин. — Он имел ввиду другое. — Чанбин, какого черта? — грубо уточняет Сынмин. — У вас были какие-то отношения и ты так себя с ним ведешь? — спрашивает Хенджин. — Это, по-твоему, поступок? — Я, послушайте, я… — Ты же обещал защищать его, — качает головой Чонин. — Я и защищал, — пытается оправдаться Чанбин. — Честное слово. Просто… — Ты любишь его? — вдруг спрашивает Минхо. Чанбин застывает на месте с открытым ртом, собираясь что-то сказать, но понимает, что все мысли улетают куда-то. Он смотрит на друзей, а те на него. Чанбин знает, что они осуждают его по делу, и что не в полной мере, а просто за поступок перед Ликсом. — Ты ревнуешь его к Виктору? — помогает Джисон. — Возможно, — глухо соглашается Чанбин, уводя взгляд, и чувствуя жуткий стыд. — Тогда тебе лучше объясниться перед Феликсом до того, как он сделает о тебе выводы, — говорит Чонин. Чанбин кивает и делает пару шагов вперед на ватных ногах, а после срывается на бег. Он видит Крама, который пытается найти Феликса на танцполе, и ускоряется. «Тебе лучше объясниться перед Феликсом до того, как он сделает о тебе выводы».