Жизнь подобна лодке

Есть у меня

человек, о котором помню.

Он от меня

далеко, в далеком краю.

Есть у меня

и дела, что всегда тревожат,

Где-то во мне

глубоко, глубоко внутри.

Так далеко

этот край, что в него не приехать.

Не было дня,

чтобы взгляд не вперил я в даль.

Так глубоко

те тревоги, что их не развеять.

Вечера нет,

чтобы я не устал от дум...

Бо Цзюйи

Лю Цинмин пнул мячик, который ему подарил дядя, приходившийся Лю Цзивану и Вэнь Фансян младшим братом. Подброшенный в воздух, мяч пролетел по кривой дуге, после чего был остановлен чьей-то недрогнувшей рукой. Тень заслонила солнце, и Лю Цинмин поднял голову, глядя на появившегося снизу вверх. ー Матушка? ー женщина, которую он назвал матерью, взглянула на мяч, а затем медленно перевела взгляд на сына. Бай Сяолэй была, как рассказывал отец, бродячей заклинательницей, которую он повстречал однажды дождливой ночью во время охоты. Они помогли друг другу, и после этого Лю Цзиван пригласил ее погостить. В результате этой встречи и родился сперва Лю Чэн, а затем, еще через несколько лет, Лю Цинмин. Однако, сколько бы Лю Цинмин ни расспрашивал про историю любви родителей и про матушку, отец отвечал мало и скупо, отшучиваясь, что ничего интересного там вовсе не было. Матушка тоже не стремилась ничего рассказывать о своем прошлом, лишь с ровной улыбкой заявляла, что когда-нибудь ее сын все узнает. ー Ты снова бездельничаешь? ー без особого интереса спросила Бай Сяолэй, протягивая ребенку игрушку. Лю Цинмин понурился. ー Прошу проще... ー Бай Сяолэй прервала его на полуслове, не давая договорить. ー Понятно. Где твой брат? ー А-Чэн? Ах... Он занимается! ー Лю Цинмин сжал мяч. ー Матушка, может быть... Мне ведь уже одиннадцать лет. Я тоже учусь, и... Бай Сяолэй вздохнула. ー Я видела, как ты тренируешься. Тебе стоит стараться больше. ー спокойно, без тени эмоции в голосе, сказала она. Таким же тоном она говорила о погоде. Или о вкусе еды, или о наказании провинившегося слуги: как о чем-то настолько очевидном и неизбежном, что не стоило даже притворяться, что оно стоило ее времени. Лю Цинмину показалось, словно на него вылили ушат холодной воды. Он опустил голову, чувствуя, как в уголках глаз становится влажно от слез. ー И не вздумай плакать. ー безучастно заметила Бай Сяолэй, удаляясь в дом. ー Это поведение, недостойное заклинателя, носящего фамилию клана Лю. Разве твой отец не говорил тебе об этом? ー Да, матушка. ー еле выдавил Лю Цинмин, сдерживая слезы. Он понуро посмотрел вслед матери и огорченно уронил мяч на траву. Играть расхотелось, но что Лю Цинмин мог поделать? По сравнению со своим братом, он и правда не блистал талантом, хотя никто не назвал бы его полнейшим дураком. Просто... Лю Чэн всегда был на шаг, если не на два, впереди, вот и все. Может, так оно и должно быть? А-Чэн намного способнее, чем я, ничего удивительного, что он нравится окружающим больше меня. К тому же он станет следующим главой клана. Будь я их на месте... Наверное, тоже бы предпочел его, а не такого, как я. Лю Цинмин поспешно потер глаза кулаком, хотя пара слезинок успела предательски скатиться вниз по щеке. Ему захотелось вернуться в комнату, запрыгнуть на постель: как есть, не снимая обуви, и уткнуться носом в свою любимую игрушку. В минуты душевного расстройства он обычно тянулся к тряпичному тигренку: эту игрушку ему подарили еще в раннем детстве, и Лю Цинмин не хотел с ней расставаться, поэтому тигренок до сих пор занимал почетное место в изголовье его кровати. Мальчик чувствовал себя спокойнее, когда, засыпая, прижимал к себе столь дорогую для него вещицу. ー Нет... ー одернул он себя. ー Мне уже одиннадцать лет, самое время, чтобы перестать искать утешение в детской игрушке. Если я докажу, что я на что-то способен... Тогда мой отец станет больше мной гордиться? В голове всплыл образ отца, который сейчас снова был в отъезде: волосы собраны в строгом пучке на макушке и скреплены гуанем, чтобы не мешаться, серьезный и тяжелый взгляд темных глаз, который мог заставить многих чувствовать себя неуютно... Лю Цинмин тихонько вздохнул. И что, что у отца такой тяжелый взгляд, и что, что он почти никогда не улыбается и всегда выглядит измотанным? Я ведь знаю, что у него самые теплые руки на свете, особенно когда он гладит меня по голове. И даже иногда катает на спине. Вот бы папа поскорее вернулся... Надеюсь, с ним все хорошо. Однако годами позже, глядя на себя в зеркало, Лю Вэй видел в отражении собственного отца. В такие моменты он содрогался от охватывавшего его осознания, что с таким взглядом он определенно никогда и нигде не станет желанным гостем. Но это было потом. А сейчас мальчик лишь смотрел, высоко задрав голову, в голубое и яркое-яркое небо, пока не заболели глаза. *** ー Ну что, успокоился? Может, теперь поговорим? ー Чжу Юнь наморщила нос. ー Нам не о чем говорить, кроме порученного мне дела. ー ледяным тоном ответил Лю Вэй. Одно лишь упоминание матери вызывало в нем смесь эмоций: несмотря на жгучую ярость, которую он испытывал, его лицо становилось все менее и менее выразительным, словно застывшая маска. Глаза Чжу Юнь сузились. Она не стала бы признаваться в этом, но странная перемена в заклинателе заставила ее напрячься: он стоял, убрав руки за спину, и казалось, что даже воздух вокруг него стынет так, что изо рта вот-вот вырвется облачко пара. Слабая дрожь пробежала по телу, и в голове прояснилось. Чжу Юнь уже когда-то доводилось видеть нечто подобное... Тот случай едва не стоил ей, тогда еще совсем глупой и неопытной лисице, жизни. И видят Небеса, вновь проходить через подобное она была не намерена. Однако неприязнь к желторотому юнцу была сильнее. ー Глупец. ー голос хули-цзин странно заскрежетал, словно что-то клекотало у нее в горле. ー Я тебя, сопляка, хочу уму-разуму научить, а ты сопротивляешься. ー Себя научи. ー прошипел в ответ Лю Вэй. ー Собака на привязи. Чжу Юнь на долю секунды оторопела: она явно не ожидала от безмозглого сопляка, не имеющего ни капли самоуважения и личного мнения, подобных речей. Однако хули-цзин быстро взяла себя в руки. ー Не прогнать ли мне в таком случае тебя палками, щенок без отца и матери? Вероятно, мне с самого начала стоило отнестись к тебе ровно так, как ты требуешь: как к грязи, прилипшей к подошве башмака. Лю Вэй окинул помещение взглядом и сухо произнес: ー У тебя не выйдет — ты в невыгодном положении. Раз умеешь превращаться и поддерживать человеческий облик, значит, ты уже достаточно сильна, но ты почему-то работаешь на императрицу, хотя всем известно о ее ненависти к демонам... И ты тоже ее терпеть не можешь. И чем же, интересно, тебя шантажирует клан Син? Неужели древней лисице неведомо, как избавиться от оков? Ты и впрямь настолько немощная? Чжу Юнь взглянула на него из-под густых ресниц. Ее пальцы дрожали от сдерживаемой ярости, однако она старательно натянула на лицо невинную улыбку. ー За всё время нашего разговора я не услышала ничего, кроме грязи. Из всех заклинателей ты единственный, кто настолько откровенен в своей сущности — остальные имеют свойство скрывать свои истинные лица. ー Я не нуждаюсь в твоих похвалах и издевках! — Лю Вэй почти зарычал, но остановился. Что-то внутри него отчаянно вопило, что он ведёт себя крайне, крайне неразумно, пусть даже и ярость казалась сейчас наилучшим решением. Он попытался вдохнуть и вдруг обнаружил, что в своей внезапной злобе напрочь забыл контролировать дыхание, навык, которым он овладел еще в детстве и который не подводил его всю жизнь... По крайней мере, до сегодняшнего дня. Он сосредоточенно успокоил бьющееся сердце и сказал уже гораздо спокойнее: — Просто расскажи мне все, что тебе известно. Если же ты и впрямь совсем ничего не знаешь, во что я не верю, то я уйду и не стану дальше тебя тревожить. Чжу Юнь тяжело вздохнула, крылья носа затрепетали. Краем глаза Лю Вэй заметил движение теней — словно лисица раздраженно махнула хвостом. ー Но мне и впрямь нечего тебе рассказать. Да и с чего бы? Лю Вэй мрачно уставился в глаза Чжу Юнь. Она сидела напротив, похожая на лакированную статуэтку в своей неестественной красоте, и Лю Вэю показалось, что под ее взглядом он вернулся в забытое прошлое, где на него с таким же раздражением смотрела... — Я прошу прощения. — сказал Лю Вэй, прервав свою мысль, — Моё поведение недостойно заклинателя. И этого дома. Пожалуйста, скажи, что знаешь, госпожа Чжу Юнь, и я уйду. — Об этом демоне известно лишь то, что он похищает молодых девушек, достигших брачного возраста. Я лишь могу составить для тебя список жертв и их семей, но указать его местоположение не сумею. ー Хули-цзин с изящной небрежностью принялась наливать себе чай. ー Этого достаточно. ー Лю Вэй моргнул и потер переносицу. Гнев внутри него все никак не унимался, и он поневоле принялся подозревать лисицу в какой-то причудливой подлости, хотя зачем ей выводить из себя посланца императрицы... Ох. — Ох. — сказал Лю Вэй вслух. Хули-цзин бросила на него беглый вгляд и вернулась к чаю. Заклинатель приложил руку ко лбу: — Ты с самого начала не хотела мне помогать, не так ли? Ты хотела, чтобы у тебя был повод меня вышвырнуть, да так, чтобы императрица не смогла обвинить тебя в отказе от сотрудничества. Ты хотела, чтобы я взбесился настолько, что у тебя не было бы другого выхода, кроме как- Чжу Юнь наконец посмотрела на него прямо. — Естественно. — сказала она, так буднично, словно Лю Вэй рассказывал ей, где на рынке Чжэндина можно купить ткани, — Как иначе я могла быть уверена, что мне прислали кого-нибудь хоть сколько-то стоящего? Справедливости ради, я удивлена, что ты так поздно заметил, хотя всю встречу морщился от благовоний. Тебя что, никогда не учили распознавать запахи? Или действовать под дурманом? Чем вообще занимался твой наставник? Лю Вэй скрестил руки на груди, не желая отвечать. Разумеется, мать твою, не умею. Учитель пытался направить меня на верный путь, чтобы я не пошел по пути демонического совершенствования, а я, в свою очередь, пытался развивать не только золотое ядро, но и физические способности... Ладно, к черту, все это лишь отговорки. Я просто терпеть не мог эти занятия, потому что мой нос излишне чувствителен к запахам, будь он неладен. Стоит какому-то запаху сбить меня с толку и концентрация может потеряться, и это в лучшем случае. Хорошо хоть сообразил вовремя. Ну, почти. Не дождавшись ответа, Чжу Юнь махнула рукой, и в этом движении отчетливо ощущалось пренебрежение. ー Так и быть, ー сказала она с таким видом, будто делала ему одолжение, и Лю Вэй вновь едва слышно скрипнул зубами. ー будем считать, что ты прошел проверку. Однако на будущее... Учись выдержке. Я вижу, тебе ее не хватает. Не хватает того, не хватает этого... Блять, да определитесь вы все уже! То не хватает, то слишком много — я что, лоскутное одеяло, что мне все считают нужным отрезать или добавить кусок? Монстр. Отщепенец. Слишком опасен. Слишком слаб. Может быть, детская идея повеситься на ближайшем дереве всё-таки была верной. Кажется, Чжу Юнь увидела что-то такое в глубине его глаз, потому что поджала губы и позвала свою служанку. ー Приготовь новый чай. И добавь туда трав, обладающих успокоительным эффектом, а то один щенок вот-вот сорвется с цепи. ー небрежно заметила она. ー Мне не нужно... ー Тсс. ー хули-цзин прижала палец к губам. ー Я и так разочарована в тебе, тигренок. Не порть мое впечатление о себе еще сильнее. Лю Вэй сделал вид, что не услышал последней фразы. Во рту было горько, хотя он так и не притронулся к травяному чаю, опасаясь, что это очередная ловушка лисицы. ー Пей. На этот раз это действительно просто чай. ー Чжу Юнь сделала глоток. ー Мои служанки мастерицы его готовить. ー Кто они? Они ведь не люди? ー Кто? ー она усмехнулась. ー Ответь сам. Мне интересно, что ты можешь сказать. Лю Вэй поспешно задавил вновь вспыхнувшую внутри ярость ー проклятая лиса со своими бесконечными вопросами действовала на нервы ー и ответил: ー Насколько я могу судить, это или подчиненные слабые духи, или воплощенные бумажные куклы, схожие с марионетками клана Ши. ー Что-то посередине. Это духи, физические тела которых сделаны на основе бумажных кукол. ー ответила Чжу Юнь, отпив еще чаю. ー О, едва не забыла. Я ведь обещала тебе составить список. Лисица щелкнула пальцами и в комнату тотчас же вошла одна из служанок. Она положила перед Лю Вэем небольшой свиток. ー Здесь. ー острый коготь уткнулся в свиток, легонько постучав по нему. ー Иди и расспрашивай этих людей сам. Более никакой поддержки я тебе не предоставлю. Пробежав список глазами, Лю Вэй со вздохом свернул его и спрятал за пазуху. ー Благодарю госпожу Чжу Юнь за помощь. ー он поднялся и вежливо поклонился. ー Не стоит. ー хули-цзин принялась рассматривать свою ладонь. ー Твоя благодарность ー последнее, что я хотела бы услышать. Кстати говоря, та девушка, которая тебе нравится... Она и впрямь не та, кто тебе предназначена. Услышав это, Лю Вэй против воли вздрогнул, но быстро взял себя в руки. ー Я не верю в предсказания. Ты наверняка просто пытаешься стрясти с меня денег напоследок. ー Мои предсказания всегда сбываются. ー ровным тоном заметила Чжу Юнь, подперев щеку рукой. ー Веришь ты или нет ー судьбу это не волнует. Она движется в заданном направлении, поэтому есть вещи, которые невозможно изменить. И раз уж я говорю это тебе, то прислушайся хоть раз. Эта девушка тебе не пара. Ты просто сделаешь ее глубоко несчастной. Как и она тебя. Слова хули-цзин задевали за живое, и Лю Вэй не был уверен, что это не является очередной уловкой, чтобы поскорее выставить его вон под благовидным предлогом. ー Ну и кто же тогда мне подходит? ー с вызовом спросил он, втайне ожидая ответа «Никто, ты умрешь в одиночестве». Чжу Юнь вместо ответа провела ладонью над чашкой с чаем, и вода в ней всколыхнулась, забурлила, словно тянулась за рукой хули-цзин, как щенок. Лю Вэй нахмурился. Предсказателей он почти никогда не видел, и никогда не интересовался тем, что они говорили. Да и что лично ему они могли бы сказать? Лишь предрекли бы несчастливую судьбу, да и только. Выражение лица Чжу Юнь изменилось, и она слегка удивленно выгнула бровь, потирая хуадянь, который сейчас покраснел, словно светился изнутри. ー Что? ー Твоя избранница... Избранницы? Нет, кажется все же избранница, непонятно... Она старше тебя. ー с легким недоумением ответила она. ー Возможно, что и по статусу выше. Избранница? Старше меня и выше по статусу? Нет, невозможно. Из тех, кто подходит под эти параметры, я знаю лишь шицзе и главу клана Ши, но последняя скорее перережет себе горло, чем возляжет с мужчиной, даже будь он самым прекрасным на свете. Не говоря уже о том, что в ее глазах я точно такая же грязь под ногами, как и гуи, которых необходимо усмирять. Есть еще дочь главы Тан... Но женщины клана Тан полностью бесправны, им не позволено даже изучать семейные техники, не говоря уже о свободе при выборе партнера. По доброй воле меня точно никто не выберет. Да и глава Тан меня ненавидит. Стоит благодарить учителя, что я не окончил свою жизнь, став карпом на разделочной доске. ー Ерунда. ー резко сказал Лю Вэй вслух, скрестив руки на груди. ー Никакая женщина в здравом уме не пожелает быть со мной. ー И все-таки, мое предсказание говорит о том, что кто-то все же найдется. ー терпеливо, как маленькому ребенку, ответила Чжу Юнь. В этот момент она выглядела невероятно сосредоточенной, и вся ее злоба будто рассеялась, уступив место увлеченности делом. Лю Вэй хмыкнул, хотя стремления действовать лисице на нервы у него поубавилось. По правде говоря, в этот момент он даже проникся к ней странным уважением. ー Какова она, эта избранница? Она красива? Хуадянь на лбу Чжу Юнь вспыхнул сильнее. ー Красива без изъяна, подобной ее не найдется во всей Поднебесной, и даже рыба при виде нее утонет. Ее таланты многочисленны, а ум остер, словно меч: расслабиться тебе она не даст. Лю Вэй едва сдержал горький смешок. Красивая, умная и талантливая... И правда, полная чушь. Кроме шицзе, ни одна женщина не приблизится ко мне, разве что этой избраннице своя репутация не дорога. ー В первую встречу вы будете раздражены обществом друг друга, но впоследствии она станет тем, на кого ты сможешь положиться и кого захочешь защищать. ー произнесла Чжу Юнь, не поднимая глаз. ー Однако предназначенная судьбой пара обладает непростым характером: тебе понадобится время, чтобы заставить ее доверять тебе. Она свободолюбива и знает себе цену. Чем больше говорила Чжу Юнь, тем более мрачным становилось выражение лица Лю Вэя. Гордая красавица, способная быть ему опорой? Талантлива и умна? Да скорее Небеса падут на землю, чем подобная женщина обратит на него свое внимание. Вдобавок под это описание подходит только шицзе, но она, как утверждает эта хули-цзин, мне не пара. Сомневаюсь, что в мире есть вторая Ян Мэй... ー Что-то еще? ー с непроницаемым видом поинтересовался Лю Вэй, чувствуя, что Чжу Юнь еще не закончила. ー Хм. ー Хули-цзин усмехнулась. ー Нет, пожалуй, хватит с тебя. Я и так рассказала тебе слишком много и даже не вытрясла из тебя денег. Ищи свою солнцеликую госпожу и не смей оплошать, иначе быть тебе одиноким до конца своих дней. Хах. Моя единственная солнцеликая госпожа ー это... *** ...Конечно же, хорошие отношения у них были не всегда. Когда Лю Вэя только привели в орден, он вел себя отчужденно. Мало говорил, ел нехотя, исключительно тогда, когда его почти что заставляли, и все свое время после занятий проводил в выделенной ему комнате. К счастью, соседей у него не было. ...Но была шицзе. И шисюн Ян Фэй, который однажды принес своему новому шиди большую тарелку горячего супа, и вошел, не спрашивая разрешения. ー Учитель сказал, что тебе надо поесть. Ты же не хочешь умереть от голода? ー мальчик, который был выше Лю Цинмина на целую голову, посмотрел на него со странным не то осуждением, не то беспокойством во взгляде. Этого мальчика Лю Цинмин уже видел: он был первым, кто встретил главу ордена после его возвращения на гору. Его сурово нахмуренные брови и строгий взгляд были весьма пугающими, хотя за исключением этого, ничего действительно страшного в нем не было. Ян Фэй, как и Ян Мэй, был одним из трех личных учеников Сюань У, что само по себе являлось честью. Лю Цинмин безучастно посмотрел на своего шисюна и отвел взгляд. ー Я не голоден. ー тихо сказал он, не находя в себе сил даже встать с кровати, однако в конце концов еле-еле принял сидячее положение, чувствуя слабость. ー Не надо за меня беспокоиться. ー Нет, надо! Двигай в сторону, Ян-шиди, я скажу этому негоднику пару ласковых...! ー раздался негодующий возглас за спиной Ян Фэя, и тот, выразительно выгнув брови и наконец поставив тарелку на стол, послушно отошёл в сторону, уступая место девочке. На самом деле юноши и девушки, готовящиеся стать заклинателями, обычно не слишком много проводили времени друг с другом, но в ордене Хуашань порядки были довольно свободными (что не отменяло наличие дисциплины). Поэтому Лю Цинмин не был удивлен тем, что двое учеников разного пола пришли к нему вместе. Девочка скрестила руки на груди и недовольно уставилась на него. Ее можно было бы назвать вполне очаровательной, если бы не шрам, пересекавший щеку. Лю Цинмин поневоле задумался, где она могла его получить. ー Почему ты так не ценишь свою жизнь? Ты что, идиот? ー Что...? ー Лю Цинмин так растерялся, что не нашелся с ответом. ー С одного раза не понял, повторить еще раз? Знаешь, сколько сил учитель потратил, чтобы вырвать тебя из лап этих... Этих извергов! При упоминании «извергов» взгляд Лю Цинмина стал еще более тусклым и безжизненным. Он вспомнил время перед... Как ни крути, это было судом, на котором решалась его дальнейшая судьба. ー Учителю не стоило делать это ради меня. Я мог бы принять смерть с досто... ー договорить он не успел. Щеку обожгло пощечиной, от которой его голова дернулась в сторону, а Ян Фэй предупреждающе вскрикнул. ー Ян Мэй! Сейчас же прекрати! Он должен поесть, а не подвергаться избиению... ー Пока что я даже не начинала его бить! ー огрызнулась Ян Мэй. ー Послушай сюда, маленький шиди... Если хочешь последовать за своей семьей в Диюй, то даже не рассчитывай! Я буду день и ночь тебя караулить, если хоть подумаешь о таком! ー Но я... Хрясь! На этот раз Лю Цинмин получил звонкий удар по лбу. Ян Фэй наконец перехватил руку девочки и покачал головой. ー Нельзя. ー снова повторила Ян Мэй, отстраняясь. ー Я слышала, что говорят о тебе другие, мол, якобы у твоего отца были какие-то связи с самыми жуткими демонами, чуть ли не с самой богиней мертвых, но знаешь что? Ты-то не он. Ну вот и не выкидывай свою жизнь ради того, чтобы поскорее отправиться на тот свет! И вообще... Ян Мэй задумалась, слегка нахмурившись, и вздохнула. ー Если уж тебе так противно жить ради себя, то живи ради наставника! Понял? Ян Фэй с возмущением вмешался: ー Что ты такое говоришь? Сам наставник бы сейчас рассердился, услышав такое. Никто здесь не живёт ради него, он же- Ян Мэй шикнула на него. ー Наставника тут нет, есть только дурак, который не научен жить самостоятельно. Ты что думаешь, он вдруг возьмёт и просто поймет, что к чему, после одной тарелки супа? Сначала надо его... Лю Цинмин громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. Его изрядно возмутило, что эти двое обсуждают его так, словно он в другой комнате, да еще и без всякого уважения. Впервые за несколько дней он почувствовал что-то кроме пустоты и горечи: гнев. ー Может быть, мне спрыгнуть с обрыва, чтобы не мешать вам перемывать мне все кости? ー как можно язвительнее сказал он. ー Покажете мне, откуда лучше всего спрыгнуть? Потренируюсь в полетах. В этот раз он попытался увернуться от щелчка по лбу, но бесполезно: Ян Мэй била со стремительностью и точностью гадючьего укуса. ー Неа, не дождешься. Если уж ты такой готовый к смерти, то и волновать тебя не должно, что и кто о тебе думает. ー Но я из клана Лю! Я не... ー Именно. ー сказала Ян Мэй. ー Именно потому что ты все ещё чувствуешь злость и обиду, ты ещё можешь жить. Более того, ты хочешь жить. Оставь все эти глупости про достойную смерть: даже величайшие заклинатели раздуваются в гробу, только если не травят и не морят себя голодом при жизни. Нет никакой достойной смерти, только самая обычная. Лю Цинмин не нашелся с ответом. ー И я уверена, что в тебе еще хватит гордости, чтобы не ускорить это дело. ー несколько неловко оборвала свою мысль Ян Мэй, потерев затылок. Впервые за все время пребывания здесь, Лю Цинмин почувствовал, что он не единственный, кто вблизи видел смерть близких людей. Он пристыженно замолчал, поглядывая то на Ян Мэй, то на Ян Фэя. ー А вы... ー начал он, поняв, что впервые с прибытия в орден Хуашань смотрит кому-то в глаза. ー Я сирота. ー спокойно ответил Ян Фэй, сразу поняв, что хотел спросить Лю Цинмин. ー Наставник случайно нашел меня, когда я... Это долгая история. Не против, если я расскажу ее в другой раз? Ян Мэй попыталась незаметно поковыряться в ухе, однако, увидев, что взгляд Лю Цинмина обращен на нее, наморщила нос. ー Я родилась в публичном доме. ー резко заметила она, скрестив руки на груди. ー И если кто-то из вас двоих посмеет оскорблять меня этим или насмехаться... Она сжала ладонь в кулак и потрясла им в воздухе. ー Я вас поколочу так, чтобы вы это на всю жизнь запомнили! ー Я запомню... ー по инерции кивнул Лю Вэй, и Ян Мэй вдруг рассмеялась, широко открыв рот. ー А ты, кажется, не так уж и плох, маленький шиди! Может, мы подружимся! Лю Цинмин глядел на нее с изумлением. Манеры Ян Мэй казались вульгарными: она громко смеялась, открыто выражала свое негодование и позволяла себе поднять руку на мужчину... Однако почему-то это не показалось Лю Цинмину отталкивающим. В его клане требования к женщинам были куда менее строгими, чем в других семьях, и заклинательницы клана Лю нередко сражались наравне с мужчинами и даже достигали в этом больших успехов. Не говоря уже о том, что около ста лет назад клан Лю возглавила женщина, ставшая первым и последним матриархом семьи. Невольно он представил Ян Мэй в клановых одеждах и торопливо опустил взгляд. Ян Фэй вздохнул. ー Если вы оба закончили, то я бы настоятельно рекомендовал своему шиди наконец-то поесть, чтобы не умереть с голоду. Словно в подтверждение его слов, желудок Лю Цинмина громко заурчал. Ян Мэй фыркнула. ー Сдается мне, чтобы тебя накормить, понадобится что-то большее, чем жиденький бульон... Пойдем на кухню! ー Не стоит. ー предупредил Ян Фэй. ー Если шиди морил себя голодом продолжительное время, то его желудок может плохо воспринять иную пищу. Ты думаешь, я просто так просил повара о лишней тарелке супа? ー Серьезно?! Ты хочешь сказать, он сейчас даже фирменную лапшу братца Сюня не попробует? Или свиные ребрышки?! Это же катастрофа! ー Это только для тебя катастрофа, обжора ты ненасытная! Братец Сюнь может приготовить лапшу в другой день! Слушая, как старшие ученики пререкаются, Лю Цинмин вспомнил, как недавно вот так же наблюдал за беззаботной болтовней А-Чэна и двоюродной сестры, которая приходилась дочерью его дяде. Тогда стоял летний погожий день, и девочка, опершись на тренировочный меч, лениво ругалась с А-Чэном... Кто знал, что совсем скоро этим радостным дням придет конец? Лю Цинмин почувствовал на щеках влагу и поспешно утер лицо кулаками. Ян Мэй и Ян Фэй, прекратив ругаться, взволнованно уставились на него, не зная, что предпринять. ー Я в порядке. ー дрожащим голосом сказал Лю Цинмин, заставив себя улыбнуться. ー Просто устал. Но я правда в порядке. Ян Фэй ничего не сказал, лишь ободряюще положил руку ему на плечо, и от этого по телу разлилось тепло. Лю Цинмин прикрыл глаза. Разумеется, он лгал. Он просто не хотел терять лицо перед учениками, которых толком не знал, не желал лишний раз демонстрировать свою слабость, свои... Чувства. Мальчик помотал головой, отгоняя навязчивые мысли, которые жалили его так, как может жалить оса, которую случайно ударил рукой, не заметив. Все в нем было неправильно, и он знал это. Его характер, его способности, его смех, его эмоции. Ты здесь, потому что ты слаб. ー голос матери зазвучал в голове, холодный, безучастный, как клинок, вонзающийся в сердце. Но ты все еще здесь, и ты все еще жив. ー голоса отца и наставника слились воедино. Лю Цинмин не знал, какому из голосов верить. *** Покинув дом гаданий, Лю Вэй остановился в переулке и вновь развернул свиток, размышляя, кого ему стоит посетить в первую очередь и кто из них вообще согласится говорить с ним. Внимательно вчитавшись в написанное, он с удивлением увидел в списке знакомые имена: среди жертв были племянница тетушки Линь, а также дочь хозяина аптекарской лавки, к которому в прошлом часто захаживал глава клана Лю. Лю Вэй нахмурился. Чем дольше он разглядывал этот список, тем больше фрагментов воспоминаний всплывало со дна памяти, и стало довольно очевидно, что почти все жертвы являлись кровными родственниками людей, бывших в теплых отношениях с кланом Лю. Лю Вэя прошиб холодный пот. Он прикусил губу, не замечая, что струйка крови потекла вниз, пачкая одежды. У этого демона какая-то личная неприязнь к сторонникам клана Лю? Или это просто совпадение, и он лишь выбирает незамужних женщин? Нет, невозможно. Один раз ー случайность, два ー странное совпадение, три ー уже закономерность. Тетушка Линь, аптекарь, владелец книжной лавки и остальные... Все они были преданными сторонниками моего клана, хотя я не знаю, остались ли верны и после всего случившегося... В любом случае, мне не стоит раскрывать свое настоящее имя. В этот момент Лю Вэй пожалел, что не знает техник, позволяющих сменить облик, ведь это, вероятно, уменьшило его шансы быть узнанным. Он покачал головой. Пусть так. Уже столько лет прошло... Надеюсь, они забыли, как выглядел младший сын семьи Лю, и не узнают меня. Все-таки есть плюс от того, что остальные заклинатели слетелись в Хэбэй: чем их больше, тем легче затеряться в толпе. Обдумывая план действий, он осмотрелся. Большая часть людей, которых он хотел посетить, обитала в торговом районе, и именно туда, заново узнавая город, отправился заклинатель. На улице было шумно и оживленно: люди сновали туда-сюда, торговцы зазывали покупателей, желая продать товар по самой выгодной цене. Лю Вэй огляделся. Он не узнавал этого места, почти все здесь было ему незнакомо, и мысль об этом больно кольнула его сердце. Его взгляд случайно упал на прилавок с украшениями, среди которых были и женские заколки. Каких только шпилек там не было! И украшенные изображением драконов или цветов цзань, и роскошные буяо со столь изысканными подвесками из жемчуга, что стали бы подарком для любой женщины, и прочее, прочее, прочее... Но Лю Вэй не смотрел на них. Он устремил взгляд на самые простые шпильки, лежащие ближе всего к нему. Его привлекла заколка из нефрита, который мог служить оберегом от злых сил. Невольно Лю Вэй потеребил серьгу ー подарок учителя, который он носил практически не снимая еще с шестнадцати лет. Учитель, конечно, сказал, что нефрит должен охранять от зла, и Лю Вэй, принимая подарок, не нашел ничего лучше, чем мрачно пошутить: «Защищать окружающих от меня или меня от окружающих?». Сюань У в тот раз посмотрел на него печально, но усмехнулся краешками губ: ー В мире есть немало хороших людей, поэтому тебе не нужно от них защищаться. Точно так же как и окружающих не нужно защищать от тебя, потому что ты не являешься злом. Ты не сделал ничего дурного. Лю Цинмин опустил глаза. Вся его бравада куда-то улетучилась, оставив в компании учителя лишь неуверенного в себе подростка. ー Но я... ー он оборвал себя на полуслове. Рука учителя успокаивающе легла на плечо. ー К сожалению, я не могу обещать тебе, что будет легко, или что в будущем они станут относиться к тебе иначе. Укоренившуюся неприязнь так просто не изменить. Поэтому ты должен обратиться к самому себе, чтобы понять, что тебе на самом деле важно. Но вообще-то я хотел бы быть уверен, что ты выберешь правильный путь. Тот, который не причинит вреда ни тебе, ни окружающим. Бойся сжечь себя дотла, мальчик. А сейчас... Как насчет еще одной чашечки чая? Лю Вэй снова прокрутил слова учителя в голове. Медленно-медленно, как леденец, тающий на языке. Выбрать правильный путь... Тот, который не причинит никому вреда... Перед глазами вспыхнула улыбка шицзе. Лю Вэй обратился к торговцу, торопливо, взволнованно, как вор, пойманный на месте преступления. ー Продайте мне эту заколку. Торговец оживился, разглядывая добротно одетого господина, который, по всей видимости, являлся совершенствующимся. Таких в Чжэндин прибывало немало. ー Ищите подарок для девушки? Могу посоветовать вам еще вот это! ー торговец указал на яшмовый браслет песочного цвета. ー Нет, это не то, что я ищу. ー ответил Лю Вэй, окидывая взглядом прилавок и выискивая что-то иное. Что-то еще, что он может подарить... Лю Вэй вдруг обратил внимание на то, что помимо украшений торговец так же располагал необработанными камнями. Лю Вэй указал на один из них, прозрачный и переливающийся на солнце. Внутри камня можно было увидеть похожие на нити или иголки золотистые вкрапления. ー Что это? ー Ооо, господин, у вас отличный вкус! ー похоже, что энтузиам торговца был неподдельным, и он с восторгом принялся объяснять. ー Этот камень очень ценится среди коллекционеров! Не говоря уже о его редкости... У нас в Аньлэ таких не получится отыскать, так что их привозят из других стран. Мне повезло раздобыть несколько экземпляров, посмотрите поближе. Видите эти вкрапления внутри? Своим блеском они напоминают золото... Возьмете? Правда, он будет дороже этих украшений. Лю Вэй размышлял. Ян Мэй не особенно интересовалась украшениями, так что дарить ей что-то вычурное не имело смысла: простая заколка идеально подходила. Особенно учитывая значение заколки... Однако этот камень... Точно ли он ей нужен? С другой стороны... Может быть, ей он понравится? Размышляя об этом, Лю Вэй в итоге сдался и потянулся за монетами. ー Беру. Упакуйте, пожалуйста. ー со вздохом сказал он, коря себя за расточительность. Но если это порадует ее, то есть ли разница, какова цена? Спустя минуту крайне довольный торговец протянул Лю Вэю покупки. ー Заходите ко мне еще, господин! ー радостно сказал он, широко улыбаясь. ー Буду рад увидеть вас снова! Отойдя подальше, Лю Вэй вновь сверился со списком. В голову пришла запоздалая мысль, что стоило бы между делом расспросить и торговца, но Лю Вэй решил больше не сворачивать с выбранного пути и как следует поговорить с семьями жертв. Интересно, ー вдруг задумался он. ー это дело кажется опасным, но крайне прибыльным. Неужели другие кланы не пожелали бы взять это задание, чтобы потом потребовать как можно больше? Однако... Нет. Императрица была заказчиком, и сама назначила цену, которую мало кто осмелится оспорить. Лю Вэй еле слышно вздохнул. С момента прибытия в город он чувствовал легкую дурноту. Все сильнее крепло подозрение, что его заманили в ловушку, и не кто-нибудь, а собственный учитель, заменивший ему отца. Императрица, Чжу Юнь и учитель... Что же могло их связывать? Ответа на этот вопрос Лю Вэй не знал.