Жизнь подобна лодке

Он стал моим мужем ー а было мне

Четырнадцать лет тогда, ー

И я отворачивала лицо,

Пылавшее от стыда.

Я отворачивала лицо,

Пряча его во тьму, ー

Тысячу раз он звал меня,

Но я не пришла к нему.

Ли Бо

Спустившись вниз, Лю Вэй огляделся. На самом деле он мог с легкостью полететь на мече, но отказался от этой затеи, решив пройти пешком. Благодаря каменной лестнице, выложенной кем-то из местных, ему удалось спокойно прийти к подножию холма, не свернув себе шею по дороге. В Чжэндине было спокойно, и Лю Вэй рад был видеть, что этот город все такой же оживленный, как и в ту пору, когда он был ребенком. Может, все дело было в том, что жители Чжэндина жили за счет торговли, и торговали они отнюдь не собственным урожаем. Благодаря четырем древним пагодам, в городе не было недостатка в паломниках из Мугена, которые становились жертвами торговых хитростей. Например, они охотно покупали качественные ткани, которые в большом количестве можно было раздобыть на рынке. Из этих тканей потом и шились монашеские одеяния. Лю Вэй огляделся. Ему удалось влиться в поток людей, сновавших туда-сюда, не привлекая особого внимания: жители Чжэндина видели немало заклинателей, и удивить их подобным было сложно. После исчезновения семьи Лю в Хэбэй начали стекаться представители других великих кланов, решившие занять пустующее место и предложить свои услуги. Конечно, открыто главы кланов не поддерживали такой дележки, однако и не запрещали. Лю Вэй невольно вздохнул. Перед глазами промелькнуло воспоминание: черные клановые одежды его семьи, гордых воинов, полагавшихся не только на свои навыки по использованию внутренней энергии, но и на физические способности. Когда-то увидеть представителей клана Лю в Хэбэе было обычным делом... Он потянул себя за воротник. Форма, выданная ему в ордене Хуашань, была белой, как снег. Совсем ничего общего с одеждами его клана. Словно волка заставили надеть овечью шкуру, сломав клыки и обрезав когти. ー подумал он, и на душе стало погано. Он больше не думал о странной встрече с лекарем и Чжан Исином, они исчезли из его мыслей так, словно их поглотило туманом. Теперь, оказавшись один на один со своими воспоминаниями, которые вопреки его желанию всплывали из недр сознания, он еще сильнее укрепился в подозрениях, что учитель по каким-то необъяснимым причинам подставил его. Но зачем? Сюань У никогда не проявлял к нему недоброжелательности, хотя наставником был не самым мягким. В каком-то смысле он заменил Лю Вэю отца, которого тот потерял. Может, он наоборот хотел, чтобы я смог отпустить эти болезненные воспоминания? Лю Вэй отошел в переулок, чтобы не мешать людям, и скрестил руки на груди, нахмурившись. А может, он просто эгоист, скинувший на тебя ответственность, которую не захотел брать сам. ー зашептал внутренний голос. ー И что с того, что он был лучшим другом твоего отца? Мало ли что произошло между ними. Люди меняются. Может, он затаил злобу на Лю Цзивана и теперь отыгрывается на тебе. Но какой в этом смысл? ー мысленно возразил Лю Вэй, стремясь успокоить клокочущее в душе волнение. ー Если бы он хотел отыграться, стал бы он учить меня? Уж скорее сделал бы мою жизнь невыносимой, чтобы я пожалел о том, что вообще когда-то поднялся на священную гору. Нет, нет, какой смысл переживать еще и об этом? Будто мне и без этого не о чем волноваться. Надо думать о задании. Да, о задании. Несмотря на это благородное стремление, мысли его были рассеянными. Ему следовало отыскать и расспросить госпожу Чжу Юнь, но по какой-то причине он словно находил причины, чтобы отложить их встречу. И впрямь, судьба снова жестоко поиздевалась над ним, забросив в город, наполненный воспоминаниями, которым уже не суждено повториться. Он смежил веки, наблюдая, как мальчик в черных одеждах со смехом бежит прочь, и рукава развеваются на ветру, а сапожки стучат по мостовой: топ, топ, топ... Лю Цинмин заозирался. Увлекшись оживленным городом, полнившимся торговыми улочками, гомоном людских голосов и вкусных запахов еды, он упустил момент, когда его рука выскользнула из ладони старшего брата. Наверное, и сам Лю Чэн не заметил, как потерял младшего. Ох, как же будет взволнован отец, когда обнаружит пропажу второго сына! Лю Чэну наверняка влетит... Они ведь только недавно сумели собраться все вместе, когда отец с матушкой вернулись с ночной охоты, и тут снова какие-то проблемы. Лю Цинмин, однако, не боялся. Ему было уже почти шесть лет, в конце концов! Вдобавок, чего ему вообще бояться? Никто его не обижал и не ругал, и, в те моменты, когда он получал возможность выбраться в город, окружающие вели себя доброжелательно. Поэтому надо просто подождать, когда его найдут! А пока... Мальчик деловито направился к одному из прилавков, от которого доносился довольно приятный аромат. Он подошел поближе и встал на носочки, чтобы получше разглядеть товары. Его внимание привлекли свежие юэбины, и глаза мальчика загорелись. Что может быть лучше вкусной выпечки со сладкой начинкой? Он привлек внимание торговки ー немолодой, но крепкой женщины со слегка уставшим лицом ー и произнес, пытаясь говорить чинно и вежливо, как и подобает юному господину из хорошей семьи: ー Тетушка Линь, дайте мне, пожалуйста, этот юэбин! Торговка, узнав его, улыбнулась: ー Второй молодой господин Лю, давно не видела вас! А где же ваши родители и старший брат? ー Я потерялся! ー почему-то с гордостью заметил мальчик. ー Буду ждать их тут, пока не найдут меня. Женщина засмеялась и закивала. ー Это дело хорошее. Если потерялись, нечего повсюду бегать, лучше уж остановиться где-нибудь, чтобы другим легче было вас отыскать. Лю Цинмин вспомнил, что, прежде чем отведать пряник, стоило бы заплатить денег ー пусть он и был богатым молодым господином, но отец не поощрял чрезмерную избалованность и приучал сыновей к хорошим манерам. Оттого и использование своего положения, чтобы заполучить бесплатные юэбины, которые тетушка Линь лично выпекала, казалось Лю Цинмину недостойным поведением. Он принялся искать по карманам и вдруг понял, что все деньги остались у Лю Чэна. ー Ой! ー вырвалось у него. ー Простите, мне нечем заплатить... Тетушка Линь пожала плечами. ー Берите, берите, юный господин! От одного бесплатного юэбина я не обеднею, уж поверьте! А если уж так беспокоитесь, то можете отдать деньги в следующий раз, когда придете сюда. ー А... Точно можно? ー Конечно! В этот момент кто-то выложил несколько монет на прилавок и чей-то мягкий голос с едва уловимым акцентом (он неправильно произносил некоторые слова, словно язык не был для него родным) произнес: ー Давайте я заплачу вместо него. Лю Цинмину пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть говорившего. Первым делом ему в глаза бросилась женская заколка, которую незнакомец зажал в пальцах, и четки, висящие на запястье. Запястье было белое-белое, и Лю Цинмин решил было, что человек этот из аристократов. Затем он заметил, что говорящий был одет как монах... Блеснула под лучами солнца совершенно лысая голова, и Лю Цинмин, окончательно убедившись в своих догадках, восторженно приоткрыл рот. Он и в самом деле наконец-то встретил паломника из империи Муген! Прежде ему никак не доводилось этого сделать: родители не отпускали сыновей в город, когда уезжали по делам, и большую часть времени Лю Цинмин проводил за учебой или играми, либо смотрел на то, как тренируется старший брат. Заметив его восторг, монах натянуто улыбнулся, потирая лысую голову, и поспешно спрятал женскую заколку, на которую с интересом поглядывала тетушка Линь. Лю Цинмин вытянул шею, невольно задаваясь вопросом о том, кому предназначалась эта заколка. Может быть, монахам в Мугене не надо соблюдать целибат...? ー Прошу простить меня, если я говорю непонятно... Боюсь, я недостаточно хорошо знаю ваш язык. Вот, возьмите. ー монах подвинул монеты поближе к торговке. ー И дайте мне несколько юэбинов с начинкой из глициний. ー Конечно, конечно! ー закивала тетушка Линь, заворачивая юэбины в промасленную бумагу. ー Не желаете ли ещё взять парочку с начинкой из бобовой пасты? Монах неуверенно оглянулся, словно боялся, что его, как вора, застигнут на месте преступления, после чего кивнул. ー И их давайте. Может, что-то еще посоветуете? ー Возьмите танхулу! ー на сей раз Лю Цинмин влез в разговор уже не слишком-то вежливо. ー Это вкусно! Обещаю! Монах, похоже, не мог отказать сияющим глазам мальчика, поэтому и впрямь попросил тетушку Линь продать ему несколько танхулу. Довольная женщина завернула его покупки в бумагу и протянула ему. ー Ешьте на здоровье, господин паломник! И приезжайте к нам снова! ー тетушка Линь явно хотела поболтать с монахом подольше, но в этот момент ее отвлек новый покупатель. Паломник, отойдя от прилавка, осторожно развернул сласти и вдруг протянул Лю Цинмину два юэбина. Мальчик с изумлением покосился на них. ー Бери, не стесняйся. Мне все равно не успеть все съесть. ー мягко заметил монах, и Лю Цинмин насупился, пытаясь придать себе грозный вид, как и подобает члену клана Лю, но получалось не очень. ー Ну, если вы настаиваете... Спасибо. Лю Цинмин откусил кусочек и принялся за угощение, наслаждаясь сочетанием сладкой начинки и пресного теста. Он облизал пальцы и украдкой посмотрел на монаха, который в это время жевал танхулу. ー Это из боярышника. ー пробормотал Лю Цинмин с набитым ртом, забыв о манерах. ー Наше лакомство, северное! Но вкуснее юэбинов ничего не бывает. Монах кротко улыбнулся. Сейчас, изучая нового знакомого, мальчик мог бы сказать, что он старше, чем показалось сперва. Может, около двадцати пяти лет? Лю Цинмин указал пальцем на небольшую скамейку возле прилавка тетушки Линь. ー Не хотите присесть? Монах покачал головой. ー Я здесь ненадолго. Сейчас дождусь остальных и мы пойдем в храм Каннон... Ох, я имел в виду, в храм со статуей богини Гуаиньинь. ー О, вы про Храм процветания? Там очень красиво! Отец меня водил год назад, Гуаиньинь о-о-о-чень огромная. Вот такая! ー и Лю Цинмин попытался руками изобразить, насколько большой была статуя богини. Еще одна мягкая улыбка послужила ему ответом. Монах был сдержан и доброжелателен, и только и делал, что улыбался, лишь время от времени вставляя свои комментарии, но почему-то это вовсе не раздражало Лю Цинмина. Напротив: он был крайне доволен знакомством, и жалел, что не может пообщаться с паломником побольше. ー А-Цин! А-Ци-и-и-н! ー кто-то бежал к нему, выкрикивая его имя. Мальчик встрепенулся и напустил на себя невинный вид, замахал рукой. Когда кричащий добрался до него, то тяжело выдохнул. Он был на пару лет старше Лю Цинмина, но они были так похожи, что, оденься одинаково, могли бы сойти за близнецов. Однако глаза Лю Чэна были темнее, чем у младшего брата, и намного мягче. Будучи старшим сыном и наследником, он был покладистым и спокойным, настолько, что порой возникали сомнения, что он был членом клана Лю, известного своим упрямством. ー А-Цин! ー с укоризной восклинул Лю Чэн, хмуря брови. ー Ты напугал меня! ー Но ведь ты меня нашел, верно, братик? Хе-хе. Всегда-то ты меня находишь! ー Лю Цинмин склонил голову набок. Лю Чэн в ответ только спрятал лицо в ладонях, а когда отнял их, то в его глазах промелькнула усталость. Лю Цинмин почувствовал укол совести и насупился, ковыряя землю носком сапога. Даже спрятал руки за спину. ー Никуда больше не убегай, А-Цин. Пойдем, мама с папой нас ждут. ー Угу... ー буркнул Лю Цинмин, пряча неловкость. Лю Чэн, не тратя времени, схватил его за ладонь, не намереваясь больше отпускать озорника ни на секунду. ー Извините, дяденька-монах, мне пора идти! ー напоследок крикнул мальчик, и паломник кивнул. ー Иди скорее, дитя. Твои родители наверняка тебя ждут. Лю Чэн потащил брата прочь от монаха и тетушки Линь, его шаги ускорились, сапоги звонко стучали по мостовой. Лю Цинмин понуро плелся за ним. ー Братик, ты злишься на меня? Прости, я не хотел доставлять тебе хлопот... ー Я вовсе не злюсь. Просто больше никуда не убегай, ладно? Как я смогу защитить тебя, если что-то случится? ー Лю Чэн остановился, резко развернувшись так, что Лю Цинмин врезался в него и ойкнул от неожиданности. Лю Цинмин зажмурился, ожидая звонкого удара по щеке, но вместо этого Лю Чэн молча заключил его в теплые объятия. ー Больше не ходи никуда один. ー снова повторил он. ー Мы должны быть рядом, что бы ни случилось. ー Хорошо. ー послушно кивнул Лю Цинмин. ー Я больше не буду, обещаю. И когда ты станешь следующим главой, я буду тебе помогать. Лю Вэй дернул головой, насилу вырываясь из плена воспоминаний. А-Чэн... Где же ты сейчас, А-Чэн? Сердце кольнуло болью, но мужчина запретил себе предаваться прошлому и наконец направился на поиски госпожи Чжу Юнь. Поспрашивав у местных, он немного поплутал по городу, разглядывая некогда знакомые пейзажи, но в конечном счете вышел к просторной торговой улице: той самой, где тетушка Линь когда-то торговала юэбинами. Сейчас же от ее палатки не осталось и следа, а на ее месте возвышался двухэтажный дом с яркой, издалека заметной вывеской. Он привлекал к себе внимание до такой степени, что это казалось вульгарным. ー Дом гаданий Чжу Юнь... ー пробормотал Лю Вэй и фыркнул. В гадания он не верил. В этот момент у него возникли определенные сомнения в надежности такой помощницы, как госпожа Чжу Юнь, но отступать смысла уже не было. Поэтому Лю Вэй открыл дверь и перешагнул порог, сразу чувствуя сильный запах благовоний, от которых хотелось зажать нос и не дышать вовсе. Он невольно сделал шаг назад, на свежий воздух, но дверь за ним уже закрылась сама собой. ー Тихо, успокойся... ー сказал он мысленно сам себе. ー Ты уже в состоянии справиться со всем сам, твое обучение давно закончилось, а сам ты уже не ребенок. Пусть даже заданий от императрицы получать еще не доводилось... После этого и впрямь стало легче дышать, и запахи больше не беспокоили его. Тем не менее Лю Вэй на всякий случай принюхался, различая ароматы сандала и османтуса. Сколько же здесь курильниц для благовоний? Неужели у посетителей не болит голова, когда они сюда приходят? Хотя... Для обычных-то людей эти запахи кажутся приятными и расслабляющими. Лю Вэй подавил порыв повернуться и уйти: в конце концов, даже при всей неприязни к нему, вряд ли императрица отправила его сюда, чтобы кто-нибудь его прирезал. Не думаю, что она настолько мелочна... Да и не настолько уж ценна моя жизнь. Так что и думать об этом глупо. Заклинатель огляделся. Можно было предположить, что владелица дома гаданий ни в чем не знала нужды и жила на широкую ногу: об этом говорило роскошное убранство дома, которое, вероятно, не уступало убранству дома какой-нибудь богатой столичной дамы. Большой зал, где, наверное, принимали посетителей, сейчас пустовал, если не считать нескольких служанок, выглядевших точными копиями друг друга. Все как одна носили светло-зеленый топ жу и юбку цюнь персикового цвета. При появлении Лю Вэя они оторвались от своих дел: одна из служанок метелкой убирала пыль с полок стеллажа, стоящего у дальней стены, другая же протирала посуду, которая звякала каждый раз, когда пальцы девушки прикасались к ней. Несколько пар глаз устремилось в сторону заклинателя, и одна из служанок, отделившись от остальных, направилась к нему. ー Здравствуйте, господин. Хозяйка ждёт вас. Пройдемте наверх. ー ровным тоном произнесла она, склонившись в низком поклоне. Она была похожа на расписную куклу, или, скорее, на комического персонажа пьесы: на лице у нее красовалось большое белое пятно, а щеки нарумянены так, словно служанка пребывала в большом волнении. Однако глаза ее при этом оставались непроницаемыми и бездонными, как колодец, и ни одна мышца лица не дрогнула. Лю Вэй окинул служанку взглядом. Либо госпожа Чжу Юнь была огромной поклонницей театральных постановок, либо... Крайне вздорной, своенравной и невыносимой женщиной. Впрочем, по опыту Лю Вэя, одно вовсе не исключало другое. Отдавшись на волю судьбы и едва заметно стиснув зубы, он направился за служанкой по узкому коридору, прочь от взглядов остальной прислуги. Казалось, будто дом стал намного больше, чем казался снаружи. Ступенька лестницы, ведущей на второй этаж, скрипнула под ногой заклинателя, когда они поднимались. Шаги же служанки при этом оставались почти бесшумными, невесомыми, словно она и впрямь была бумажной куклой. Лю Вэй видел подобную технику: заклинатели клана Ши в бою нередко использовали марионеток, и от умения вовремя дернуть за ниточки в самом деле зависел исход поединка. Для заклинателей из клана Ши необходимо хорошо работать руками... Хехе. Служанка остановилась перед дверью, за которой ー Лю Вэй чувствовал это по сильному запаху благовоний ー находилась пресловутая госпожа Чжу Юнь. ー Проходите. Госпожа ожидает вас. ー служанка приоткрыла перед заклинателем дверь и отступила назад, в тень, сложив руки на животе. Лю Вэй покосился на нее, а затем перевел взгляд на комнату, погруженную в полутьму. Тусклый и мягкий свет ламп едва освещал ее, а аромат сандалового дерева, дымком поднимавшийся из курильницы, казался похожим на туман, клубящийся вокруг горной вершины. Женщина, сидевшая за невысоким столом, была отделена от посетителей расписной ширмой с изображением плывущих по небу облаков. Она сидела без движения, чинно сложив руки на коленях, и можно было увидеть лишь ее очертания. Однако при появлении Лю Вэя из-за ширмы раздался приятный женский смех. ー Ты наконец-то пришел! Лю Вэй застыл на месте, словно громом пораженный, а сердце забилось сильно-сильно, словно желало выпрыгнуть из груди. Он слышал этот голос множество раз, и не спутал бы его ни с чьим другим. Голос принадлежал шицзе, но она никак, совсем никак, не могла здесь оказаться. ー Подойди ближе, молодой господин! Я так тебя ждала! Неужели ты откажешь мне в моей просьбе? На этот раз голос ничем не напоминал его шицзе, и Лю Вэй, отвернувшись, потер переносицу, мысленно считая до десяти. ー Не неприлично ли заглядывать за ширму к незамужней женщине? Может быть, госпожа Чжу Юнь сама выйдет ко мне? ー ответил он, стараясь успокоить взволновавшееся сердце. Ответом ему снова послужил смешок. ー Если молодой господин так пожелает... Так и быть. Из-за ширмы показалась белая ладонь с острыми ноготками, и та отодвинулась в сторону, являя заклинателю молодую женщину в ярком наряде с глубоким декольте. Лисьи глаза женщины были подведены киноварью, а на лбу красовался хуадянь в форме цветка сливы. Она жестом указала Лю Вэю на стул. ー Садись, располагайся. Я прикажу подать нам чай. В ее движениях и словах не было ни капли стеснения, напротив: она источала непоколебимую уверенность, которой могли бы позавидовать даже прославленные мужи. Лю Вэй настороженно следил за каждым ее жестом. В комнату беззвучно вошла служанка, аккуратно составив с подноса чайник и две пиалы для чая. Чжу Юнь прищурила глаза, растягивая губы в улыбке, и сомкнула руки в замок. ー Извини, не хочу тратить время на чайные церемонии, так что просто насладимся вкусом чая. Итак, молодой господин... Ты здесь по заданию от... Императрицы, верно? При упоминании императрицы уголок губ Чжу Юнь слегка дернулся, словно та одним своим существованием портила настроение хозяйке дома гаданий. ー Верно. Меня прислали вместо моего наставника Сюань У. ー кивнул Лю Вэй, не упустив из виду странное поведение Чжу Юнь. ー Наверное, вам уже известно мое имя. ー Отнюдь. Обычно я не утруждаю себя запоминанием мужских имен. ー равнодушно ответила Чжу Юнь, делая небольшой глоток из пиалы. ー Хотя твой наставник мне лично известен. Кажется, сейчас он видный мужчина... Брови Лю Вэя непроизвольно поползли вверх. И только он собирался открыть рот, чтобы задать вопрос, как Чжу Юнь перебила его. ー...Но речь не о нем. Лучше поговорим о... тебе, молодой господин Лю. Под столь внимательным прищуром Лю Вэй почувствовал себя неуютно. Чжу Юнь не испытывала к нему неприязни, однако ее интерес к нему был для него непонятен. ー К тому же, ー подумал он напряженно, ー слышал я уже подобные слова. И ничем хорошим это не кончилось. ー Не стоит. ー ответил он вслух. ー Я здесь не для личных разговоров. ー Вот как? ー речь Чжу Юнь была уклончивой и размытой, она будто нарочно притворялась дурочкой, чтобы вывести заклинателя из равновесия. ー А я была бы не против, если бы молодой господин расслабился и... Открылся мне? Мысленно Лю Вэй вздохнул. Нет, учителю явно стоило поручить это задание кому-то другому. Очевидно, я довольно плох, когда дело доходит до общения с людьми. Особенно с такими. ー И все-таки я бы хотел поговорить о деле. ー напомнил он о цели своего визита. ー Что вам известно об этих убийствах? ー Об этом деле? ー Чжу Юнь перевела взгляд с заклинателя на чашку с дымящимся еще чаем. ー Ничего особенного. Какой-то мстительный дух разбушевался, только и всего. ー И это все, что вам известно? Но императрица Юэсин сказала... ー Будто я буду плясать под дудку этой никчемной идиотки! Пиала в пальцах Чжу Юнь треснула, кипяток полился сквозь ладонь на стол, несколько капель крови упало на пол. Что-то звериное промелькнуло в ее глазах, и Лю Вэй подозрительно прищурился ー даже для вздорной богачки такая реакция была чересчур. Чжу Юнь притворно охнула и принялась озабоченно рассматривать тонкие раны от осколков пиалы. Маленькие кусочки фарфора поблескивали в ярко-алой крови словно жемчужинки, потихоньку покидая ладонь гадалки вместе с потоками тягучей жидкости. Что в случае с обычными людьми, как правило, не происходило. Если уж на то пошло, Лю Вэй сильно сомневался, что свежая кровь могла обладать подобной консистенцией. И запахом. И вообще, цвет был слишком яркий для такой глубины пореза, а причитания гадалки звучали слишком наигранно, чтобы быть искренними. Вдобавок Лю Вэй мог поклясться, что раны уменьшились за секунды, когда он на них смотрел. Заклинатель поднялся, положив руку на эфес сабли. И пусть в доме не было ни намека на темную ци, которую Лю Вэй чувствовал слишком уж хорошо, а запахи благовоний могли быть всего лишь торговой хитростью, чтобы заставить посетителей расслабиться и стрясти с них побольше денег за гадание... К сожалению, Лю Вэй притягивал себе подобных. Сложив два и два, он пришел к неутешительному выводу. ー Вы ー хули-цзин, верно? ー выдохнул он, чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом. Тень на стене, отбрасываемая в тусклом свете фонаря, оскалила зубы, а за спиной у нее развернулись девять лисьих хвостов. ー Наконец-то. Сядь. ー резко успокоившись, негромко приказала Чжу Юнь, в голосе ее зазвенела сталь. ー Даже если я хули-цзин, то что с того? Мы с тобой все равно в одной лодке, разве нет? ー Вовсе нет. ー резко парировал Лю Вэй, так и не убрав руку с Фэйтяня. ー Я пришел сюда, чтобы... Чтобы решить вопрос с демоном, который причиняет беспокойство людям. И мне очень хотелось бы узнать, почему императрица, которая ненавидит демонов, отправила меня к одной из них? Лисица пристально посмотрела в глаза заклинателя и улыбнулась. ー Какой интересный вопрос. Попробуй сам найти ответ. Лю Вэй сжал рукоять клинка. ー Я требую твоих объяснений, демоница! Чжу Юнь досадливо поморщилась, словно нерадивый ученик снова дал ей неправильный ответ на простейшую задачку. Лю Вэй открыл рот, чтобы повторить свои слова, но она жестом остановила его. ー Ты слишком юн для требований. К тому же, с чего бы мне тебе что-то объяснять? ー Чжу Юнь покачала головой, ー Чтобы ты так и продолжил жить по чьей-то указке? Я нахожу это крайне скучным решением нашей небольшой проблемы. Лю Вэй вскинул голову и холодно ответил: ー Не понимаю. Я живу так, как сам считаю правильным. Чжу Юнь фыркнула. Тень за ее спиной согнулась в приступе беззвучного хохота. ー Глупый щенок! Тебе сказали прикидываться, и ты послушно притворялся кем-то другим всю жизнь. Тебе сказали явиться на поклон к этой суке-императрице и ты даже не попытался отказаться. И здесь, сейчас, ты тоже стоишь только потому, что тебе кто-то приказал. Потрудись хотя бы со мной подумать собственной головой! Я не человек, чтобы разбрасываться ответами на идиотов, неспособных даже на крошку самостоятельной работы. ー Я заклинатель, ー ответил Лю Вэй, стиснув зубы, ー Я должен уничтожать зло, а не играть в какие-то нелепые игры. Если понадобится, я выбью из тебя все ответы, вместо того, чтобы попусту тратить время. Чжу Юнь уставилась на него. В комнате повисла тишина. А затем она расхохоталась. Громко, почти до слез. В ее смехе звучали тявканье лисицы и звон серебряных колокольчиков. Лю Вэй напрягся. ー Ах, конечно, уничтожающий зло наследник клана Лю! Доблестный и храбрый воин, защитник севера! ー наконец выговорила она, в ее глазах сверкнули выступившие от смеха слезинки, ー Как будто бы ты искренне веришь в эту чушь! ー Верю. ー упрямо сказал заклинатель. Женщина-лисица снова зашлась странным тявкающим смехом. ー Дурак, один ты в это и веришь. Все, кто отправил тебя ко мне, все до единого! Каждый! Ждут лишь того, когда до тебя дойдет, что твои заклинательские фокусы тут ни к чему. Иначе с чего бы прославленный Сюань У послал вместо себя своего ученика, в котором человеческого столько же, сколько и демонического? Ее слова, казалось, были плетью, которая наотмашь ударила Лю Вэя. ー Ничего подобного. ー угрюмо сказал Лю Вэй. ー Во мне нет ничего демонического. Я не... Я человек. ー Не пытайся себя обмануть, мальчик. Я обманывала людей задолго до того, как ты на свет появился, и должна сказать, у тебя абсолютно нет в этом таланта. Если уж тебе так нравится играть в заклинателя, то хотя бы следуй принципу отречения от лжи. Будь честен, и тогда... ー она недобро улыбнулась. ー Выпьешь горе до дна. Лю Вэй промолчал, упрямо поджав губы. Во рту стало сухо и даже горько. Демоническое отродье, мерзкий выродок, лучше бы ты сдох в ту ночь! ...Наверное, не было ничего хуже того факта, что в сыновьях главы клана Лю, являвшихся членами правящей ветви семьи, текла кровь демонов. Это было несмываемым пятном позора, погубившим репутацию уже несуществующего клана. Отец... Что же ты наделал...? Чжу Юнь, казалось, наслаждалась чужим смятением, проведя кончиком языка по зубам. ー Не могу взять в толк, ー ласково, словно мама, отчитывающая ребенка, вдруг произнесла она, ー отчего ты так из кожи вон лезешь, пытаясь заполучить их доверие? Люди не примут тебя, как ни старайся. В их глазах ты так и останешься отродьем, которому не стоило появляться на свет. ー Нет. ー несмотря на то, что ее слова были правдой, с которой ему приходилось мириться, Лю Вэй твердо стоял на своем. ー Учитель, он... Он согласился взять меня к себе, а не убить. ー А что насчет той девушки, которая тебе нравится? Она знает, кто ты такой? Думаешь, она не отвернется от тебя? Лю Вэй прикусил губу, чувствуя, как заострившиеся клыки болезненно пульсируют, царапая щеку изнутри. Слова Чжу Юнь задевали за живое, заставляя вновь и вновь сомневаться в себе и возвращаться к тем вопросам, которые он столько раз задавал себе, оставаясь в одиночестве. ー Шицзе, я... Я бы хотел тебе кое-что сказать, когда вернусь. ー неловко пробормотал он, усаживаясь рядом с Ян Мэй. Здесь, под персиковым деревом, заботливо выращенным на территории ордена, нередко собирались младшие ученики: уж больно сладкими были плоды, уж больно густо цвели цветы. Порой доходило даже до драк, если кому-то хотелось поскорее освободить место, но скандалистов раз за разом разводили по углам наставники. Сейчас же, когда солнце клонилось за горизонт, и все вокруг погружалось во тьму, вокруг не было ни души: разве что какой-нибудь юный ученик вздумал бы посреди ночи пробраться к дереву, чтобы посидеть и подумать о жизни. Ян Мэй сидела, подтянув ноги к подбородку и задумчиво ковыряя землю кончиком ногтя. Однако, услышав голос Лю Вэя, она явно расслабилась: удобно вытянула ноги и принялась слегка покачивать пятками туда-сюда. ー Что такое, Лю-шиди? ー ее весёлый голос, полный жизни, заставил сердце заклинателя сладко замереть, и он заволновался еще сильнее, словно ребенок. Щеки покрылись густым румянцем, а кончики ушей запылали, когда он слегка подвинулся ближе. Ян Мэй хихикнула. Лю Вэй, по вполне понятным причинам, не был искушен в любовных делах, однако чувство, которое он испытывал к шицзе, определенно было любовью. Как же можно было ее не любить? Ее поступки и слова могли казаться дерзкими и невероятно далекими от привычных Лю Вэю норм. Его тетя была сильной заклинательницей и обладала волевым характером, однако, будучи аристократического происхождения, соблюдала некоторые правила поведения, хоть и могла позволить себе вольность. Ян Мэй же была воплощением свободы, о которой многие могли лишь мечтать. Как же он мог ее не любить? ー Я... Не могу сказать сейчас. Потом. Сперва... Я должен разобраться с этим делом, да. Ян Мэй слегка дернула плечом, и веселые огоньки загорелись в ее глазах. ー Что, хочешь пригласить меня на ночную охоту? Чего стесняться, я ведь не против! Можно и А-Фэя пригласить, он будет рад! ー На ночную охоту? А, да, было бы славно... Давно мы не ходили вместе. Ян Мэй закивала. ー Точно, точно! С тех пор, как мы учебу закончили, у нас только одни одиночные задания. Скука смертная... ー Скука смертная... Точно, иначе и не назовешь. ー пробормотал Лю Вэй, вспомнив о том, что Ян Мэй была одной из лучших заклинателей молодого поколения. То, что для других вызывало сложности, для нее было чем-то сродни стряхиванию букашки с плеча, поэтому-то ее часто вызывали на задания, которые она выполняла, даже не запыхавшись. Когда они были учениками, ее талант еще не успел расцвести столь ярко, но с годами Лю Вэй все сильнее ощущал разрыв между ними. Словно Ян Мэй успела убежать далеко вперед, и все, что он мог увидеть, был лишь ее удаляющийся силуэт. Ох... И почему же учитель отправляет не ее, а меня? ー Знаешь, Лю-шиди... ー начала вдруг Ян Мэй, посерьезнев. ー У меня плохое предчувствие насчет твоего задания. Может, попросить учителя, чтобы он отправил меня или Ян-шиди с тобой? ー Что? Почему? ー Не подумай ничего такого, я в тебе не сомневаюсь, просто... Кажется, это будет сложно. Я беспокоюсь. Задание от императрицы... С этими словами она принялась массировать пальцы на руках, каждый поочередно. Лю Вэй улыбнулся, пряча стремительно растущую тревогу. Ему не хотелось, чтобы кто-то переживал за него лишний раз. Особенно если это была девушка, которая ему нравилась. ー Все будет в порядке, шицзе. Я буду стараться и вернусь целым и невредимым. Я буду стараться и обязательно тебе признаюсь. Твой ответ... Меня устроит даже отказ. Лю Вэй стиснул зубы. ー Довольно. ー прошипел он. Чжу Юнь, однако, нисколько не впечатлилась. Она любовалась ногтями на руках так, будто только что закончила наносить краску. ー Не злись, тигренок. Меня этим не напугать. Лю Вэй проглотил рвущееся с губ ругательство. По телу пробежали мурашки. Чжу Юнь знала о нем слишком много, непозволительно много для женщины, которую он видел впервые в жизни. Она знала даже, кем была женщина, подарившая ему жизнь, и от одной мысли о ней глаза заклинателя застилало пеленой, а челюсти непроизвольно сжимались так сильно, что ему требовались неимоверные усилия, чтобы вновь разжать их. Больше всего на свете Лю Вэй ненавидел свою мать.