Никчёмный

На самом деле, Глава ордена Не никогда не считал и не называл себя праведным человеком. У каждого были свои пороки, и даже орден Гусу Лань на его взгляд был далеко не настолько идеальным. По его мнению, истинно благородных и праведных людей в Поднебесной вообще было раз два и обчёлся, и навряд ли эти люди ходили среди них, скорее всего предпочитая одиночество гор, куда не доходят мирские волнения, давно уже поняв что всех не спасти. И как человек не отрицавший своих пороков, глава Не, тем не менее, также всегда считал, что дисциплина являлась лучшим средством чтобы если не исправить то скрыть человеческие слабости. Что, впрочем, не помешало ему жениться во второй раз, да и вообще… Достаточно на многое закрывать глаза… Ещё в юности, будучи одним из наследников великих орденов, а позже, в достаточно раннем возрасте, и молодым главой ордена, ему казалось, что давние знакомые, включая даже и братьев Лань, что бы не говорили те о своих правилах, были слишком подвержены своим эмоциям и слабостям. Наследник Лань всегда казался ему не от мира сего, слишком романтичная и чувственная натура, которая так и кричала о том, что это будет или великая история любви или великая трагедия, а его брат, хоть и пытался выглядеть бесчувственной сосулькой, на деле же был чрезвычайно вспыльчивым гордецом, всегда считающим себя правым. Разумеется, в сравнении с нравом главы ордена Вэнь, это были сущие мелочи, но и притворяться слепцом глава Не не имел никакого желания. Но, как бы не было неудобно это признавать, слепцом он всё-таки был, вернее, строил из себя такового, когда дело касалось его дражайшей второй супруги. Вопреки распространённому мнению — Не Линг никогда не была «образцовой» госпожой. Она умела красиво говорить, умела расположить к себе людей, умела пускать пыль в глаза и играть на публику так же легко словно всю жизнь была ведущей актрисой театра. И всё это позволяло ей умело скрывать то, что многие бы назвали недостатками, и что когда-то, ещё при первой встрече, увидел в ней глава ордена Не… Увидел и пропал. Не многих мужей устраивало, что их жёны имели слишком большие амбиции и превосходили их в «истинно мужских» отраслях, таких как бой на мечах, точные науки, игра в го или политика. Но глава Не никогда не отрицал чьей-то силы, она либо была, либо её не было, а добился её мужчина или женщина значение имело второстепенное. И со всем знанием дела, он не мог не признать, что молодая госпожа, спасённая им на одной из ночных охот, была поистине сильна в своём искусстве лжи, а свой авантюризм и жажду благ всего мира столь умело скрывала за скромностью и ранимостью, так что и не увидишь, не знай куда нужно смотреть. Не зайди он через день после охоты на зверя в захудалую таверну и не услышь сплетни о некой девчонке Не Линг что буквально вчера расторгла помолвку со своим женихом, оставив того без гроша за душой, да ещё и должным за «требование возлечь с ним до свадьбы и ужасные раны полученные в результате вынужденного побега в лесу, куда затащил её недостойный», так и не узнал бы с какой целью девушка на самом деле бродила неподалёку от логова зверя в тот самый момент когда заклинатели отправились туда. Стоило бы отметить, что замечания им в тот вечер девушка отнюдь не выглядела хоть сколько-нибудь напуганной практически скрывшимся Солнцем, скорее даже наоборот, до того как появился яогуай та вполне спокойно прогуливалась своей дорогой, явно зная куда держала путь. — Неуж-то не могла придумать способа безопаснее чем подвергать себя смертельной опасности? — его слова в их следующую встречу явно шокировали юную девушку, не рассчитывавшую на то что глава ордена воинов вообще будет посещать места где разносятся подобного рода сплетни, что уж говорить о том чтобы обращать на них внимания или задумываться о вранье деревенской девчонки. Поняв что её обман раскрыт девушка во всю разрыдалась, рассказывая о том как ужасно к ней относились будущая свекровь и свёкр, как страшно ей было ощущать липкие взгляды жениха при каждой встрече и как угрожала его семья заморить девушку тяжким трудом и голодом за непослушание мужу. Возможно, не наученный горьким опытом общения с, на тот момент всё ещё, наследником ордена Цзинь, глава ордена Не и поверил бы ей, да только чувствовал он что та явно не договаривала. Тем не менее нельзя не отметить, что для своих пятнадцати лет пела девчонка складно, явно с талантом и опытом, было видно, что ещё пару лет и самого Яму заговорить сумеет. Впрочем, это было совершенно не его дело да и не собирался мужчина никому рассказывать о её вранье, не в его принципах было бороться за правду требующую подобную цену, хотя возможно кто-то бы посчитал это проявлением слабости и излишнего потакательства девушке, и глава Не не отрицал что в будущем учил бы детей ровно противоположному, но здесь и сейчас он имел право поступать так как вздумается. В тот раз расстались они на нейтральной ноте, ни ему не было дела до её судьбы, ни ей до его. Однако, судьбой, не иначе, продолжали они встречаться, то здесь то там. В следующий раз, через пару месяцев глава ордена Не узнал о гибели её родителей и о решении отправиться повидать мир, ещё через год вновь спас от беснующейся нежити, а ещё через пару встреч, по прошествии уже трёх лет знакомства, встретил ещё троих обманутых женихов, что буквально требовали её смерти, пока остальные слышавшие о «несчастной девушке» волками смотрели на незадачливых юношей, по мнению толпы видимо слишком оскорблённые настигшей их карой чтобы признавать вину. С каждой встречей девушка расцветала всё больше, а глава ордена Не как и предполагал уже и не мог отличить где заканчивается правда и начинается её ложь, прекрасно понимая что и другие люди были склонны преувеличивать своё несчастье в порыве гнева. Была ли она хрупким цветком или сумела бы перерезать бандитам глотки, на самом ли деле вкладывала всю душу в стихи и рисунки или то было лишь отточенное мастерство, случайны ли были все их столкновения или девушка специально попадалась ему на глаза когда узнавала что мужчина вскоре посетит этот город или соседний… Ничто из этого он не мог знать наверняка и тем интереснее было каждый раз наблюдать за тем как эта лисица плела свою иллюзию вокруг наивных людей, выстраивая сцену и толкая актёров на ней провокациями и слезами. Её сила поистине завораживала и пленяла, заставляла следить за каждым шагом и взглядом, дабы не упустить развязку этого представления. Знала ли она с самого начала какой именно эффект производила на главу ордена Не, или начало всего этого было лишь совпадением, мужчина не знал, но мог бы поклясться, что в какой-то момент, эти постановки стали предназначаться лишь ему одному. Возможно это выглядело весьма самоуверенно с его стороны, да и звучало довольно сомнительно — влюбиться в деревенскую мошенницу, и не за красоту или светлую, на самом деле, душу, а за бесчестную натуру и красоту лживых речей. Но, признаться честно, главу ордена Не всё это волновало в самую последнюю очередь. Он не видел смысла отрицать очевидное, Не Линг на самом деле была поистине удивительной особой, она могла не отличаться ничем от всех тех юных дев коим было важно лишь состояние будущего жениха, и в то же время совершенно другой… Лживая настолько, насколько можно себе представить, она будет всеми руками за, даже за самую аморальную вещь, если это будет означать утоление голода того бездонного омута клокочущего в её жадной душе. Спустя столько лет, стоя на пороге храма предков, она давно знает — глава Не смотрит сквозь её любимую маску жертвенного ягнёнка и как заворожённая флейтой змея наблюдает за скрывающимся там чудовищем. И оно смеётся… Смеётся ему в лицо спрашивая приговор, который, они оба знают, тот не сможет вынести. Не сможет и не захочет, потому что сам пустил её под кожу, со всей чёрной жадной душой, густыми каплями угольной смолы стекающими в горло и уши, застилающими глаза и огнём прожигающие кровеносные сосуды… И первая брачная ночь у них такая же — что лавой окутанная, оседающая желанной горечью пепла на языке… и без остатка чудовищу под маской отданная. Она дарит ему сына уже через год. Маленький и щуплый, однако, совершенно здоровый, он не похож на своего старшего брата, не мало проблем принёсшего первой жене главы ордена как в период беременности, так и родов. Младший приходит в этот мир так же легко как его мать проскользнула в Нечистую Юдоль — тихо и неотвратимо, с грохотом надвигающейся грозы за окном. В тот момент глава Не уже знает — это ребёнок своей матери. Его присутствие дало новорождённому плоть и кровь, но второй молодой господин Не — порода иная, с ореховыми глазами и душой чёрной, густой и непроглядной, что с одного глотка захлебнуться заставит. На смерть первой жены главе ордена Не было уже, мягко говоря, плевать, возможно, он бы даже не запомнил что она случилась, если бы не необходимость проведения достойных похорон. Его старшему сыну в ту пору едва дали в руки саблю, но и он не проронил ни слезы по собственной матери, ни на церемонии, ни в одиночестве, что порядком удивило самого ребёнка. Молодой наследник сам признался в терзаниях отцу, сам спросил почему всё так неправильно. Главе ордена нечего было на это ответить. Его первая жена не была частью семьи ещё до появления Не Линг, её не было ни в жизни мужа, ни в жизни сына. Никто не станет слишком сильно тосковать и плакать по человеку которого и не знал, особенно когда перед носом маячат дела куда серьёзнее и важнее. Было бы ложью сказать, что отныне их семья жила душа в душу. Вовсе нет. Хоть вторая жена и старалась сглаживать углы и, как водится, работать без лишней огласки, во многом их взгляды разнились, а за закрытыми дверями возникали споры, которые, как они оба надеялись, никогда бы не покинули стен рабочего кабинета главы ордена или супружеской спальни. Но, не смотря ни на что, Не Линг всë также оставалась единственной женщиной в сердце мужа, а потому на многие действия тот закрывал глаза, и по мнению старейшин даже слишком часто. Первый и Второй молодые господа в свою очередь, даже учитывая разницу в возрасте, на самом деле по праву могли бы считаться образцом братских отношений, тех самых где старший всегда подавал пример и наставлял младшего, никогда не отказываясь проводить с ним время, а тот в свою очередь восхищался старшим братом, соловьëм заливаясь о его талантах, всегда поддерживая в трудную минуту. Наследник ордена рос настоящим воином, унаследовав от своего отца настолько много насколько вообще возможно. Он был прямолинеен и честен с людьми, требуя от них того же. Разумеется нельзя было отрицать и юношескую порывистость и хромающее чувство самосохранения, однако, эти недостатки вполне компенсировал его младший брат, искренне заботясь о его благополучии и останавливая от чересчур опасных действий, состраивая поистине щенячьи глазки, которым позавидовал бы любой уличный мальчишка-попрошайка. Как и предполагал их отец — младший сын был истинным сыном своей матери, хоть и сам, как и она скорее всего, не видел и доли того что перенял от этой женщины, в конце концов Не Линг не была одной лишь своей жадностью, и на самом деле глава Не считал что даже хорошо если эта еë черта так и не проявится в мальчике, двух подобных людей орден в самом деле не выдержал бы. Глава ордена Не гордился своими сыновьями, искренне радовался их достижениям и, со стыдом признавая позже… искренне считал что всë хорошо… Ничего не было хорошо. Слишком поздно он заметил как супруга наседает на младшего сына. Слишком поздно он заметил как тот стал всё больше отставать в обучении. Слишком поздно он заметил этот взгляд. А затем… из его жизни стали пропадать люди… Сначала это были старейшины, смерти или отставки которых никого бы ровным счётом не удивили. Потом его приближённые внезапно начали гибнуть на ночных охотах словно мухи. Затем учителя сыновей, причём так будто вёлся какой-то невидимый счёт, двое у старшего — значит жди покушение на двоих у младшего, отставка у одного — смерть у второго. Его старший сын злился, оплакивал дорогих людей что были ему наставниками и любимыми дядюшками с самых пелёнок, рвался сам разобраться в пропажах. Младшему сыну, в силу возраста, было всё равно, он, казалось и не осознавал куда делось столько людей, да ему это было и не важно, он лишь теснее жался к брату и плакал по поводу и без, просил поиграть и прятался по углам от новых учителей. А его супруга… казалось приходила во всё большее бешенство. Почему-то только сейчас глава Не обратил внимание на то, как часто Не Линг ставила под сомнение статус первого молодого господина. Только сейчас увидел, как она злилась на советников не воспринимавших всерьёз её родного сына. Только сейчас заметил, как избегал её младший ребёнок… — Я знаю что ты делаешь. Хватит. Он пытался. Он правда пытался потому что любил свою семью. Он любил их и поэтому пытался всё исправить… А потом… А потом исправлять было уже поздно. Его дражайшая супруга умерла. И мало что способно было сдержать эту бурю. Что бы не говорили другие, глава ордена совершенно не собирался искать себе новую спутницу. Почему-то они были уверены что он женился на второй жене из-за отрешённости первой и вскоре после смерти Не Линг вполне мог бы привести новую женщину. Порой, когда слышал и когда у него находилось на подобные мысли время, главу ордена Не возмущали подобные слухи, будто он был более приличной версией главы ордена Цзинь. И своим сыновьям он приказал выкинуть подобные мысли из головы и не обращать внимания на чужие пересуды. Куда больше главу Не интересовал другой вопрос. А если конкретнее — его младший сын. Мальчик всё чаще сбегал с уроков и всё больше отставал от своих сверстников, создавал столько проблем и себе и окружающим что старшие хватались за головы, а его личный слуга, мальчишка не намного старше самого наследника, единственный кто не сбежал в первую же неделю работы, сбивался с ног принося извинения ненароком покалечившимся или понёсшим ущерб гостям и адептам. Второй молодой господин читал глупую, совершенно не подходящую второму наследнику ордена литературу, по несколько часов пропадал в садах наблюдая за бабочками, мог неосторожным движением покачнуть вазу и разбить о чью-то ногу, пытаться потушить свечи и поджечь шторы, разбить окно и чуть не выпасть из него в попытке поймать залетевшую в коридор птицу. Он бегал на тренировки первого наследника, но не за тем чтобы попроситься присоединится или показать приёмы, а лишь за тем чтобы скрыться от своих учителей и возможно подбить на это старшего брата. Второй молодой господин Не был главной головной болью всей Нечистой Юдоли… Всей, кроме первого наследника, души в младшем брате не чаявшего. Продолжатся так было не должно. И он пытался… Правда пытался что-то сделать со всем этим. В итоге стало только хуже… Ему казалось, что если занять их обоих в достаточной степени эти двое смогут стать самостоятельнее, что старший сын больше не будет трястись над братом словно над хрустальным, станет сам думать над последствиями своих действий, что младший… отпустит… перестанет позориться сам и позорить семью, в серьёз возьмётся за учёбу… Этого не произошло. Старший сын полностью увлёкся искусством сражений совершенно забывая про остальные обязанности, младший всё также праздным ветром скользил по коридорам, а учителя продолжали отказываться обучать оного. С каждым днём глава ордена Не всё отчётливее ощущал этот взгляд. Когда-то он находил этот взгляд удивительным. Он смотрел как эти глаза прожигали других людей и сам попадал под их чары, что будоражили и заставляли все инстинкты бить тревогу, натягивая струны нервов, чтобы затем резко наполнить восхищением трепещущее сердце. Теперь, этот взгляд был был предназначен исключительно ему. Взгляд его смерти.