Никчёмный

Не Хуайсан никогда не был примерным адептом своего ордена. В принципе, если бы тот решил переодеться в одежды Ланьлин Цзинь в его принадлежности к тому поверили бы намного больше. Но так уж вышло, что его мать была не очередной пассией Цзинь Гуаньшаня, а второй женой главы ордена Не. Возможно, в некой другой реальности, орден Цзинь и получил ещё одного сына, но не в этой… В этой, его мать была амбициозна. За что собственно и поплатилась, как считал сам Не Хуайсан. Он никогда не понимал стремления окружающих сравнить его с Не Линг. Не Хуайсан никогда не видел в себе ничего хоть отдалённо напоминающее её, да и никогда не желал этого. Но, если люди так говорили, значит доля правды в этом должна была быть, верно? Возможно, просто он сам не замечал в себе чего-то? У него никогда не было ни яркости матери, ни её амбиций, ни услужливого (хотя, конечно, большинству он казался просто мягким) характера. Их единственные сходства, по мнению этого сына, заканчивались внешностью и азартом… Разве что, возможно, он точно так же неосознанно пытался казаться людям своим. Улыбайся когда другие улыбаются. Огорчайся когда огорчены другие. Пытайся вести разговор туда, где ты понимаешь что нужно ответить и какую реакцию ожидает большинство. Не Линг называла это «влиться в компанию». Не Хуайсан предпочитал «затеряться». Он никогда не лез на глаза, стараясь быть как можно незаметнее, продолжая надеется, что, рано или поздно, у дорогой матушки закончится терпение, и та оставит его в покое, дав просто прожигать свою жизнь в качестве молодого господина и любимого младшего брата главы ордена. В конце концов, в чём бы был смысл ему напрягаться, если всё что нужно для беспечной жизни уже было его? Всё чего он хотел — это спокойствия и возможности играть в любимую игру. Ну, и пару вееров, возможно, даже несколько пар. Почему дорогая матушка не могла понять этого, второй молодой господин не знал, да и в общем-то не очень они и старались понять друг друга. Не видели смысла. В конце концов, упрямство было калённым железом на роду выжжено. Однако… Рано или поздно, любым надеждам и терпению приходит конец. — Это мы ещё посмотрим. Фраза звучавшая в его комнате так часто, что и не сосчитать, однажды стала наполняться смыслом… Когда старейшины заговорили словами матери. — Первый молодой господин одарённый заклинатель, бесспорно, но много ли это даст ордену в решении экономических и политических вопросов. — Сила важна, но если следующий глава не сможет вытянуть всё остальное… — Возможно, роль генерала… Как бы часто он не врал за свою короткую жизнь, в двух вещах Не Хуайсан всегда был честен — в своём нежелании хоть как-то брать в руки дела ордена и в своей любви к старшему брату. Не Минцзуэ был, наверное, самой простой и понятной вещью которую только видел Хуайсан — прямолинейным и упёртым как баран, искренним в своём желании защищать младшего брата и быть достойным наследником своего ордена. И за эту простоту Хуайсан и любил милого дагэ… За эту простоту и ответную, искреннюю любовь — Хуайсан был готов подарить ему желаемое. — Зачем мне это, я никогда не стану главой ордена! И где дядя Мин, он обещал мне сладости! Я просто хочу свои конфеты, какие ещё уроки по ведению политики, дорогой отец, неужели ты не видишь что твой сын совершенно не понимает о чём речь?

И об исчезновениях он

тоже понятия не имеет.

Дорогая матушка всегда говорила что классики из трупов не самая надёжная игра, но большой ли выбор?

— Я знаю что ты делаешь. Хватит.

Стоп.

— Матушка… Я не хочу быть главой ордена — тихое признание, и полные последней надежды глаза. — Я вроде как не спрашивала твоего мнения на этот счёт — усталый ответ, уже давно повторяемый этой женщиной на счёт большинства вещей. — Тогда, можешь сделать кое-что? — спрашивает уже, как будто и не ребёнок, взрослый, уставший от глупости окружающих, смирившийся с ней и принимающий как данность. — И что же? — Матушка… Умри. Два слова. Толчок. Влажный, холодный ветер, приносящий с собой звук плеска воды, далеко под ногами… И спокойствие. Такое умиротворяющее и, несмотря на шум, тихое. Теперь всё будет в порядке. Верно? Тут нужно было бы уже закричать. Позвать на помощь, чтоб скорее вытащили остывающее тело, чтоб второпях развернули от злополучного утёса и увели подальше, воркуя и заверяя что всё будет хорошо, что дорогая матушка непременно поправиться, хотя, разумеется, прекрасно понимают исход такого падения. Нужно бы… Но, так хочется, ещё немного постоять… вот так… в тишине.

***

— Глава ордена… Госпожа Не — мертва. И в комнате, внезапно, стало удивительно тихо. Но это была не та тишина, ласково обнимающая, даже сквозь шум бурной реки. Эта тишина была другой — давящей и вязкой как со дна болота, неудобной будто церемониальные одежды для торжества где сам являешься главной персоной. Такая тишина не нравилась Не Хуайсану. И хотя она была вполне понятна, ему казалось, что было что-то неправильное в том, чтобы люди вокруг разделяли эту оседающую на языке горечь утраты с человеком ей и способствующим. Не Хуайсан не чувствовал раскаяния. Дорогая матушка сама пожелала смерти. Но ему не нравилось что другие заставляли подстраиваться под общее настроение… Не Линг не была идеальной женой. Она была любимой. Не Линг не была идеальной госпожой. Она была умна. Не Линг не была идеальной мачехой. Она была лучше родной. Не Линг не была идеальной матерью… Она была примером.

***

Признаться честно, Не Хуайсан на самом деле думал, что со смертью Не Линг исчезнет большинство проблем. Больше никто не заставлял сидеть над свитками по несколько шиченей, не требовал присутствия на праздниках до самого их завершения и уж тем более не продвигал идею о его кандидатуре будущего Главы Ордена. Зря. Чем он себя выдал с точностью сказать не решался, однако ещё до кончины матери отец настойчиво просил их обоих остановиться. Не было удивительным как быстро он сложил картинку после её гибели. Чем конкретно руководствовался дорогой отец пытаясь держать их с братом как можно дальше Хуайсан не знал. Но, как и в случае с дорогой матушкой, в какой-то момент это стало совершенно не важно… — Мой папа верховный заклинатель, он самый сильный в мире! — с восторгом в глазах твердил ребёнок, уже второй шичень тараторящий о том насколько удивителен его клан и, в особенности, его глава. — Второй Молодой господин Вэнь, в самом деле очень увлечён историей своего ордена и своим… папой… Но, позвольте всё-таки усомнится, сабли ордена Не признаны одними из самых мощных оружий, и сильнейшая из них, разумеется, принадлежит главе ордена Не… Вкладывать детям определённые мысли, на самом деле, было намного проще чем взрослым. Особенно, когда эти самые дети так эмоционально горят темой. Второй Молодой господин Вэнь был избалованным до невозможности, любимым сыном своего отца, и, возможно, в будущем — главным его разочарованием. Но пока этого не случилось — небольшой тренировочный бой, чтобы показать дорогому сыну глупость слов позорящего орден младшего сына Главы Не. Встряска от столкновения с сильным противником с подавляющей светлой Ци… Чай с травами, вызывающими дисбаланс между энергией ян в теле и инь в оружии… Опасная ночная охота в одиночку, случившаяся из-за случайно недоговорившего в письме просителя… — Глава ордена Не… мёртв — произносит лекарь. В этот раз, почему-то, тишина ещё глуше. Хуайсан не уверен почему. Хуайсану, честно говоря, уже плевать. Теперь всё будет хорошо…

***

Второй молодой господин Не — это любимый младший брат, ещё не вступившего на свой пост официально, нового Главы ордена Не. Он любит сомнительную литературу, веера, сладости и бездельничать. Он остаётся на второй год обучения в Облачных Глубинах, а после снова пропадает из виду мира заклинателей. Не Хуайсан — это любящий своего прекрасного, милого старшего брата юноша, чьи желания всегда сводились к простому спокойствию. Он любит своего брата, искусство, вино и классики по трупам. В его распоряжении десятки слуг и не о всех из них знает милый брат. Он привык не отказывать себе ни в чём, ни в тратах, ни в отдыхе, ни в пролитой чужими руками крови. А в военных действиях ему и вовсе запретил участвовать дорогой брат на игру в классики хватит и шпионов… Его вполне устраивала праздная жизнь за спиной любимого брата. И главой ордена он становиться не собирался по многим причинам…

Но.

Его мать тоже много чего не собиралась.

Например, допускать, чтобы у него

было время на любимые игры…

— А теперь… давай поговорим, саньгэ… Пока у нас есть время…