Никчёмный

Чжун Рен был сыном слуги. Его отец умер ещё до рождения ребëнка и был одним из приближенных главы ордена Не, а мать работала на кухне и часто ей приходилось брать малыша с собой за неимением альтернатив, с трудом и завидным упорством совмещая работу и материнство, отказываясь от любой помощи со стороны. Уже с трёх лет Сяо-Рен учился нарезать овощи и подавать еду главной ветви семьи Не. Он был ещё мал и пользы мог принести не много, но видя его усердие не редко слуги сами подкидывал монет за оказанную помощь, многие из них были ему нянечками и учителями и знала сына кухарки Чжун почти половина Нечистой Юдоли. Он был всего на два года младше наследника ордена, а потому смог во всей красе увидеть и даже помочь в подготовке к роскошному празднику устроенному в честь второй свадьбы главы ордена Не, запомнить шум слуг и гостей доносившийся из каждого угла, обилие запахов еды от которой ломились столы, невероятной красоты свадебные наряды новобрачных и всеобщую радость за главу ордена, который смотрел на новую жену с такой любовью что можно было бы только позавидовать и восхищаться всей глубиной чувств которые тот и не думал скрывать от чужих глаз. Всё то торжество, по словам матушки в три раза превосходившее первую свадьбу этого человека, постоянные взгляды и касания рук были столь чудесными что маленький Чжун Рен твёрдо решил что однажды непременно также женится на той, которой захочется отдать весь свой мир… Новая госпожа Нечистой Юдоли была… Странной… Она казалась простым человеком, время от времени предлагающая помощь слугам, и в то же время величественной госпожой которой была не чужда жестокость за их провинности. Она могла с нежностью улыбаться ему или другим детям, а уже через мгновение отдавать распоряжение о порке за неосторожно поданный чай. Что уж говорить, она на самом деле часто казалась Чжун Рену довольно пугающей. Вроде бы и хороший человек, а все ещё что-то не то… И если уж говорить на чистоту, то и второй молодой господин не ушёл от неë далеко… вот, кто в самом деле внушал ребëнку-слуге опасения. Многие бы сказали, что Второй Молодой господин был эксцентричной личностью с самого детства, к тому же довольно ленивой, но это было далеко не так, и Сяо-Рен искренне не понимал отчего столь многие так просто забыли то время, когда маленький ребëнок с поистине не детским осознанием происходящего задавал ему и другим слугам вопросы о мировом порядке, устройстве политики и других вещах над которыми в трëхлетнем возрасте не было резона даже задумываться. Только после четырëх тот как будто стал совершенно другим человеком, будто бы показательно выставляя своë нежелание вообще как-либо касаться подобных вещей. И, возможно, всё это не было бы столь странно, если бы не все ещё неумелые попытки ребëнка скрыть свою осведомленность и незаинтересованность в «скучных взрослых делах». Возможно, старшие в самом деле списали всë на то, что Второй Молодой господин просто понял насколько всë это сложно, да и их неумелые объяснения вполне могли отбить всякое желание у того пытаться разобраться в таких вещах, да и у самих забот хватало чтобы задумываться о том чем там интересуется четырëхлетка. Однако, Чжун Рен, будучи ещё юным для слишком тяжёлой работы, не был загружен настолько сильно, и от того мог позволить себе свободную минуту на наблюдение за поведением странного ребëнка. А странный ребëнок наблюдал за ним… — Рен-ге, разве Ляо-цзе не сирота? — Что… А… Не уверен, Молодой господин, но я слышал, что да… — Понятно… Геге, а ты не думаешь, что тут не хватает цветов? — Цветов, Молодой господин? — Да, цветов… Например, жёлтых… Так в саду младшего наследника появились жёлтые цветы, которые, ни в коем случае, не были причиной гибели служанки Ляо, устроившейся в крепость после побега из подчинённого ордену Вэнь небольшого клана. Да и в конце концов, это не было делом ребёнка кухарки время от времени присматривавшего за едой для прислуги или сына садовника в не сезон пересаживающего жасмин. Второй Молодой господин был хорошим человеком. Он заботился о своих слугах и всегда следил чтобы они и их семьи жили в достатке, а в случае чего помогал, подарками или поднятым «потому что хочу» жалованием. Глава ордена никогда не говорил и слова против таких «хочу», точно так же как и дорогая матушка господина. Знали ли они о мотивах сына или нет, с точностью никто бы не сказал, но и волновало это самих слуг мало, особенно c учëтом того что эти самые слуги в основном были ещё детьми. Чжун Рен был не единственным ребëнком в крепости, но первым из них кто узнал о привилегиях работы на Второго Молодого господина. Тот не нагружал излишней работой, быстро избавлялся от слишком вздорных людей в штате своей личной прислуги и просил в ответ лишь преданность ему одному. Довольно быстро все дети, изначально лишь через силу помогавшие родителям, начали напрашивается к Младшему Наследнику на службу. Попадали, конечно, далеко не все и как именно этот мальчик отличал полезных и надёжных было не понятно, но к семи годам у него всë-таки набралась небольшая «коллекция», в виде самого Чжун Рена, сына садовника, младшей дочери генерала и ещё парочки, в последствии ставших младшими адептами и мастерами шпионажа, детей личных слуг его отца и брата, а вот отпрысков слуг своей дорогой матушки Второй Наследник не желал пускать даже на порог. Второй Молодой господин любил хорошие сплетни, а достоверные сплетни — ещё больше, и вознаграждал за них сполна, поэтому все его младшие слуги учились слушать. Ночной скрип половиц двумя этажами выше, ветер в пустынных коридорах, шепот старших за закрытыми дверями, их оговорки и глаза. Слуги Второго Молодого господина слушали и главное — не задавали вопросов. Зачастую последнее было совершенно бесполезно, когда дело касалось планов Второго Наследника, хотя, лично Чжун Рену спрашивать на самом деле просто не хотелось. — Так и будешь молчать? — поразительно спокойным голосом, для ребёнка, только-что вернувшегося с похорон матери, спросил Второй Молодой господин, раскинув конечности на кровати и смотря в потолок с таким интересом, будто на нëм было написано нечто не меньшее чем тайна бытия. — Этому слуге нечего сказать вам — ответил Рен, не до конца понимая отчего удостоился чести быть затянутым в личные покои, пока остальных личных слуг мальчишка отослал сразу же по окончанию всех церемоний, да ещё и приказал нацепил на двери комнаты заглушающий талисман. Откуда тот узнал о том что Чжун Рен тайно подсматривал тренировки адептов и самостоятельно учился контролировать ци молодой слуга старался не думать. — Уверен? — уточнил Второй Молодой господин, наконец оторвав взгляд от потолка и, приподнявшись на локтях, повернул голову в сторону собеседника. —... Когда вы уходили… Глава ордена приказал проверить всех слуг что были у утëса — всë-таки сообщил Рен, не особо уверенный было ли это большой новостью для его господина. — Мгм — просто промычал тот всë ещё смотря на старшего парня, словно учитель оценивающий ответ ученика. — Желает ли Молодой господин, чтобы А-Мин вычистил тайник покойной госпожи? — предпринял ещё одну попытку слуга, всë сильнее нервничая от странного поведения мальчика. — В этом нет необходимости — отмахнулся он и тяжело выдохнув всë-же сказал: — Причины тебя как будто не интересуют. — Разве этому слуге есть повод спрашивать о них? — на самом деле удивился такому вопросу Рен. — Второй Молодой господин давно вëл с покойной госпожой свои дела. С учëтом вашей позиции касательно шпионов других орденов и сторонников вашей матушки еë смерть была вопросом времени. Выслушав его ответ младший сначала только весело усмехнулся, а затем, не выдержав, рассмеялся в голос снова падая спиной на кровать. Он смеялся громко и долго, не боясь что кто-нибудь посторонний услышит из коридора, а после утерев выступившие в уголках глаз слëзы отослал слугу проч. Чжун Рен понимал многие вещи, но то, что порой творилось в голове этого странного ребëнка бывало просто не возможно разобрать обычному человеку. И сейчас, слуге казалось, что только что умерла единственная, кто на самом деле мог понять Второго Наследника. Единственная, кого тот когда-либо воспринимал в серьёз. Да, тот уважал своего отца за проводимую им работу в качестве Главы ордена, да, он, кажется, искренне любил старшего брата, всегда готового защитить своего младшего… Но именно почившую матушку Второй Молодой господин воспринимал как кого-то кого стоило опасаться. Наверное именно поэтому он так долго ходил вокруг да около, не решаясь что-либо предпринять в еë отношении, в то время как… — Рен-ге, через пару дней мы отправимся в Безночный город... будь добр, распорядись чтобы, когда мы вернулись, через полторы недели прибыли портные. И… пусть кто-нибудь закажет белой ткани. — Для вееров, Второй Молодой господин? — Да, для вееров… И побольше. … Глава ордена Не был настигнут искажением ци за две с половиной недели.