Just wanna be yours

      По отъезду Сатору Сугуру морально приготовился к бесконечному потоку сообщений. Однако в этот раз тот не только не засыпал его старыми мемами, картинками котиков и комментариями к очередному фильму или игре, но и на его сообщения отвечал не сразу. С одной стороны, это было довольно странно. Обычно Сатору отвечал, как только прочтёт сообщение, иногда — чуть позже. В этот же раз те могли висеть прочитанными по дню и дольше. С другой стороны, тот поехал не отдыхать, а работать. Съёмки отнимают немало времени. Вполне возможно, что на месте родители подыскали что-то ещё.       Раз даже у Сатору не находилось лишнего времени, чтобы ответить на сообщения, вероятно, тот был весьма загружен. Решив, что пару лишних часов сна куда важнее пустой болтовни, Сугуру отправлял не больше пары сообщений в день. В основном он интересовался, как у того дела, и не беспокоит ли нога после травмы. У него и у самого особо не было свободного времени. Близился Ундокай, и в школе полным ходом шла подготовка к важному событию.       Уроки физкультуры, казалось, заменили собой едва ли не всё школьное расписание, порядком потеснив другие предметы. Началась очередная гонка на выносливость, которую выдерживали далеко не все ученики. Усиленные занятия спортом в сентябрьскую жару были нелёгким испытанием. Участились случаи обмороков и мелких травм. На работу в медпункт вышла вторая медсестра. В новостях стали популярны сюжеты об упорном труде школьников в подготовке к одному из важнейших событий года и о последствиях этой подготовки. На спортивных каналах рекламировали разные комплексы эффективных тренировок и давали советы по сохранению здоровья от перегрузок.       Казалось бы, в такой адской гонке не нашлось бы ни одного желающего вступить в это время в спортивную секцию или клуб. Парадоксально, но именно в сентябре учащиеся активней всего стекались в спортивные клубы. Причин было несколько. Одни стремились добиться максимальных успехов в соревнованиях и показать себя в лучшем свете, а потому использовали все возможности для подготовки. Другие искали секретных знаний, что облегчили бы им жизнь и уберегли организм от перегрузок. Третьи спасались от дополнительных занятий, которые не назначались членам спортивных клубов, в надежде, что тренировки в секциях будут менее мучительными и сложными, чем пытка нормативами на уроках.       Помимо спорта, на время занявшего большую часть дня и жизни, оставалась и обычная клубная деятельность. Все, без исключения, были заняты и в организационной части подготовки к Ундокай. Клубы, не имевшие отношения к спорту, оказывали помощь в организации мероприятия. Традиционно объединившись с клубом живописи и журналистики, участники литературного трудились над разработкой агитационных плакатов и листовок для спортивных секций школы, а так же программок с удобной картой будущих площадок для зрителей. Домашние заботы также никуда не делись, а потому сентябрь пролетел незаметно, словно в ускоренном темпе.       Сатору вернулся в начале октября, зацепив лишь самый финал подготовки. Ундокай в их школе традиционно праздновался восьмого октября. В этот раз праздник удобно пришёлся на субботу. А это значило, что у большинства родителей будет возможность прийти, и зрителей будет много. Сатору вернулся, когда до праздника оставались считанные дни, и подготовка, казалось, достигла пика кипучей деятельности. Тот, как и обычно, пытался вклиниться в грядущее мероприятие, но так как никто не знал, когда ожидать его возвращения, то и места ему не находилось. Выступления групп поддержки уже отрепетировали на зубок, и добавить человека не было возможности. В спортивных клубах и секциях тот не состоял, да если бы и вступил, то команды уже были сформированы и месяц тренировались, добиваясь слаженности. Припомнили Сатору и бросок на зачёте в своё кольцо, заметив, что такого игрока накануне праздника брать в команду всё равно, что себя подставлять. Если Сатору и расстраивала сложившаяся ситуация, то виду тот не подавал. Он охотно помогал с мелкими поручениями в клубе и не оставлял попыток найти себе занятие в день проведения мероприятия.       — Аоки, но не может же быть, что вообще нечего делать? — упорствовал Сатору, в который раз поймав старосту в кабинете. — Ундокай — это праздник, где для победы важны усилия всей команды, а значит, учащихся всей параллели.       — Я уже говорила тебе, Годжо, команды на спортивные мероприятия сформировали в начале сентября, когда тебя не было. И они тренировались весь месяц. Неужели ты думаешь, что кто-то добровольно уступит место, пустив насмарку усилия месяца упорного труда? Это просто неуважительно даже предлагать такое, — строго отрезала староста. — У меня полно дел, пожалуйста, не отвлекай меня.       — Но ты ведь скажешь мне, если что-то найдётся? — не отставал Сатору.       — Скажу, — со вздохом произнесла Аоки-сан. — Но не рассчитывай на что-то сильно значимое. Максимум, это продажа закусок в палатке или раздача листовок спортивных секций. И это тоже важная часть праздника…       — Мне подойдёт, — перебил Сатору. — Просто скажи, когда надо будет что-то сделать. Я пропустил подготовку, но хочу поучаствовать. В средней школе, где я учился, отмечали не с таким размахом.       — Хорошо, я постараюсь что-нибудь найти, — сдалась Аоки-сан.       — Я могу уступить тебе место в эстафете, — предложил было Сугуру.       — Нет, не можешь! — перебила Аоки-сан прежде, чем Сатору успел хоть как-то отреагировать. — Ты в средней школе занимался лёгкой атлетикой и месяц тренировался. Ундокай — важное и ответственное мероприятие, а эстафета — завершающая его часть. Одно из самых важных соревнований!       — Да знаю я, — сказал Сугуру, его мнения особо никто и не спрашивал, назначив в группу для соревнования.       — А не похоже, что считаешь это важным, — огрызнулась Аоки-сан. Ростом та не вышла, и едва доставала Сугуру до плеча, а потому походила на разъярённого воробья.       — Мне просто жаль, что такой заразительный энтузиазм даром пропадает, — пояснил Сугуру, кивнув на Сатору.       — На самом деле мне тоже, — внезапно успокоилась Аоки-сан. — Ты не думай, Годжо, что я намеренно тебя игнорирую или ещё злюсь за тот урок физкультуры. Меня сейчас на части разрывают, и учителям что-то постоянно нужно, и с организацией праздника самый аврал, а обязанности старосты никто не отменял. Я постараюсь найти тебе занятие, конечно, обидно оставаться в стороне, когда все при деле, — махнув рукой, та вышла из кабинета и поспешила по своим делам.       — Я бы всё равно не согласился, — помолчав, заявил Сатору.       — Почему? Не любишь бегать? — уточнил Сугуру.       — Нет, просто неправильно занимать твоё место на мероприятии.       — Но я же сам предложил, — удивился он.       — Не важно. Аоки права, все готовились и трудились месяц, а я только приехал и уже хочу себе важную роль.       — В желании поучаствовать в мероприятии и просто повеселиться нет ничего дурного, — заметил Сугуру.       — Я знаю, но мне хватит и работы в торговой палатке или на раздаче листовок. Так я смогу больше площадок осмотреть, — усмехнулся Сатору.       — Кстати, ты так и не рассказал, как прошли съёмки рекламы? — припомнил Сугуру. — Похоже, ты был сильно занят весь прошлый месяц.       — Скучно и нудно, — неохотно ответил Сатору. — Ничего интересного, о чем я мог бы рассказать. Заметив, что тот явно не хочет продолжать разговор на поднятую тему, Сугуру не стал настаивать.       В клубе напряжённая атмосфера последних дней перед мероприятием не ощущалась так остро. Листовки, плакаты и программки давно были подготовлены и розданы спортивным секциям и учителям, отвечающим за размещение зрителей. Последние дни клуб литературы награждал себя заслуженным отдыхом: заняв все удобные стулья и диванчик, члены клуба с упоением погрузились в чтение манги и книг, что откладывались долгий месяц.       Воцарившуюся тишину прервал стук распахнутой створки двери.       — Девчонки, выручайте! — Хори-сан ворвалась в комнату подобно урагану. — Осталось доделать несколько партий десертов для торговой палатки от клуба, а у нас несколько человек только что забрали на внеплановую тренировку, кто хорошо готовит?       — Гето, — не сговариваясь, хором отозвались глава и ещё несколько девушек из клуба, для верности указав на него пальцем. На пару секунд повисла тишина, Сугуру поднял взгляд от книги.       — Гето, выручай, — взмолилась Хори-сан. — С нас потом вкусняшки всему клубу! Мы сами не успеем, очень нужны лишние руки.       — Хорошо, — согласился Сугуру, разом ощутив на себе взгляды присутствующих: десерты здесь любили все.       — Я тоже помогу, — внезапно вызвался Сатору.       — А ты хорошо готовишь? — осведомилась Хори-сан уже в коридоре, когда они втроём направлялись к клубу кулинарии.       — Нет, но я отличный дегустатор, — со смехом заверил Сатору.       — Тоже мне великий навык, — фыркнула та. — Дегустатор у нас каждый первый.       — А что вы готовите? — уточнил Сугуру.       — Разноцветный уиро, мандзю и фруктовые дайфуку, — перечислила Хиро-сан. — Продукты уже подготовлены, нужно сделать несколько партий для продажи. Жарко, и много не купят, да и у всех с собой будут обеды, так что много времени это не должно занять. Правда мы рассчитывали на большее количество людей, — добавила она.       — Это я умею готовить, — сказал Сугуру. — Сатору тоже поможет, две пары рук лучше одной, да и блюда далеко не самые сложные. Думаю, за два-три часа мы управимся с основной частью, а там останется только разложить по упаковкам.       — Это мы и сами, — спешно заверила Хиро-сан. — Нам главное приготовить, а остальное уже мелочи.       Клуб любителей кулинарии обосновался в кабинете для занятий по кулинарии. В основном, конечно, здесь собрались девушки из старшей школы и несколько учениц средней. Больше всего их приходу обрадовался единственный парень, которого поставили к плите. Готовить во фритюре мало кто любил.       Сугуру собрал волосы, стянув в тугой пучок на затылке, надел фартук и принялся за готовку. Сатору тоже не отставал. Похоже, возможность принять таки активное участие в подготовке разожгла в нём энтузиазм. Тот быстро учился, когда ему было интересно, а потому из него вышел толковый помощник.       На то, чтобы приготовить запланированное количество десертов, ушло чуть больше двух часов. Девушки из клуба любителей кулинарии долго благодарили их за помощь.       — А могли бы и угостить, — ворчал Сатору, когда они возвращались в свой клуб за вещами. — Они ведь обещали.       — Но не с партии же для продажи на Ундокай, — заметил Сугуру. — Занесут как-нибудь после мероприятия нам к чаю.       — После мероприятия — это не сегодня, — недовольно произнёс Сатору, — а я хотел…       — Годжо, Гето, — окликнула их Аоки-сан, когда они уже поднимались по лестнице. — Я встретила подругу из клуба любителей кулинарии, она рассказала, что вы сильно помогли. Если ещё хочешь поучаствовать в мероприятии, Годжо, они зовут тебя завтра помочь продавать сладкие закуски.       — Конечно, без проблем, — тут же согласился тот.       — Отлично, — обрадовалась Аоки-сан, — тогда завтра утром я провожу тебя. Ах да, Годжо, ты ещё хочешь помочь?       — Ну да, — не почуяв подвоха, подтвердил Сатору.       — Тогда уберись в актовом зале. Мы там только закончили, большую часть уже убрали. Нужно вымыть полы, собрать и вынести мелкий мусор, — отчеканила Аоки-сан. — Рассчитываю на тебя, — похлопав Сатору по плечу, она поспешила удалиться.       — Поможешь? — проводив старосту взглядом, спросил тот.       — Она тебе это поручила, — заметил Сугуру.       — Я угощу тебя десертами завтра, — не сдавался Сатору.       — Теми, которые я же и готовил? — рассмеялся Сугуру.       — Эй, я же активно помогал! — Сатору несильно толкнул его локтем в бок. — Вдвоём мы быстро управимся, и тебе же будет ужасно тоскливо идти домой одному.       — Да-да, конечно, я просто умру по пути без твоей болтовни над ухом.       — Именно! И чтобы избежать этой ужасной судьбы, пойдём убираться, — Сатору потянул его за руку за собой вниз по лестнице. — Быстрее начнём, быстрее закончим!       Актовый зал был небольшим, и работы оказалось немного, как и говорила Аоки-сан. На полу остался мелкий мусор: обрезки бумаги, обрывки ленточек, какие-то фантики и обёртки. Пока Сугуру смёл всё это и собрал в мешок, Сатору принёс два ведра воды и швабры и принялся за мытьё пола. Сугуру вынес мусор в контейнер на улице и, вернувшись, присоединился к тому.       Как он и предполагал, долго на уборку энтузиазма Сатору не хватило. Уже через несколько минут тот снял тряпку со швабры, перехватил черенок на манер меча и направился к нему. Сугуру прижал ногой нижнюю часть своей швабры и выкрутил черенок из крепления. В последний момент он отбил выпад в сторону своей ноги и ушёл от подсечки. Сатору рассмеялся и стал нападать активнее. Тот не использовал какие-нибудь приёмы, просто беспорядочно размахивал черенком, целясь то по ногам, то в корпус. Удары, разумеется, не были сильными, и отбивать те не составляло труда.       Несколько минут Сугуру отступал, наблюдая, а потом перешёл в нападение, быстро преломив ход боя. В средней школе он какое-то время занимался кендо и хорошо помнил основные приёмы оттуда. Сейчас кендо занималась Чоу, и он иногда помогал ей с тренировками. Не ожидавший такого натиска Сатору стал отступать. Тот успешно отбивал атаки, но так сосредоточился на этом, что не заметил коробку и запнулся о ту. Сатору взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и приземлился на пол, так и не выпустив своего «оружия».       — Ты в порядке? Ушибся? — спросил Сугуру и протянул тому руку.       — Это было круто, как в фильме! — воскликнул Сатору и, ухватившись за его ладонь, поднялся на ноги. — Это ведь приёмы из какого-то боевого искусства? Ты тайно занимаешься крутым боевым искусством?       — Это из кендо, — пояснил Сугуру. — Я немного занимался в средней школе. Сейчас Чоу занимается, я иногда ей помогаю с тренировками, поэтому хорошо помню основные приёмы.       — Ого, круто! А Чоу будет завтра выступать?       — Да, конечно. Хочешь посмотреть?       — Обязательно, — с энтузиазмом отозвался Сатору. — Итак, я проиграл, а поэтому мне положен утешительный приз, — внезапно сменил тему тот.       — Разве приз положен не победителю? — усомнился Сугуру.       — Я же сказал утешительный, — фыркнул Сатору. Прежде, чем Сугуру успел возразить, тот ухватился за его плечи и легко поцеловал. Поцелуй длился недолго и вышел неумелым и странным. Когда Сатору уже собрался отстраниться, Сугуру протолкнул ему в рот леденец, который распаковал до их импровизированного боя.       — Такой приз тебя устроит? — негромко поинтересовался он. Сатору молча кивнул. Так близко казалось, что глаза у того настолько яркие, что светятся, но по-настоящему «горели» его уши.       — Это твой первый поцелуй? — спросил Сугуру, ощутив, как повисает неловкая тишина. И только после осознал, что подобный вопрос неловкости лишь добавил. Сатору вспыхнул сильнее: красные пятна проступили на щеках, скулах и шее. На бледной коже румянец был сильно заметен.       — Вот ещё! — громко и преувеличенно беспечно воскликнул тот, упёршись взглядом ему в плечо. — Я уже целовал тебя в магазине, — чуть тише добавил Сатору. После секундного замешательства Сугуру громко рассмеялся. Вся неловкость вмиг улетучилась. Сатору фыркнул и перестал так крепко стискивать его плечи, а потом отпустил.       — Перерыв окончен, за работу, полы сами себя не помоют! — громко скомандовал Сатору.       — Да-да, уже приступаю к работе, сэмпай, — протянул Сугуру, рассматривая красные кончики ушей, так хорошо заметные в светлых волосах. Он прекрасно осознавал, что и сам выглядит не лучше, но от недавней минутной неловкости уже не осталось ни следа. Сатору шутил и сам же смеялся над своими шутками. Дальнейшая уборка прошла без происшествий.       На следующее утро Сатору привычно ждал его неподалёку от дома. Глаза того горели энтузиазмом, и всем своим видом он выражал нетерпение приобщиться к грядущему празднику спорта, который не сильно-то жаловал. Впрочем, Сугуру справедливо предполагал, что интересовало Сатору веселье, а не спорт, как таковой. Стремление поучаствовать даже в спортивных состязаниях диктовалось желанием развлечься.       — А твои родители разве не идут? — удивился тот, увидев его одного.       — До начала мероприятия ещё полтора часа, они чуть позже подойдут. Места для зрителей заранее размечены по районам проживания, так что стоять точно не придётся, — ответил Сугуру. — Что на счёт твоих, кто-нибудь придёт?       — Нет, их сейчас нет в городе, — беспечно отмахнулся Сатору.       — Вот как, — не стал вдаваться в подробности Сугуру.       Сатору быстро перескочил на другую тему, рассказывая о новой компьютерной игре, о которой вчера вычитал в интернете. Сугуру же задумался о том, действительно ли того не задевает, что никто из родителей не освободил время в выходной, чтобы хоть на час зайти на мероприятие.       В классной комнате уже кипела активная деятельность. Староста раздавала указания. Одноклассники заканчивали последние приготовления и расходились по своим площадкам для выступлений. Некоторые уже переоделись в спортивную форму. Перед уходом каждый забирал бейсболку из кучи на учительской столе. В этом году их большой команде, состоящей из всей параллели, достался синий цвет.       — Можно надевать задом наперёд? — поинтересовался Сатору, вытянув одну.       — Без тени от козырька глаза быстро устанут от света, — заметил Сугуру. — Сегодня ясно и солнечно.       — Но я же буду под тентом торговой палатки, какая мне разница?       — Надевай уже как-нибудь, Годжо, — велела Аока-сан. Она только закончила раздавать поручения и теперь подошла к ним. Свои длинные волнистые волосы та собрала в хвост.       — Привет, Аока, ты говорила, что покажешь мне, где палатка, — напомнил Сатору.       — Так ту ещё поставить нужно, — ответила староста. — Так что поторапливайся. Хиро-сан ждёт тебя внизу у раздевалки. Переодевайся в форму и помоги ей. Не так много времени осталось до начала.       — Мне кажется, или это походит на эксплуатацию детского труда, Сугуру?       — Ах ты! — Аока-сан возмущённо замахнулась программкой мероприятий, но Сатору успешно увернулся. — Не ты ли терроризировал меня несколько дней подряд? Думаешь, я тебе замену не найду? — возмущалась та.       — Шучу-шучу, я уже ушёл, — вновь увернувшись от программки, Сатору выскочил за дверь и уже оттуда показал язык, прежде чем окончательно скрыться.       — Гето, можно вопрос? — поинтересовалась Аока-сан.       — Да, конечно.       — Скажи, а ты точно человек? — внезапно выдала та.       — Что, прости? — растерялся Сугуру.       — Да так, я просто считаю, что нужно терпение Будды, чтобы постоянно общаться с Годжо, — заключила та.       — Всё не так плохо, как кажется, — рассмеялся Сугуру.       — Ладно, увидимся, — Аоки-сан вышла из кабинета и махнула ему рукой из коридора. — Повеселись и постарайся на эстафете, хорошо?       — Конечно, ты тоже не перегружайся, это же праздник.       Спустившись в раздевалку, Сугуру переоделся и направился к бейсбольной площадке, помочь с подготовкой к сегодняшним соревнованиям. По пути он встретил Чоу. Та уже спешила к раздевалке со своей формой и бамбуковым мечом в руках. Сестра проскочила мимо, похоже, даже не заметив его. «Значит, родители уже пришли. Хорошо».       Сугуру освободился, когда начались первые командные соревнования, и отправился проверить, как идут дела у Сатору. Ещё на подходе он заметил, как Хиро-сан активно жестикулирует и, судя по всему, ругается. Сатору стоял у палатки с самым невозмутимым видом и явно не признавал своей неправоты.       — Что случилось? — поинтересовался Сугуру, подойдя ближе.       — Годжо ничего нельзя поручать, вот что случилось, — ответила та. — Что мне прикажешь продавать во второй половине дня? Или ты пойдёшь на кухню готовить?! — возмущённо воскликнула она, вновь обернувшись к Сатору.       — Кому после обеда вообще будут нужны десерты и закуски? — парировал тот.       — Так в чём проблема? — вновь спросил Сугуру.       — Я поставила его торговать, а не лопать сладости! — тыча в Сатору пальцем, продолжала кипеть Хиро-сан.       — Я же за них заплатил, — парировал Сатору. — Так какая разница, кто купил, если суть собрать деньги?       — Большая разница! — не унималась та. — Целая партия. И куда в тебя только влезло?!       — Успокойся, Хиро-сан, — примирительно позвал Сугуру, и когда та повернулась к нему, гневно сверкая глазами, продолжил: — родители Сатору не смогли прийти на мероприятие. Думаю, он просто решил принести им что-то с праздника. Конечно, ему стоило обсудить это с тобой, но и впрямь, какая разница, кто покупал, если оплачено? Это же не кража, так ведь?       — Ладно, — Хиро-сан глубоко вдохнула, резко выдохнула и поджала губы. — Ладно, пусть так. Но! В следующий раз просто предупреждай или обсуждай такие вопросы с организаторами площадки. Это элементарно непорядочно! — напоследок ещё раз отчитала та Сатору. — Спасибо за помощь, с оставшимся я и сама разберусь.       — Всегда пожалуйста, — беспечно отозвался Сатору.       — Увидимся, — Сугуру махнул рукой и поспешил увести того подальше, ему показалось, что он слышит скрежет зубов Хиро-сан.       — Мы успеваем посмотреть на выступление клуба кендо и Чоу-чан? — спросил Сатору, когда они отошли подальше.       — Думаю, да.       — Тогда пойдём посмотрим! — Сатору потянул его за собой к той части школьного двора, где выступали девушки из клуба кендо.       — Если ты хотел отойти посмотреть представление, мог бы просто попросить Хиро-сан подменить тебя, — заметил Сугуру.       — О чём ты? Я не собирался с ней ссориться, чтобы меня прогнали, — рассмеялся Сатору. — Вообще не понимаю, чего она разозлилась, мне ещё вчера хотелось попробовать то, что мы готовили. Почему посетителям можно, а нам нет? Это же нелепо. Сугуру лишь покачал головой, не посчитав нужным отвечать.       Девушки из средней и старшей школы, одетые в традиционную для кендо форму: хакама цвета индиго и богу, с бамбуковыми мечами в руках фехтовали, стоя босиком на траве. Звонкие голоса сливались в одну какофонию, отдалённо напоминавшую мяуканье десятков кошек.       — Они выглядят так грозно, — заметил Сатору, с интересом наблюдая за поединками. — А вот такой приём ты вчера использовал. Да?       — Да, это один из базовых приёмов, — подтвердил Сугуру. В разгар выступление клуба кендо к ним подошла Аока-сан.       — И ты пришла ругаться? — закатил глаза Сатору, едва та подошла к ним.       — В смысле? Тебя есть за что поругать? — с подозрением прищурилась староста.       — Нет, — тут же отозвался Сатору. — Просто ты же любишь ругаться.       — Неправда! — возмутилась Аока-сан. — Хиро сказала, что ты закончил в торговой палатке, и я нашла тебе занятие.       — Да? И какое?       — Женской спортивной секции нужно помочь раздать листовки до обеда. Скоро у них разные выступления и некому будет постоять у стенда. Возьмёшься?       — Запросто, показывай, куда идти. Увидимся позже, Сугуру.       — Ага, постарайся там, — проводив обоих взглядом, он продолжил наблюдать за выступлением.       Сатору вернулся ещё до конца выступления клуба кендо перед самым обедом.       — Так быстро закончил? — удивился Сугуру.       — Да, но Аока всё равно осталась недовольна, — рассмеялся Сатору.       — Что ты умудрился натворить на этот раз?       — Ничего. Я раздал все листовки, не понимаю, что ей не нравится.       — И много их было? — поинтересовался Сугуру.       — Такая стопочка, — ответил Сатору, показав пальцами толщину выданной ему пачки.       — Это порядочно, как ты так быстро справился? Сатору, ты же не выбросил их? — внезапно заподозрил неладное Сугуру.       — Конечно, нет! — возмутился тот. — Я просто подписал некоторые желающим девушкам из средней школы, вот их быстро и разобрали, — пожав плечами, сообщил тот. — Не понимаю, чем все недовольны. Главное же результат и эффективность.       — Так ты автографы вместо листовок раздавал, — рассмеялся Сугуру.       — Нет, говорю же, — вновь стал спорить Сатору.       — Тебе поручили клуб рекламировать, а не себя, — через смех заметил Сугуру. — Кто потом придёт в секцию, если она только для девушек, и ты там точно не занимаешься?       — Но рекламные листочки-то они взяли. И вряд ли выбросят их через пару минут. Значит, будут рассматривать, может, и надумают прийти в секцию. Это ведь куда эффективнее, чем совать в руки тем, кто даже брать не хочет насильно!       — И не поспоришь, — смахнув выступившие слёзы, заметил Сугуру.       — Хватит ржать! — возмутился Сатору.       — Близится обеденный перерыв, — отсмеявшись, сказал Сугуру. — Пойдём, пообедаем в теньке под тентом.       — Разве это не семейное мероприятие? Я не помешаю? — усомнился Сатору.       — С чего бы? — поймав того за руку, Сугуру потянул его за собой. — Мать вчера весь вечер голову ломала, чем таким тебя угостить, а ты идти не хочешь. Кто сказал, что обедать в Ундокай нужно только в кругу семьи? И как тогда быть тем, у кого нет родителей, или те не смогли прийти надолго? Не придумывай всякие глупости.       Они и впрямь наготовили с запасом накануне с расчётом на то, что все захотят угостить друзей и одноклассников. Однако братья и сёстры принесли не меньше гостинцев, чем унесли. Под большим тентом на расстеленном на земле пледе их ждал настоящий пир.       — Сугуру, ну съешь ещё, — не унималась мать, то и дело подкладывая еды ему на тарелку. — Что мне домой это все нести?       — Так и забери, угостишь подруг, — отбивался он. — Мне эстафету бежать. Как мне это делать предлагаешь, если я столько съем? Перекатываться? Под общий смех и предложения одно другого нелепей, та вздохнула и отмахнулась, но подкладывать еду перестала. В тени тента подальше от палящего солнца за разговорами, шутками и вкусной едой обед пролетел незаметно. Оставалось несколько соревнований и заключительная эстафета.       Когда перерыв подошёл к концу, и они направились к месту проведения заключительных соревнований, их вновь нагнала встревоженная Аока-сан.       — У нас проблема! — выпалила та, остановившись у группы одноклассников. — Наито получил травму и не сможет бежать эстафету. И на замену никого нет: все или заняты на площадках или уже окончательно выдохлись. И в параллели только девушки свободны.       — Я могу пробежать, — вызвался Сатору. — Я весь день ничем тяжёлым не занимался и хорошо отдохнул в перерыв.       — Уверен? — усомнилась та. — Ты же месяц на занятия физкультуры не ходил.       — И что с того? Это же не какой-то сложный норматив или игра, просто пробежать часть трассы, ничего сложного же.       — Тоже верно. Раз уверен, тогда постарайся, — ткнув его свёрнутой рулончиком программкой в грудь, велела Аока-сан. — Твоё место перед замыкающим, бежишь предпоследним.       Напряжение перед финальным и одним из самых важных соревнований отражалось на лицах участников и группы поддержки. Ещё бы, ведь в общий зачёт шли результаты всех выступлений, включая театральные и танцевальные. Отдельно оценивалась даже поддержка своих команд.       Сатору же, похоже, не переживал. Пока они шли занимать свои места, тот беспечно болтал, вновь рассказывая об игре, строил планы на вечер и активно напрашивался в гости.       — Ты бежишь последним, на тебе самая большая ответственность, постарайся, — велел Сатору, хлопнув его по плечу. — Удачи!       — Не переживай, — усмехнулся Сугуру, — просто принеси мне эстафетную палочку.       Перед началом эстафеты, пока участники занимали места, воцарилась непривычная для этого шумного дня тишина. И лишь после сигнала к началу, вновь поднялся гвалт голосов, который, казался, лишь возрастал с каждой минутой. Громкие крики болельщиков слегка оглушали.       Сугуру стоял и наблюдал, как проходит начало соревнования. Трасса была изогнутой и не очень большой, поэтому он мог видеть, как справляется их команда. В эстафете участвовали и учителя, среди которых и преподаватели физкультуры — грозные соперники. Их команда неплохо стартовала и боролась за первенство.       Сугуру не сильно переживал за результат. Хоть эстафета и являлась завершающим праздник спорта соревнованием, результаты той не определяли лидерство. Конечно, приятно было бы победить, но и второе и третье место не считались постыдными. Когда эстафетная палочка перешла к Сатору, Ока-сенсей как раз спасал отставшую от учеников команду преподавателей. Сугуру несколько секунд наблюдал за тем, как тот бежит. Спохватившись, что вот-вот подойдёт и его очередь, он обернулся, готовясь забрать эстафетную палочку. Как раз в этот момент, Сатору, успешно пробежавший большую часть пути, оступился и свалился на песок. Сугуру стоял близко и отчетливо видел, что тот не просто споткнулся. Похоже, дала о себе знать полученная травма: Сатору заново подвернул и без того пострадавшую ногу.       Подавив порыв пойти и помочь тому подняться, Сугуру усилием воли остался стоять на месте. Если бы он ушёл с трассы, это пустило бы насмарку все старания тех, кто бежал до него. А потому ему оставалось только ждать, игнорируя возгласы разочарования и негодования, изредка доносившиеся со стороны.       Сатору медленно поднялся и встал на ноги. Выражение его лица оставалось спокойным. Порядочно прихрамывая, он прошёл остаток пути и, не глядя на Сугуру, протянул ему пыльную эстафетную палочку. Перехватив ту, Сугуру развернулся и, не теряя времени даром, побежал свой отрезок до финиша. Крики болельщиков слились в неразборчивый фоновый гул. Перед ним остались только узкая дорожка и финишная лента впереди. В этот последний рывок Сугуру вложил все силы. Он не занимался лёгкой атлетикой со второго года средней школы, но помнил основы. Уже у самого финиша он вырвался вперёд, на каких-то пару секунд обойдя соперников из лидирующей команды.       И без того оглушающие вопли, казалось, стали невыносимыми. Налетевшие на него одноклассники и ребята из команды, мешали пошевелиться и даже обернуться. Лавируя между радостно кричащими, прыгающими и обнимающимися учениками, Сугуру не без труда выбрался из шумной толпы и поспешил назад по беговой дорожке. Сатору сидел на песке, вытянув пострадавшую ногу и согнув вторую. Опираясь руками о землю за спиной и запрокинув голову, он рассматривал безоблачное небо.       — Да-да, это было опрометчиво и глупо. Не надо было вставать и продолжать эстафету, я знаю, — сказал тот, когда Сугуру подошёл ближе.       — Ты отлично постарался, Сатору, — похвалил Сугуру и протянул тому руку. Сатору перевёл на него взгляд полный удивления. Растерянность на его лице вмиг сменилась широкой улыбкой.       — Ну а то! — отозвался тот, ухватившись за его ладонь.       По дороге к ближайшему тенту, где нашлось свободное место, их нагнали одноклассники. Те поздравляли с победой, благодарили за старания и интересовались у Сатору, в порядке ли он и не нужна ли помощь. Сатору беспечно улыбался и отшучивался. На ногу при этом тот старался не опираться. Когда они устроились в тени, а одноклассники разошлись, спеша узнать результаты, тот тихонько с облегчением выдохнул. Они сидели молча и отдыхали. В тени тента было даже слегка прохладно. После бега на жаре мышцы устало гудели.       — Как думаешь, какая команда победила? — спросил Сатору.       — Сложно сказать, — отозвался Сугуру. — Мы же не все соревнования видели. Но даже если и не наша, мероприятие прошло весело.       — И, правда, какая разница, если было весело, — тихо рассмеялся Сатору и какое-то время спустя добавил: — Ты делаешь меня счастливым. Сугуру перевёл на него взгляд, но тот смотрел на яркое солнце, чуть щурясь, хоть они и сидели в тени. Возможно, Сатору даже сам не заметил, что сказал это вслух. Было больше похоже на то, что тот случайно озвучил промелькнувшую у него в голове мысль.       Сугуру промолчал. Это было больше… больше, чем постоянное присутствие рядом, больше, чем попытки коснуться по поводу и без, больше, чем полуобъятия невзначай и даже больше, чем тот неловкий поцелуй вчера. Это было сродни внезапному осознанию весьма очевидной истины, а потому Сугуру не стал погружаться в размышления. Он запомнил то согревающее чувство, когда не только осознал, что за вроде не столь долгое время не просто привык или привязался, а проникся глубокой симпатией, но и получил подтверждение взаимности.