Совершенно секретно

      «Точка невозврата» отражает момент в жизни человека, когда он принимает решение или совершает действие, которое меняет ее навсегда. Это событие может быть ключевым и иметь глубокие последствия, после чего уже нельзя вернуться к прежнему состоянию или принять обратное решение.              — Папа, ты что, с ума сошел?! — подскочил Тэхен, когда Енук перед всеми вынес решение, что все-таки поедет на переговоры с Доюном.              — Я долго обдумывал это и пришел к выводу, что встретиться с Чхве необходимо, — устало выдохнул мужчина и поджал губы.              — Но он — наш враг и уже пытался тебя убить, — продолжил Ким-младший, размахивая руками.              — Еще неизвестно, он это или Пак сам покушение подстроил, — убедительно проговорил Енук и сжал кулаки.              — Согласен с Тэхеном, господин Ким, — выдал рядом сидящий Сокджин. — Надо повременить с таким решением.              — Тоже не считаю это хорошей идеей, — вмешался Чонгук, который все это время следил за небольшой перепалкой присутствующих.              — Поймите, что такие дела оттягивать нельзя, — произнес мужчина и посмотрел в окно угрюмым взглядом. — Если бы Чхве залег на дно, было бы другое дело, а тут он сам вышел на связь и вызвал на переговоры. Тем более ничего не будет, мы — цивилизованные люди, поговорим, оформим сделку и разойдемся, — после он замолчал, но никто так и не осмелился что-то сказать. Поэтому Ким продолжил: — Нам незачем воевать, тем более связываться с полицией. Да, мы можем попытаться это сделать, но лучше не втягивать в нашу войну правоохранительные органы, ведь наш бизнес не так чист, как хотелось бы, а всем взятку не дашь.              — Я против, — не сдавался Тэхен. Он все еще стоял и прожигал родителя непоколебимым взглядом.              — Это не обсуждается, Тэхен.              — Тогда я поеду с тобой, — парень сложил руки на груди.              — Не неси ерунды, — усмехнулся Енук и впился в ребенка хмурым взглядом. — Ты должен оставаться в безопасности.              — В безопасности? — ядовито спросил Тэ, улыбаясь. — Тут, что ли? Где нас с Чонгуком чуть не грохнули?              — Да, это была моя ошибка, но я исправлюсь. Я уже заменил всех людей в охране.              — И что? Это все равно доверия не внушает, — фыркнул парень.              — Хорошо, если ты так переживаешь, могу отправить вас с Чонгуком в Японию, Китай или еще куда. Только скажи, куда ты хочешь, — выдохнул мужчина как-то нервно.              — Нет уж, раньше надо было решать, — вновь повысил голос Тэхен.              — Никогда не поздно все изменить.              — Я никуда не поеду!              — Может, хватит? Сейчас не время спорить, — попытался прервать их Сокджин, но Тэ тут же взъелся на него:              — Не вмешивайся!              Тэхен выглядел нервно и неадекватно, и Чон мог его понять. Ким любил своего папу и не хотел, чтобы тот пострадал. Но такая работа, как у Енука, предполагала риски, да и с конкурентами действительно лучше переговариваться и существовать в нейтральных отношениях, чем выбирать войну. Поэтому понять Енука Чонгук тоже мог, ведь мужчина хотел решить все спокойно на берегу. Да, если именно Доюн напал на особняк, то последствия этого будут ужасны для Чхве, но раз тот сам вышел на связь, то, как Ким-старший и сказал, надо договариваться. Тем более они и правда цивилизованные люди, и пулять никто ни в кого на переговорах не станет. Так ведь? Сейчас ведь спокойное время.              — Тэхен-и, — попытался уже Чонгук и легко коснулся руки парня, отчего тот вздрогнул. — Твой отец прав.              — Ты за него? — Ким-младший резко впился взглядом в Гука, и Чону вмиг стало не по себе.              — Я ни за кого, — ровным голосом произнес телохранитель и ласково провел по коже парня. — Я бы тоже не хотел, чтобы их разговор состоялся, но такой конфликт надо решать сразу, а не откладывать на потом. От проблемы все равно не сбежать, как бы мастерски это ни было сделано. Но, да, одновременно с этим я считаю идею скорейших переговоров плохой, — Чонгук уперся взглядом в Енука, а тот молча глядел в ответ. — Я бы не стал доверять этому Чхве. Он играет грязно. Неважно, он совершал покушение на Вас или нет. Факт в том, что Чхве работает с вашим врагом, а сейчас манипулирует им. Поэтому, конечно, Вам решать, господин Ким, но я бы учел все возможные риски и еще раз хорошо подумал, стоит ли оно того.              Енук задумчиво вздохнул и опять отвернулся, потирая подбородок. Сокджин после этих слов хотел что-то сказать, но, когда дернулся, зашипел от боли. Он после проваленной миссии выглядел, откровенно говоря, плохо: весь в ссадинах и синяках, со сломанной рукой, которая сейчас была закована в гипс, и многочисленными гематомами. Чонгуку даже жаль было телохранителя Енука, хоть он и недолюбливал его. Человек пострадал, и ничего в этом приятного не было. Но при этом Чонгуку было все равно как-то неспокойно, когда он думал о Джине. Будто было что-то не то в этом парне.              — Ладно, я еще раз подумаю. Можете идти, — произнес, наконец, Енук, который выглядел очень вымотанным. — Сокджин, останься.              Джин кивнул и перестал прожигать Гука суровым взглядом. Чон еще раз окинул комнату глазами и покинул ее вместе с Тэхеном. Пацан выглядел нервно и встревоженно, и Чон решил успокоить его, вновь дотронувшись до него. Тэхен вздрогнул, дернулся и поднял глаза на мужчину. Тот улыбнулся и обхватил его руку крепче, переплетая их пальцы.              — Твой папа примет правильное решение, я в этом уверен.              Тэхен натянул улыбку на лицо и кивнул, но Чон понимал, что это было неискренне.              Для многих людей точка невозврата может быть связана с выбором профессии, заключением брака, переездом в другую страну или даже принятием важного решения. Например, когда человек выбирает свою будущую профессию, он сталкивается с точкой невозврата, потому что это решение может определить его карьеру и жизненный путь.              Иногда точка невозврата может быть связана с нравственными дилеммами или сложными ситуациями, когда человек вынужден выбрать между двумя путями и принять окончательное решение. Этот момент требует глубокого размышления и самопознания, поскольку от него зависело будущее человека.              В следующий раз Чонгук встретил Енука случайно. Гук снова был в библиотеке, в то время как Тэхен решил немного поспать, потому что ощущал себя неважно. Чонгук не собирался ему мешать и как-либо беспокоить. Он прекрасно понимал, как ужасно парень себя чувствовал в последнее время, и Гук делал все, чтобы облегчить ему состояние. И какая же неожиданность была для Чонгука, когда он, проходя мимо ботанического сада, услышал знакомые голоса. Вместо того, чтобы идти дальше, телохранитель прислушался и приник к стене, затихая.              — Когда ты был совсем крохой, Тэхен, я уже гордился тобой и твоими маленькими успехами в познании этого огромного мира. Ты еще под столом бегал, да в горшок ходил, а я уже смотрел на тебя и не мог налюбоваться, зная, что ты станешь великим человеком, — произнес глубокий мужской голос, в котором Чонгук узнал Енука. — Я как вчера помню, как ты пошел в школу и твою первую пятерку, которую ты мне принес. Я был тогда очень счастлив. Помню, как отправлял тебя в разные кружки, ты уже там старался стать лучше и потом показать мне свои успехи, чтобы я тебя похвалил. А я всегда хвалил, даже если работы у меня был полный вагон. Я помню твоих первых друзей, которых тогда было много; твою первую любовь, которая оказалась несчастливой, но поучительной; помню, как ты в подростковом возрасте вытянулся ввысь и внешне возмужал, что все девчонки бегали за тобой. Я помню все это очень хорошо, и эти моменты иногда как кинопленка проносятся перед моими глазами. И мне жаль, что в свое время я не уделял тебе достаточного внимания, в котором ты так нуждался. Я всегда гордился тобой, сын, и никогда не считал тебя изгоем или каким-то отбросом.              — Правда? — раздался тихий голос Тэхена.              — Конечно, — голос стал еще мягче. — Как я могу так думать? Ты ведь мой сын. Да, я тоже в свое время был буйным и неугомонным, любил нарушать правила и быть «не как все». Так что ты пошел в меня. Да, сначала ты был спокойным, но я знал, что рано или поздно ты превратишься в ту еще безумную фурию.              — Но ты всегда критиковал меня за мое поведение.              — Было дело, не отрицаю, но какой родитель не захочет наставить своего ребенка на путь истинный? Твой Чонгук вот тоже захотел уберечь своего сына от всех бед, что он и пытается делать. Я его, как отец, понимаю. Любой родитель всегда будет желать своему преемнику лучшей жизни.              — Ох, это да. Я думаю, Чонгук — хороший отец, но я чувствую себя иногда такой тварью, понимая, что увел его из семьи, — выдал Тэхен и всхлипнул. — Он из-за меня стал другим. Я разрушил его многолетний брак, и он лишился любимой работы.              — Сынок, ты не виноват. Если бы Чонгук не захотел, я думаю, он бы не оставил семью и не был бы сейчас с тобой. Я серьезно говорил с ним, и он ни разу не обмолвился о том, что в чем-то усомнился. Я вижу, как он любит тебя и заботится о тебе. Ты с ним в безопасности и счастлив, а это главное.              — Я тоже люблю его, очень л-люблю. Когда я увидел, ч-что его чуть не лишили жизни… Я ч-чуть с ума тогда не сошел, — всплакнув, произнес Ким-младший, а у Чонгука от его слов защемило в груди. Он никогда не мог спокойно реагировать на слезы, зная, что Тэхен, его любимый, сейчас эмоционально нестабилен. Как можно терпеть плач родного человека, даже если это слезы не от горя?              — Я знаю. Вижу это по тому, как вы относитесь друг к другу.              — Но, п-пап, я иногда так плохо себя веду с ним, — продолжал плакать Тэхен, — так ужасно. А он м-мне все прощает. Он всегда меня п-прощает и мирится с моими выходками…              — Противоположности притягиваются, слышал о таком? — Енук хохотнул. — Вы друг для друга — Инь и Ян, черное и белое, день и ночь. Но как раз из-за этого дополняете друг друга. Я уверен в Чонгуке, нежели в… — Енук замолчал ненадолго, а после проговорил: — А впрочем, неважно.              — Да, неважно. Он остался в прошлом…              Чонгук понял, про кого именно говорили мужчины, и ему самому стало грустно, хоть он и не знал этого человека. Но то, с какой болью о нем отзывался Тэхен, говорило о многом. От всего разговора Енука и Тэхена веяло одновременно теплотой и невыносимой грустью. Чон схватился за грудь и сжал футболку. В сердце отчаянно заныло.              — Пап, — вдруг сказал спокойным голосом Ким-младший, — а ты ненавидишь меня за то, что я сплю с мужчинами? Это ведь не поощряется в нашем обществе.              Енук сначала протяжно вздохнул, а после ответил:              — Да, сначала я был не рад такому, но постепенно свыкся. А когда в твоей жизни появился Чонгук, то я совсем расслабился. Как уже говорил ранее, я вижу, что ты счастлив с ним, а это главное. Если вас обоих устраивает ваша связь, то, значит, и я спокоен.              — Спасибо, — голос Тэхена заметно подобрел. Чонгук сам невольно улыбнулся.              — Я люблю тебя, Тэхен, и всегда буду желать тебе только счастья. А сейчас ты счастлив с Чонгуком. И дай Бог вам никогда не расходиться, — после послышался чмок и какое-то шевеление. Видимо, Енук в данный момент обнимал сына. — Ладно, Тэхен, хватит плакать. Ты ведь мужчина. Мужчины не плачут.              — Да-да, еще чуть-чуть, — уже со смехом произнес Тэхен. — Спасибо, пап. Я тебя тоже очень-очень люблю.              — Счастлив это слышать, — тепло выдал мужчина.              — Пап, а расскажи мне про маму. Я совсем плохо ее помню.              — Твоя мама была замечательным человеком. Она тоже была полной моей противоположностью. Такая спокойная, тихая, скромная и настоящая красавица. Мне даже самому было интересно, чем я ее зацепил. Наверное, своей настойчивостью и надоедливым характером, — Енук тихо посмеялся.              — Сколько вам было, когда вы познакомились?              — Ой, точно не помню, но она тогда училась в университете, а я, как настоящий распиздяй, терроризировал улицы Сеула.              — Ты был хулиганом? — удивился Ким-младший.              — Конечно, еще каким! — хохотнул мужчина. — Настоящей грозой улиц.              Чонгук отпрянул от стены и с улыбкой пошел дальше, не смея больше подслушивать этот интимный и личный разговор отца и сына. Ему было искренне радостно за парня, что папа его полностью понимал и принимал. Как жаль, что сам Чонгук никогда подобное рассказать своим родителям не сможет. Не потому, что боится. Просто он настолько отдалился от них, что все, что смогут его родители, — это осудить и сказать, что Гук разрушил их надежды. И нет, ему не жаль. Чонгуку уже плевать на мнение родителей, давно все равно.              Важно понимать, что точка невозврата не всегда означает конец чего-то хорошего. Иногда это может быть новое начало, возможность или шанс на лучшую жизнь. Человек должен быть готов к переменам и принимать решения с уверенностью и открытым сердцем.              — Чонгук, мне надо тебе кое-что сказать, — сказал Енук, когда они в очередной раз пересеклись, но теперь в гостиной.              — Что такое? — Чонгук удивленно на него посмотрел.              — Я все-таки решил поехать на встречу, — от такого заявления Чон открыл рот, находясь в большом шоке.              — Господин Ким…              — Не надо меня отговаривать, — остановил его мужчина, махнув рукой. — Ты должен пообещать мне кое-что.              — Слушаю, — парень нахмурился и напрягся.              — Если со мной что-то случится, позаботься о Тэхене.              — Ч-что Вы такое говорите? — растерянно проговорил Гук, глядя на Енука большими глазами.              Ким глубоко вздохнул и поджал губы, а после улыбнулся так печально, что Чонгука холодом внутри обдало.              — Я не могу стопроцентно быть уверенным, что вернусь живым. Доюн — скользкий человек, но он мой бывший соратник. Я надеюсь, он не пойдет на крайности.              — Но зачем так рисковать? Я не понимаю… — помотал головой телохранитель.              — Потому что мир мафии опасный и сложный. Сейчас все решается достаточно мирно и без кровопролития, но я, как глава своего клана, должен решать всякие проблемы, даже такие сложные. Неправильно будет не приехать. Ни один уверенный в себе босс мафии бы так не поступил, а то лишится чести и достоинства, — он подошел ближе и хлопнул Гуку по плечу. — Не переживай так, я возьму с собой людей. Сокджин останется тут, он сейчас не в лучшей форме, будет приглядывать за вами. И еще, Чонгук, — произнес он более мягко, и его улыбка ослабла, — спасибо тебе за все, и прости меня за тот инцидент в деревне. Я ведь тогда надумал себе всякого…              — Я все понимаю, — тихо произнес Чон и опустил взгляд в пол.              — Спасибо, Чонгук. Тэхен был прав, когда сказал, что ты — хороший парень. Поэтому поклянись мне, что не бросишь моего сына и не оставишь его, — он стиснул плечо Чонгука до боли, но тот даже не пискнул.              — Хорошо, господин Ким, — сказал Чонгук, поднимая ошеломленные глаза на мужчину. — Обещаю.              Енук улыбнулся, еще раз похлопал Чона по плечу, а после отошел, оставляя Чонгука с тяжелым грузом на душе.              Конечно, Тэхен узнал о том, что Енук все-таки поедет на встречу, но вместо того, чтобы истерить, спокойно принял это решение, понимая, что бесполезно отговаривать упертого родителя. Ким уехал уже вечером, и после этого Тэхен сразу же удалился, не сказав, куда именно. Чонгук нашел парня в его детской комнате, где они играли с Саном. Парень сидел на небольшом диване и играл на гитаре, перебирая пальцами струны. Чонгук понимал, что, возможно, надо оставить Тэхена одного, но у него было одно предложение, которое он не хотел скрывать от Кима. Тэ даже не поднял голову, когда услышал, что дверь открылась, продолжая играть. Чонгук тихонько подошел к нему и сел рядом. Он посмотрел на парня и тяжело вздохнул, видя, что Тэхен выглядел очень неспокойно и явно находился на пределе своих нестабильных эмоций. Он трындел на гитаре, иногда запинаясь и играя не те аккорды, и когда в очередной раз ошибся, то выругался:              — Блядь, да что за хуйня!              — Тэхен, — произнес Чон, отвлекая парня.              — Что? — Ким посмотрел на него холодным взглядом. — Все со мной в порядке. Просто я хочу побыть один.              — Да, я понимаю, но у меня есть для тебя кое-что, — Гук многообещающе улыбнулся и вытащил из кармана флэшку. Тэ посмотрел на нее и свел брови. — Это специальное устройство прослушки. Я примерно такое же использовал, когда дал серьги и потом выследил тебя по ним.              — Так ты… — глаза парня стали больше, а эмоции сменились с раздражения на удивление.              — Я прикрепил к вороту плаща твоего отца жучок, пока он был занят и не видел меня. Устройство походит на пуговку, так что Енук его не заметил и вряд ли вообще сможет, — Чонгук шире заулыбался. — Увидеть мы происходящее не сможем, но услышать разговор твоего отца и Доюна вполне.              — Ты гений, Чонгук! — восторженно произнес Ким, а после завис. — Погоди, а где ты его взял? Ты же все выкинул, когда избавлялся от улик после моего спасения.              — Не совсем все, — усмехнулся. — Мои личные устройства, которые нельзя выследить полицией, привезла мне Джиын, я ее заранее попросил об этом. Подумал, мало ли, вдруг пригодится.              — Я в шоке от тебя, детка, — не сдержался Тэхен и помотал головой, все еще находясь в большом удивлении.              — Ладно, удивляться будем потом. Мы же хотим узнать, о чем будет говорить Енук и Доюн и какие условия будут ставить друг другу? Не знаю, правильно ли это, но…              — Конечно, правильно! Дела папы касаются и тебя, и меня. Я не хочу оставаться в неведении, хочу знать все, что там произойдет и как!              — Тогда идем, — Чонгук поднялся на ноги, и Ким подскочил за ним. — Нужен ноутбук.              — Он в моей комнате, — четко проговорил Тэхен. — Пошли!              Когда они оба, воодушевленные и находящиеся в нескрываемом предвкушении, направились в комнату Кима, на полпути их остановил Сокджин. Джин оглядел парней и напрягся, замечая то, какими взбудораживающими они выглядели.              — Куда вы так спешите? — поинтересовался он и прищурился. — На ночь глядя тем более.              — Мы… — начал Чонгук, не зная, как попытаться оправдаться. Но Тэхен сказал то, что даже Гук не ожидал:              — Мы хотим прослушать разговор папы с Доюном. Чонгук прикрепил жучок отцу на одежду.              Брови Джина мгновенно поползли вверх, и он перевел взгляд с Тэхена на Чонгука. Телохранитель чуть не шлепнул себя по лбу, но сдержался, вместо этого поджав губы и посмотрев в сторону. Тэ же выглядел так, словно ничего плохого не произошло, и его предвкушающее настроение можно было заметить сразу. Чонгук уже пожалел, что сказал об этом Тэхену, ведь Сокджина он никак вовлекать не хотел.              — Ты прикрепил устройство слежки на Енука? — спросил очевидное телохранитель.              — Да, — кивнул Чонгук. Смысла отнекиваться не было.              — Л-ладно, — медленно протянул мужчина и резко поморгал. — Мы обсудим это потом, а сейчас — я с вами.              — О, правда? — приятно поразился Тэхен.              — Конечно. Твой отец — мой босс. Я обязан знать все о его передвижениях. Раз я попал в эту нелепую ситуацию, — он указал на гипс на руке, — это не означает, что я бесполезен.              — Тогда идем! — выдал Чонгук. — Я думаю, Енук должен уже подъехать к месту.              — Идемте в его кабинет, там мой ноутбук. Будет удобнее всего, — предложил Сокджин и кивнул в сторону коридора.              Уже в кабинете Енука, где было все обставлено камерами, Сокджин взял свой личный ноутбук, открыл его и пустил к устройству Чонгука, чтобы тот все подключил. Джин сидел рядом и смотрел за тем, что делал телохранитель Тэхена. Парень же ходил по комнате из стороны в сторону, нервно кусая ногти и глядя на то, как оба мужчины настраивали аппаратуру. Когда им это удалось, и в динамиках послышались шумы, Чонгук победно хлопнул в ладони, а Сокджин расслабился.              — Есть! — довольно произнес Чонгук и заметил, что Джин тоже слабо улыбнулся.              — Он уже там? — Тэхен тут же подсел к парням.              — Судя по шуму шагов, они уже вышли из своих машин, — Сокджин сел ближе к ноутбуку.              Все насторожились и принялись слушать, что будет происходить. Сначала раздавались непонятные звуки и голоса, но после резко все затихло, и послышался уверенный и серьезный голос Енука:              — Здравствуй, Чхве.              — Приветствую тебя, мой бывший друг, — произнес другой голос, и парни в кабинете переглянулись. Чхве было не так хорошо слышно, как Кима, но разобрать речь возможно. — Рад, что ты все-таки приехал.              — Не скажу, что взаимно: все же разошлись мы не на очень хорошей ноте.              — Да, я помню то недоразумение, но прошло столько лет.              — Да, поэтому обиду я на тебя не держу, — Енук замолчал, и через пару секунд продолжил: — Пак у тебя?              — Конечно. Он ведь работал на меня, я за него типа ответственен, но сейчас он слегка распоясался.              — Так все его выходки — это твоих рук дело? — голос Енука погрубел.              Чонгук напрягся, слушая этот разговор. Сокджин тоже подсел ближе, внимательно прислушиваясь.              — Ну… почти, — со смешком выдал Чхве, а после его голос стал ниже: — Парни, приведите Мухена, — дальше небольшая заминка. — Видишь ли, мы с Паком сотрудничаем. Я покрываю его выходки перед полицией, вношу взятки и все такое, а он работает на меня. Но это ведь не означает, что я всегда контролирую его действия. Нет.              — Значит, это он покушался на меня?              — Но сына твоего он ведь выкрал, — ухмыльнулся мужчина. — Поверь мне, я тоже на него за это зол. И ты сам знаешь, такое простить нельзя. Он ведь ослушался меня и пошел против моего друга.              — Бывшего, — поправил его Енук.              — Да, бывшего друга. Ладно, не будем ходить вокруг да около, ты ведь приехал сюда за этим Паком? Но живого я тебе его не отдам.              — Почему?              — Потому что он слишком много знает. Если он расскажет все полиции, на меня могут завести дело. А мне это ни к чему. Грохни его и дело с концом. А потом мы поговорим в более спокойной обстановке.              После этого настала тишина. Тэхен еще чаще принялся грызть ногти, смотря на экран монитора. Чонгук поджал губы и вновь взглянул на Сокджина, который сидел и не двигался, будто превратился в скалу. Чон услышал тяжелый вздох из динамиков, и ровный голос Кима-старшего прервал гробовую тишину:              — Почему рот Пака заклеен?              — Чтобы он много не пиздел. Или ты хочешь послушать его оправдания, а, Ким? — язвительно выдал Чхве. — Купиться на них.              — Так не пойдет, я хочу услышать, что он говорит.              — Серьезно? У тебя сейчас есть шанс грохнуть эту мразь и покончить со всем. Мы снова будем жить в мире и согласии, и никто не будет покушаться на твою семью и тебя. И незаконно проникать в твой дом — тоже.              — Откуда ты знаешь, что проникали в мой дом? — подозрительно спросил Енук.              — Я знаю все, мой дорогой. Думаешь, я не заметил, что взяли моих людей?              — Так ты все-таки причастен?              — Косвенно, разве что. Мухен ведь не раз брал моих людей.              — И ты послушно их ему предоставлял, не интересуясь, зачем они ему, тем более если они еще и хорошо обученные? Не верю!              — Ладно, хватит уже тянуть время. Убивай Пака, и разойдемся.              — Ну уж нет. Ты мне отдашь его живым! — грубо повысил голос мужчина, а после послышался шум перезаряженного оружия. — Или никакой сделки между нами не будет. Я держу свое слово, и если ты действительно непричастен, то показания против тебя он давать не станет.              Сокджин напрягся еще сильнее и стиснул кулаки. Чонгук же тоже осознал, что это могло значить. Тэхен рядом покачивался из стороны в сторону.              — Ты уверен? — тихо задал вопрос Чхве.              — Да.              — Окей, я тебя понял. Парни, за дело!              После послышались выстрелы и крики людей. Тэхен дернулся и больно вцепился в плечо Чонгука, сжимая его. Чонгук же испуганно переглянулся с парнями, не зная, как нормально реагировать, но продолжил слушать. Сокджин же выглядел сосредоточенным и непоколебимым.              — Айщ, — донесся болезненный стон Енука, и Тэхен мгновенно замер. — Ну ты и… падла.              — Что? Не осталось твоей защиты, да, дорогой мой бывший друг? — со смешком протянул Доюн. — Ты точно идиот, раз взял с собой маленькую кучку бесполезных дебилов, когда моих тут человек двадцать. Ты реально думал, что мы с тобой мирно все порешаем, находясь в многолетнем конфликте?              — Д-да…              Сокджин резко оторвался от прослушки и отошел, чтобы кому-то позвонить. Чонгук взволнованно бросил на него взгляд, а потом посмотрел на перепуганного Тэхена и обнял его. Тот прижался к телохранителю, но продолжил ошарашенно смотреть в монитор. Джин начал вызывать еще людей на место, где был сейчас Енук, и как можно больше. Чон даже не представлял, что сейчас чувствовал мужчина, ведь он являлся правой рукой главы мафии и сейчас не мог никак ему помочь из-за своих травм.              Вдруг Сокджин резко сбросил вызов и безудержно проговорил, глядя взбудораженно на Чонгука:              — Я поехал к Енуку. Будь с Тэхеном!              Чон кивнул и крепче прижал к себе парня. В это время разговор двух мафиози продолжался:              — Я же говорю, что ты наивный. А дело вот в чем, мой дорогой. Пак действительно работает на меня, и он делал все, что я ему говорил. Работал точнее, сейчас он принес лишь одни убытки. Именно я сказал ему рыть на тебя, я приказал внедрить к твоему сыночку-гею агента, который бы копал под тебя, сблизившись с Тэхеном. Именно я приказал следить за ним и дал разрешение на его похищение. Да-да, Енук, не смотри так яростно на меня. Просто ты хорошо перекрыл мне кислород своим бизнесом, что я не знал, как мне действовать. И видит Бог, сначала я пытался работать честно и в рамках закона, но, когда оказалось, что это бесполезно, а агент Пака оказался засланным казачком, мне надоело ждать. Именно я организовал покушение на тебя, но, увы и ах, ты выжил, незначительно пострадав. И это я дал Паку людей, чтобы они проникли в твой дом и выкрали Тэхена. И, если бы ему это удалось, клянусь, тебя бы сейчас не было здесь, и мы бы решили все мирно.              — И это все из-за моего бизнеса? — хриплым измученным голосом протянул Ким.              — Конечно, других причин нет. Если тебя не будет, твой горячо любимый сынишка не сможет управлять бизнесом. Ему только развлечение и игры подавай, а бизнес папы — фу, отстой. Он лучше свалит в любимую Америку и начнет карьеру посредственного певца. Ему твои дела нахуй не сдались. Тем более какой бизнес, когда рядом новая игрушка. Ох, дорогой мой, ты бы знал, как эти двое развлекались. И как кровать еще под ними не треснула…              — Заткнись!              — А что, правда бо-бо делает? — съязвил Чхве и громче засмеялся. — Слушай дальше, недоделанный папаша. Если бы агент, которого нанял Пак, делал то, что ему говорили, а не трахался с твоим сыном, ведя одновременно с этим расследование, то ничего бы не было. Ты бы отделался банкротством, а Тэхен жил, как и раньше, прожигая твои деньги. Но нет же. Все у вас, как всегда, пошло по пизде. Хотя чего расстраиваться, мне будет даже легче, если твой бизнес будет тянуть уже мой засланный казачок. Да-да, дорогой, у меня есть люди, которые работают якобы на тебя, но сливают всю инфу мне. Или как ты думаешь мои парни проникли в твой суперзащищенный особняк? А все благодаря связям. И эти люди так и будут действовать, пока я им не прикажу отступить.              — Сука, — вымученно протянул Енук. — Какая же ты тварь!              — Да, надо было избавиться от меня, когда была возможность, но ты предпочел наложить на меня санкции и забыть. Нет уж. Как говорится, «держи друзей близко, а врагов еще ближе», — озлобленно засмеялся Доюн. — Все вышло не совсем удачно, как я хотел, но уже плевать. Можешь говорить что хочешь, Ким. Твое время уже сочтено, живым ты отсюда не выйдешь. Поэтому, — послышался щелчок, — последнее слово, Ким.              — Да пошел ты!              Чонгук быстро выключил прослушку и захлопнул ноутбук. Он уже понял, что произошло в следующую секунду, но не хотел, чтобы это услышал Тэхен. Джин просто не успел бы приехать. Такое даже в самом кошмарном сне нельзя себе представить. Это — ужасы наяву, самые страшные, которые вообще возможны. Одна из самых страшных вещей — это ощущение беспомощности перед неизвестным. Будто ты стоишь один в темном помещении, слышишь шорохи и шепот, но не видишь источника звуков. Твое воображение начинает создавать ужасные образы, твой разум заполняется страхом перед тем, что может скрываться во мраке.              — Ч-Чонгук, — затрясся Тэхен, смотря слезливыми глазами на мужчину и из последних сил сдерживая себя от пропасти, в которую он уже стремительно летел.              Чонгук медленно повернул голову в его сторону и увидел в глазах когда-то улыбчивого парня полное отчаяние, разруху и пустоту.              Точка невозврата — это неизбежный элемент жизни, который помогает нам расти и развиваться. Важно помнить, что каждое решение, принятое в этот момент, формирует будущее и определяет нашу судьбу. Поэтому важно быть внимательным и зрелым в принятии решений, чтобы не пожалеть о них в скором времени.