Молниеносец

      Все расселись в зале за большим столом, где обычно обедали. Новости о том, что Чонгук наконец был готов обозначить их дальнейшие действия, взбудоражили всех. Одарённые не могли усидеть на месте, внимательно глядя на молниеносца. От его следующих слов зависело многое. —Мне жаль, что я заставил вас волноваться эти дни, пока я размышлял. Поверьте, это было необходимо. Но вы большие молодцы, я знаю, что вы тренировались не покладая рук. Все вы. – Гук оглянулся на Джина, вставая из-за стола. Он нервничал, не знал, как правильно выразить свои мысли. Не знал, поймут ли его остальные. Но медлить больше нельзя. – В замке Морганы я любил захаживать в библиотеку. Я много читал, узнавал много нового. В основном об истории и политике.       Чимин нахмурился, наливая себе вина из кувшина. Чутьë подсказывало ему, что на трезвую голову этот разговор он не вынесет. Намджун лишь хмыкнул, продолжая внимать чужим словам. —И я решил, что кое-что из прочитанного нам подходит. – Чонгук сложил руки на спинке стула, оглядывая всех. – Я не знаю, как именно мы придём к этому, но у меня есть вы, и я верю, что у нас может получиться. Демократия. Вещь, в которой мы нуждаемся. Наш народ нуждается. Больше не будет дворцов, монархов и абсолютной власти. Люди страдают. В первую очередь, люди без стихий. Они участвуют в наших кровавых битвах, где участвовать не должны. Я считаю, что все должны быть равны. Хотя бы в принятии решений, касающихся нашей страны, ведь мы её часть. Наше мнение тоже важно. И лишь народу выбирать тех, кто будет править. И это не будет кто-то один. Это должно быть мнение. Большинства. Не детоубийц, которым плевать на простой люд, а людей из народа. Тех, кто живёт в этом аду и знает, что происходит на самом деле. Нам надо уничтожить монархию. Полностью. И всех тех, кто с ней связан.       В зале воцарилось молчание на долгие минуты. Молниеносец пожал плечами, как бы спрашивая, что об этом думают другие. —Так, стоп. – Джин выставил руку перед собой, пытаясь осмыслить, чего от них хочет Чонгук. – Ты хочешь, чтобы мы, нашей небольшой могучей кучкой, уничтожили Эриду, её псов, а также Моргану и всю её свиту? —Тебя пугает наше количество? – Тихо поинтересовался молниеносец, исподлобья глядя на Тэхëна, который сидел к нему ближе всех и над чем-то усиленно думал, уставившись в одну точку. —Ну не воодушевляет уж точно. – Безрадостно пробормотал Намджун. —Важно то, за что мы боремся, а не сколько нас. Мы верим в свободу. Верим в себя. А они не верят ни во что, их солдатам просто страшно за свои семьи, как и всем вам когда-то. – В одночасье все одарённые подняли глаза на молниеносца. Он видел сколько смешанных эмоций вызвал в их сердцах своими словами. —Хорошо, но демократия? – Чимин расправил плечи, сомневаясь насчёт всего, что сейчас произнëс Чонгук. – Это опасно. Это неизведанно. Отдать власть народу. Это... —Единственный выход. – Закончил за него Тэхён. Пак нахмурился, покачав головой. Но Ким не дал ему договорить, продолжив свои мысли: —А как иначе? Какой ещё выход вы видите? Убьёте королев и кого потом поставите править страной? Самих себя? Свободы никогда не будет, пока один решает за остальных. Все люди должны принимать участие в будущем страны. Выбирать тех людей, кто будет в главе государства; иметь право распоряжаться своим будущим. Это единственное решение. Да, неизведанное. Но лишь потому что никто никогда этого не делал. —Я читал старые документы о других континентах, когда наша страна ещё состояла с ними в союзе. – Вдруг вспомнил Гук. Он нервно жевал губу, чувствуя себя немного странно. Уязвимо. На нём лежала большая ответственность. Он это знал. Но пугало не это, пугали эти лица, что смотрели на него с огромной надеждой, с таким же доверием. – Есть страны с такой политикой. Мы будем не первыми. Лишь первыми на нашем континенте. Но я уверен, не последними. Нам нужна не просто война. Революция. Способная изменить всё. Вплоть до мышления людей. Мы не рабы. И мы можем быть свободными. —Хорошо. И что нам нужно для этого? У тебя есть какой-то план? Как мы убьём их всех? – Намджун поморщился от сильной головной боли. Весь этот разговор говорил о том, что самое страшное ещё впереди. Неизвестность пугала. —Тут я надеялся, что вы мне поможете. В ведение войн я не смыслю ровным счётом ничего. Единственное, чего я не хочу – это смерти обычных граждан и бедных солдат. Они не виноваты и мы обязаны уменьшить потери по максимуму. – Чонгук сел за стол, устало потирая глаза. – Я полагаю, решающая битва будет у столицы, как только наступит апрель или, в крайнем случае, в мае. Моргана ждать не будет, она нападёт на Эриду, едва последний снег растает. —Чонгук, это глупо. – Чимин встал, упираясь руками в бока. – Смерти будут, нам их не избежать. Это буквально невозможно. —Это то, что я предложил. Вам решать, соглашаться или нет. Мы можем сделать по-вашему, если у вас есть план. Но простых людей мы обязаны спасти. В первую очередь. – Молниеносец обвёл всех взглядом, понимая, что одарённым страшно и что, возможно, он был недостаточно убедителен. У него была ещё одна попытка. Последняя, как он полагал.       Гук тяжело вздохнул и поджал губы, подбирая слова. —Когда я стоял на той улице перед стенами школы, я не знал кто я и что я. Кровь застилала мне глаза. Чужая, моя, не важно. Моя стихия пыталась защитить меня ото всех вокруг. Ото всех. Потому что мне вечно лгут, мной вечно пользуются. И меня это достало. Еë это достало. – Одарённый повысил голос, смотря перед собой, на стол. Намджун с Джином переглянулись, ощущая от одарённого невероятную силу. – Вы все так или иначе ошибались на мой счёт. Кто-то из вас лгал мне, кто-то боялся, но сейчас вы тут, разве нет? – Чон хмыкнул, разводя руки в стороны. Его сердце болело, потому что он хотел, чтобы они его поняли, чтобы стояли с ним на одной стороне. – Почему вы тут? Потому что верите мне или боитесь? Если первое, то вы и дальше должны верить мне. А если второе, то я не понимаю, что вы тут делаете. Я знаю, что говорю. И я знаю, что делаю. Я уничтожу Моргану, но с Эридой и остальными без вас не справлюсь. Вы опытнее меня, вы больше знаете. – Чонгук облокотился на спинку стула, прикрывая глаза. Было тяжело. Но он был обязан донести до них свои мысли. Он хотел быть услышанным. – И я молю вас не трогать людей, спасти их. Вывести из столицы. Помочь солдатам. Им всем страшно. – Гук резко встал, смотря на каждого по очереди. – Будто вас Эрида не обманывала, будто вас не пугала Моргана. Будто вы не знаете, каково этим людям. И одарённым, и простым людям. Именно потому, что вы все знаете, что такое их власть, вы должны помочь мне обезопасить жизни этих людей. Я не глупец, знаю, всех не спасти. Но большую часть ведь можно! – Чонгук вскричал, сжимая кулаки, пока все молча смотрели на него. Он избегал их взглядов, не зная, что может встретить в них. —Гук, если битва начнётся, мы ничего не сможем сделать. Не успеем. – Мягко проговорил Джин. – Люди и солдаты отойдут на второй план, мы сами будем в опасности. Мы... —И что же? И кто тогда я такой, если даже их защитить не могу?! Что я смогу дать вам? – Чонгук оттолкнул стул, отходя подальше от одарённых. – Что мне делать, если я и есть тот самый монстр, которым пугают детей? —Что ты такое говоришь? – Тэхён нахмурился, но Чонгук перебил его: —Я не хочу, чтобы кто-то ещё из невинных людей погиб из-за меня!       В небе послышался оглушающий гром, одарённые обернулись к окну, и лишь молниеносец спокойно стоял у дверей. —Мы выведем людей из столицы и лишь тогда я готов сражаться. —Но Гук... —Нет. – Строго отрезал одарённый. – Там, перед школой, все эти люди, все пленные, все погибли из-за меня. Да, я этого не хотел, но это был я. Я не виню свою стихию, знаю, она защищала меня, но такое может случиться снова. Они превращают меня в монстра. Моргана, Эрида, все они. В глазах людей я чудовище, уничтожающее всё вокруг. Конечно, в битве это поможет мне, ведь они все так боятся. Но кто бы сказал им, как боюсь я? – Чонгук обессиленно сел на своё место, еле слышно прошептав последние слова.       Снова молчание. Молниеносец знал, они ждут его слов. Его завершающих слов. А Чонгук лишь думал о том, сможет ли он когда-нибудь жить спокойно? Сможет ли стать обычным? Он хотел этого больше всего на свете. Хотел бы, чтобы никаких сил вообще не существовало. Ни у кого. Может, тогда они были бы немного счастливее. Без проклятия, зовущегося даром природы. —Я мог бы стать монстром, которым меня все считают. Мог бы уничтожить их всех. Я знаю, что могу. Но став монстром, я воплощу свой самый ужасный кошмар и потеряю себя. А значит и вас. Поэтому я останусь молниеносцем. Помогите мне им остаться. Остаться собой. – Чонгук улыбнулся, наконец, заглядывая в глаза его друзей. Ему стало легче после этих слов. Теперь они знали, чего он хотел. И он надеялся, что они ему помогут. Так надеялся.

Можно я просто побуду самим собой?

      Чимин поджал губы, тупо глядя перед собой. Намджун с Джином смотрели друг на друга, будто молчаливо о чëм-то переговаривались. Юнги же с Тэхёном смотрели на Чонгука. Ким взял одарённого за руку, мягко поглаживая новый шрам на ладони поверх старого. Молниеносец зажмурился от приятных ощущений. Хотелось забрать Тэхёна и уйти отсюда, чтобы наслаждаться только друг другом. Рядом с ним он чувствовал себя так спокойно. Даже сейчас, когда его сердце грозилось проломить грудную клетку. —Хорошо, вот как мы поступим. – Юнги встал, стукнув кулаком по столу и привлекая внимание. – Намджун, ты говорил, что Хосок с Давон передают тебе послания. —Эм, да. Шёпот листьев. Но это односторонняя связь. – Ворон недовольно скривился. —Эти малолетки не додумались назначить нам встречу? – Чимин нахмурился, злясь на учеников. – Им ведь определëнно можно покидать замок хотя бы иногда. —Они сами этого хотят, но Моргана пока не разрешала им покидать замок после случившегося с Чонгуком. Она думает, они её предадут. Не уверена в них до конца. – Джун взглянул на Юнги, предполагая: —Но, возможно, скоро она отправит их на задание. Так часто бывает. Даст им что-то сложное, чтобы убедиться в их преданности. —Хорошо, будем надеяться на это. Мне достаточно один раз увидеться с ними и дать некоторые указания. —О чëм ты? Что ты собираешься делать? – Чонгук заинтересованно глянул на Мина, который выглядел очень воодушевлённым. —Вершить нашу революцию, дорогой. У меня есть план. Мы добьёмся демократии, как ты того хочешь. Для всех нас. – Юнги подошёл к Чонгуку и потрепал его по мягким волосам, ярко улыбаясь. – Хосок с Давон заранее предупредят нас о нападении Морганы. И тогда у нас будет время вывести людей из столицы. И, Чимин, мне нужно, чтобы вы с Джином кое-что сделали. Ваше влияние в армии нам понадобится. Думаю, даже некоторую часть солдат мы сможем образумить.       Юнги начал рассказывать о своих планах, попутно спрашивая мнения остальных. Чонгук внимательно слушал, испытывая такое умиротворение, какое ещё никогда не испытывал. Конечно же. Конечно, Мин Юнги всегда будет на его стороне. Что бы ни было. Он обещал.

***

      Михаэль стоял у окна, разминая запястья после длительных тренировок. Хосок с Давон не давали ему отдыхать. Да он был и рад этому. Тренировки могли занять его мысли. Потому что в обычное время в голове творился хаос.       После случившегося с Чонгуком во дворце было очень неспокойно. Люди только-только начали привыкать к молниеносцу и были крайне обескуражены новостями о его смерти. Конечно, Моргана сказала всем, что сила поглотила бедного ребёнка и он погиб во имя их общей благой цели. —"Ага, забыла упомянуть, что истязала его разум на протяжении недели, заковала в кандалы и заставила убивать беззащитных людей, которых мы должны были спасти", – Михаэль хмыкнул, отходя от окна своей комнаты.       Одарённый был уверен, что молниеносец жив. Ну не мог он так просто погибнуть. Почему-то казалось, будто за Чонгуком стоят какие-то высшие силы, наделившие его бессмертием. Таким он представал в глазах Михаэля. Возвышенным, чистым, всесильным и чуть ли не божественным. Таким он виделся всем в этом замке. Как бы его не боялись или недолюбливали, каждый здраво оценивал его возможности. Не просто так Моргана хотела заполучить его себе. А осознав, что им не получится манипулировать, избавилась от одарённого.       Со стороны Чонгук выглядел как мраморная статуя, которую запрещалось тревожить. Даже дышать в его сторону боялись. Михаэль никогда не имел с ним хороших отношений, но он и не ненавидел парня, тем более не боялся. Наоборот, Эль прекрасно знал, что в глубине этих аметистовых глаз скрывалась огненная искра, способная сжечь всё вокруг. Так и случилось, хоть и не по воле самого Чонгука.       Красота, граничащая с безумием, глаза, наполненные вселенской грустью, мягкая улыбка, будто всё окружающее его не касалось. Будто он просто созерцал, не вмешиваясь. За внешним видом никто не мог  разглядеть той темноты, что таилась внутри этого одарённого. Михаэль видел, как он использовал свою стихию, когда был в себе, когда на него не давили. Когда он был собой. Мощь, уверенность и сила. Неоспоримая. Сила, которую нельзя было просто взять и сломать. Как ни пытайся. —"Моргана думает, что может сломать его, но я стоял рядом с ним и видел, как горят его глаза, когда он пользуется своей силой. Ничто, даже солнце, не ослепляет так сильно. Так жестоко и беспощадно. Его сила пленит любого, кто её увидит. Удивительно, насколько мягким и хрупким он кажется на первый взгляд. В нём есть эта самоотверженность, которая может помочь вернуть свободу не только нашей стране, но и всему континенту. Моргана думает, что победила, но я считаю, что она проиграла в тот самый момент, когда решила пойти против него", – Михаэль сел на кровать и стал распутывать свою косу, тяжело вздыхая. —Чего вздыхаем? Устал после тренировок? – Королева улыбнулась, входя в комнату. – Дверь была открыта.       Эль отмахнулся, продолжая заниматься своими волосами. После инцидента у школы они практически не говорили. Моргана лишь отдавала приказы и совершенствовала свою стихию. Но её план уже был известен Михаэлю. В апреле она нападёт на столицу и уничтожит всех, если никто не встанет у неё на пути. —Ты в последнее время постоянно рядом с семейкой Чон. Как они тебе? – Тëмная владычица села возле одарённого, внимательно разглядывая его профиль. Михаэль даже после многочасовых тренировок выглядел словно произведение искусства. —Хороши. Их навыки заметно улучшились. Не задают лишних вопросов, делают то, что говорю. Они меня забавляют, вот я и вожусь с ними. Не дают скучать. – Михаэль мог хорошо лгать. Когда ты с семнадцати лет работаешь на большую организацию по спасению одарённых, ты учишься лгать абсолютно всем о себе. Начиная от близких, заканчивая простыми продавцами. Никто не должен знать кто ты и что ты делаешь. Это главное правило. Нельзя подвергать опасности бедных одарённых, которых ты собираешься провести через границу. На их судьбу и так выпало слишком много тягот.       И сейчас Эль соврал совершенно буднично, не отвлекаясь от своего занятия. Он говорил то, что эта женщина желала услышать. Навыки брата с сестрой правда улучшились, но Михаэль должен был как можно более ненавязчиво похвалить их и возвысить в чужих глазах, чтобы Моргана перестала сомневаться в них. Одарённый знал, что Хосок говорит с Намджуном. А иначе зачем он вечно просит у него листья? Вряд ли для тупых тренировок. К тому же, Михаэль слышал однажды, как Чон передавал послание по своим листьям. Это правда было невероятно.       Одарëнный знал, что пока королева не будет уверена в них, не отправит Давон с Хосоком на более сложное задание. А они хотели выйти за пределы замка. Хотя бы раз. Это было жизненной необходимостью, а не прихотью. Давон много раз намекала Михаэлю на это. С Хосоком одарённый практически не разговаривал. Они просто постоянно дрались, оставляя на теле друг друга как можно больше синяков. Эль был по части раздачи тумаков, но точно не по части душевных разговоров.       Конечно, он понимал, что брат с сестрой хотят встретиться с Намджуном. Но он не собирался отпускать их просто так. Одарённый собирался бежать. Он больше не видел причин оставаться рядом с этой женщиной. Моргана погубит их всех, он уже знал это. Казалось, что даже трон ей был уже не нужен. Лишь месть занимала её мысли.       А Михаэль знал, что такое месть. Она сжирает душу и отравляет сердце. Ты живёшь ею и постепенно теряешь смысл своего существования. И когда, наконец, совершишь задуманное, поймёшь, что уже ничего не способен почувствовать. Даже триумфа от победы. Если бы им самим двигала месть, Эль умер бы ещё много лет назад, потому что месть – это дорога в никуда. —"Не задают лишних вопросов, ага, как же, Давон болтает без умолку, а Хосок когда вообще в последний раз меня слушался. Мелкий засранец", – Михаэль взглянул на Моргану, спрашивая: —Вы хотели узнать о них что-то? —Готовы ли они поехать с тобой на границу, чтобы предупредить наших тайных солдат о скорой финальной битве? Верны ли они мне? Как сильно боятся меня? Они ведь так носились с Чонгуком. Будто курицы-наседки. Должно быть, они всё ещё грустят по нему. – Моргана недовольно хмыкнула. Михаэлю стоило больших усилий, чтобы не усмехнуться. Как же это было смешно. —"Один твой вид кричит о том, как ты боишься этого мальчика. Даже когда уверена, что он мëртв. Вот насколько тебе страшно", – одарённый полностью развернулся к женщине. —Они любили его, но он умер. Им некуда идти, у них никого нет. Они будут с вами до конца. Потерянные дети. – Михаэль пожал плечами, надеясь, что его слова убедили королеву. Он взял расчëску в руки, начиная проходить ею по волосам. Моргана окинула его тяжёлым взглядом, пока не сказала: —Ты избегаешь моего взгляда. Ты обижен на что-то? Тебе не нравится Странница? —"Зачем всё это было? В чëм был смысл приводить сюда этого ребёнка, чтобы потом самой убить его? Или Моргана изначально хотела, чтобы Чонгук просто уничтожил лагерь, где делались бомбы? Но она ведь не знала на тот момент об их существовании. Хах, молниеносец удивил её тем, что плевать хотел и на неё, и на других, ему лишь бы своих друзей спасти и этого голубоволосого", – Михаэль нахмурился и покачал головой: —Мне плевать на неё. Главное, она делает свою работу.       Одарённый встал, смотря на королеву сверху вниз. Воцарилось молчание. Эль не смог сдержать порыва и всё же спросил: —Скольких невинных вы хотите ещё убить? Разве наша цель не Эрида и её замок? —Так мы и делаем всё, чтобы достичь этой цели. – Королева встала, направляясь к выходу из комнаты. Михаэль был одной из самых сильных, но в то же время противоречивых фигур на её доске. Иногда Моргана совершенно не ведала, что творится в чужой голове. – Возьмёшь брата с сестрой на границу через несколько дней. Я... —Всё ведь из-за мести? Ваш сын, я слышал эту историю. Неужели жизнь одного ребёнка стоит целого королевства?       Моргана замерла в проёме, не разворачиваясь. Слова, брошенные ею напоследок, дали Михаэлю окончательно убедиться в своих суждениях: —Она стоит всего.              Эта женщина погубит страну, утопив всех в своей печали. Реки крови окрасят весенние сады и цветы завянут под тяжестью чужого безумия. Ей не нужен был ни трон, ни свобода. Лишь бы увидеть адские мучения на лице Эриды. Знать, что ей так же больно, как было Моргане, когда её заставили смотреть на своего четырёхлетнего ребёнка, сжигаемого заживо. Михаэль не представлял, что чувствовала эта женщина да и не хотел представлять. Он бы поддержал её стремление отомстить человеку, повинному в смерти ребёнка, если бы сюда не приплели тысячу таких же детей. Ни в чём не повинных, но обречённых на смерть. —"Вы сами не заметили, моя госпожа, как стали похожи на Эриду. К великому сожалению", – Михаэль закончил процедуры со своими волосами, переоделся в более удобные вещи и вышел из комнаты, ища двоих одарённых, что очень нужны были ему сейчас.

***

        Одарённые занимались без продыха, Чонгук следил за каждым, интересуясь любыми фишками и изюминками парней, которые так или иначе могли помочь им в битве. Во дворце было много залов, которые одарённые использовали для своих тренировок. Последние дни они практически не выходили отсюда. После разработки полного плана по возвращению им свободы, который предложил Юнги, все были как на иголках. Было слишком много переменных, которые не зависели от них самих. Здесь оставалось надеяться лишь на удачу. Поэтому каждый старался выкладываться по максимуму. —Ты опять задел меня, чëрт возьми! Ты это специально?! – Чимин гневно выругался, со всей силы ударив Намджуна в живот за то, что тот снова распорол кожу его руки своими когтями. —Я что, виноват, что ты медленный, как улитка, чёртова истеричка? – Ворон лишь показал ему средний палец, выплëвывая кровь.       Чонгук отложил книгу и перевёл взгляд на двух спорящих одарённых. Юнги, который сидел рядом, лишь усмехнулся. —И долго они будут так собачиться? – Взволнованно поинтересовался Чонгук. – Я думал, вы с Джином помирите их. —Пытались. И не один раз. – Мин покачал головой, показывая, что всё без толку. – Даже отдельно говорили с ними. Ты знаешь их обоих. Пиздец какие упрямые. Но они хотя бы говорят друг с другом – это уже хорошо. Как-то раз в школе они так сильно поругались, что месяц не разговаривали. —Месяц?! – Чонгук обречённо завопил, снова бросая взгляд на одарённых. Намджун перевоплотился в какую-то большую птицу и чуть не выдрал Чимину клочок волос. Это больше походило на бой злых котят, а не на реальную тренировку. Каждый из них старался задеть другого посильнее. – И ты сказал, что они хотя бы говорят. Покрывать друг друга трëхэтажными матами, по-твоему, разговор? —В их случае – да. – Юнги встал, потягиваясь. Он хорошо чувствовал себя. Его тело всегда находилось в гармонии со стихией. Сейчас он лишь оттачивал некоторые новые навыки заморозки, в основном выступая в роли противника для остальных. —Если не помирятся к концу недели, возьму дело в свои руки. —Звучит угрожающе. Мне нравится. – Юнги потрепал Чонгука по волосам, уходя к парням, которые скоро точно поубивают друг друга. – Эй, девочки, кто хочет отморозить себе задницу?       Гук невольно вспомнил тот день, когда эти двое разругались в пух и прах.

❃.✮:▹　◃:✮.❃

      Одарённые сидели на полу у камина, склонившись над картой королевства. Они рассматривали всевозможные варианты нападения Морганы на столицу, если вдруг им не удастся связаться с Хосоком и Давон. Необходимо было иметь несколько запасных планов на любые непредвиденные ситуации. —То, что все думают, что Чонгук мёртв, наш основной козырь. Ты не будешь сражаться в открытую. На тебе только Моргана, дальше мы справимся сами. – Юнги строго взглянул на Гука, но тот покачал головой. —Как так? Я же должен вас защищать. —Мы не дети, Гуки. Да и твоя стихия лучше всего работает на отдалённом расстоянии. Юнги прав, в начале битвы тебе лучше залечь на дно. – Джин мягко улыбнулся одарённому, касаясь его руки. – Это будет наше преимущество, понял? Твоя задача – найти настоящую Моргану и прикончить её. —Тут тоже будет тяжело. – Намджун оторвал свой взгляд от карты. – Она ведь создаёт иллюзии. Ты должен понять где настоящая Моргана и не выдать себя при этом.       Чонгук вдруг нахмурился ещё сильнее. Одна вещь уже давно не давала ему покоя. Возможно, сейчас был именно тот момент, чтобы рассказать о своих опасениях. —Я должен сказать вам кое-что. Не понимаю, почему мы раньше не обсудили это. Возможно, мне лишь кажется, но... —Но что? – В нетерпении переспросил Пак, отпивая какое-то странное питьё из своей кружки. —Моргана может не просто создавать иллюзии. Она в принципе может посылать нам любые видения. Она целую неделю окунала меня в самые разные места. Знаете, будто я правда находился в другом месте. В жизни я сидел на полу в комнате, закованный в кандалы, а разум был в другом месте. Мне казалось, что всё происходит по-настоящему. Она не просто одарённая. И её сила – это не просто песок. Всё это ложь. И не только про неё. – Чонгук оглядел всех, высказывая то, о чëм думал уже давно: —Что, если мы не просто одарённые? Ведь многие силы выходят за пределы стихий. И я уверен, таких, как она, ещё много. Да даже мы с вами. То, что Тэхён может исцелять, чертовски странно. Странно и то, что Чимин может на расстоянии использовать свою силу. А про способности Намджуна и ему подобных я вообще молчу. Он буквально может стать насекомым.       Одарённый развел руками в воздухе, крайне возмущенный тем, что они ещё ни разу не обсуждали это. —Вам не кажется, что мир способностей намного шире, чем мы себе представляем? У Эриды может быть много козырей в рукаве в виде вот таких вот странных одарённых. – Этого Чонгук боялся больше всего. Что они встретятся с чем-то столь неизведанным, что не смогут это победить. – И вообще, я считаю, что это не дар. Наши способности. Иначе почему обычных людей намного больше, чем нас? Почему всё не иначе? Почему раньше таких, как мы, сжигали на кострах? Это будто проклятие. На это больше смахивает, не считаете? Будто мы все проклятые. Дар – это что-то хорошее. А наши способности привели к разрушению, войнам, истреблению и рабству. Не уверен, что мы знаем, как на самом деле устроен этот мир. Мы видим картину лишь в пределах нашей страны и то не всю. Что происходит с людьми на других континентах мы можем лишь догадываться. Но в одном я уверен точно. Способностей намного больше, чем нам кажется. И есть ментальные. Как у Морганы.       Все молча переваривали сказанное молниеносцем. —Ты прав. Например, Странница. Помнишь её? – Чонгук кивнул на вопрос ворона. Эту девушку нельзя было забыть. – Её способность – это нечто нереальное. И нам придётся бороться с ней. Она управляет тьмой, может сливаться с ней. Есть свои слабости, но сама способность вызывает восхищение и страх. Девушка совсем сумасшедшая, по приказу Морганы...       Намджун резко замолк, глаза Чонгука расширились и он вдруг посмотрел на Чимина. —Эй, что случилось? Чего замолчали? – Пак смотрел то на Чонгука, то на ворона. —Ты не сказал ему? – Молниеносец сжал губы в тонкую линию, понимая, что сейчас может случиться нечто плохое. Все напряглись, Намджун встал на ноги, отходя от Чимина. —Что он должен был мне сказать, Чонгук? – Огненный тоже встал, чувствуя, как руки начинают нагреваться от напряжения. Чимин ненавидел такие ситуации. Юнги с Джином не знали, что собирался сказать Чонгук, но увидев состояние Намджуна, решили встать и подойти к огненному, чтобы обезвредить их неуравновешенного друга, если потребуется. —Чимин, эм, Моргана, она приказала Страннице сделать кое-что. Мне жаль, я... —Она убила Лию. – Тяжело проговорил Намджун, отворачиваясь к окну. На улице уже стемнело, даже луна скрылась за облаками. Лишь камин освещал напряженные лица одарённых.       Чимин пошатнулся, но удержал себя на ногах, смотря на ворона. —Это правда? Лия...она мертва? – Пак не узнал собственного голоса. Он буравил взглядом спину Намджуна, надеясь, что тот сейчас развернëтся и скажет, что это была неудачная шутка. Но шли минуты, а он так и стоял. Чимин взревел, толкая ворона в спину и разворачивая к себе: —Не смей поворачиваться ко мне спиной, псина! Ты знал! Ты, чëрт возьми, знал, как этот ребёнок важен для меня и промолчал!        Юнги с Джином не успели среагировать, как Чимин ударил ворона, повалив того на пол. Намджун не сопротивлялся, зная, что виноват. Если бы Мин не схватил любимого поперёк тела, то Чимин точно бы оставил несколько ожогов на чужом лице. —Мы здесь уже столько времени и ты молчал! Отпусти меня! Я убью этого ублюдка! – Чимин брыкался в крепкой хватке Юнги, грозясь разорвать Намджуна на куски.  —И что бы ты сделал? – Ворон встал с помощью Джина. – Что бы изменило твоё знание? Она мертва и всё. Она бы всё равно умерла, будучи дочерью Эриды.       Намджун зажмурился от боли под ребрами, пока Чимин покрывал его всевозможными проклятиями. —И что же?! Ты тоже был там? Смотрел, как она умирала?! Чёртова псина Морганы! —Лучше заткни его, Юнги, иначе я разукрашу эту смазливую мордашку. – Намджун усмехнулся, но Джин встал перед ним, закачав головой. —Пойдём, уже поздно. Это ни к чему хорошему не приведёт. —Вот-вот, послушайся лучшего ученика школы и пиздуй отсюда. – Юнги уже не держал Чимина, но огненный весь горел, не контролируя всю горечь, злость и обиду, что так молниеносно накрыли его сердце. —Я, может, и псина Морганы, но хотя бы не дешёвая крыса Эриды. Ты глупец, Пак Чимин, если думал, что её дети останутся живы.       Чимин тяжело дышал и всё-таки запустил в уходящего огненный залп. Никто не успел остановить его и спасти ворона, так что шар достиг цели. Намджун упал на колени от сильной боли, пронзившей спину. —Удар в спину, как подобает таким крысам, как я, правда? Ну и ублюдок же ты, Ким Намджун. – Чимин торопливо вышел из зала, пока Тэхён с Чонгуком склонились над вороном. Ким быстро залечил рану ворона, она не была глубокой, Пак не бил со всей силы.        

❃.✮:▹　◃:✮.❃

      Молниеносец тяжело вздохнул, глядя на двоих одарённых, что были готовы глотки друг другу перегрызть. Но тут была ещё одна проблема. Ладно бы они ссорились друг с другом, не втягивая при этом других. Но как бы не так. —Может, хватит? – Джин упëрся руками в бока, его взгляд отчитывал двоих одарённых. – Ведëте себя, как дети. Юнги с вами сражаться пришёл сюда, а не следить за вами, как нянька.       Мин подошёл к Джину, полностью поддерживая его недовольство. Чонгук сразу почувствовал, что сейчас снова рванёт, но уже, кажется, сильнее. Тэхёна тут не было, поэтому молниеносец чувствовал себя неуютно. Ему совсем не нравилось то, как все четверо общались друг с другом сейчас. Каждый имел претензии к другому. Это пугало одарённого, поэтому он встал, направившись к выходу. —Ой, кто тут рот открыл. Посмотрите-ка, лучший ученик года. – Чимин расправил руки, усмехаясь. Намджун вытер кровь с лица, переводя тяжёлый взгляд на Юнги. —Что за претензии, Пак? Мамочка не научила, как вести себя в обществе?! – Джин фыркнул, пока ледяной одарённый обратился к ворону: —И какого хуя ты так злобно смотришь на меня?! Будто я виноват, что вы такие недалëкие долбоебы. Мин толкнул ворона, злясь на чужое поведение. —Вы оба, блять, только и делаете, что беситесь и нихрена при этом не тренируетесь. Или я не прав?! Ваши показатели ухудшились. – Юнги осмотрел обоих и лицо Чимина вытянулось от негодования. —Какого хера, сладость? – Пак снова начал распаляться. Намджун тоже не был согласен со словами ледяного одарённого. —Где это они ухудшились? Может, ты забыл, кто тебя из тюряги достал, учитель ты ебучий?! Твои методы просто отвратительные и мы прекрасно это знаем! Да... —Замолкни, Нам! – Джин приподнял бровь, не веря своим ушам. – Юнги научил меня и Чимина стольким вещам, скольким ни один человек нас вовек не научит. —О, так значит это я виноват, что за годы его обучения нихуя не продвинулся?! Раз он такой ахуенный учитель, чего же он тебе ещё стихию не вернул?!       В зале повисла тишина. Чимин застыл, прикрывая рот, лишь бы не рассмеяться. Ситуация была до того абсурдной, что хотелось заржать в голос. Но Джин смотрел лишь на ворона. Намджун прекрасно понимал, что проебался, но будто он был тут такой один. —Зая, а ты хули ржëшь? – Юнги развёл руками в воздухе. Чимин лишь пожал плечами, не в силах скрыть улыбки. – Мы дали слово Чонгуку, что справимся. А в итоге что?! —А ты вообще уверен, что мы справимся? – Вдруг тихо спросил Джин. Он усмехнулся, отходя от остальных. —Что ты имеешь в виду? Не веришь в нас? – Пак хотел подойти к нему, но ворон остановил его одним лёгким касаниям к плечу. Чимин оглянулся на него, выглядя крайне возмущённым. —А вы сами-то. Верите? – Сокджин развернулся к ребятам. – Или вы тут, потому что слишком поздно отступать? Так вот, послушайте, ребятки. – Ким пригрозил троим пальцем, гневно хмурясь. – Продолжите вести себя, как куски дерьма, у нас не получится свершить даже начало плана. И уж простите, что такой никчёмный одарённый, как я, учит вас этому. У вас хотя бы силы есть. Но и их вы тратите впустую. —Джин, ты не... —Хватит, Намджун, – одарённый прервал его тираду, – уже послушал, неинтересно.   Огненный одарённый вышел из зала, оставляя троих в тишине. —Пиздец. – Изрëк ворон. —Тут я с тобой соглашусь. – Чимин сел на пол, закрывая лицо руками. —Нам больше нельзя копить эту тупую обиду друг на друга. Прямо сейчас извинитесь. – Юнги ожидающе посмотрел на двоих одарённых. Чимин с Намджуном переглянулись, оба соглашаясь на том, что ледяной одарённый совсем ëбнулся. Тогда Мин сказал первым: —Я тоже прошу прощения. За говно, что сказал тут. Да и за то, что сделал. За всё. Я не считаю вас слабыми или что-то такое. И вы прекрасно знаете это. Вы нужны мне. Нужны Чонгуку. Так что поднимайте свои жопы.       Ворон долго пялил в одну точку, пока не решился. Одарённый подошёл к Чимину и протянул руку. Пак придирчиво смотрел на чужую ладонь. Как на говно, сказал бы Джин. Но через пару секунд колебаний всё же ухватился за руку, вставая. —Прости за то, что промолчал. Я знаю, что ты хотел бы узнать о её смерти самым первым. Мне правда было страшно рассказывать тебе. Хоть это и не оправдание. – Намджун закачал головой. Он попытался улыбнуться, но выражение лица Чимина не давало. Давно его глаза не выглядели такими печальными. – Поверь мне, я не хотел этого. Я слишком поздно понял, какой приказ отдала Моргана. —Она мучилась перед смертью? – Голос одарённого совсем ослаб. Намджун подошёл ближе и обнял парня, прошептав: —Солгу, если скажу, что нет. Мне очень жаль.       Юнги отвёл взгляд, касаясь пальцами переносицы. Конечно, он подозревал, что Моргана не допустит лёгкой смерти для девочки. —Кто это сделал? – Чимин отпрянул от Джуна, теперь его глаза горели пламенным огнём. – Кто? Этого человека я убью сам. —Странница. Повелительница тьмы. —Значит свет моего огня сожжёт её. – Чимин улыбнулся, похлопав друга по плечу. – Прости, что ударил в спину. Солгу, если скажу, что не хотел.       Юнги с Намджуном рассмеялись, Пак лишь смущённо отвёл взгляд. —Но перед Джином тебе теперь долго придётся извиняться. Он тоже обидчивый. – Огненный облокотился на стену, укоризненно глядя на Намджуна. —Да, блять, я понял, что проебался, спасибо, что напомнил. —Ну, я же твой друг, кто ещё тебе скажет правду? – Чимин усмехнулся и они оба перевели взгляд на Юнги, который занимался с Джином все эти дни, что одарённые были заняты мордобоем друг друга. —Всё правда плохо? Никаких улучшений? – Намджун не верил, что всё было так глухо. Юнги пожал плечами, говоря: —Его физическая подготовка идеальна. Он силён и быстр, в рукопашном бою легко меня обходит, прекрасно обращается с мечом. Но со стихией ноль. Вообще ничего. Боюсь, к апрелю он не сможет вернуть её. Чего там вернуть, он спичку зажечь сам не сможет.         Ворон тяжело вздохнул, отходя к окну. Птицы красиво пели, предвещая о приходе настоящего тепла. С каждым днём погода становилась всё лучше, а состояние одарённых, наоборот, подавленнее. —И что тогда делать? – Чимин нахмурился, смотря то на одного, то на другого. – У нас ведь есть план на случай, если Джин останется без способности? —Есть. – Тут же сказал ворон, но Юнги фыркнул. —Нихуя. Я уже сказал, что не позволю. Чонгук будет со мной солидарен. – Мин не желал слышать слов Намджуна на этот счёт. —Эй, о чëм вы? – Пак ещё больше взволновался, требуя ответа от друзей. —Намджун хочет взять Джина с собой на время всей битвы, чтобы быть рядом, защищать, пока тот выводит людей из столицы. Я, конечно же, против. —И понятное дело. – Чимин повернулся к ворону, крутя пальцем у виска. – Ëбнулся совсем? Ты будешь уязвим. Будешь думать о нём, а не о деле. Если Джин не вернёт стихию, останется здесь. —Ой, да вы серьёзно? Правда верите в эту чушь? – Ворон сжал губы в тонкую линию, надеясь, что одарённые не столь наивны. – Он никогда не останется в стороне. Даже если вырубите его или свяжите. Поэтому я заберу его с собой. Я достаточно силëн, чтобы защитить его. Тем более если что-то случится, обращусь грифоном и мы улетим. – Ворон пожал плечами. Чимин недоверчиво оглянулся на Юнги, который лишь покачал головой. Ким злился: —Ой, да бросьте вы! Я не подвергну его жизнь опасности, но и в стороне не оставлю. Это просто невозможно. Чимин, ты прекрасно знаешь его. То, какой он человек. Он себе руку отрежет, но будет стоять на поле битвы с нами. Тут Пак не мог возразить, Ким Сокджин правда был сумасшедшим парнем. —Бля, ну ты прав так-то. —Зай, какого хуя? – Юнги подошёл к огненному, касаясь ярко-красных любимых волос. Эта затея с Джином казалась ему настоящим сумасшествием. Нельзя выпускать его на поле боя. —Ну а что? Пташка ведь права. Хуй мы остановим Джина. Он спас свою семью ценой жизни и свободы. Думаешь, он думал, что я или кто-то другой придёт ему на помощь? Да чëрта с два! Джин такой человек. Он сделает всё для нас, не сможет сидеть и смотреть, как мы выполняем всю работу. – Чимин щелкнул любимого по носу, стараясь разбавить его строгий вид, но Юнги лишь сильнее хмурился. —А что будешь делать с адскими псами Эриды и бомбами? Если такая попадёт в тебя, ты не сможешь защитить Джина. – Ледяной одарённый перевёл взгляд на ворона, который всё ещё рассматривал что-то в небе. Ворон смог лишь сказать: —Для этого у нас есть Тэхён, Хосок и Давон. Я всё равно не буду один. Да и как только мы выведем всех людей, я заберу Джина в безопасное место. Дальше ваш выход. – Намджун пожал плечами, разворачиваясь к ребятам. Чимин обнял Юнги, заглядывая парню в глаза в ожидании, что тот согласится. —Хорошо, но последнее слово будет за Чонгуком. —Ура! – Чимин чмокнул одарённого в нос, радостно улыбаясь. Юнги лишь хмыкнул. Внезапно Намджун задал вопрос: —Слова Джина. Вы уверены в победе? Уверены в Чонгуке? Он всё ещё без сил, напоминаю. Мне страшно, что перед Морганой ему станет плохо и он не сможет даже сдвинуться с места. Всё же она конкретно над ним поиздевалась. —Именно поэтому это должен быть Чонгук. – Юнги пожал плечами, крепче прижимая Чимина к себе. – Я в нём уверен. Всё будет хорошо. —Я тоже. Он душка, конечно, та ещё. Но он молниеносец. Не стоит забывать об этом. – Чимин ярко улыбнулся. Но потом вдруг вспомнил кое-то и тут же сказал: —И кстати, кажется, наша перепалка заставила его уйти. Мы его напугали. —Да он все эти дни был расстроен из-за вас. Ироды, довели моего ребёнка. – Юнги раздал обоим подзатыльников, улыбаясь с их пристыжëнных лиц. —Надо будет извиниться перед ним. – Прошептал ворон, потирая ушибленное место.

***

         Чонгук искал Тэхёна по всему дворцу, точнее там, где он мог быть. В конце концов, он нашёл водяного в купальне у бассейна. Ким практиковался, создавая разные незамысловатые фигурки из воды. Он не заметил, как пришёл молниеносец, поэтому Чон некоторое время молча наблюдал за одарённым. Последнюю неделю они практически не контактировали друг с другом, если это не касалось тренировок или разработки плана. Лишь пару дней назад ночью, когда Гук уже не мог бороться с кошмарами самостоятельно, он пришёл к водяному одарённому. Тэхён спал в своей комнате, когда в дверь кто-то постучал. Водяной обладал чутким сном, особенно после событий всех последних месяцев, так что сразу встал, открывая дверь. В голове было совсем пусто ото сна, одарённый даже не мог представить кто мог прийти к нему так поздно. Он лишь надеялся, что ничего ужасного не случилось. —Искорка? – Тэхён отшатнулся, глядя на молниеносца, чьи глаза были очень уставшими. Всё же они целый день разрабатывали запасные планы для всевозможных исходов главной битвы в столице. Но Чонгук, казалось, был таким вымотанным не по этой причине. – Что-то случилось? —Я могу остаться у тебя?       Ким молча отошёл в сторону, пуская одарённого внутрь. Тэхён сел на кровать рядом с парнем, спрашивая: —Это из-за Морганы? Ты видишь её? Как это происходит? —Мне страшно спать в одиночестве. Эти дни я почти не сомкнул глаз. – Чон нервно усмехнулся, вызывая в Тэхёне волну негодования. —Почему сразу не пришёл? Ждал, пока совсем плохо не станет? Гук, – водяной сел на колени перед молниеносцем, беря его руки в свои, – если ты не будешь говорить со мной, я ничего не узнаю. Я сказал, что помогу, но не смогу сделать этого, если ты будешь молчать. Ты всегда можешь обратиться ко мне, ты же знаешь? —Угу. – Одарённый неуверенно кивнул, шёпотом сказав: —Просто мне всё ещё трудно свыкнуться с мыслью о том, что ты всё знаешь. Что я схожу с ума. —Ты не сходишь с ума. – Тэхён покачал головой. – Это всё из-за неё. Мы уничтожим Моргану и всё закончится. Обещаю.       Водяной невесомо коснулся губами костяшек пальцев Чонгука, заглядывая в большие глаза напротив. Это то единственное, что он мог себе позволить. Трогать молниеносца, когда он находился в столь подвешенном состоянии, казалось просто невозможным. Тэхён врал сам себе. Старался убедить и самого Чонгука, что всё это ненадолго. Что психика молниеносца просто устала. Что ему, как и всем, нужен отдых. Желательно, длиною в жизнь. —Может, расскажем остальным? Юнги? —Нет. – Тут же ответил одарённый, хмурясь. – Они не должны знать. Я не смогу помочь, если узнают. Юнги начнёт читать тысячу нотаций, что мне нельзя сражаться или что-то в этом роде. Ты, главное, будь рядом. Рядом с тобой её тень отступает. Она тебя боится. – Чонгук сам не ведал, что говорил. Просто ему было страшно. Даже сейчас, когда всё было вроде хорошо, ему было чертовски страшно. Но этот страх позволял двигаться дальше. Сейчас молниеносец мог его преодолеть. Может, и не в одиночку, но мог. Он больше не останется в чулане приюта под лестницей, чтобы плакать часами напролёт. Он решительно выйдет на свет, что бы там его не ждало. —Хорошо, тогда будем спать вместе. Не в первый раз. Идём. И больше не смей бояться подойти ко мне с просьбой. Я всегда здесь. – Тэхён потянул одарённого за собой на кровать, утягивая в тёплые объятия.       Чонгук прижался лбом к его груди, слыша размеренный стук чужого сердца. Этот звук успокаивал и убаюкивал его душу. Сейчас это было то, что нужно. Но молниеносца злило, что сам Тэхён будто боялся касаться его, особенно днём. Он лишал его огромного количества прикосновений, что это начинало злить. Неужели, тогда, в библиотеке, они не обсудили всё? Неужели не вернули их прежние отношения до войны, до того, как Чонгук ушёл в замок Морганы. Да, они оба изменились, но Тэхён сказал, что будет любить его любым. Так почему он боялся касаться его?       Молниеносцу хотелось большего. Хотелось больше касаний, хотелось того, о чём думать было стыдно, а говорить тем более. Хотелось рассказать о самых потаённых желаниях, кричать о том, какие сильные чувства распирали его грудную клетку. И теперь он не боялся их. Как не боялся больше бабочек, вспомнив все те недели, что провёл дома у Тэхёна. Те солнечные дни, когда он впервые познал счастье. Крепкие объятия и бабочки. Запах цветов, свежей земли, ароматного чая и моря. Он пах им. Ким Тэхён пах морем, летом и безопасностью.       Чонгук сжал руки на спине водяного, вдыхая родной запах. Аромат, связанный со спокойными днями его жизни. Связанный с революцией в его сердце. Если бы не этот человек и его семья, молниеносец не смог бы обрести свои силы и понять, что он нечто большее, чем просто монстр. Что он имеет право бороться. Что он не один. Что его стихия рядом, она всегда тут, в сердце, в мыслях, в руках, в воздухе, которым он дышал. И даже когда кислород перекрывали, руки ломали, а голову грозились разбить, она была рядом. Словно ангел-хранитель следовала за ним по пятам.       Возможно, если бы не Ким Тэхён, его Луна, Звёзды и Море, израненный восемнадцатилетний подросток не смог бы сбежать из приюта в тот адский день. Когда раскалённая цепь жгла горло, Чонгук знал, что сбежит, даже если его ноги сломают. И он сбежал. Никогда одарённый не бежал так, как в тот день. Дождь, гром и молнии. Вот каким был тот вечер. А потом пустота. Тьма. Пока из неё его не вывел взволнованный голос и морозные руки.       Всё это были его воспоминания, его чувства и он больше не позволит играть с ними.       Чонгук помотал головой, возвращаясь в настоящее, и улыбнулся. Ким всё ещё не заметил его, стоя спиной. Наблюдать за ним было весело. Потом одарённый неожиданно поднял руку над собой и вода полностью поднялась из бассейна. Чон восхищённо ахнул, чем напугал Тэхёна, который сразу опустил руку. Вода ухнула вниз, расплескавшись за края бортиков. —Ох, прости. Не хотел пугать. —Ничего. Ты чего тут? – Водяной не подходил к одарённому, оставаясь на месте. —Они снова ссорятся. – Чонгук нахмурился, медленно подходя ближе. – Юнги говорит, что это скоро прекратится, но, по ощущениям, всё только хуже становится.       Молниеносец взял Тэхёна за руку, разглядывая их переплетëнные пальцы, как что-то необычное. —Я уверен это ненадолго. Не стоит переживать. – Водяной старался не показывать, как плавился под чужими лёгкими прикосновениями. Несмотря на отсутствие разговоров, касались они друг друга часто и делали это ненамеренно. Сидя за столом или на полу перед камином всегда старались быть ближе друг к другу. Тэхён нуждался в прикосновениях Чонгука так же сильно, как и молниеносец в его. Он мог бы честно признаться, что зависел от касаний этого человека уже давно. За все месяцы разлуки и тяжёлых дней Киму так хотелось посильнее затискать молниеносца, но он не собирался делать что-либо, пока Чонгук сам не сделает первый шаг. Пока не будет полностью готов. – Или это сильно волнует тебя? —Меня волнует, что, возможно, я взвалил на себя слишком большую ношу. Полагаю, ты был сильно удивлён, когда я заговорил о демократии. – Чонгук поднял взгляд на одарённого, но тот смотрел куда-то вбок. —Был удивлён, признаюсь. Но я понимаю, почему ты выбрал именно это решение. Ты прав, демократия может многое изменить. Никаких королей и королев. – Ким усмехнулся, наконец, одаривая чужие глаза своим взглядом. Ох, вот оно. Вот почему он влюбился. Эти глаза. —И никаких тупых правил. – Чонгук хотел коснуться лица одарённого, но Тэхён резко сказал: —Не хочешь искупаться? Я быстро нагрею воду. Ты сегодня гулял всё утро, устал должно быть.       Ким отошёл от молниеносца и наклонился над бассейном, касаясь воды кончиками пальцев. Чонгук смущённо отвёл взгляд, чувствуя, как ненужные мысли завладевают рассудком. Он обожал ощущение воды на коже. Или когда Тэхён распалялся так сильно, что пускал по телу Чона нежные струи прохладной воды. Будучи в замке Морганы, он неоднократно представлял себе, как эти пальцы касаются его самого. А мысли только и делали, что возвращались к тем дням в деревне, когда молниеносец обнажил душу и тело перед водяным. Он никогда не чувствовал себя одновременно так спокойно и так волнительно. Это было странно, но не страшно. Это было чем-то новым, но чертовски приятным. Чонгук хотел ещё, он знал это. В конце концов, именно рядом с Тэхёном он чувствовал себя в полной безопасности. Эти дни только один взгляд на водяного одарённого успокаивал его тревожные мысли. Хотя, чему удивляться, так было всегда. Когда-то, лишь это имя, Ким Тэхён, было способно дать Чонгуку надежду на лучшее будущее. Ничего не изменилось. —Ну, вот и всё. – Тэхён хлопнул в ладоши. – Вода тепленькая. Мне посидеть у дверей, чтобы тебе было легче?       Чонгук отошёл к столу и начал расстегивать рубашку, стоя спиной к Киму. Тэхён помнил о его тревоге, связанной с купанием. Это было так трогательно. —Нет. Это уже не нужно. – Молниеносец развернулся, одарённый смотрел куда угодно, только не на него самого. – В замке Морганы мне приходилось мыться в одиночестве, так что открытой двери вполне достаточно. Мне больше не страшно, что кто-то может прийти и начать топить меня. А даже если и придёт, я смогу с ним справиться.  —Это прекрасно. Я очень рад. Тогда я пойду. – Тэхён улыбнулся и развернулся к выходу, как Чонгук поинтересовался: —Не собираешься остаться? Или я такой страшный?       В голосе слышался смех, но Чонгук старался выглядеть обиженным. Водяной тут же развернулся, заглядывая в тëмные глаза. В них искрился азартный огонёк. О, да, Чонгук прекрасно знал, что творил с сердцем Кима и всецело этим пользовался. —То, что я сказал, что могу купаться без сопровождения, ещё не значит, что я не хочу искупаться с тобой.       Тэхён завис в пространстве, пытаясь понять правильно ли он расслышал все слова. Во рту мгновенно пересохло. —Ты не хочешь? – Чонгук невинно захлопал глазками, принимаясь снимать брюки. Тэхён ошемлëнно усмехнулся, зажмурившись. В пару шагов он достиг молниеносца и схватил его за шею, притягивая к себе для поцелуя. Чонгук замычал от неожиданности, хватаясь за чужие плечи. Молниеносец еле устоял на ногах, рассыпаясь на мелкие атомы от столь резкого действия, к которому он очевидно не был готов. Ему лишь хотелось подразнить Тэхёна, чтобы посмотреть на реакцию водяного, но он даже не представлял какая буря бушевала в чужом сердце. И сейчас Тэхён наглядно показывал какая. Безудержная, жадная и ненасытная. Отчаянная. Кожа мгновенно наэлектризовалась в тех местах, где её касался одарённый. По спине водяного пробежали мурашки от лёгких покалываний. Чонгук был одним большим комочком оголенных нервов. И это так нравилось Тэхёну.       Чонгук чувствовал, как лёгкие начинало жечь от нехватки воздуха, ведь он совсем забыл дышать. Поэтому молниеносец сделал вдох, слишком резкий и глубокой, понимая, что всё вокруг кружится. Вот значит как это. Головокружительный поцелуй. —Забыл, как дышать? – Тэхён улыбнулся, облизываясь, как довольный котяра. —С тобой и ни о таком забудешь. —Прекрати провоцировать. Идём, искупаемся. – Тэхён нежно поцеловал Чонгука в лоб, спрашивая: —Всё ведь хорошо? Я чертовски боюсь ошибиться. Не переживу, если сделаю что-то неправильно. —Да, всё хорошо. Когда ты рядом и я вижу тебя, то точно знаю, что не сплю. Только больше не смей так делать. —Как? – Ким вопросительно взглянул на парня, медленно снимая с себя всю одежду. —Не смей больше лишать меня своих касаний и поцелуев. – Чонгук недовольно оглядел парня, отворачиваясь и продолжая раздеваться. Как вдруг он зацепился взглядом за зеркало, увидев своё отражение. Впервые он смотрел на себя в зеркало, будучи полностью обнажённым. Молниеносец подошёл ближе к зеркалу, разглядывая себя так, будто никогда раньше не видел. Он помнил о каждом моменте, с которым был связан тот или иной шрам. Но больше они не вызывали у него отвращение или страх. Не сейчас, когда он столько преодолел. На ладони был новый шрам, на животе слева от пупка тоже. Он чуть не погиб. Хотел лишить себя жизни и лишил бы, если не Тэхён.       Вдруг его талии коснулись тёплые руки, обнимая со спины. Ким положил свою голову ему на плечо, нежно улыбаясь. —И снова ты спасаешь меня. Всегда и везде. Даже в моих снах не оставляешь меня. —Я готов спасать тебя хоть всю жизнь. Просто дыши и позволь любить тебя. – Тэхён оставил лёгкий поцелуй на шраме на шее. Он его обожал. Обожал реакцию Чонгука на прикосновения именно к этому шраму. Молниеносец уже дрожал в его руках. —Впервые...впервые смотрю так на себя. – С придыханием прошептал Чон. – Со стороны это и правда странно выглядит. В замке у Морганы я часто ловил на себе взгляды отвращения. —Все эти шрамы делают тебя тобой. Рассказывают твою историю. Ты не идеален, ты таким и не должен быть. Ты – это ты. – Тэхён развернул парня к себе, касаясь его лица. Мягкие и тёплые прикосновения успокаивали Чонгука. – И я люблю тебя именно таким, какой ты есть, – пугливым, тревожным, жутко милым, иногда нелепым и до жути смешным. Сильным или слабым, всемогущим или совершенно беспомощным, я буду любить тебя. Мы оба можем измениться и оба ещё вырастим и наверняка поменяем взгляды на многое, но это не важно. Важно лишь то, что я готов принять это. Готов принять наши изменения, готов принять наше будущее, каким бы они ни было. —А если у нас нет совместного будущего? Ты думал об этом? – Конечно, Чонгук, как и все в этом замке, хоть раз думал о том, что у них может ничего не выйти. Что они могут погибнуть там, на поле боя, где их жизнь им не принадлежала. Но не попытаться – значило жить в страхе всю оставшуюся жизнь. А жизнь в страхе равна смерти. Чонгук знал об этом не понаслышке. —Думал, конечно, думал. Однако каждая минута, проведённая с тобой сейчас, даст мне наполниться силой и любовью на всю оставшуюся жизнь, какой бы долгой или короткой она не была. Мне не важно как тяжело будет дальше, мне важно, чтобы ты был рядом со мной сейчас. Вместе мы со всем справимся. Ты – моя семья, Чонгук. – Тэхён взял родное лицо в руки, смачно чмокая молниеносца в носик. – Мой собственный дом, человек, которого я хочу защитить, человек, рядом с которым я чувствую себя в безопасности. Я чувствую себя так счастливо, стоит лишь взглянуть на тебя. Звезды и луна уходят, искорка, как только восходит солнце, но река остаётся. Как и я навсегда останусь рядом с тобой. —Что бы ни случилось? – Еле слышно спросил молниеносец. Тэхён аккуратно поцеловал его, лишь касаясь губами. —Что бы ни случилось. – Прошептал в любимые губы. – А теперь оставь грустные мысли и идём купаться. Я хочу сделать с тобой много похотливых штучек. – Тэхён поиграл бровями, заставляя Чонгука застонать от смущения. —Изыди! Такими темпами я точно умру от стыда. – Одарённый быстро подошёл к бассейну и аккуратно спустился в воду. Ким последовал его примеру, ехидно хихикая.       Сидя напротив молниеносца, Тэхён намыливал его волосы, попутно напевая какую-то песенку, что в детстве часто пела мама. Чонгук же сосредоточенно пялился в одну точку на груди одарённого, будто усиленно размышлял о чём-то. —Что-то не так? Тебе неприятно? – Тэхён хотел убрать руки, заметив странное состояние одарённого, но тот быстро перехватил их, сжимая в своих. —Это невозможно. Мне приятно всё, что я получаю от тебя. – Чонгук мягко улыбнулся, касаясь чёрных прядей водяного. Жёстче, чем раньше. Наверное, из-за краски. – Просто я размышлял. О Моргане. О том, что я должен сделать. О том, что даже сейчас, за тысячу километров, она преследует меня и не даёт спокойно вздохнуть. Я должен убить её, чтобы мне стало легче? Я думал об этом. Но я не уверен, что хочу этого. – Молниеносец позволил Тэхёну вымыть свою голову в молчании, пока тот не сказал: —Она ужасный человек, Гуки. Она многим принесла боль. —Но я знаю её историю. Тэ, король испелил её ребёнка. У неё на глазах. Её собственный брат, который должен был любить её и защищать. – Чонгук сжал руку одарённого, хмурясь. – Я понимаю, почему она хочет мести и не могу винить её. Эта система так жестоко обошлась с ней. Столько лет её держали взаперти. Так даже с животными не поступают.       Чон закачал головой, отводя взгляд от озадаченного лица Тэхёна. —Я знаю её историю. Намджун рассказал. – Неожиданно тон голоса водяного изменился, став тяжелее и ниже. Чонгук непонимающе посмотрел на него. – А твою историю она знала? Ещё как. И это не помешало ей сделать с тобой то, что она сделала. – Тэхён фыркнул, чувствуя как от злости вода вокруг нагревается. Одно упоминание этой женщины заставляло водяного содрогаться от ненависти. Никто не видел Чонгука перед стенами школы, но водяной видел, он держал его тело, истекающее кровью, в своих руках. Это было то, что он хотел бы навсегда стереть из своей памяти. – Её ребёнок был молниеносцем. Так же, как и ты. И её обязанностью было помочь тебе так, как бы она хотела, чтобы помогли её сыну. Но она не сделала этого. Наоборот, она оказалась такой же, как Эрида, если не хуже. Она поверила, что ты чудовище, что ты можешь отобрать у неё трон, который даже не её. Она испугалась. И что же, ребёнка собственного она боялась бы также?       Чонгук молчал, раскрыв рот. То, что говорил Тэхён, казалось таким простым и молниеносец ощущал всей душой, что водяной был прав. Чонгук не был виноват в том, что Моргане сделали больно. Он ни в чём не был виноват. —Ты можешь понять её, но никогда не оправдать или простить. Она убила тебя. Я видел это. – Тэхён прислонился к чужому лбу, заглядывая в любимые большие глаза, которые глядели на него с такой преданностью. Его звезда. Искра. Что разожгла в нём жизнь. – Ты смотрел этими прекрасными глазками на меня и лишил себя жизни. Мне казалось, что ты вонзил кинжал в меня, а не в себя. И спасти я смог тебя, лишь потому что был рядом. Возможно, ещё секунда и я мог потерять тебя. Так что мы её прикончим. Если не хочешь сам, я с удовольствием сделаю это. —Нет, нет. – Торопливо прошептал Чонгук, чтобы не нарушить трогательность момента. – Ты прав. Думаю, увидь её сын, что она делала со мной, ему было бы до жути больно. Это должен быть я.       Молниеносец расслабленно улыбнулся, когда Тэхён поцеловал его в уголок губ. —Хочу тебя. Ким усмехнулся, крепко обняв Чонгука, и спросил: —Что, уже так не терпится? —Это всё твои разговоры этим низким голосом и строгий взгляд. Выглядит очень даже сексуально. – Молниеносец игриво прикусил мочку уха одарённого, не сумев скрыть улыбки в голосе. —Мой Гукич даже такие слова уже знает? Совсем испортился без меня. – Руки Тэхёна аккуратно, но настойчиво гладили чужую поясницу под водой,  иногда касаясь подушечками пальцев любимых шероховатых шрамов. —Приходилось справляться как-то без тебя эти месяцы. – Чонгук прыснул со смеху, когда Тэхён взглянул на него, напрягаясь всем телом. —Хочешь сказать, дрочил на свои влажные фантазии? – Ким приподнял парня, сажая к себе на колени. Ванна больших размеров позволяла комфортно расположиться. Чонгук ухватился за плечи одарённого, бесстыдно улыбаясь. Ему нравилось видеть, какие чувства он вызывал в водяном. Нравилось видеть, как того каждый раз вело от простых прикосновений. Будто он готов продать за них свою жизнь. Что-то тёмное и будоражащее на дне его глаз всегда горело адским пламенем, когда они просто находились рядом. Чонгук знал, что даже остальным жителям замка этот одарённый разорвёт глотки за него. Это не пугало. Скорее, молниеносец, наконец, чувствовал себя на своём месте. В долгожданной защищённости. В любви. Сильной и необратимой. Чонгук мало что понимал в ней, но здесь не нужны были знания. Ему хватало лишь взглянуть на Тэхёна и всё понять. Почувствовать. Ощутить, как струи воды огибают его предплечья, мягко плетутся до шеи, словно пальцы самого водяного. Как вода на его теле становится теплее, нагревая его кожу в местах соприкосновения. Будто поцелуи. При этом, не отрываясь, смотреть в тёмные омуты перед собой, что так и кричали о жажде. Эти глаза смотрели так на Чонгука всегда. Даже тогда, когда оба не понимали, что происходит, руки уже тянулись, лишь бы коснуться. А коснувшись, уже не хотели отпускать. —Может быть, пару раз. А что же, это запрещено? – Чонгук прикрыл глаза, когда Тэхён стал выцеловывать его шею. —Знаешь же, что всё на свете разрешу тебя. —Знаю. – Молниеносец больше не мог терпеть, поэтому коснулся чужого давно возбуждённого члена, вызывая у Тэхёна первый сдавленный стон. Вода вокруг них плескалась, но Чонгук не хотел выходить. Он видел что-то сумасшедшее в том, что они могут сделать это здесь, в воде. Там, где Ким чувствовал себя в наибольшей безопасности ввиду стихии. Там, где Чонгук ощущал себя счастливее, лишь потому что вода напоминала о нём. – Знаю и буду пользоваться этим, Ким Тэхён.       Водяной хрипло рассмеялся, оставляя любимую шею в покое. Он взял Чонгука за подбородок и заставил посмотреть на себя. —Проказник ты, искорка. Обожаю тебя. Молниеносец смущённо улыбнулся, целуя одарённого медленно и глубоко. Тэхён же обхватил член Гука, надавливая большим пальцем на уретру. Одарённый захныкал в поцелуй от переизбытка чувств. Как же он жаждал этого. Чон был несдержан. Желал всего и сразу. Беспорядочно целовал водяного куда только мог дотянуться, кусал чужую шею, лишь бы сильнее показать своё желание. —Я делал это всегда в воде, ты знаешь? – Горячо прошептал Гук, проводя языком по щеке одарённого и заглядывая в его глаза. – Это давало мне почувствовать, будто ты рядом.       Тэхён не сразу смог понять смысл сказанных слов, разум отказывался воспринимать хоть какую-то информацию. Глаза водяного расширились от осознания. —Боги, что ты делаешь со мной? – Тэхён утянул молниеносца в новый поцелуй, чувствуя, как внутри него взрываются фейерверки. Они долго целовались, до жжения в груди и последней капли воздуха. Ещё чуть-чуть и молниеносец точно потерял бы сознание в чужих объятиях. – Ты готов дойти до конца сегодня?       Чонгук, весь красный от тёплой воды и махинаций Тэхёна, смотрел на одарённого, заплывшими от возбуждения, глазами. —Я всё ещё не достаточно доверяю себе, чтоб понимать, что я заслуживаю, а что – нет. Но я доверяю тебе. И хочу тебя. Хочу, чтобы ты научил меня, как правильно. С тобой хочу всего. Так что да, я готов. – Чон, видя, как его слова обезоружили водяного и заставили прекратить движения руки под водой, лишь усмехнулся и чмокнул парня в нос. —Я говорил, что без ума от тебя? – Ким не мог перестать восхищённо любоваться парнем перед ним. И он достался ему. Немыслимо. —Нууу, – задумчиво протянул Гук, лишь сильнее распаляя Тэхёна движением своих бедёр о чужой пах под водой, – пару раз было.       Молниеносец ойкнул, когда чужие руки крепко сжали его ягодицы и развели их в стороны. Тэхён притянул парня ближе, заставляя Чонгука хватать ртом воздух от соприкосновения их эрегированных членов. —Нравится дразниться? Нравится, когда моя стихия обволакивает тебя? – Ким опустился к груди Гука, облизывая набухший сосок. Одарённый не смог сдержать протяжного стона, когда нежной кожи коснулись горячий губы и язык. Это было похоже на сумасшествие. Вода, что лилась по спине одарённого, становилась то горячей, то безумно холодной, делая из Чонгука просто чувствительное нечто. —Нравится, – на выходе прошептал молниеносец. Чертовски нравилось. Уже от одних перепадов температур одарённый был готов кончить. Его сердце взорвалось яркими искрами, стоило опустить взгляд на довольного Тэхёна, который не оставлял его грудь в покое, кусая и оставляя засосы там, где видел. А руки его всё так же мяли ягодицы молниеносца, словно мягкое тесто. —Тэ, идём наверх, я хочу больше. – Чонгук зажмурился, изо всех сдерживая накатывающий оргазм. Он хотел помучить себя томительным ожиданием. В конце концов, он всегда был немного мазохистом. —Искорка хочет большего? Чего же?       Чонгук злобно посмотрел на парня, чьи пальцы ненавязчиво касались входа. Шумно выдохнув, молниеносец процедил: —Ты знаешь чего. Не заставишь сказать. —Правда? Ты обижаешь меня, моя звёздочка. – Тэхён состроил расстроенное личико, подув на сосок, который он секунду назад терзал зубами. Чонгук всхлипнул, горя от смущения. – Пока чётко не скажешь, чего хочет твоё сердце, я продолжу мучать тебя. Я могу долго делать это. – В доказание своих слов, Тэ начал выцеловывать ключицы и шею одарённого, пальцами одной руки касаясь тяжёлых яиц под водой. —Гмх, – Чон закачал головой, откидывая голову и что-то шепча. —Что ты сказал? – Глаза водяного безумно заблестели. Конечно, он не собирался заниматься их первым сексом здесь, в ванне, но дразнить молниеносца было до жути приятно. Чонгук всё ещё смущался таких тем, а первым подошёл сегодня, лишь потому что уже физически не мог терпеть нехватку любимого тепла рядом. —Хочу твой член. Не знаю, как это произойдёт, но я хочу больше. Больше тебя и твоего тепла. Во мне. – Молниеносец смотрел на водяного сквозь приспущенные веки, только сильное возбуждение могло заставить его сказать всё это вслух. Ему не было страшно, просто волнительно. Но он доверял Тэхёну. И знал, что вместе они справятся.       Водяной не медлил больше ни секунды, иначе вся его хвалённая выдержка могла дать трещину прямо сейчас, когда этот безумно сексуальный парень смотрел на него так жадно и жаждуще.       В комнате они оказались слишком быстро, Тэхён лишь прихватил масло из шкафчиков в купальне (Чимин недвусмысленно намекнул об их прекрасных скользящих свойствах). Он повалил Чонгука на кровать, которую они делили вместе вот уже несколько дней. Одежда, которую они натянули впопыхах валялась где-то на полу или на столе, это не было важно. —Нам нужно кончить, – прошептал водяной, попутно проводя языком вдоль шрама на животе молниеносца, – иначе мы сгорим от желания, не дойдя до конца.       Чон лишь кивнул, сжав в руках простыни, чтобы не потерять связь с реальностью. Тэхён потянул его к себе, падая на колени на полу, заставляя одарённого сесть и широко раздвинуть ноги. Один лишь вид водяного на коленях, его затуманенный взгляд, вздымающаяся грудь, острые ключицы и мокрые чёрные волосы, прилипшие ко лбу, могли заставить Чонгука стонать в голос.       Молниеносец шумно втянул воздух, не в силах смотреть на водяного. Это было выше его сил. Тэхён без предупреждения провёл языком по члену Гука снизу вверх, смакуя вкус предэякулята на губах. Чон поджал пальчики на ногах, резко взявшись за волосы одарённого в качестве опоры. Ким лишь дерзко усмехнулся, вбирая член наполовину. Его томный взгляд всё так же блуждал по обнажённому телу сверху. Произведения Богов были не столь прекрасны, как этот человек.       Помогая рукой, Тэхён пропускал плоть всё глубже в рот. Твёрдая хватка в волосах заставляла его собственный член болезненно ныть. Чонгук, не останавливаясь, вздыхал и охал, иногда подмахивая бёдрами, чтобы уткнуться членом в стенку глотки Кима. Это было крышесносно, просто ощущать рот Тэхёна вокруг своего возбуждения. Чувствовать, как руки одарённого трогают его везде, где только могут достать. Словно двое сумасшедших, они утопали в этом безумии с явным наслаждением. —Тэ...стой...я..       Тэхён лишь интенсивнее игрался с уретрой своим языком, не позволяя Чонгуку вымолвить ни слова. Он кончил ему в рот, до боли сжимая волосы Кима. Водяной лишь пару раз провёл по собственному члену, быстро доходя до разрядки и пачкая спермой руку. Молниеносец откинулся на кровать и сразу же почувствовал нависшее над ним тело. Водяной ехидно улыбался и Чонгуку ничего не оставалось, кроме как притянуть его для нового поцелуя. —Готов получить мой член, искорка? – Прошептал Тэхён, выливая масло на опавший член молниеносца и сфинктер. Холодная и непривычная субстанция полилась дальше, Гук ахнул от резкого контраста. —Да, сделай это уже. — Вначале будет непривычно и даже больно. Говори мне, если станет совсем плохо. – Тэ поцеловал одарённого в нос, заставляя его мило поморщиться и кивнуть. Всё ещё очень чувствительный после оргазма Чонгук ярко отзывался на каждое прикосновение водяного. Движение пальцев внутри него не было болезненным, скорее непривычным. Но Тэхён был внимателен к любым изменениям в мимике молниеносца, попутно целуя его шрамы на руках, плечах и шее.       Чонгук снова неумолимо начинал возбуждаться, стоило Тэхёну коснуться странного комка внутри него. —Тэ! Там, Боги, сделай так ещё раз, – молниеносца подбросило на кровати от резких ощущений. Ноги задрожали, одарённый схватил Кима за свободную руку, переплетая их пальцы. —Нашёл. – Улыбнувшись, прошептал Тэхён, медленно и тягуче целуя Чонгука, пока его пальцы растягивали его вход и всё сильнее долбились в одну заветную точку. Молниеносец мычал в поцелуй, позволяя водяному вылизывать его рот, посасывать язык и просто поглощать во всех разумных и неразумных смыслах.       Это было похоже на чистое безумие. Тэхён не мог отделаться от тока, что прошибал его каждый раз, стоило коснуться губами чужих губ. Добавив третий палец, водяной наблюдал, как молниеносец рвано дышал, зажмурившись от жгучего чувства наполненности. А это было только начало. —У тебя нет сейчас стихии, но я всё равно чувствую, как меня бьёт током от каждого прикосновения к тебе. Будто я сам управляю молниями. – Зашептал Ким в покрасневшее ушко, прикусывая мочку. – Это потому что я так сильно влюблён в тебя или твоя стихия резко вернулась? —Скорее первое. – Усмехнувшись, прошептал парень, уже самовольно насаживаясь на безумно красивые и длинные пальцы. – А может, для тебя уже привычно, что каждое касание особенное и значимое, что оно отдаётся дрожью и мурашками в твоём собственном теле. Что уж поделать, мы слишком идеально подходим друг другу. —Кажется, ты чертовски прав. – Тэхён особенно сильно надавил на простату, Чонгук снова захныкал, сжимая простыни в руках. —Хватит...хватит мучить меня. Это слишком. —Думаешь, что готов? – Пальцы Тэхёна покинули податливое тело, оставляя после себя сладкую пустоту. —Войди в меня для начала, там посмотрим. – Чонгук прикусил нижнюю губу, даже не осознавая, как его слова действовали на Кима. Словно одна из бомб Эриды взорвалась рядом и полностью оглушила его, бросая в объятия этого человека. Можно сколько угодно говорить о том, кем являлся Тэхён для Чонгука, но сам молниеносец заставил водяного открыть в себе такие чувства и мысли, о которых Ким и не подозревал. Сколько силы, оказывается, было в нём, стоило лишь подумать об этом несравненном человеке. Затопив половину столицы, Тэхён понял, что испытывал на самом деле. Нечто куда более серьёзное и значимое, чем простое "нравится" или "люблю". Нечто, что происходит, когда взрываются звёзды. Когда бушует океан, способный поглотить всё на своём пути; когда воет ветер, перекрывая даже самый громкий крик; когда земля трещит по швам, а огонь съедает всё на своём пути. Словно стихийное бедствие. Разрушительное явление огромного масштаба. Словно жестокое проклятие, заставляющее сердце биться сильнее только от одного взгляда. Самое лучшее проклятие, если быть честным. Такими были чувства Тэхёна. И они становились только сильнее. Видимо, только Чон Чонгук мог выдержать всю их громопободную силу. Может, им суждено быть проклятыми этой любовью. Встретиться в том лесу много лет назад и изменить свои жизни навсегда.       Тэхён вошёл в любимое тело мягким толчком лишь наполовину, давая молниеносцу привыкнуть. Гук открыл рот, задышав чаще. —Обхвати меня ногами и обними за шею, искорка. — Чонгук сделал, как было валено, всё ещё дыша через раз. Тэхён подложил подушку под чужую поясницу, чтобы молниеносцу было комфортнее. —Можешь...можешь начать двигаться. – Еле слышно прошептал Гук, смотря водяному прямо в глаза. Они скрывали за собой огромное, адски опасное пламя. Опасное для всех, но не для Чонгука.       Тэхён сделал несколько толчков на пробу, молниеносец под ним заскулил, не веря, что его тело может ощущать себя так удовлетворённо, заполненным до краёв. Скользнув ладонями по влажной спине, Ким обвил руками тяжело дышащего в истоме одарённого и крепко прижал к себе, посасывая и покусывая его шею, оставляя на нежной коже яркие отметины.       Ещё несколько раз плавно двинув бёдрами, дав достаточно времени, чтобы молниеносец привык, Тэхён толкнулся в горячее нутро резче и сильнее. От глубокого проникновения Чонгук выгнулся и откинул голову назад, до боли сжав пальцы на плечах водяного, который желая сделать ещё приятнее, обхватил член молниеносца в кольцо пальцев и принялся стимулировать его, продолжая двигать бёдрами в такт с рукой. —Тэ, Тэ! Ещё...пожалуйста, там, ещё...       Чонгук безбожно стонал, водяной был уверен, что на этаже все могли услышать эти сладкие звуки, но он никогда бы не заставил своё сокровище замолчать. —Твои стоны заставят меня кончить раньше времени, звезда моя.       От горячего шёпота, который пускал по телу тысячу мурашек, Чонгук покраснел сильнее прежнего, но не мог вымолвить ничего цельного. Вместо этого он потянулся вперёд, увлекая водяного в горячий поцелуй, пока толчки становились только сильнее и глубже. Гук всасывал чужой язык, лизал нёбо, целовал так, будто готов был высосать душу водяного. Высосал, всю, без остатка. Безвозвратно. —Тэ, я сейчас кончу. – У молниеносца буквально взрывалась кожа от каждого взгляда, толчка, касания. Всё внутри ныло от сильной стимуляции, одарённый больше не мог видеть Кима перед собой, обзор закрывали слёзы наслаждения. Такого долгожданного и умопомрачительного. Никогда в жизни Чонгук не поверил бы, если бы ему сказали, что он сможет почувствовать даже что-то отдалённо близкое к такому.       Молниеносец кончил первым, когда Тэхён вошёл под другим углом и толкнулся особенно сильно. Ток змейкой прошёлся по позвоночнику Кима, заставляя его последовать за одарённым. Электрическая энергия окутывала водяного с тех самых пор, как он поцеловал молниеносца в купальне. Окутывала, словно защищая и позволяя Тэхёну понять в полной мере все чувства Чонгука. Когда он был смущён, пальцы самого Кима лишь щекотно покалывало; когда же был на пике возбуждения, как сейчас, одарённый чувствовал, будто душа покидает его тело, а сердце начинает бешено биться. Вот, что значило, быть с молниеносцем. Готовность отдать всего себя на растерзание наслаждению.       Тэхён лёг рядом с Гуком, тяжело дыша. Молниеносец нашёл его руку и крепко сжал, вытирая лицо от слёз. —Снова ударил током? – Немного виновато поинтересовался Чон хриплым голосом. Тэхён лениво повернул голову в его сторону, любуясь. —Это было охуительно. Кажется, я начинаю привыкать. – Тэхён ехидно заулыбался, Гук же тихо хихикнул. —Да, это было невероятно. Спасибо. —И за что же ты благодаришь меня? – Тэхён поднёс руку Гука к своим губам, нежно касаясь костяшек пальцев. Молниеносец заворожённо смотрел на одарённого, ощущая, как сердце сжимается от нежных чувств. —Просто. За всё. За то, что не испугался, был рядом, позволил любить и быть любимым. Показал мне бабочек. Тэхён нахмурился, приподнимаясь на локте. —Всё хорошо? В прошлый раз, когда я сказал это слово, тебе стало очень плохо. —Больше нет. Я вспомнил, Тэ. Всё вспомнил. – Чонгук потянулся к водяному, невинно целуя того в лоб. – Оказывается, в действиях Морганы было и что-то полезное. Думаю, я научился отличать ложь от правды. Это поможет мне вернуть свою стихию в скором времени. И поможет победить её. —Иди сюда. – Тэхён взволнованно нахмурился, протягивая руки к молниеносцу. —Эй, я грязный, нам снова придётся пойти вниз. – Запротестовал Гук, весело улыбаясь. —Не, лень, одеждой вытеру нас. Я хочу потискать тебя.       Чонгук рассмеялся от детского тона в голосе Кима, позволяя тому вытереть себя своей же рубашкой. И уже через мгновение молниеносца сжимали в тёплых объятиях, целуя в макушку. —"Остаться бы так навсегда", – подумал одарённый, проваливаясь в сон.

***

      Михаэль постучался в дверь чужой комнаты, впервые за много лет чувствуя, что нервничает. По-настоящему нервничает. То, что он собирался сказать и сделать совершенно не вязалось с тем, как он поступал до этого, но одарённый наделся попытать удачу этой дивной мартовской ночью. —Михаэль? – Давон явно не ожидала увидеть парня в столь поздний час. Хосок, который сидел у камина, тут же встал на голос сестры и подошёл ближе. —Что тебе нужно? – Чон не был зол, он как и сестра, был обескуражен неожиданным гостем. —Пустите? Поговорить надо.       Несвойственно строгий голос Михаэля заставил брата с сестрой отойти, пропуская парня внутрь. Давон оглядела коридор и убедившись, что там никого не было, закрыла дверь. Михаэль вместо того, чтобы начать говорить, начал зажигать все свечи в комнате. Брат с сестрой переглянулись. —Ты что делаешь? – Признаться, одарённый был похож на умалишённого, но Эль не успокоился, пока в комнате не стало светло, словно за окном день. Закрыв окно плотными шторами, Михаэль развернулся к одарённым, проговорив: —Так мы в безопасности. Странница не сможет оказаться в комнате, пока тут достаточно светло. —Странница? Что происходит? – Давон коснулась руки брата, напрягаясь. —Не буду распинаться в прелюдиях, у нас мало времени, перейдем сразу к делу. Вы ведь общаетесь с вороном? – Эль требовательно взглянул на одарённых, надеясь, что те быстро признаются и они пойдут дальше по более важным вопросам. Но оба молча, хоть и выглядели удивлëнными.       Михаэль закатил глаза, театрально взмахивая руками. —Хватит ломаться, я знаю всё. Зачем бы ещё вам мои листья? Я не такой тупой, как вы оба думали. Хотя, признаюсь, поначалу подумал, что вы реально такие тугодумы, что тренируетесь с листьями. Ну, твой брат, Давон, ты ещё ничего так. – Одарённый усмехнулся, пожимая плечами. Мало ли. – Я знаю о твоей способности Хосок, лгать бесполезно. —Общением это трудно назвать, это чисто односторонняя связь. —Давон! – Хосок недовольно шикнул на сестру, явно не ожидая, что она их так быстро сдаст. —Ну а что? Он ведь всё знает. – Одарённая не видела смысла утаивать, что Элю и так, судя по всему, было известно. Ей было больше интересно услышать, что он скажет дальше и зачем вообще пришёл к ним. —Сдашь нас Моргане? – Хосок неосознанно встал перед сестрой, внимательно вглядываясь в глаза напротив. Михаэль был ниже, но одним лишь видом создавал впечатление победителя. Хотя игра ещё даже не началась. —Лучше. Устрою вам встречу с Намджуном. При условии, что я тоже буду с вами. Чон усмехнулся, закачав головой. —Зачем тебе помогать нам? Ты же убить меня хотел. —Всё ещё хочу, к слову. – Михаэль хихикнул, заправляя волосы парня и оглядываясь на его сестру. – Но, скажем так, на время, я готов закопать топор нашей негласной войны. —Плевать я хотел на тебя и твою враждебность ко мне. – Чон легонько толкнул одарённого в плечо, хмурясь всё сильнее. – Откуда нам знать, что это не подстава? Мы встретимся с ним, а потом придёт Моргана и убьёт их всех. Этого ты хочешь? Засаду им устроить? —Поэтому я и буду с вами, остолоп. Давон, твой брат всегда был таким глупеньким или я своими усиленными тренировками выбил из него остатки разума? – Девушка лишь улыбнулась на вопрос, пока одарённый не продолжил под строгий взгляд Хосока: —Я сам нахожусь в огромной опасности, идя против Морганы. И если вас найдут, найдут и меня. Ты правда думаешь, что если бы я хотел по-настоящему навредить тебе и твоей сестре, то уже не сделал бы этого? Я давно мог рассказать всё королеве. Но я стою тут перед тобой. А ещё, у вас тупо нет выхода. Либо верите мне, либо ворона больше не увидите. До финальной битвы, конечно же.       Михаэль гордо поднял голову, сложив руки на груди и расправив плечи. Хосок видел, как в его глазах отражались блики желтых свечей, расставленных по всей комнате. Мог ли он правда довериться этому человеку? —Зачем тебе это? – Тихо спросила Давон, вставая рядом с братом. —Скажем так, я немного разочарован в нынешней власти. И, напомню, это я помог ворону слинять, если вы не знали. – Одарённый самодовольно улыбнулся. – Перспектива быть с вами заодно меня не прельщает, но служить королеве я более не намерен. Моргана разрешила взять вас на стену. Там вы и сможете встретиться. Но не более трёх человек с другой стороны, нельзя создавать много шума. Встреча у южной границы, в городе прилегающем к ней. На, отправь ворону послание, – Михаэль небрежно взмахнул рукой в воздухе, наколдовав кучу листьев разной окраски. —Мы с сестрой должны поговорить. – Хосок увёл Давон в дальний угол, пока Михаэль скучающе расселся у камина. —Он не выглядит, как тот, кто лжëт. – Шёпотом проговорила девушка, оглядываясь на одарённого. —Я не верю ему. Всё это время он вёл себя отвратительно. —Да он и сейчас не лучше себя ведёт. – Давон пожала плечами. Но увидев явную неуверенность в глазах брата, взяла его за руку и сказала: —Хо, я тоже не доверяю ему. Но это единственный шанс увидеть Намджуна и, возможно, Чонгука. Мы должны рассказать ему весь план Морганы. Узнать, что вообще происходит с ними всеми. Может, ни учителя Пака, ни Тэхëна с Джином уже нет в живых. Встреча с Намджуном – наш шанс всё узнать. Может, Чонгук правда мёртв.       Последние слова девушка прошептала совсем тихо. Но Хосок всё услышал. Он снова посмотрел на Михаэля, прикусив губу в раздумье. —Я не переживу, если все его слова окажутся фальшью и мы подвергнем Чонгука или кого-то из остальных опасности. Только не это. – Ветреный одарённый закрыл лицо руками, тяжело вздыхая. Давон кивнула его словам, полностью соглашаясь с братом. Девушка взяла чужие дрожащие руки в свои и молча улыбнулась. Чон усмехнулся, не веря, что правда собирается сделать. – Я должен буду сказать Намджуну, что им нужно поверить этому парню, хотя мы сами не доверяем ему. Это безумие. —Знаю. Но у нас нет другого выхода. – Хосок знал это.       Чон прошёл в середину комнаты, тут же привлекая внимание Михаэля. Только одарённый хотел что-то сказать, как Хосок сел на колени перед листьями, завертев пальцами в воздухе. Листья начали подниматься, пока не закружились в красивом вихре вокруг них. И когда одарённый зашептал, листья подхватили его слова, те эхом раздавались между ними, пока листочки с силой не вырвались через внезапно открывшееся окно. —Послание дойдёт до Намджуна за пару дней. – Прошептал Хосок. Михаэль молча смотрел на брата с сестрой, пока не сказал: —Спасибо.       Больше этот одарённый не произнёс ни слова, покидая комнату. Все свечи тут же погасли, лишь огонь в камине остался неизменно гореть. Давон села на пол возле брата, прикрывая глаза от усталости. Когда это всё закончится? —Ты всё сделал правильно. Нам с тобой нет смысла бороться, если мы совершенно одни. В одиночку не выиграть. Мы должны сплотиться. —Ты веришь, что это возможно? Что мы можем победить. – Эти слова звучали, как несбыточная мечта, как самый лучший сон. Так нереально и в то же время столь желанно. —Не знаю. – Девушка пожала плечами. – Но одно я знаю точно. Мы всё пройдём вместе. От начала и до конца.       Хосок сжал тёплую ладонь сестры, неотрывно глядя на огонь, разгорающийся в камине. Что-то грядëт. Что-то столь ужасное, что все внутренности переворачивались от тревоги. Но Чон был спокоен. Настолько, насколько это вообще было возможно в их ситуации. —От начала и до конца.

***

               За завтраком Чонгук сразу почувствовал напряжённую атмосферу, что царила за столом. Причём если до этого его беспокоили только Намджун с Чимином, сейчас всё будто было иначе. Джин с Юнги теперь особенно остро были втянуты в чужую ссору. —Я уже говорил, но повторюсь. – Юнги встал, опираясь руками на стол. – Тэхён, ты ведь можешь исцелять раны?       Ким удивлённо глянул на одарённого, дожëвывая ароматную булочку. —Угу, – водяной запил чаем, продолжая: —Но я давно не практиковался. Лечить получается от случая к случаю. Да и я сам должен очень хотеть этого, я ведь, считай, часть своей целебной энергии отдаю. Тэхён внимательно смотрел на Юнги, который определённо что-то задумал. —Ты можешь помочь нам. На поле битвы. Если случится что-то серьёзное. Поэтому я бы хотел, чтобы в самых горячих точках ты не участвовал. – Мин замолчал, оглядывая всех за столом и останавливаясь на водяном. – Вы все прекрасно понимаете, что кто-то может быть ранен, смертельно ранен. Ты сможешь помочь. Но только если сам будешь жив. —Значит, Тэхёну надо практиковаться? – Джин поднял взгляд на Юнги, тот молча кивнул. —Хах, легко сказать, – Чимин с Намджуном переглянулись, – как он будет практиковаться сейчас? Кого лечить? Тут не попрактикуешься просто так.       Джин встал из-за стола, отходя в середину комнаты. Остальные последовали за ним. Тэхён всё ещё не понимал к чему всё шло. —Всё просто. Я не особо могу помочь вам в бою, так как стихия всё ещё не при мне. Значит, помогу своему брату в практике. – Ким пожал плечами, не имея никаких возражений. —Нет! – В унисон отрезали Тэхён с Намджуном. —Юнги, скажи ему! Это безумие. – Ворон взглянул в глаза Джина, негласно моля его прекратить всё это. Все поняли, чего он хочет. Калечить себя и позволить брату практиковать свои силы. Чонгук отошёл к окну, задумчиво надув губы. Приятный прохладный ветерок дул снаружи. Это были последние спокойные дни. —Это моё решение, причём тут Юнги? – Сокджин фыркнул, оглядывая ворона с ног до головы. После ссоры в зале огненный одарённый избегал возлюбленного, пропадая в других частях замка и тренируясь как можно больше.       Им не понять его. Ощущение давящей беспомощности, будто стоишь, прилипнув к земле, не в силах не то что бежать, даже двинуться. В бою Джин не сможет их защитить, не сможет биться наравне с остальными. А если что-то непоправимое случится из-за него? Из-за невозможности себя защитить. Джин вообще не был уверен, что Чонгук позволит ему выйти на поле битвы. Негласное решение оставалось за молниеносцем. —Джин, ты не должен делать это! Ты мой брат. Я...       Тэхён закачал головой, не способный продолжить. Он потянул руки к брату, но тот отчаянно спросил: —А как ещё я могу помочь? Скажи мне. Кроме того, что выведу людей из столицы.       Ким открыл рот, но не смог ничего сказать. Джин лишь разочарованно хмыкнул. —Что и следовало доказать. Значит помогу тебе в практике. Чимин, сломаешь мне руку?       Пак, который вообще сидел на стуле, наблюдая за остальными издалека, резко вскочил, выпучив глаза на лучшего друга. —Я? Окей. —Нихрена. Сел на место. Ты не станешь делать этого. – Ворон грозно посмотрел на Чимина, тот под давящим взглядом правда сел. По-настоящему злить Намджуна не очень-то хотелось. Ворон резко развернулся к Джину, обращаясь к нему: —А ты послушай. Это глупо - калечить себя изо дня в день, чтобы Тэхён научился чему-то. Он и без этого прекрасно справится в нужный момент. —Нужный момент – это когда ты будешь истекать кровью, потому что тебе захотелось защитить меня? Думаешь, я такой тупой, что не понимаю, как ты будешь опекать меня на поле боя? – Джин сложил руки на груди, сжав губы в тонкую линию. Только ворон хотел возразить, как Юнги вмешался: —Тебя, может, вообще там не будет. Огненный одарённый усмехнулся, начиная кивать. —Да, да, конечно, Юнги, ты ведь всё у нас тут решаешь. —Не я. – Мин указал взглядом на Чонгука. —Чонгук. – Просяще позвал его Намджун, надеясь, что молниеносец не станет слушать Джина.       Все взглянули на одарённого, который выглядел достаточно спокойным для их спора. Чон развернулся, разминая запястья. Он сразу посмотрел на Джина, чьи глаза горели отчаянной болью. Он был огненным одарённым и по невозможности высвободить всю энергию наружу, сгорал сам изнутри. —"Он не примет мою сторону. Он не может подвергнуть меня опасности. Наш договор был, что я верну свою стихию. Я её не вернул", – одарённый склонил голову, но он не смог увидеть мягкой улыбки молниеносца, обращённой к нему. —Ты будешь с нами, если хочешь этого. Бок о бок. Я бы не позволил остаться тебе в стороне. Но из столицы ты не уйдёшь и после того, как вы с Намджуном выведите людей, ты покинешь город. Я верну свою стихию совсем скоро и смогу объединить её со всеми вами, сделав вас сильнее. Но тебе помочь я не могу. Ты должен понимать это. – Джин радостно заулыбался, снова взглянув на Чонгука. Остальные удивлённо переглянулись. —Хорошо, хорошо, я не стану своевольничать. И не покину столицу, не стану вступать в опасный бой. А после завершения дела уйду. – Огненный одарённый яростно закивал, беря молниеносца за руку. Он был так благодарен этому прекрасному милому мальчику. Никто не знал насколько важно для него это было. Но Чонгук будто чувствовал, как ощущал себя Джин все эти дни. Беспомощность была ему хорошо известна. Чон грустно улыбнулся, сказав: —Но попрошу тебя не калечить себя намеренно. Тренируйтесь, сражайтесь друг с другом и если появятся раны, дайте Тэхёну их вылечить. Все, не только ты, Джин.       Намджун хотел возразить, но молниеносец прошептал: —Вы все большие молодцы. Я видел мало в своей жизни, но каждым из вас я безумно восхищаюсь. И я горд, что вы стоите рядом со мной. Единственное, о чём прошу вас – быть осторожными. Если чувствуете, что противник сильнее, то отступите.       Все молча кивнули, как в комнату с сильным потоком ветра влетели разноцветные листья, яростно кружась возле ворона. Одарённый сразу нахмурился, получая длинное сообщение от Хосока. Остальные оцепенели в ожидании, и лишь когда листочки аккуратно опали на пол, Тэхён с замиранием сердца спросил: —Ну что? Что он говорит? Началось? Все моментально расслабились, когда ворон покачал головой. —Пока нет. Но нам назначили встречу. Кажется, мы сможем увидеться с Хосоком и Давон. И с Михаэлем. – Мрачно добавил ворон.       Молниеносец улыбнулся, ожидая чего-то такого. Ещё тогда, когда он сидел в темнице, этот человек не просто так помог ему. Броня Морганы давала явную трещину, без такого человека, как Михаэль, её войско обречено. Чонгук не смог сдержать усмешки, впервые ощущая странную гневную радость. Чувство полного удовлетворения. —Моргана думала, что победила, но, кажется, пропустила момент, когда её люди, один за другим, начали покидать её мерзкий замок.       Молниеносец теперь сильнее всего на свете хотел увидеть лицо женщины, когда она поймёт, что проигрывает. Увидеть и разорвать одарённую в клочья.