Just wanna be yours

      Уже на следующий день после возвращения домой Сугуру предстояла смена в кафе. После дождливого Киото в Токио было по-летнему жарко. День выдался самый заурядный. И лишь Сатору, ставший уже негласным рекламным талисманом кафе, отсутствовал к великому сожалению Оота-сана. Услышав о травме, тот долго сокрушался, потом желал своему внештатному сотруднику, работавшему за десерт, скорейшего выздоровления и даже порывался передать ему несколько упаковок сладостей из новой линейки, запущенной в кафе.       Сугуру представлял, как такому сокровищу обрадовался бы Сатору. Вот только возможности передать ему угощения пока не было. Ещё вечером прошлого дня тот сообщил, что родителей настолько раздосадовала травма ноги, что те посадили его под строжайший домашний арест. А это значило никаких прогулок, развлечений и посещений друзьями. Что ж, похоже, сокровищу придётся подождать своего часа.       Сугуру даже не стал говорить о щедром подарке Оота-сана, чтобы не расстраивать зря Сатору. Хотя тот, похоже, не сильно-то и скучал. Если раньше его присутствие почти не отвлекало от работы, то теперь сообщения от того приходили с постоянно сокращающимися интервалами. К середине смены стало настолько невыносимо, что Сугуру полностью отключил звук на телефоне.       Оба перерыва целиком ушли на то, чтобы просмотреть сообщения, которых скопилось несколько сотен. Поначалу Сатору присылал забавные картинки с котиками. Потом картинки животных. Спустя время тот перешёл на мемы и смешные комиксы. Складывалось впечатление, что Сатору дорвался до годовых запасов всех интернет-сообществ и теперь листал ленты на предельной скорости, выдёргивая всё подряд от баянов до относительно свежих или не снискавших популярности мемов и шуток. Потом тот, видимо, сделал перерыв на обед и всю вторую половину дня слал сообщения с комментариями к сериалу, который Сугуру не смотрел. Этот непрерываемый поток возмущения нелогичностью поведения персонажей, тривиальностью сюжета и не реалистичностью некоторых сцен внезапно прерывали спонтанные лайфхаки на все случаи жизни.       К вечеру Сугуру сполна осознал: его предположение, что домашний арест Сатору даст ему небольшую передышку от чрезмерного внимания и дурных затей, было в корне ошибочным. Казалось, тот стал до маниакальности навязчивым. С другой стороны, Сатору по-прежнему вполне хватало нескольких сообщений, присланных в ответ. Поток информации не иссякал две недели до возобновления занятий в школе.       В первый же учебный день Сатору ждал его неподалеку от дома, неизменно лохматый и явно довольный жизнью. Сияющий свежий вид того ярко контрастировал с понурыми с явной неохотой плетущимися на занятия старшеклассниками. Всю дорогу Сатору пересказывал события последних серий сериала, о которых не успел написать. Замолкал он только для того, чтобы откусить кусочек от очередного пирожного. Дальше следовали комплименты новой линейке десертов и пара комплиментов щедрости Оота-сана. Поначалу Сугуру честно пытался вникнуть в сюжет сериала, который так и не начал смотреть, но по множественным комментариям Сатору уже вполне представлял себе происходящее там. Однако вскоре, он сполна осознал, что вряд ли узнает о судьбе персонажей из этой беседы: Сатору настолько часто перескакивал с темы на тему, путался в событиях, возвращался к впечатлениям и воспоминаниям о начальных сериях, что всё слилось в единый спутанный поток сознания.       — Как твоя нога? — поинтересовался Сугуру, когда появилась возможность вставить хоть слово.       — Неплохо, — ответил Сатору. — Я две недели валялся в кровати. Врач запретил нагружать ногу, и родители восприняли это слишком серьёзно.       — Главное, что пошло на пользу.       — Наверное, хотя, как мне кажется, проблему явно преувеличили, а вот… — договорить Сатору не дал поток конвертов, шумным водопадом хлынувший из ящичка для сменной обуви. Похоже, письма с признаниями и пожеланиями были настолько плотно утрамбованы, что хватило одного резкого открытия дверцы, чтобы те посыпались наружу. Когда шелестящий поток иссяк, образовав небольшую горку у ног, Сатору вытряхнул из ящичка оставшиеся конверты, сдвинул всю кучу ногой в сторону и с самым невозмутимым видом начал переобуваться.       — Ты весьма некрасиво поступаешь, — заметил Сугуру.       — С чего бы? — удивился Сатору. — Ещё скажи, что я должен всё это прочесть. Тут всякие глупые фанатские восхищения моим персонажем из ситкома или признания. И на большинстве даже подписей нет. Или скажешь, что мне нужно самому разыскать и лично поблагодарить каждого отправителя за оставленный «комментарий». Я — не мой персонаж, и, честно говоря, меня жутко раздражает, когда меня полностью с ним ассоциируют. Это был не самый умный проходной сериал, которому даже продолжение не анонсировали. Думаешь, там продуманные и хорошо проработанные герои? Или, может, захватывающий сюжет? Искромётный юмор? Да хрен бы там.       — Я такого не говорил, — спокойно заметил Сугуру, выслушав эту внезапную полную возмущения тираду.       — А что тогда? — недовольно буркнул Сатору.       — Я всего лишь сказал, что некрасиво топтаться на чужих письмах. Это элементарно неприлично. Имеешь полное право не читать и выбросить их, но не на глазах же тех, кто их писал. Имей капельку уважения, сделай это незаметно и не в школе.       — Нельзя быть таким правильным во всём, Сугуру. Сатору что-то тихо продолжал ворчать себе под нос, но письма собрал и беспорядочным ворохом ссыпал к себе в сумку.       — Доволен? — поинтересовался тот, закинув последний конверт.       — Отлично справился, — похвалил Сугуру, рассматривая пару конвертов, внезапно обнаруженных у дальней стенки своего ящичка.       — От кого они? — проявил внезапный интерес Сатору, вмиг позабыв о своём недовольстве.       — Понятия не имею, — ответил Сугуру, пожав плечами. — Подписей нет. Может, разве что в самих письмах будут.       — Дай посмотреть, — оживился тот, словно перед ним предстала детективная загадка века.       — И не думай, читать чужие письма — верх неприличия, — сообщил Сугуру. Щёлкнув вновь преисполнившегося возмущения Сатору по носу, он убрал конверты в сумку.       — Зануда, — недовольно процедил тот, когда они поднимались по лестнице к классной комнате.       — И я смотрел тот ситком, кстати. Не шедевр, но вполне себе неплохой сериал, — произнёс Сугуру. — Не понимаю, почему ты постоянно тот ругаешь. Да и персонажи не картонные, вполне проработанные с яркими чертами.   Сатору лишь недовольно пыхтел, всем своим видом выражая крайнюю степень обиды и полное нежелание продолжать беседу.       — Потом почитаем в клубе, не в коридоре же, — тихо добавил Сугуру, прежде чем направится к своему месту.       — Так это же верх неприличия, — язвительно заметил Сатору, словно только и дожидался, чтобы ввернуть колкость.       — Нельзя быть таким правильным во всём, Сатору, — с усмешкой вернул тому его же фразу Сугуру.              К началу большой перемены Сатору куда-то испарился. Видимо, отправился незаметно избавляться от писем, устав таскать те в сумке полдня. Сугуру спустился в холл. Идея пообедать во дворе казалось ему неплохой. Было тепло и ясно, тянуло на свежий воздух.       — Простите… — негромко окликнули его. Сугуру обернулся. Рядом стояла, стискивая в руках яркий бумажный пакет, ученица их средней школы.       — Вы же Гето-сан, я не ошиблась? — робко поинтересовалась та, избегая поднимать на него взгляд.       — Да, вы что-то хотели?       — Чоу же ваша младшая сестра, да? — уже увереннее поинтересовалась девушка.       — А, да. Вы подруги? Извини, я тебя у нас не видел как-то.       — Нет-нет, всё хорошо, — замахала руками девушка. — Мы только недавно подружились, я застеснялась так вот приходить в гости. Я хотела бы передать ей гостинец, — она протянула пакет, пряча за тем смущённое лицо. — Я слышала, Чоу заболела. И вот… с пожеланиями скорейшего выздоровления, — тише добавила та.       — А не хочешь передать сама? — поинтересовался Сугуру. — Я могу дать тебе наш адрес, если ты не знаешь.        — Может быть в другой раз. Не могли бы вы передать ей от меня это, если вам не сложно, конечно, — робко выглянув из-за чёлки, вновь попросила она.       — Хорошо, без проблем — мягко улыбнулся Сугуру, забрав пакет у той из рук. — От кого гостинец, мне сказать?       — Ох, простите, — вновь вспыхнула девушка,— я забыла представиться. Скажите, что это от Эри.       — Договорились, Эри-сан, заглядывай к нам в гости. Думаю, Чоу будет очень рада тебе. У нас шумно, но весело, — усмехнулся он.       — Обязательно как-нибудь. Большое вам спасибо, Гето-сан! — Эри поклонилась и поспешила прочь.       — У тебя новая подружка? — поинтересовался Сатору. Тот возник из ниоткуда. Сложно было сказать, пришёл он только что, или слышал разговор целиком, стоя неподалёку. Пристроив голову у него на плече, Сатору беспардонно влез в пакет.       — А где же любовное письмо и подгоревшее домашнее печенье? — разочарованно протянул тот.       — Это подруга сестры. Попросила передать гостинец с пожеланиями скорейшего выздоровления, — забрав пакет из загребущих рук, пояснил Сугуру.       — Чоу-чан всё ещё нездоровится? Что-то серьёзное?       — Ничего серьёзного. Уже идёт на поправку. И чем у меня спрашивать, сам бы и проведал.       — С радостью останусь у вас на ужин. Твои сёстры — не мои фанатки, общаться с ними — одно удовольствие.       — И чем тебе так не угодили фанатки? — в который раз удивился Сугуру.       — Знаешь, когда сыграл удачную роль, которая пришлась кому-то по вкусу, люди часто не отделяют актёра от образа из фильма. И это очень, —  Сатору поднял глаза к потолку и задумался, подбирая слово.       — Неприятно? — подсказал Сугуру.       — Бесит, — подтвердил Сатору. — Словно настоящий я хуже придуманного героя и не заслуживаю внимания.       — Звучит и впрямь весьма неприятно.       — Вот-вот, так что сегодня у вас на ужин? — тут же перескочил на другую тему Сатору.       — Мясной пирог, но тебе-то мать точно предложит сладостей, — вздохнул Сугуру.       — Вот кто меня действительно хорошо понимает! — рассмеялся тот. — Кстати, у нас же нет активных дел в клубе сегодня, значит, ты свободен во второй половине дня?       — Пока ничего особо не планировал, — признался Сугуру. — А что ты хотел?       — Сыграем в баскетбол, — предложил Сатору. — Зал сейчас свободен, я проверил.       — В баскетбол? Ты же не любитель спорта, с чего вдруг такой интерес?       — Через пару дней будет зачёт по броскам мяча в корзину, — не стал скрывать Сатору. — У меня сложности с этим.       — Твоя травмированная нога разве уже достаточно здорова для занятий физкультурой? — усомнился Сугуру.       — Понятия не имею, — признался тот, — но врач не выдал мне никакой справки, и освобождения от занятий у меня нет. Придётся сдавать зачёт, и если я не натренируюсь забрасывать дурацкий мяч, мне потом придётся ходить на дополнительные занятия, — Сатору скривился, недвусмысленно демонстрируя своё отношение к спорту, занятиям физкультурой и дополнительным занятиям. — Что вообще может быть хуже?       — Чистить школьные унитазы? — предположил Сугуру со смехом.       — Чёрт! Ладно, дополнительные занятия по физкультуре теперь на втором месте в моём топе омерзительного в школе.       — Да ладно? — не сдавался Сугуру. — А как же рисовая каша в бесплатных школьных обедах?       — Та, которая прилипает к тарелке? — уточнил Сатору.       — А есть ещё какая-то?       — Ну, каша хотя бы полезная, — отмахнулся тот. — Она настолько липкая, что из неё вышли бы отличные снаряды для битвы едой.       — И после эпичной баталии всех дружно отправили бы чистить унитазы, — подытожил Сугуру.       — Именно! А потому спаси меня от этой затеи, пойдём в спортзал бросать мяч, — велел Сатору и потянул его за руку за собой.       В спортивном зале и впрямь никого не оказалось. Погода была хорошей, и ученики, состоящие в спортивных клубах, тренировались на улице. Сатору взял мяч из корзины, прищурился и запустил тот порядком мимо корзины. Ударившись о край щита, тот отлетел в стену, срикошетил от неё и ускакал в другую сторону зала.       — Видишь? — проводив мяч взглядом, сказал Сатору. — В неё и с близкого расстояния не попадёшь, а учитель наверняка поставит как можно дальше.       — Как можно попасть, если кидаешь, как попало? — вздохнул Сугуру и отправился за мячом.       — Ещё скажи, что есть какие-то особые правила, как кидать мяч, — передразнил Сатору.       — Разумеется, как и с любыми другими упражнениями, — отозвался Сугуру, отправив мяч прямиком в корзину с середины поля.       — Читер, — заключил Сатору.       — Да ладно, — рассмеялся Сугуру. — Это не сложно. Вот смотри, — он поднял мяч и протянул тому. — Нужно правильно держать. Мяч не должен лежать на ладони. Держи его пальцами. Локоть должен быть направлен на кольцо. И не держи мяч перед лицом, ты же загораживаешь себе обзор, — он поправил руку Сатору. — А теперь выпрямляй руку и направляй мяч. Когда ты толкаешь его пальцами, он должен вращаться. Выслушав наставления, Сатору совершил бросок. На этот раз мяч прилетел в кольцо, но ударился о край того, отскочив в сторону.       — Дело практики, — заверил Сугуру, поймав тот. — Ну а если зачёт будет проводиться во время игры, то работать придётся обеими руками. Ты по-прежнему бросаешь одной — ведущей, а второй только поддерживаешь мяч с краю. Если будешь толкать и второй рукой, тот с высокой вероятностью полетит не в нужную тебе сторону. И обрати внимание на то, как ты стоишь. Ноги должны быть на ширине плеч или чуть шире, для устойчивости, и ту ногу, что соответствует ведущей руке, ставь немного вперёд.       — Разве можно за всем этим уследить во время игры? — возмутился Сатору.       — Когда немного потренируешься, ты даже внимания на это уже не будешь обращать, — пообещал Сугуру, — оно будет выходить само. А если сдавать будем с позиции по очереди, то и переживать не нужно: у тебя будет время на подготовку. Сможешь проследить, как ты встал и как держишь мяч перед броском. Не забывай, что во время игры бегать с мячом в руках нельзя, если взял в руки, то или бросаешь или пасуешь.       — Вот потому спорт и нудный, в нём сплошные правила. Когда всё усложняется, какое веселье? — вздохнул Сатору.       — Не нуди, практикуйся, — велел Сугуру, — а то спорта в твоей жизни резко прибавится в виде дополнительных занятий.       Следующие полчаса Сатору бросал мяч в корзину с позиции стоя и вскоре стал попадать один раз из трёх бросков. Он вообще очень быстро учился, за что бы ни брался. А потому Сугуру решил, что уже вполне можно попрактиковаться с бросками во время игры и в прыжке. С ведением мяча проблем у Сатору изначально не возникало, и вскоре он уже носился и радовался каждому удачному броску, позабыв о том, насколько это нудное занятие — баскетбол.       В очередной раунд Сатору оступился, когда пытался увернуться и не отдать ему мяч. В попытке удержать и мяч, и равновесие тот уцепился за футболку Сугуру свободной рукой. Устоять на ногах им не удалось, и увлекаемые инерцией, оба свалились на пол. К счастью вдоль стен были разложены маты. Те располагались там для выполнения упражнений, но спасли от ушибов немало активных учеников. Мяч отскочил от натянутой сетки и укатился к противоположной стене.       — Как тогда с тележкой, — рассмеялся Сатору, развалившись на нём, — только не так травматично.       — А могло бы быть и хуже, — прищурился Сугуру. — К чему так носиться?       — Я всего-то оступился, — фыркнул тот. — Не начинай читать нотации. Как самому не тошно? Сугуру не стал спорить. Резко перевернувшись, он уселся сверху. Прежде, чем удивлённо на него уставившийся Сатору сообразил, что происходит, он принялся того щекотать. Сатору издал протестующий писк и вцепился в его запястья, но вывернуться уже не смог. Следующие несколько минут тот извивался и уворачивался как мог в тщетных попытках освободиться.       — Ладно-ладно, сдаюсь! — со смехом выдохнул Сатору. — Твоя взяла, был неправ. Тот валялся, раскинув в стороны руки, и тяжело дышал. На бледной коже выступил румянец, неровными пятнами разлившись по щекам и даже шее. Уши же и вовсе горели. И без того обычно растрёпанные волосы торчали во все стороны. Сатору продолжал смеяться в перерывах между вдохами. «И что вообще общего находят между ним и героем ситкома?» — внезапно задумался Сугуру.       Сатору играл педантичного, пунктуального, довольно мрачного и предельно опрятного парня, который буквально помешан на правилах и запасных планах для любой обыденной ситуации. Ничего близкого к шумному, вечно лохматому, беспокойному Сатору, которому в голову приходят только планы того, как устроить что-нибудь, от чего за версту будет нести неприятностями.       — Сугуру?       — Ещё потренируемся? — вынырнув из своих размышлений, Сугуру поднялся на ноги и протянул тому руку. — Или с тебя на сегодня хватит?       — Однозначно хватит! — заверил Сатору, ухватившись за его ладонь, тот поднялся с мата и резво направился прочь из зала. — Теперь нужно восстановить силы. Я попробовал ещё не все десерты из новой линейки в кафе. Каждая секунда промедления опасна, ведь пирожные черствеют! — донеслось уже из раздевалки.       — Действительно, что может быть страшнее чёрствых пирожных? — притворно вздохнул Сугуру, отправив мяч в корзину к остальным.       — Именно! Ничего! — рассмеялся Сатору.       Никакого стихийного бедствия или чуда не случилось, и зачёт по физкультуре проходил в штатном режиме через два дня. Сугуру без проблем сдал нормативы и отправился с доброй половиной класса наблюдать со скамейки за мучениями остальных. Сатору сам себе накликал беду: с самого начала зачёт сдавался во время игры. Однако тот ничуть не расстроился. Он бодро бегал по полю, успешно уводя мяч, но бросать в корзину не решался, передавая пассы, чем порядком раздражал команду соперников.       Когда же Сатору разогрелся и в очередной раз перехватил мяч, то ловко и с первого раза забросил тот в корзину. В свою корзину, к полному недоумению своей и ликованию чужой команды.       — Смотри, Сугуру, с первого раза попал, — ничуть не раздосадовавшись ошибкой, крикнул Сатору, махнув ему рукой.       — Ага, молодец, — похвалил Сугуру, навлекая и на себя праведный гнев одноклассников.       — За что ты его хвалишь?       — Ты за наших противников болеешь, Гето?       — Годжо, у тебя глаза на заднице?       — Ты вообще смотрел, куда бросал?       — Так держать, Годжо, покажи ещё пару таких «блестящих» бросков!       — Ни разу не смешно! Может, заберёте его к себе в команду на пару раундов?       — Зачем? Он же явно и так за нас играет. И хоть бросок не решал результатов игры, негодование не утихало.       — Годжо, Аоки, техника и бросок зачтено, — громко объявил преподаватель. — Хора, техника зачтено, не попал в корзину, пробуй ещё, Наито ошибки в технике броска, пробуй ещё.       Не успел Ока-сенсей договорить, как вспыхнула новая волна недовольства.       — Сенсей, это же нечестно!       — Почему бросок в свою корзину зачёт, а попадание по обручу — нет?       — Да, Годжо забросил в корзину своей команды. Как такое можно засчитать?       — Какая разница, если попал? — возмутился Сатору. — В условиях зачёта не говорится, в какую корзину надо попасть.       — И то верно, — подтвердил Ока-сенсей, перекрикивая полные возмущения возгласы учащихся. — Раз мяч попал в корзину, то зачёт сдан. Прекращайте шуметь, занятие скоро закончится. Годжо и Аоки освободите место ещё не сдавшим. Продолжаем. Постарайтесь, если не хотите посещать дополнительные занятия.         Провожаемый недовольными взглядами, Сатору прошёл к скамейкам и сел на лавочку рядом с Сугуру. Сложившаяся ситуация и негодование одноклассников того ничуть не расстраивали. Более того, он излучал довольство.       — Видел, с какого расстояния я забросил? — широко улыбаясь, спросил Сатору, явно ожидая одобрения.        — Ага, неплохо, — вновь похвалил Сугуру. Взгляд Аоки-сан, что тоже была в одной команде с Сатору до замены, прожигал дыры в его спине, но та промолчала.       — Но в другой раз не дари очки чужой команде, — чуть тише добавил Сугуру.       — Давай сыграем вместе на следующем занятии, — предложил Сатору.       — Хорошо, — согласился он. — Конечно, если с нами кто-то рискнёт играть в одной команде.       — Да и не нужно никого, — беспечно рассмеялся Сатору. — Мы и вдвоём с любой командой справимся.       Но сыграть в баскетбол на следующем занятии физкультуры им не удалось. Родители Сатору подписали контракт на съёмки серии небольших рекламных роликов, и тому пришлось уехать на месяц.