Жизнь подобна лодке

Так из глаз он исчез,

как сошедший у дома снег.

Улетел высоко он,

подхвачен ветром морским.

В девяти небесах

не подругу ли он нашел?

Вот три ночи уже,

как пустует клетка его.

Оборвался и крик

средь лазоревых облаков,

Потонула и тень

глубоко в сиянье луны...

В управленье своем,

с той поры как журавль пропал,

С кем часы коротать

седовласому старику?

Бо Цзюйи

Он был голоден. Так голоден, словно тело уже не могло терпеть эту муку и принялось пожирать само себя. Жажда и ещё какое-то чувство, которому он не мог дать названия ー нужное слово никак не приходило на ум, а спутанное, помутненное сознание не могло мыслить здраво ー каленым железом жгли его изнутри. Несвязанные образы, кажущиеся чужими и не принадлежащими ему, всплыли из омута памяти, всплыли ー и вновь растворились в пустоте. Мальчик указал на розовый цветок, покачивающийся на воде, и его лицо осветилось улыбкой. ー Папа, папочка, смотри! Это ведь лотосы, да? Это они тебе нравятся? Молодой мужчина опустился на корточки и похлопал сына по голове. Вдвоем они смотрели с моста, как на мутной воде покачивается много-много-много цветов лотоса, и озеро расцветает яркими красками. ー Да, Ютаро. Это и есть лотосы. Твоя мама их тоже очень любила. Правда, выглядят замечательно? ー мальчик захихикал, когда ладонь отца взъерошила его волосы. ー Папа, когда я вырасту, я обязательно вырою пруд рядом с нашим домом, чтобы там росло много-много лотосов! И в старости ты сможешь любоваться ими каждое утро! ー Спасибо, Ютаро. Буду рад, если ты не забудешь об этом, когда вырастешь. Воспоминание поблекло, сделавшись таким же неясным, как круги на воде. Он хотел оставить его при себе, поймать, удержать... Тщетно. Частицы его разума угасали одна за другой, не сумев преодолеть невидимый барьер. В нем не осталось ничего, кроме всепоглощающей ярости и желания вцепиться зубами, разорвать кого-то на части. Он глухо зарычал, цепи на руках и ногах зазвенели, опасно натянувшись. Кто-то коснулся его лба, мягко, почти невесомо. И все же в этом прикосновении таилась невысказанная угроза, от которой ему захотелось заскулить, сжаться в комок, как раненому зверю. Мужчина, стоявший перед ним, не был ни стар, ни молод, черные смоляные волосы были собраны в низкий хвост. ー Ну, ну. Умерь свой пыл. Тебе еще рано выходить. Но я обещаю, что скоро тебя выпущу... А там можешь делать, что душе угодно. Нарезвишься вдоволь, уверяю тебя! Тонкие губы изогнулись в усмешке, и говорящий спрятал лицо за черным веером, словно обороняясь от влияния злых духов, когда прикованный к стене, взревев, в отчаянии попытался вцепиться ему в глотку. ー Как же много в тебе ярости... Замечательно. Этого я и хотел. Если будешь послушным, то, возможно, в награду за это я найду способ вернуть тебе разум. Впрочем, даже не пытайся сбежать, хорошо? Рэй... Кажется, так тебя звали при жизни? Будь мне благодарен, ведь я подарил тебе второй шанс! Мертвец, прикованный к стене, зарычал в ответ, словно яростно возражал, затянутые бельмами глаза уставились на мужчину, а на сероватой коже вздулись вены. Мертвец дернул рукой, царапнув ею воздух в стремлении дотянуться до незнакомца. Мужчина усмехнулся, оставаясь вне досягаемости острых, как бритва, когтей, способных с легкостью вспороть кожу. ー Да, будь благодарен. ー повторил он. ー Ведь я подарил тебе новую жизнь. *** Ранней весною, когда в лесу все еще не истаял снег, а в воздухе разливалась морозная прохлада, дороги в этом богом позабытом краю ー казалось, что здесь, именно здесь, и более нигде, расположен самый край мира ー были грязны так, словно день напролет здесь шел дождь, размывающий и без того плохую дорогу еще сильнее. Мальчик попытался вытащить из жидкой грязи, похожей на болотную жижу, свою ногу в новеньком криво сшитом, но надежном сапожке, но безуспешно: ему удалось вырвать из дорожного плена только ногу, сапожок же с жалобным хлюпаньем остался утопать в грязи. Мальчик нахмурился, пытаясь устоять на одной ноге. На вид ему было не более четырнадцати лет, и по одежде его можно было принять за какого-то оборванца: криво пошитые сапожки, старый плащ с засаленными, испачканными грязью краями, темно-синее хитатарэ, которое, судя по виду, несколько раз перешивали, дабы мальчик не утонул в нем, и черные кобакама, которые хотя бы делались сразу для него. Однако из-за его прямой осанки и правильных черт лица казалось, будто это какой-то маленький аристократ сбежал из дома в далекие странствия. Красивой формы глаза с красной радужкой, густые черные волосы, собранные в неаккуратный хвост, белая, как снег, кожа, которая, однако, впоследствии под лучами солнца покрылась сильным загаром... Мальчик зафыркал и наморщил нос. Он с трудом наклонился, и, схватившись обеими руками за тонущий сапожок, резко потянул на себя, грязь полетела во все стороны, запачкав и одежду, и щеку мальчика. Тот неожиданно грязно и грубо выругался. Допрыгав до безопасного места, мальчик поспешно натянул на ногу сапожок и перевел дух, глядя на жидкую грязь, в которую превратилась дорога. Он намеревался добраться до ближайшего города до темноты, однако похоже, что судьба не была к нему благосклонна. А когда она вообще была ко мне благосклонна? ー в сердцах подумал мальчик, у которого не было имени. Это было его первое путешествие вдали от дома (если то место можно было так называть), первая вылазка в свет, и вот те раз, очередная неудача. С тяжелым вздохом мальчик свернул с ведущей в город дороги в маленький лесок в надежде найти где-нибудь поблизости еще следы жизни: не так давно он видел срубленный топором кедр, что свидетельствовало о том, что где-то рядом должен был быть и обладатель топора. Пройдя лес насквозь, он и правда обнаружил деревню, оказавшуюся довольно оживленной, судя по количеству домов и фигур людей, работавших в полях. Мальчик натянул на голову капюшон и побрел, с любопытством разглядывая окрестности. Уже смеркалось, поэтому деревенские жители, закончив полевые работы, засобирались домой. Однако один из них ー бойкий старик со слезящимися глазами ー вдруг указал пальцем на невысокую фигурку в капюшоне, бредущую по деревне, и закричал: ー Горный демон вернулся! Прогоним его! Когда толпа крестьян погналась за ним, стуча по дереву и размахивая камнями и коромыслами, мальчик растерялся и на долю секунды застыл на месте, хлопая длинными ресницами, после чего пару раз успешно увернулся от снарядов, ловко и быстро завертелся, как в танце (было что-то нечеловеческое в его движениях), и... получил камнем по затылку от того самого бойкого старика, подобравшегося слишком близко. Пошатнувшись, мальчишка рухнул на землю, капюшон свалился с его головы, и крестьяне испуганно отпрянули, осознавая свою ошибку. ー Тоши, это ты виноват! ー сложила руки на груди одна из деревенских жительниц, горестно причитая. ー Отчего же ты не сказал нам, что это пришлый ребенок, а не демон, который нас тревожит? ー Думаешь, я видел, Савако? Для меня все пришлые одинаковы! И вообще, почему это ты пытаешься свалить все на меня? ー заворчал старик, медленно подходя к мальчику. Осторожно потыкав его ногой, он убедился, что мальчонка не вскочит с намерением его загрызть, опустился на колени, внимательно разглядывая ребенка. Задумчиво крякнул. ー И как же такого юного господина-то к нам занесло, а? Или госпожу, поди разбери ещё... Хотя вроде бы мальчишка. ー Господи-и-ин? ー Савако прикрыла рот руками, остальная толпа удивленно загудела. ー А ты когда-нибудь видела, чтобы деревенские дети такими были? По нему же видно ー голубая кровь, красивый, как кукла, страшно представить, что через пару лет будет! Даром что одет несуразно... Откуда только он к нам заявился такой, непонятно... Из города, что ли? Не знал я, что у кого-то из местной аристократии такие мальцы в сыновьях ходят. ー Старик, ты вместо разглагольствований лучше проверь, он жив вообще, нет? ー вмешался в разговор другой крестьянин. ー Делать-то нам с ним что теперь? Тоши поднялся и сплюнул себе под ноги. ー Если живой ー то извинимся перед ним и расспросим, откуда взялся. Если он сбежал от родителей, то может даже за него дадут награду, если нет, то к делу пристроим. Если помер ー ну, что поделать, зароем где-нибудь, авось трупоед наш его выкопает да сожрет. Хоть какая-то польза от чудовища будет. ー Закопать меня собрался, хрен старый?! ー прозвучал звонкий голос, не успевший еще сломаться и огрубеть. ー Ты глянь-ка, ожил. ー ровным голосом заметил Тоши, глядя на сердито взъерошенного ребенка. Лента, сдерживавшая волосы, развязалась, и они рассыпались по плечам, а мальчик потряс головой и сверкнул глазами. ー Даже не думал, что в этой деревне меня так недружелюбно встретят. ー процедил он, и крестьяне смущенно переглянулись. Тоши вздохнул. ー Прости, малец, перепутали тебя с нашим чудищем местным. Не было у нас намерений тебе вредить, не серчай. Мальчик скрестил руки на груди. Во взгляде промелькнул интерес. ー Что за чудовище? А поподробнее расскажете? Тоши махнул рукой и вздохнул тяжелее прежнего. ー Да что тут говорить... В последние полгода не дает нам покоя одна темная тварь, бродит ночами по деревне, а тех, кто в лесу после заката солнца окажется, убивает да сжирает... Не знаем, откуда взялась и как выгнать. По ее вине к нам теперь боятся приезжать, мол, неровен час и с ними что-то случится. ー А монахи? Или онмеджи? Неужели никого из столицы не прислали? Тоши сплюнул себе под ноги. ー Да кому наша глушь сдалась? Пока чудовище из деревни не вылезет и в город не пойдет, никто и не почешется, заняты сильно все. Мальчик на это выразительно выгнул брови и упер руки в бока. ー Была, правда, парочка храбрецов, которых к нам из храма Энряку-дзи прислали, но ничего у них не вышло: один только насилу ноги унес. Он говорил, что стоило чудовищу их увидеть, как оно в ярости набросилось на них и одному ногу когтями рассекло, так, что товарищу пришлось его нести на себе. Да только далеко не убежал: поймал их трупоед да загрыз раненного товарища, а оставшийся начал молитвы читать, и стоило только чудовищу это услышать, как он разъярился пуще прежнего, да сбежал обратно в лес. Правда, тот монах во второй раз пошел мертвеца искать, дабы отомстить за умершего напарника... На этот раз удача его покинула. Нашли мы только его разорванное тело, да кишки, которые по поляне разбросали. И раз уж даже люди из такого именитого храма не справились, то, поди, и никто не справится. Эх, а вот был бы Рэй с нами, он бы наверное разобрался... Мальчик с показным безразличием поковырялся в носу, но навострил уши. ー Рэй? А это кто такой? Остальные крестьяне столпились вокруг, наблюдая за происходящим. Судя по пробежавшей по лицу старика тени, это была больная для него тема. Он покачал головой. ー Вон там вот, на горе, был у нас храм небольшой, а в храме и настоятель жил, Рэй и есть. Добрый был очень, часто и сам к нам спускался, и мы его навещали, угощения приносили. И сын у него был, маленький еще, но тоже хороший очень... ー Тоши погрустнел. ー Да только вот уже около года тому назад хворь какая-то неясная его унесла, а Рэй и вовсе начал себя странно вести: все ему казалось, что сын у него живой, тогда как ребенок уже разлагаться начал, и уж не знаю, каким образом, но аж до нашей деревни запах дошел. Чудеса... Мальчик вытер руки об одежду и поторопил старика: ー Ты давай не драматизируй, а к сути переходи! Тоши сердито глянул на него, но рассказ продолжил, обводя собравшихся взглядом: ー Ну вот мы и собрались тогда: я, Савако, и еще несколько других людей, и пошли настоятеля нашего проведать да вразумить. Сказал я ему, мол, похорони сына по-человечески, прояви к нему уважение напоследок... ー А он что? ー мальчик переступил с ноги на ногу. ー А он мне ответил: «Для меня нет ничего важнее сына!», и так разозлился, так в ярость пришел, что даже замахнулся на нас свитком, в который Сутру Лотоса переписывал когда-то. Пришлось нам уйти ни с чем... Правда, на следующее утро я к нему вернулся, хотел еды принести, раз уж сам Рэй к нам спускаться перестал... И, когда он ко мне вышел, то сказал, что не может больше оставаться в месте, где его сын умер, и снова хочет как можно скорее отправиться в странствие, не попрощавшись с остальными жителями. Что поделать, пришлось отпустить... Мальчик задумался и постучал ногой по земле. Очевидно, история священника его не слишком заинтересовала, в отличие от пожирателя трупов. ー А пустите меня взглянуть на этого вашего трупоеда? Крестьяне переглянулись, и Тоши, который был здесь, судя по всему, старостой, ответил с изумлением: ー Тебя? Ты же такой маленький, не боишься? А вдруг с тобой что случится? Мальчик фыркнул. ー А чего мне бояться после ваших камней? Безобидного трупоеда, с которым вы, взрослые, всей толпой справиться не можете? ー А с чего это ты взял, что он безобидный? ー Ну так все просто. Был бы опасный, уже давно бы вас всех загрыз во сне, а он только ночью путников пожирает да на монахов набрасывается. Насолили они ему при жизни, видать. Неудивительно! ー со знанием дела ответил мальчик. ー Вот-те на. Это откуда ты взялся такой смышленный? И как звать-то тебя вообще? ー Откуда взялся, то вам знать не стоит, а зовут меня никак. Просто Нанаши. Ну, пустите меня в лес? Раз уж он там часто появляется. Тут живот мальчика предательски заурчал, и тот прикрыл его руками, нахмурившись. ー...Но сперва хотелось бы перекусить, устал с дороги. Да и искупаться бы не помешало. Тоши прищурился. ー Пойдем со мной, Нанаши. Раз уж я перед тобой виноват, то надобно эту вину перед тобой и загладить, поэтому чувствуй себя, как дома. Я тебе и еды дам, и воду нагрею, чтобы с дороги помыться. Мальчик хитро улыбнулся. ー Запомни, старик, свое обещание! *** Дом старосты, стоящий аккурат в центре деревни, посреди парочки домишек поменьше, оказался довольно просторным, с большим двором, и был окружен каменным забором. Нанаши, насвистывая, проследовал за стариком, игнорируя любопытные взгляды местных жителей. Едва только они вошли, Тоши принялся показывать, где какая комната расположена, чтобы мальчик случайно не зашёл туда, куда не следует. ー Ты сперва хочешь искупаться или поесть? ー уточнил Тоши, разглядывая продукты, из которых можно было бы сделать обильный ужин. Нанаши зевнул и повел плечами, скидывая на пол кухни дорожную сумку. ー Разогрей мне воды, дедуля, а потом можешь и ужин приготовить. Я не привередливый ー что приготовишь, то и съем, только гнилью не корми меня. И пресное тоже не хочу... ー Говорил, не привередливый, а уже условия ставишь? ー Имею право! Ты мне так по затылку приложил, что теперь уж пожалуй шишка будет. Больно! ー мальчик вовсю пользовался тем, что стал жертвой обстоятельств. Тоши усмехнулся в бороду. ー Будет тебе и вода, и еда, обожди только. Когда с разогреванием воды было покончено, Тоши велел своей племяннице, взятой для работы по дому, отнести бочку в одну из комнат, которая некогда, судя по всему, принадлежала кому-то из членов семьи. Комнатка была небольшая по сравнению с другими помещениями, но зато окна ее выходили на ухоженный сад, который летом, возможно, становился очень красивым. Аяно, молодая девушка со шрамом на лице, молча кивнула и затащила бочку внутрь. Тоши огляделся, о чем-то задумавшись, пока мальчик застыл в дверях, скрестив руки на груди. ー Вот тебе вода, плескайся, пока не остынет. Я пока займусь ужином. Мальчик кивнул, поспешно сбрасывая с себя одежду, небрежной кучей свалившуюся на пол, после чего рыбкой скользнул в бочку, только глаза засверкали над водой. ー Спасибо, дедуля. ー сказал он с улыбкой, демонстрируя удивительно ровные, белые зубы. Тоши аккуратно закрыл за собой двери. Нанаши уютно расположился в бочке, прислонившись к краю спиной, и зевнул. В животе снова заурчало. Мальчик огляделся, будто бы за ним кто-то мог наблюдать, и вытащил руку из воды, складывая пальцами странную фигуру. Бумажных талисманов он с собой не взял, все они остались в сумке, да и как он мог бы воспользоваться ими мокрыми руками? ー Хороша водичка, а подогреть ее еще не помешает... ー радостно произнес Нанаши, и вода в бочке стала заметно теплее. Тоши же, как и обещал, принялся готовить ужин: при себе у него были зерна риса ー прошлогодний урожай, зеленый лук, и много оленьего мяса, добытого после удачной охоты. Нарезая лук, Тоши вдруг взглянул на дорожную сумку, лежащую на полу. Насилу отвел глаза, хотя какое-то странное чувство заставляло его подойти и заглянуть внутрь. Старик сперва не внял ему, однако, когда спустя примерно час мальчик так и не вылез из бочки, любопытство стало понемногу одолевать его. Тоши воровато оглянулся, поставив ароматно пахнущий горшочек с едой на стол, после чего опустился на корточки и заглянул в сумку. Там не было ничего особенного: стопка бумажных талисманов, которые обычно носили с собой бродячие онмеджи, сосуд для воды в виде тыквы-горлянки... Внимание Тоши, однако, привлекла самодельная флейта, вырезанная из чьей-то кости. Он осторожно вытащил ее из сумки и начал разглядывать на свету, поворачивая то так, то эдак. Странное дело! Флейта определенно была вырезана из кости, но Тоши не мог представить, какому животному она могла принадлежать. В какой-то момент старик повернул флейту снова, вглядываясь в вырезанные отверствия, и в голове зародилось нехорошее предчувствие. Тоши не мог утверждать с уверенностью, но таких костей он не видел ни у оленей, ни у волков. Длинная и широкая с одной стороны, она показалась ему смутно и мрачно знакомой — как знакомы бывают улыбки черепов и желтоватый цвет кожи мертвеца. По спине пробежал могильный холодок. Кухонные свечи пару раз мигнули, словно от дуновения ветра. ー Роешься без спросу в чужих вещах, дедуля? ー послышался позади насмешливый голос, и Тоши поспешно обернулся. Мальчик, закинув ногу на ногу, сидел на камадо, вновь полностью одетый, и только влажные после купания волосы свидетельствовали о том, что он отмокал в бочке. ー Ай-ай-ай, дедуля... Мало того, что камнем по затылку меня ударил, так еще и в сумку забрался, мою драгоценную флейту оскверняешь? Не слишком ли, а? ー Ты... Откуда у тебя такая вещь? ー Тоши попытался придать голосу твердости, хотя по спине вновь пробежал холодок, а тело невольно застыло в предчувствии опасности. ー Откуда, откуда... Что было, из того и вырезал. ー лениво произнес мальчик, больше не казавшийся старику ни приятным, ни безобидным. ー Слишком много вопросов, знаешь ли. А спрашивать тут я должен, понимаешь? Расскажи мне подробнее про все, что случилось. Про монаха этого, про болезнь сына, про трупоеда, в конце концов. Что-то здесь неладно. Тоши утер пот с виска и поднялся, чувствуя, как колени слегка подрагивают. ー Ээй, старик, ты в порядке? Может, помочь? ー мальчик вытянул шею, с некоторым беспокойством наблюдая за стариком. ー Не надо. ー сердито взмахнул рукой Тоши и сел за стол. ー Расскажу тебе все. Только ты прежде скажи все-таки, откуда у тебя эта флейта из человеческой кости? Мальчик нервно хохотнул. ー Ба, да ты никак подумал, что я ради этого человека убил? Нет уж, ничего подобного! Просто там, где я жил, человеческие останки найти было гораздо проще, чем стебли бамбука. Вот я и упросил моего учителя мне подсобить немного. Тоши косо взглянул на него. Может, надо было все же добить его? ー пронеслось в голове. ー Пусть убийство и грех, но... Нет, нельзя так думать. Ладно, черт с ним, будь что будет, а я этого ребенка и пальцем не трону. Старик смахнул с виска каплю пота. И впрямь, что-то неправильное и пугающее было в этом ребенке. Лицо Тоши потемнело. Он вдруг представил, как сжимает тонкую детскую шею, как ломаются под пальцами хрупкие позвонки, как исчезает сопротивление и как обмякает тело в смертельной хватке. Представил ー и ужаснулся. Тоши не считал себя святым, но и отъявленным негодяем никогда не был: оттого-то мысли об убийстве ребенка казались ему чудовищными. Нет, так нельзя! ー сердито прервал старик сам себя. ー Убить, убить... О чем ты опять думаешь, дурень старый?! Будто бы этот малец тебе что-то плохое сделал! И всё-таки... Нет, не нравится он мне. Неприятный он. Надеюсь, в нашей деревне надолго не задержится. ー Что, уже думаешь о том, как меня убить? ー мальчик словно прочитал его мысли, и Тоши вздрогнул. ー Да что ты... ー Да видел я такой взгляд уже. Все это мне знакомо. ー голос мальчика прозвучал настолько равнодушно, словно это было для него обыденностью, что Тоши вновь стало совестно. И в самом деле, что это я? Сижу тут, думаю о том, как бы от ребенка избавиться... ー Ладно, проехали. ー мальчик пересел за стол, подвинул к себе тарелку с едой и многозначительно уставился на старика. ー Ну так что? Ты рассказывай, я поем пока. ー С чего начать? ー Да с чего угодно... А, нет, постой. Ты упомянул, что у Рэя был ребенок, сын, а с чего бы вдруг? Он ведь священнослужитель, принявший обет безбрачия? Или этот мальчик ему был для утех нужен? Староста покачал головой и произнес неодобрительно: ー Слыхал я, что некоторые монахи и аристократы и впрямь подобным промышляют, но Рэй не такой был. Этот мальчик, Ютаро, ему родным сыном приходился, очень они были похожи. ー Вот ка-а-а-к... Грешил, получается, святоша ваш. ー протянул Нанаши, болтая ногами и не отводя взгляда от вожделенной тарелки с едой. ー Повезло ему, значит, наверняка его избранница особенной была, иначе как бы он ею соблазнился? ー Это мне неизвестно. ー покачал головой Тоши. ー Рэй и мне практически про жену не говорил, сказал только, что нарушил обет и грех совершил, за что и расплачивается. Нанаши понимающе кивнул и больше о таинственной жене не спрашивал. Зато добавил, задумчиво постучав пальцем по столу: ー Насчет того моего вопроса... Ко мне, пока я сюда добирался, два странных типа приставали: хотели, чтобы я стал их мальчиком для развлечений. Вот и решил уточнить: мало ли... Староста на это многозначительно выгнул брови, но расспрашивать не стал. Пока мальчик довольно облизывался, как лиса, собирающаяся украсть чью-то курицу, старик к еде остался совершенно безучастным, слишком уж сильно было его волнение. ー Ладно, следующий вопрос, дедуля... Рэй ваш не писал писем, не знаешь, где он сейчас? ー Нанаши наконец жадно подхватил палочками рис и сунул в рот, из-за чего его речь стала немного неразборчивой. Староста замер на миг, его лицо исказилось в болезненной гримасе. Нанаши принялся болтать ногами. Он был ещё ребенком, поэтому, усевшись за стол, не доставал до пола, из-за чего его ноги лишены были всяческой опоры. ー Значит, я был прав? ー Нанаши повернул голову, и глаза довольно загорелись. ー В чем это прав? ー сухо спросил старик, однако руки у него затряслись. ー Ты, дедуля, всю деревню за нос водишь на правах старосты, не так ли? Или, может, вы тут все великие слепые, делаете вид, что не заметили? Скажи мне, когда исчез монах и когда появилось чудовище. В глазах старика Нанаши уловил отблеск страха. Тоши упрямо покачал головой. ー Не смей этого говорить. ー сердито сказал староста. ー Не он это. Не он. Кто угодно ー но не он. Нанаши распахнул глаза, в которых зажёгся недобрый интерес. ー Ты его видел. ー радостно выдохнул он. ー Видел же? ー Не видел! ー Тоши потряс головой, а в уме против его воли вспыхнуло воспоминание... Его путь лежал через лес у подножия горы, густой и темный, где обитали дикие звери, могучие корни деревьев оплетали ноги людские, а в глубине леса по слухам и вовсе водились древние боги. Старик возвращался домой после того, как отправился нарубить дров. Шел он осторожно, стараясь не сходить с тропы, ведь неровен час, и лесные боги запутают дороги, заманят его к себе, откуда выхода нет вовсе. Тоши остановился передохнуть, поудобнее взвалил на спину вязанку дров... Он уже почти вышел на опушку, как вдруг хруст веток привлек его внимание. Тоши оглянулся с опаской, но никого не увидел. Лишь ветер подул в кронах деревьев, отчего те зашелестели. Тоши осторожно снял дрова с плеч и опустил на землю, вслушиваясь в звуки леса. С тех пор, как Рэй исчез, прошел месяц, а Тоши не находил в себе сил признаться в этом остальным жителям. Проще было говорить, что Рэй ушел сам, что Тоши видел его перед уходом, чтобы все думали, что все было в порядке. Правда же заключалась в том, что Тоши понятия не имел, что случилось с молодым монахом в ту ночь. Все, что он обнаружил, навестив храм с утра ー разбросанные по полу свитки с сутрами, порванные в клочья, и подозрительные бурые пятна на полу. Все остальное ー личные вещи Рэя, бутыль с водой, засушенный цветок лотоса посреди свитков со стихами прославленных поэтов ー все осталось нетронутым, словно Рэй вышел на несколько минут. Но его самого нигде не было, что уже само по себе было странно. А нечто, найденное стариком на футоне за ширмой, ещё сильнее испугало его, поэтому вскоре он позорно сбежал из храма, надеясь, что остался незамеченным. Тоши замер, слушая лес. Где-то поблизости вновь хрустнула ветка. И снова. Затем послышался жалобный крик животного, резко замерший. Тоши медленно двинулся на звук, пригнулся, осторожно раздвинул травы, загородившие обзор. Он видел фигуру в белых одеяниях, похожих на погребальный саван, увидел обрывок цепи, свисающий с запястья... кого бы то ни было. Некто сидел спиной к нему, жадно пожирая только что убитую олениху. Он голыми руками рвал ее на части, довольно рыча, и острые когти блестели от крови. Тоши попятился, почти бесшумно, но чудовище тотчас же оглянулось на звук и поднялось во весь рост. Теперь Тоши мог как следует рассмотреть его. Сердце отчаянно стукнуло в груди и замерло на мгновение. В темных спутанных волосах, длинных и неопрятных, застряли листья и маленькие веточки. Лицо и руки были измазаны кровью, а глаза затянуты бельмами и пусты. Там, где белые одежды не прикрывали тело, можно было заметить сероватую кожу мертвеца. Что бы ни стояло перед Тоши сейчас, человеком оно не было. Но самым ужасным было то, что в тот миг, когда Тоши встретился с чудовищем взглядом, в его памяти всплыло совсем иное лицо, раскрасневшееся от восторга и радостно смеющееся. Живое. ー Рэ... Рэй? Это же ты...? Что, ради бога, с тобой стало? Чудовище неловко дернулось, словно узнало его, протянуло к нему когтистую руку, затем схватилось за голову, яростно зарычало и опрометью бросилось прочь. Но Тоши готов был поклясться, что на долю секунды в его глазах промелькнуло узнавание. Он остался стоять один на поляне в полной растерянности и печали, сжимавшей сердце. ー Вспомнил, да? ー Нанаши отправил в рот ещё одну порцию риса. Старик сцепил руки в замок. ー Если я тебя найму, ты... Ты сможешь ему помочь? ー тихо сказал он. ー Ты ведь бродячий заклинатель, так? Ты знаешь про таких существ побольше остальных. Нанаши отвлекся от еды и внимательно посмотрел на старосту. ー Обещать ничего не буду, но за задание взяться могу. Сразу предупреждаю, благотворительностью не занимаюсь, так что потребую деньги. Но заплатишь потом, если все сделаю, как надо. А как помочь? Провести обряд очищения? Или уничтожить? При слове «уничтожить» лицо старика побледнело как мел. ー Ни в коем случае! Не убивай его... Насовсем. Только если увидишь, что совсем ничего уже нельзя сделать, если тебе самому будет угрожать опасность. Нанаши фыркнул. ー Опасность? От него? Дедуля, я видел вещи и похуже! ...Нет, пытаться сбежать из Йоми тайком ー вот что самое страшное!