Так интереснее

— Осаму, ты не видел мой галстук? Фёдор метался по квартире, паралельно застёгивая на себе рубашку. Сегодня у него было запланированно важное совещание касательно расширения рынка компании в которой он работает. Хоть времени было ещё достаточно, лишний раз расслабляться он не любил. Всё-таки лучше придти пораньше. — На полке, возле проигрывателя. Король на «с2». Дазай, согнув одну ногу в колене, сидел за барной стойкой на кухне и внимательно изучал шахматную доску на столе. Удивительно, что даже когда Достоевский был занят сборами, он одновременно спокойно мог играть в шахматы, запоминая каждый ход в голове. А вот его оппоненту совсем не хотелось лишний раз нагружать голову в свой выходной, поэтому он предпочёл наблюдать за полем в реальности. В тоже время, Фёдор уже завязывал галстук у небольшого зеркала в ванной. — Конь на «е3». Шах. Из кухни послышался раздражённый стон. Сказать по правде, Осаму сейчас был больше настроен на долгое валяние в кровати, чем на интеллектуальные игры. Но оставаться в постели одному ему не хотелось. — Король на «с1». Затянув узел галстука, брюнет прикрыл глаза на несколько секунд, размышляя над следующим ходом. — Ферзь на «б2». Мат, дорогой. — Тебе просто повезло, что сегодня я был не в форме! Выйдя из ванной, он тихо направился на кухню. Подойдя к шатену со спины, он положил руки ему на плечи и, нагнувшись, нежно поцеловал его в щёку. — Тогда сегодня вечером устроим реванш. Нельзя же вот так оставлять мою несправедливую победу? — Не переживай, я знаю другой, более приятный способ искупить тебе свою вину. Бледная рука осторожно пробралась сквозь смольные локоны к макушке и притянула к себе. Русский, закатив глаза, лишь поддался на встречу поцелую. Спустя несколько секунд подключилась и вторая рука. Достоевский понял, что его партнёр пытается затянуть процесс и отстранился. — Не успел проснуться, а уже заигрываешь? Надеюсь, что твоё желание продержится до вечера. Тот лишь недовольно фыркнул. — А что, если нет? И вообще, я думал мы проведём сегодняшний день вместе, а ты снова срываешься по работе. — Знаю, милый. Обещаю, вечером я очень хорошо извинюсь за своё поведение. Дазай игриво прищурил глаза. На его лице появилась такая же пошлая ухмылка, как у брюнета. — Так и быть, я подумаю над тем, что ты можешь сделать. Фёдор вернулся и взял свой портфель. Он был уже практически готов, поэтому направился в коридор. Вновь посмотрев в зеркало, он вспомнил что его рубашка была до сих пор не заправленна. — Давай я помогу. Осаму, всё это время стоявший в дверном проёме между кухней и коридором, подошёл к парню. Слегка ослабив ремень, он осторожно заправил края белоснежной рубашки чтобы она не помялась. Достоевский в это время взял телефон чтобы посмотреть через сколько минут прибудет такси. Внезапно, худая кисть под штанами проскользнула чуть ниже и, сквозь ткань боксеров, прижалась к паху. Тонкие обветренные губы невольно приоткрылись, резко вбирая воздух. — Мне очень не нравится Ваше поведение, Дазай Осаму. — Ну так сделайте что-то с этим. Шатен бесстыдно смотрел ему прямо в глаза. Такси должно прибыть через шесть минут. Успеет. Быстро спрятав телефон в карман, он переместил шаловливые руки себе на плечи. Сначала Дазай почувствовал как нежные локоны чужих волос щекочут его шею, а после и жар от медленных поцелуев. Под действием стороннего напора, он сделал несколько шагов назад и упёрся в деревянную тумбу. Усадив своего нетерпеливого засранца, брюнет быстро стянул с него пижамные штаны и нижнее бельё, а правую ногу осторожно закинул к себе на плечо. Его действия вызывали только одобрение и довольную ухмылку на лице японца. И вот, наклонившись ближе к разведённым бёдрам, губы Фёдора мягко коснулись чужого члена. Он медленно принимал его в себя, с каждым движением всё глубже и глубже. Осаму стоило уже к этому привыкнуть, но даже спустя нескольких лет их отношений минет этого дьявола сводил его с ума. Томные вздохи срывались с одних губ, пока другие нежно и в тоже время порывисто скользили по эрогированному стволу. Чаще всего, в их плотских утехах доминировал Достоевский, но порой, его поведение вызывало столько раздражения, что парень не мог сдержаться, чтобы не впечатать это бледное и слегка высокомерное лицо в кровать, слыша как из-под простыни выскальзывали приглушенные стоны и крики. Вот и сейчас он переплёл свои пальцы с такими уже знакомыми тёмными волосами, желая в очередной раз прочувствовать изнутри всю глотку брюнета. А нечего было бросать его сегодня на целый день. Порой парень слишком серьёзно относился к своей работе, но Дазай ничего ему не говорил, так как уважал его интересы и понимал, что порой им действительно стоит передохнуть друг от друга. Парень в ночной рубашке медленно растекался по тумбе, но при этом ни чуть не ослаблял хватку на чужом затылке. В тоже время снизу на него слегка раздражённо зыркнули тёмно-лиловые глаза, но вслух Фёдор ничего не сказал. Он понимал почему Осаму злится, поэтому лишь продолжал ласкать его член, заставляя забыть о своей злости. И, судя по мёртвой хватке на затылке и удовлетворённым стонам сверху, у него это получалось. Внезапно Достоевский почувствовал лёгкую вибрацию в правом кармане брюк, которая информировала о новом уведомлении. Паралельно вынимая телефон из кармана, он медленно соскользнул губами с чужого члена, провоцируя сверху разочарованный то ли вздох, то ли стон. Но прежде чем услышать гневные недовольства, брюнет заменил свой рот свободной рукой. Продолжая медленно стимулировать ствол шотена, он разблокировал телефон и зашёл в приложение по вызову такси. Как он и думал, сообщение поступило от водителя, который приехал к пункту назначения раньше чем планировал. Чёрт. Напечатав краткое «Хорошо, спускаюсь.», он освободил вторую руку и поднялся с колен. — Осаму, я должен.. Не успев договорить, Фёдор почувствовал как галстук на его шее резко сузился, вжавшись в кожу настолько, что слегка перекрыло дыхание. Слегка опустив взгляд, он увидел как чужая рука, крепко сжав галстук, быстро наматывала его на кулак, тем самым сокращая расстояние к своей «жертве». Остановилась она всего через пару секунд, когда между двумя лицами оставалось несколько сантиметров. — Если ты сейчас не закончишь, то я тебя задушу. — Правда? А на ком тогда ты будешь отыгрываться вечером? Хотя, скорее всего тебя и мой труп возбуждать будет. — Боюсь, что без звукового сопровождения это не будет так же прекрасно. — Тогда будь лапушкой и отпусти меня. — Решил, что раз готов снова побыть снизу, то я тебе всё прощу? — Просто я знаю насколько ты любишь когда я послушный. — Ты чёртова крыса, Фёдор. Знаешь, думаю твоим подопечным не очень понравился бы начальник, который не доводит дело до конца. — А кто-то сказал, что я закончил? Дазай наконец отпустил галстук из своей хватки и теперь поражённо смотрел на Достоевского. — И как мне это понимать? — Я хотел тебе рассказать, но увы, ты меня перебил. Теперь придётся немного подождать. Парень снял с крючка на стене чёрное пальто и накинул на плечи застегнув лишь пару верхних пуговиц. Подняв с пола небольшой портфель, он снова посмотрел на полуголого парня. — Я напишу что тебе делать дальше, а пока не прикасайся к себе. — И почему я должен тебя слушать? — Потому что так интереснее. В ответ послышалось недовольное фырканье, но Осаму ничего не сказал. Последний раз проскользнув взглядом по разгорячённому обнажённому телу и кинув самодовольную ухмылку, он вышел из квартиры и начал спускаться по лестнице к выходу из подъезда. Когда дверь захлопнулась, мысли шатена невольно обратились к собственному изнывающему возбуждению. Он думает, что порой даёт этому дьяволу слишком много власти. Но ему действительно это нравилось. Может Достоевский и был местами слишком высокомерным, но с ним никогда не бывало скучно. Боже, некоторые подробности их половой жизни точно не стоило бы знать нормальным людям. Практически каждый их секс был как вызов собственным границам и рамкам, исключая моменты когда после тяжёлых рабочих дней оба просто хотели раслабиться в нежных ласках друг друга. Тогда сил на какие-либо извращённые фантазии не было. И такие моменты тоже были по-своему прекрасны. Они создавали золотую середину в их отношениях. Дазай напряжённо ёрзал по всё той же тумбе и, честно сказать, сам удивлялся как она до сих пор его выдерживала. К счастью, искать телефон не пришлось. По звуку уведомлений он понял что тот был в кармане его штанов, скинутых на пол рядом. На секунду он задумался о том, что последний раз оставлял его на кухне, но пропустил эту мысль.

***

Поздоровавшись с таксистом и назвав ему нужный адрес, парень разблокировал телефон и зашёл в мессенджер. Он мог бы заставить Осаму ждать дольше, но ему и самому уже не терпелось продолжить эту игру. «Ты всё ещё ждёшь?» «Да.» Видимо сил на какие-либо колкости ему уже не хватало. «Умница.» «Не называй меня так.» «Странно, а в прошлый раз тебе нравилось.» «В прошлый раз ты не бросил меня посередине процесса.» Ох, хотел бы Фёдор немного больше углубиться в воспоминания «прошлого раза», но тогда ему самому понадобиться разрядка, а сейчас это было бы невовремя. Он проигнорировал эту попытку съязвить. «Как ты себя чувствуешь?» «Не испытывай моё терпение.» «Я действительно хочу это знать. Расскажи мне о своих ощущениях.» «Если упустить моё дикое желание придушить тебя прямо сейчас, то.. Мне невыносимо жарко и..» Судя по всему, ему было крайне сложно сейчас собрать свои мысли в кучу, и уж тем более детально описывать свои ощущения. «Хорошо, я тебя понял. Можешь положить руку на член, но пока что без движений.» «Блять. Ну наконец-то.» «А без выражений никак? Ладно. Скажи, ты же сейчас находишься напротив зеркала?» «О боже. Когда ты успел всё продумать?» «Не понимаю о чём ты. Так что?» «Да, если немного подвинусь, то буду прям напротив него.» Дав шатену немного времени чтобы переместиться, он краем глаза глянул на таксиста. Что ж, походу ему не было дела до самодовольной ухмылки его пассажира, с которой тот сидел уже несколько минут. И замечательно. «Осаму?» «Да, я тут.» «Можешь начать делать плавные движения, только не смей торопиться.» «А что если посмею? У нас в квартире есть камеры?» «Думаю, мне было бы интересно понаблюдать за тобой когда меня нет дома, но до такого опускаться я не намерен.» «Извращенец.» «Не я один.» Он подождал несколько секунд, но понял что ответа не последует. «И так. Опиши мне, что ты сейчас видишь в зеркале?» Далее последовал файл с фото. «Нет, Осаму. Словами.» «Блять, ты серьёзно? Хочешь чтобы я описал свой автопортрет?» «Ещё одно нецензурное слово и вечером можешь меня не ждать.» Следующее сообщение печаталось довольно долго и содержало очень много грамматических ошибок. «Я вижу довольно стройное и нереально сексуальное тело. Только последний кретин мог им не воспользоваться, променяв на работу.» «Продолжай.» «Мои ноги широко разведены в стороны. Одна нога свисает на пол. Верхние пуговицы моей рубашки растёгнуты, а задранные края немного оголяют живот.» Фантазия Достоевского невольно начала вырисовать в голове эту картину. «Почему ты остановился?» «Разреши мне ускорится.» «В мои планы не входило то, что ты будешь ставить мне условия.» «А в мои планы не входило расписывать тебе километровые сообщения когда я сижу с пизде.. С жутким стояком.» «Вот значит как. Хорошо, ты можешь ускориться. Но ты же знаешь, что можешь кончить только с моего разрешения?» Ответа, как и стоило ожидать, не последовало. «Осаму, я жду.» Тем временем, брюнет уже начал понимать, что физические инстинкты берут над ним верх, и всё-таки придётся по приезду заскочить в уборную. «Я интенсивно двигаю рукой на члене, то расслабляя хватку, то сжимая сильнее. С каждым движением делаю это всё быстрее и режче, но замедляюсь когда чувствую, что подхожу к краю. Всё моё тело постоянно подрагивает, а вторая нога чуть ли не соскальзывает с тумбы. Я.. Мне очень хорошо. А что ты чувствуешь, Фёдор?» «Чувствую, что всё-таки можно было задержаться на пятнадцать минут.» «Жаль, что ты это так поздно понял. Сидишь и изо всех сил сдерживаешься? Или может ты дрочишь прямо в такси? Было бы интересно посмотреть на лицо таксиста, когда он увидит, что такой с виду интеллигентный мужчина вот-вот обкончает сиденье его машины.» «Смотрю, что ты разговорился.» «Просто я понял, что не я сейчас нахожусь в проиргышном положении. Не я же сейчас еложусь на сидении автомобиля, закинув ногу на ногу, боясь, как бы водитель не заметил моего румянца на щеках и сбитого дыхания.» В такие моменты, он всегда вспоминал за что ненавидит и одновременно обожает Дазая. «Что ж, ты заслужил свою награду, но перед этим я хотел бы тебя услышать.» «В каком смысле?» «Голосовое сообщение.» «Ух ты. Даже таксиста не стесняешься?» «Ну уж нет, это были бы слишком хорошие чаевые для него. У меня есть с собой наушники, не переживай.» Возбуждение уже не могло уйти просто так, поэтому стараться воздерживаться Фёдору больше смысла не было. Он хотел услышать его. Сейчас. Нервно теребя галстук он ждал нового сообщения, уже надев наушники. Несколько секунд и на экране уже потухшего телефона высветилось новое уведомление. Вновь заходя в мессенджер, развратные мысли уже полностью окутали его разум. Повернувшись лицом к окну, он включил голосовое. Казалось, что эти несчастные семнадцать секунд длились неимоверно долго, но и одновременно неимоверно мало. По сравнению с тем, что он слышал ранее, стоны шатена были достаточно тихими, напоминавшие скорее вздохи и мычание. Но это и было понятно, ведь сейчас Осаму удовлетворял себя сам, а это и рядом не стояло с тем, что мог вытворять с ним Достоевский. Но сейчас этого было более чем достаточно. «И чего же наш доминантный самец притих?» «Я постараюсь освободиться пораньше.» «Да что вы говорите. Чёрт, Фёдор, я уже еле держусь.» «Можно.» После этого снова на некоторое время перестали появляться новые сообщения, хоть и оба оппонента находились в сети. Тем временем, водитель уже искал место для парковки. Отложив телефон, парень стал отсчитывать нужную сумму для оплаты, пытаясь собрать свои мысли в кучу. Через несколько минут защёлкнулась дверь туалетной кабинки и он вновь открыл телефон. Новым уведомлением оказалось фото. Уже растёгивая пуговицы на брюках он открыл изображение. «Не забудь, что ты обещал освободиться пораньше. И не запачкай там штаны, альфа-самец мой.» «Ты невыносимый, Осаму.» «Ты тоже.»