Совершенно секретно

      Отчаяние — это состояние души, когда человек чувствует, что все потеряно и нет никакого выхода из сложившейся ситуации. Это чувство может охватить нас в самые трудные моменты жизни, когда кажется, что ничего не получится изменить. Однако надо понимать, что отчаяние — это временное состояние, которое можно преодолеть. Важно не терять надежду и искать поддержку у близких людей, друзей или специалистов. Разговор с кем-то, кто нас понимает, может помочь увидеть ситуацию под другим углом и найти выход из тупика.              Чонгук стоял возле окна и смотрел на серое, затянутое облаками небо. Оно было покрыто тучами, свинцово-серыми и тяжелыми, словно нависающими над миром. Дождь, начавшийся легкой моросью, быстро превратился в ливень, хлещущий по асфальту и образующий грязные ручьи. Ветер, пронизывающий до костей, трепал листья, срывая с деревьев, и гнал их куда-то, закручиваясь в вихри. Погода была мрачная и не сулила ничего хорошего.              Дверь открылась, и Чонгук тут же развернулся к коридору, выпрямляясь и смотря с жалостью в глазах на вышедших из кабинета Енука. Тэхен широким шагом покинул комнату вместе с невысоким мужчиной, который продолжал говорить что-то о ценных бумагах, подписях и свидетельствах. Ким, заметив Чонгука, поджал губы и отвел глаза. Выглядел младший неважно, хоть на нем и сидел дорогой официальный костюм, который хорошо смотрелся на теле, а светлые волосы были аккуратно зализаны назад, отчего лишь пару прядей падали на лоб. Только вот тени под глазами, исхудавшее лицо и потухший взгляд говорили сами за себя.              Когда мужчина попрощался и пообещал позвонить, как только будут готовы документы, Тэхен выдохнул и подошел к Чонгуку. Теперь и он глядел в окно, смотря, как полный мужчина быстро побежал к автомобилю, чтобы не промокнуть, и машина тут же тронулась. Чон тяжело вздохнул и прервал давящую тишину:              — Как все прошло?              — Нормально, — бросил Ким и потянулся к карману, где у него лежала пачка сигарет. Он, не заботясь о том, что отец когда-то запретил ему дымить в коридорах, вытащил одну и закурил. Только никотин попал в его организм, как он с облегчением выдохнул. — Надо потом подписать кое-какие бумаги у нотариуса и разобраться с наследством, — после он втянул в себя едкий дым и тут же выдохнул его. — Но не все сразу.              — Хорошо, — кивнул Чонгук.              — Что с Доюном? — Ким пронзительно посмотрел на своего телохранителя.              — Ищем. Сокджин подключил всех, кого можно.              — Скрылся, падла, — уже спокойно выдохнул Тэхен, а Чон опустил глаза. — Сегодня надо съездить к отцу. Хочу увидеть его.              — Да, конечно, обязательно съездим.              Тэхен поджал губы и снова отвел взгляд к окну. После того злосчастного дня все будто бы поменялось, но непрекращающаяся черная полоса преследовала их уже давно. Он не мог даже подумать, что еще несколько недель назад все было хорошо. Они просыпались в одной постели после прекрасной ночи, Чонгук готовил Тэхену завтрак, а после отвозил в университет на какое-то время. Потом они ехали в студию или же в спортзал, где занимались до самого вечера до полного изнеможения. Дома же, целуясь и переговариваясь о жизни, они снова проводили время вместе за просмотром очередного сериала. И тогда казалось, что все у них прекрасно и счастье никогда не кончится. И плевать тогда было, что Чонгук скрывал свою личность, а Тэхен ничего об этом не подозревал. Им было хорошо, а невзгоды будто обходили их стороной. Но от проблем невозможно долго убегать, особенно от таких серьезных.              Когда наступает черная полоса, мир вокруг теряет свои яркие цвета, словно волшебное заклинание прекращает действовать. Каждое утро становится испытанием, и даже привычные ритуалы начинают вызывать чувство усталости и безысходности. Жизнь начинает походить на день сурка с непрекращающейся болью и отчаянием. Такая жизнь у Тэхена уже была, и Гук прекрасно это замечал, но не знал, что с этим делать и как помочь. Чонгук лишь надеялся, что вскоре все придет в норму и на их улице вновь будет праздник. Хотелось в это верить, но пока это давалось с трудом.              В этот раз автомобиль вел не Чонгук, а один из водителей Енука. Чон же вместе с Тэхеном сидел на заднем сиденьи. Парень без интереса смотрел в окно и щелкал пальцами, думая о чем-то. Чонгук иногда посматривал на него и отмечал, что Ким выглядел очень загруженным и серьезным. После той ситуации со встречей Енука и Доюна Тэ будто подменили. Теперь в его глазах почти не отображались радость, счастье и нежность. Он надел на себя прочную броню, сломить которую уже не получится никому. И понятно почему. Чонгука тогда тоже задели слова Доюна, после которых уже невозможно жить как прежде.              Машина остановилась возле больницы, и Тэхен, не дождавшись, пока ему откроют дверь, вышел и уверенным шагом направился в здание. Чонгук догнал его, и они вместе поднялись на нужный этаж. В большой просторной палате лежал один единственный человек, который был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Сокджин, сидящий возле спящего Енука, поднял усталый взгляд на вошедших и тут же поднялся. Тэхен промолчал и подошел ближе, садясь на его место. Взгляд парня потеплел, а сам он уже не выглядел так холодно и отстраненно.              — Привет, пап, — произнес он чуть дрожащим голосом. — Как ты тут? Медсестры заботятся о тебе, да?              Конечно же, Енук ничего не ответил, медленно дыша и лежа в одной позе вот уже несколько дней. Даже пульс его никак не участился, будто он не слышал сына, который пришел проведать его. Тэхен взял обессиленную руку отца и улыбнулся сквозь возникшие в уголках глаз слезы. Чонгук отвернулся и протер рот, сдерживая собственные слезы, а после вовсе вышел в коридор. Ему было больно за этим наблюдать: за поникшим разбитым Тэхеном, за ослабшим и находящимся на грани смерти Енуком. Его сердце болело, а душа ныла.              Никто не верил, что Енук выживет, так как Доюн все-таки выстрелил ему в голову. Мужчине повезло: пуля вошла в лоб и вышла через затылок, повредив одно полушарие мозга, но не попав в основные кровеносные сосуды. Доюн смотался сразу же, как только произвел выстрел, думая, что Енук уже мертв. Сокджин нашел его всего в крови и без сознания, но все еще живого и еле дышащего. Выжил в той перестрелке только Ким, и это оказалось настоящим чудом. Гук знал, что от выстрела в голову выжить возможно, но такие шансы были близки к нулю. Это было почти нереально. Видимо, Бог посчитал, что Енуку рано еще умирать. Никогда не знаешь, когда жизнь даст тебе второй шанс.              Енук выжил, но не мог никак прийти в себя, находясь в коме. Врачи пока не делали никакие прогнозы, но Тэхен надеялся и верил, что его отец выкарабкается и сможет снова встать на ноги. И Чонгук тоже не мог в это не верить. Такие сильные и удачливые люди не должны закончить так печально, умирая от бесконечного сна.              Из кабинета также вышел и Сокджин. У мужчины хоть и спали гематомы после неудачной операции по захвату Пака, но Ким все равно не выглядел лучше. Было видно, что он переживал за Енука, поэтому тоже страдал из-за того, что тот не мог прийти в себя. Джин мельком взглянул на Чонгука и отошел от него. Тот окинул мужчину беспокойным взглядом и поджал губы. Сокджин был тем, кто спас Енука и увез его в больницу, но доверия у Чонгука он все равно не вызывал. Было в этом парне что-то не то, что вызывало в душе Чонгука неприязнь и ненависть. Он прекрасно помнил слова Доюна и почему-то верил им.              — Что-то известно о Чхве? — строго спросил Чонгук.              — Нет, — выдохнул Сокджин. — Но мы ищем. Он тщательно залег на дно, падла.              — Любой бы так поступил на его месте. Если он свалил из страны, мы его окончательно потеряли.              — Нет, он тут. Я уже проверил это по отчетам аэропортов. Он прячется.              — Тогда у нас есть немного времени. Ищите лучше, — Чонгук сложил руки на груди. — Пока у нас есть записи с прослушки, можно их использовать.              — Что они дадут? — горько ухмыльнулся Сокджин. — Пак Мухен мертв, его уже не упечешь в тюрьму, а Доюн может легко скрыться в другой стране, где полиция до него не доберется. Да и у нас с налоговой тоже не все идеально.              — Плохи дела, — обреченно кивнул Чон.              — Плохи, — подтвердил Джин.              Чонгук тяжело вздохнул, но резко нахмурился.              — Сокджин, а кто в случае смерти Енука будет управлять его делами?              — Если Тэхен не возьмется за бизнес отца и не захочет вступать сейчас в наследство, то временно это буду делать я, — просто ответил мужчина.              — Понятно, — задумчиво протянул Чонгук и отвернулся.              Чонгука редко подводило чутье. Да, он был смекалистым парнем и хорошо читал людей, так как изучал в академии психологию. Иногда чутье проявляло себя в виде нежного шепота, указывающего на то, что должно было произойти. Это был внутренний голос, который, будто старый друг, вел по жизни, иногда указывая на путь, который явно не был виден. Поэтому сейчас в своих подозрениях Чонгук был уверен.              Чонгук вызвал Сокджина на невинный с виду разговор в гараж особняка, который обычно пустовал, ссылаясь на важную информацию. Тот пришел, кажется, ничего заранее не заподозрив.              — Не знаю, почему ты захотел поговорить со мной тут, — начал Сокджин, когда зашел в помещение с какой-то папкой в руках, — но я готов выслушать твой план.              — А у тебя есть план, Сокджин? — Чонгук вышел из-за большого черного джипа, будто настоящий хищник, твердо встал в нескольких метрах от телохранителя Енука и пристально уставился на него.              — Да, мои люди почти выследили Доюна.              — И где этот ублюдок? — ровным голосом спросил Чон.              — В Сеуле.              — Где конкретно? — продолжил настаивать Чонгук.              — Пока без понятия, — помотал головой Ким. — С чего вдруг такая спешность? Я ведь еще утром все сказал.              — Мне этого недостаточно, — Чон вынул пистолет из-за спины и наставил оружие на Сокджина. У того глаза вмиг стали больше, а сам он чуть ли не окаменел. — Сам скажешь или мне придется тебя вынудить?              — Не понимаю, о чем ты? — взволнованно выдал мужчина.              — А мне кажется, все ты понимаешь, — Гук озлобленно улыбнулся, снял пистолет с предохранителя и выстрелил рядом с головой Кима, на что тот дернулся в сторону и пригнулся.              — Ты совсем, блядь, рехнулся?! — закричал Джин и рванул за автомобиль.              Чонгук рыкнул и тут же побежал за ним, но уже не собираясь стрелять. Все же Ким нужен был ему живым. Но только он обошел тачку, уже Сокджин накинулся на него, ударяя по руке, чтобы выбить пистолет. И у него это получилось: оружие упало на бетонный пол и закатилось под машину. Чонгук зарычал и ударил Сокджина кулаком по голове, а потом еще раз, немного его оглушая. Но Джин не был бы профессиональным бойцом, если бы не смог отбиться. Он поставил подножку Чону, сбивая его с ног. Тот же ухватил мужчину и повалил его за собой на пол.              Оба больно упали на ровную поверхность и уже там продолжили драку. Чонгук не жалел телохранителя, бил со всей силы, так как знал, что именно из-за этого человека его чуть не убили, не похитили Тэхена и не подставили Енука. Сокджин же откровенно проигрывал, так как сломанная рука не давала разойтись в полную мощь и подавить Чонгука. Хотя сил у Сокджина было немало, сразу видно, что он профессионал в плане охраны. В итоге Чон ударил его, а после устало поднялся, чтобы взять пистолет из-под капота и вновь наставить дуло на телохранителя. Джин тогда отполз к стене и прижал к себе больную руку.              Гук сплюнул кровь из разбитой губы в сторону и прицелился в район плеча.              — Так ты все-таки оказался мразью, — сквозь зубы проговорил Джин, даже не сплевывая кровь изо рта, хотя той было очень много. — Сука! Так и знал, что тебе нельзя было доверять.              — О чем ты? — хриплым голосом произнес Чон.              — Ты, блядь, легавый. Крыса под прикрытием раз — крыса под прикрытием навсегда, да, Чонгук? — Он засмеялся, но тут же закашлялся. — Так и знал, что ты даже после подписания контракта с Енуком продолжил на него рыть. И как я давно этого не понял.              — Чего? — нахмурился Гук. — Ты решил, что я до сих пор работаю на копов?              — Мне похуй, на кого ты работаешь, но явно не на Енука.              — Оу, как раз на него. А вот ты — сомневаюсь, — уже серьезно проговорил Чонгук и увереннее сжал пистолет. — Только вот план твоего хозяина обломался, песик. Енук выжил и продолжит свои дела, а вот Доюн сдохнет.              — Не понял, — напрягся Сокджин. — Какой такой план?              — Дурачком захотел прикинуться? Можешь не скрываться, я тебя уже вычислил. Ты слишком очевидный. Доюн перед тем, как выстрелить в Енука, точно дал понять, что среди персонала господина Кима есть его агент. И этот агент очень близок с господином. Человек, разбирающийся в бумагах, сделках, умеющий владеть хорошо бизнесом, на все руки мастер прям. Как раз и в охране шарит, и знает все «от» и «до» в делах семьи Енука. Именно он сказал, как отключить охрану в особняке в ту злосчастную ночь и дал наводку похитителям о Тэхене.              — Ты подумал, что это я? — тихо спросил Джин, а потом опять заулыбался. — Серьезно?              — Мне повториться? — Чон сделал шаг вперед.              — У меня нет ничего общего с Доюном. Я ненавижу его так же, как и ты.              — Чем докажешь и опровергнешь мои слова?              — Я бы никогда в жизни не пошел против Енука, — помотал головой Джин. — Он мне как… — попытался сказать мужчина, но сам себя прервал, — хотя это не важно, — на этих словах Чонгук слегка растерялся, но не стал перебивать мужчину. Тот же продолжил: — Это случилось, когда мне было двадцать три года…       

━━━━ ❖ ━━━━

      Сокджин сидел пьяный на лавочке в парке и выпивал вторую бутылку виски, игнорируя редких людей, которые обращали на него внимание. Вот-вот настучат полиции, и те приедут за ним, чтобы отвезти в обезьянник за неподобающее поведение в общественном месте. Хотя Джину было абсолютно плевать на это, как и то, что на дворе стоял уже поздний вечер. Сокджину все равно никуда не нужно было утром. Уже никуда.              Вдруг рядом кто-то остановился, но Ким не поднял голову, чтобы посмотреть на гостя.              — Здравствуй, Сокджин, — произнес глубокий мужской голос. Ким еще не слышал этого человека никогда. Парень не стал поднимать голову, надеясь, что про него забудут. Но незнакомец не ушел. Наоборот, он сел рядом и откинулся на спинку лавки. — Чудесная сегодня погода, не правда ли?              Джин усмехнулся, выпрямился и отпил еще раз из бутылки. После он посмотрел чуть плывущим взглядом на мужчину, замечая, что тот выглядел очень солидно. Волосы были зализаны назад, на теле дорогой костюм-тройка, хорошо начищенные туфли. Ким сглотнул и проговорил с небольшими паузами:              — Вам что-то нужно?              — Мне? — улыбнулся мужчина. — Есть такое, да.              — Ничем не могу помочь, — Сокджин опять отвернулся, желая отпить еще, но низкий голос прервал его:              — Это вряд ли. Я понимаю, что ты сейчас в депрессии. Ты столько лет учился на военном деле, был лучшим из лучших, а только начал работать, как тебя подставили: у тебя нашли запрещенные вещества. Понятно, что это сделали твои названные друзья, чтобы пробиться по карьерной лестнице самим, но даже для простых незнакомцев это подло и отвратительно. Оттого, что ты сейчас под следствием, твоя девушка тебя бросила, оставила в такую трудную минуту одного. А ведь она была единственной, кто у тебя был, так как ты воспитывался в детдоме, и твои родители…              — Хватит! — повысил голос парень и сжал кулаки. — К-кто Вы такой, и откуда знаете про мою жизнь?              — Я много чего о тебе знаю, Сокджин, — мужчина шире заулыбался. — Ты оказался не такой скрытной личностью.              — Н-но откуда? — Джин напрягся, а сознание немного прояснилось. — И зачем?              — Мне кое-что нужно от тебя, — выдохнул загадочный незнакомец. — Ладно, не буду ходить вокруг да около. Ты ведь понимаешь, что тебя посадят?              — Еще ничего не решено, — попытался отнекиваться парень и отвернулся. Он сильнее обхватил горлышко бутылки, но так и не сделал ни глотка. Пить почему-то резко перехотелось.              — Это так, — мягко выдал мужчина. — Тебя посадят и путь в органы или же в армию тебе будет навсегда закрыт. Но я могу помочь. Так скажем, дать тебе второй шанс.              — Ч-чего? — Сокджин аж растерялся и пораженно уставился на незнакомца.              — Я могу отмазать тебя от тюрьмы, обелить твою репутацию и дать тебе новую жизнь, но все будет под моим руководством, — мужчина резко перестал улыбаться и как-то опасно прищурился, но от этого взгляда у Сокджина все нутро приятно сжалось. — Но ты должен будешь забыть свое прошлое и жить только так, как я тебе скажу.              — Но… почему? Почему я? Вы что, благородный рыцарь, спасаете попавших в беду кривозубых крестьян? — усмехнулся Ким, а мужчина хмыкнул.              — Считай, что ты мне приглянулся. По всем параметрам ты мне подходишь: хладнокровный, сильный, мускулистый, сдержанный, молодой и симпатичный. Мне нужен такой, как ты.              — Но зачем? Я все еще не понимаю, — помотал головой Джин, слегка краснея от подобных комплиментов.              — Я все тебе потом подробнее расскажу, когда ты проспишься и протрезвеешь. Сейчас же все, что тебе нужно знать, — я хочу себе телохранителя, верного, жертвенного, крепкого и готового пойти на все ради меня. Если ты готов, то жду тебя послезавтра по этому адресу, — он протянул парню свою визитку. — Если ты не придешь, я посчитаю это за отказ. Второй раз предлагать не буду. А вот это, — незнакомец аккуратно вынул бутылку из рук Джина, — я, пожалуй, заберу. Тебе уже хватит гробить свое здоровье, — после он поднялся на ноги. — Подумай хорошенько над моим предложением. Новая жизнь уже близко.              Потом он развернулся, чтобы уйти, но Сокджин остановил его:              — Погодите, а как мне к Вам обращаться?              — Меня зовут Ким Енук, но ты можешь называть меня господин Ким.

━━━━ ❖ ━━━━

      — … Вот такая история, — закончил Сокджин и снова закашлялся. Он все еще смотрел на Чонгука, который чуть ослабил руку. — Я бы никогда не смог пойти против человека, который дал мне новую жизнь. Я обязан ему всем своим существованием, я привязался к Енуку и его семье. Я видел, как рос Тэхен и менялся. И… когда ты появился в его жизни, я был очень зол, потому что знал, как сильно Тэхен привязывается к людям, а потом из-за этого страдает. Тем более из-за тех, кто недостоин его слез.              — Поэтому ты меня ненавидишь? — задал вполне логичный вопрос Гук.              — Недолюбливаю скорее. Тэхен хоть не так близок мне, как Енук, но это вовсе не значит, что он мне не дорог. Я иногда за ним присматривал, когда мне отдавали об этом приказ. Так что Тэхен для меня почти что брат. Жаль, что он этого не чувствует.              — Никогда не видел, чтобы вы контактировали, — подметил Чонгук.              — Мы стали плохо общаться после смерти его… бывшего, — выдохнул Ким и сморщился от боли, а после все же сплюнул мешающую кровь. — Хорошо ты меня потрепал, сильный у тебя удар.              — У тебя тоже не пушинка, — ухмыльнулся Гук и убрал пистолет назад, протянув руку помощи телохранителю. Сокджин все же принял ее и поднялся на ноги, слегка покачиваясь в сторону. — Если не ты предатель, то кто?              — Крис, — ответил Джин и выдохнул с облегчением.              — Который из охраны? — удивился Чонгук.              — Ага, он. Я давно его подозревал, однако он хорошо скрывался. Но недавно спалился, и я отследил его звонок. Звонил он, кстати, в один из офисов Доюна, и это было после неудачного покушения. Видимо, в панике он совсем забыл про скрытность. Так что… я уже его устранил. Можешь не переживать и не нападать на меня больше, — он вымученно улыбнулся.              — Так вот почему этот Крис неожиданно пропал и на связь не выходил, — протянул Чонгук.              — Ага, я постарался, — Сокджин протер лицо и еще раз кашлянул. Кровь из разбитой брови попадала ему в глаз и еще сильнее портила его идеальное лицо. Чонгуку даже стыдно стало, что он, не разобравшись, полез в драку.              — Прости, — произнес Чонгук и поджал губы. — Мне не следовало кидаться на тебя.              — Все нормально, я все понимаю. Я бы тоже себя подозревал, если бы мне хорошие доказательства предоставили, — выдохнул Сокджин и вдруг протянул руку парню. — Мир?              Чонгук сглотнул скопившуюся в горле слюну, кивнул и обхватил ладонь мужчины.              — Мир.       

━━━━ ❖ ━━━━

      Чонгук вернулся в дом после разборок с Сокджином и захотел незаметно пробраться в ванную, чтобы привести себя в порядок. Он до сих пор ощущал груз на плечах за совершенное, и от этого было как-то тошно внутри. Чон кое-как не сорвался и не убил ни в чем неповинного человека, чуть не взяв на себя еще один грех. Что на Гука нашло? Неужели это из-за стресса и того, что все навалилось на него снежным комом? Нестабильная и сложная ситуация с семьей Ким, нервный и эмоциональный Тэхен и находящийся при смерти Енук, получивший пулю в лоб. Да и у Чона тоже не было все гладко: Джиын и Сана пришлось увезти, а сам он находился в постоянной опасности. Вот, даже на Джина накинулся, не разобравшись.              Чонгук прошел мимо кабинета Енука и услышал там еле заметный шум. Чон нахмурился и приоткрыл дверь. Какое было его удивление, когда он в темном помещении, освещенном только настольной лампой, за столом отца увидел Тэхена. Он выглядел таким сосредоточенным и вдумчивым, и отчего-то показался взрослее своего возраста. Может, так казалось из-за того, что он сейчас походил на отца, с до сих пор зачесанными назад волосами, в домашнем махровом халате, с осмысленным взглядом и поджатыми в одну полоску губами. Ким что-то серьезно листал, перебирал бумаги и, заметив, что дверь приоткрылась, поднял серьезный взгляд на телохранителя. Тут же эмоции на его лице изменились, складка между бровей пропала, а на губах возникла легкая улыбка.              — Привет, — сказал он, но тут же пораженно поднял брови. — Что с тобой?              — Все нормально, — телохранитель зашел в кабинет, решая больше не подглядывать из-за двери. — Мы немного повздорили с Сокджином.              — Что случилось? — все не унимался парень, отрываясь от дел.              — Я подумал, что он предатель и решил серьезно с ним поговорить.              — Хах, это точно не он, ты че, — хмыкнул Ким и помотал головой, все еще разглядывая лицо любимого. — Он пиздец какой верный, за отца всем глотку перегрызет.              — Я уже убедился, — усмехнулся Чонгук и встал возле Тэ.              — Спросил бы у меня сначала про Сокджина, прежде чем морду ему разбивать, — произнес Тэхен, цокая. После он поднялся со своего места и подошел к шкафчику.              — Да, не подумал немного, — Чон нелепо улыбнулся, наблюдая за младшим.              Тот достал небольшую коробку из ящика и поставил на стол. После он кивнул на освободившийся стул, приказывая сесть, и Чонгук подчинился, не смея возникать. И так много дел непонятных наворотил. Парень достал из маленького ящика обеззараживающие средства, вату и пластыри.              — Сиди смирно, — четко проговорил он и легко ухватил подбородок мужчины, чуть приподнимая его и заглядывая в глаза. — Будет немного больно.              — Я знаю, — слабо улыбнулся Чонгук.              Тэхен промочил раствором ватку и коснулся ей уголка губ мужчины, отчего тот сморщился и зашипел. Ким резко убрал руку и подул на ранку, пытаясь так облегчить боль. Чонгук перестал корчиться и с любопытством уставился на парня. Тот замер и, осклабившись, выдал:              — Прости, детка, но надо потерпеть.              — Я в курсе, не обращай внимание на меня, — подмигнул ему Чон, не отрывая взгляда от красивых глаз.              — Умудрились же вы, — выдохнул Тэхен, снова касаясь ваткой больного места и потирая. — Сокджин также выглядит?              — Примерно.              — Пиздец, — на это Чонгук не мог шире не заулыбаться.              — А ты что тут делал? — поинтересовался телохранитель.              — Да смотрел, чем отец занимался в последнее время. Пытался вникнуть.              — И что, разобрался?              — Ага, если бы, — со смешком произнес Тэхен. — Я нихуя не понял.              — Тебе надо попробовать поговорить со знающим человеком, — проговорил Чон, — или вообще не вникать. Ты ведь не хотел браться за бизнес Енука, так почему сейчас передумал?              — Не хотел, да, но… — он перестал протирать спиртом поврежденную бровь, уголки его губ опустились вниз, а взгляд поник. — Кто этим займется, если не я? Неизвестно сейчас, придет отец в себя или нет. В любом случае, я — его наследник, так что должен стать серьезнее. — Тэхен резко посмотрел на Чонгука. — Доюн был прав, когда сказал, что я бесполезный.              — Нет, Тэхен, это не так, — резко произнес Чон, а Тэ помотал головой и вымученно улыбнулся.              — Так. Я ведь действительно никогда не интересовался делами папы, предпочитал закрывать глаза на его бизнес и вообще отнекивался от него. А это неправильно.              — Я думаю, Енук выкарабкается и…              — Возьмет на себя дела? — перебил его Ким и ухмыльнулся. — Да, тогда будет так, но это не означает, что меня они не будут касаться. Все мы смертные, и этот случай показал мне, что может случиться все, что угодно. Я могу жить мирной жизнью, но моя личная война когда-то постучит в двери и потребует участия. И я не хочу из-за своей халатности и глупости просрать все, что мой отец так долго наживал. Я не хочу, чтобы из-за меня его дела пришли к краху.              — Милый, пойми, — Чон перехватил его руку и прижал к себе, целуя в запястье легко, будто порхание бабочки. — Ты не должен жить как отец, если ты этого не хочешь. В любом случае, бизнес твоего папы будет в надежных руках Сокджина. Енук хочет, чтобы ты был счастлив, и, поверь мне, он будет только рад, если ты будешь следовать по своему собственному пути. Он будет доволен, если ты заживешь не так, как он — в опасности и риске.              Тэхен улыбнулся и прикоснулся к щеке мужчины, ласково по ней проводя, отчего у Гука по телу побежали мурашки. И непонятно почему: или от нежных пальцев парня, или от стального низкого голоса, который прервал недолгую тишину:              — Это ты пойми, хен, что я больше не смогу жить как прежде. Неважно, выкарабкается отец или нет, но я должен измениться. Я должен повзрослеть. Мы с отцом одной крови, одной плоти и будем связаны всегда, кто бы что ни говорил. Его дела — мои дела. И я еще покажу всем недоброжелателям отца, что они зря думают, что, устранив Енука, избавятся от назойливого конкурента. Нет уж, они еще не связывались со мной, с самим Ким Тэхеном. А я лояльным не буду ни к кому. Доюн на собственном примере показал, что оставлять в живых таких мразей нельзя. И Чхве будет первым, кто поплатится за то, что вообще дышит и ходит по этой земле. Я найду его и собственными руками покромсаю.              Чонгук внимательно смотрел на Тэхена и не узнавал его. Впервые Ким предстал перед Чоном не озорным мальчишкой, который хотел стать певцом, играть в собственной группе и жить в Америке. Сейчас это был уже мужчина, который нес на своих плечах огромный груз ответственности, и он знал, чего хотел и четко следовал своей цели. Но проблема была в том, что такая ноша потребует жертвы, которые точно окончательно сломают неопытного мальчика. Чонгук не хотел, чтобы подобное случилось. Такой Тэхен вызывал внутри Гука не страх, но настороженность и волнение.              Уже позже Сокджин поймал Чонгука на кухне, когда тот зашел взять небольшой перекус, так как они с Тэхеном решили отвлечься и посмотреть на ночь фильм.              — Мы смогли отыскать Доюна, — произнес Ким сразу же, решая не тянуть с разговором.              — Где он сейчас? — насторожился Чонгук.              — Затаился в загородном доме, который был записан на его приятеля. Сегодня ночью я с группой выезжаю к нему. Возьмем эту суку любой ценой.              — Ты? — поразился Чонгук, оглядывая Сокджина. — Ты себя видел?              — Ничего страшного, и не в таком состоянии дрался, — усмехнулся Джин. — Тем более времени у нас нет: Доюн в любой момент захочет покинуть страну, и тогда мы его потеряем.              Чон оглядел мужчину с головы до ног и задумчиво закусил нижнюю губу. Да, Ким действительно был не в лучшей форме. Ему бы дома сидеть да в порядок себя приводить, а не мчаться на спецоперацию, когда за него это могли сделать другие. Хотя Чонгук на месте Джина поступил бы также. Гук тоже часто поступал необдуманно, не заботясь о своем благополучии и здоровье. В этом они с Кимом очень похожи. Чонгук был полицейским, а Сокджин — солдатом. У них была примерно одна подготовка и огромное самопожертвование.              — Во сколько выезжаете? — четко спросил Чонгук.              — Через три часа.              — Я еду, — уверенно выдал Чон и кивнул сам себе.              — Нет уж. Ты телохранитель Тэхена, оставайся с ним, — произнес без доли улыбки Сокджин и нахмурился. — Ты за него ответственен.              — Да, но я знаю, что должен поехать, — он ближе подошел к телохранителю Енука и непоколебимым взглядом уставился на него. — Оставайся ты с Тэхеном, все равно от тебя толку будет почти ноль. А я много раз участвовал в подобных операциях, причем удачно. Я в одиночку смог проникнуть к похитителям Тэхена и спасти его. Я вытащил его из особняка, когда сюда проникли люди Доюна. И смогу взять Чхве сейчас. У меня много опыта, поверь мне. Тем более, как ты и сказал, потом шанса уже не будет.              — Что за самоотверженность? — напрягся Сокджин и сложил руки на груди. — А если тебя грохнут, что потом мне с разбитым Тэхеном делать? Как мне ему объяснить, что его ебнутый телохранитель кинул его и решил почувствовать себя героем?              — Такое не случится. Я обязательно выживу.              — Ты сумасшедший, — хмыкнул Джин.              — Думай как хочешь. Я еду, а ты оставайся в доме. Да и я уверен, Доюн больше не захочет совершать покушение на Тэхена. Смысла в этом нет, ведь не Ким-младший его цель. А на операции я знаю, как действовать. Я встречал таких людей, как Чхве, когда работал в полиции. Знаю, как они мыслят и что делают в критической ситуации. Поэтому не надо меня со счетов списывать раньше времени.              Он уже развернулся, чтобы наконец пойти по своим делам, как Сокджин хрипло засмеялся и сказал:              — Ладно, пусть будет по-твоему, но, скажи мне, какие цели ты преследуешь? Почему ты вечно рвешься в бой, хотя ситуация это не обязывает? Мои люди хорошо подготовленные.              Чонгук остановился и задумался. А ведь правда, почему ему не сидится на месте спокойно? Может, потому, что его внутренний перфекционист негодует, когда что-то идет не так? А такое определенно произойдет, ибо Сокджин со своей травмой может пострадать и, не дай Бог, погибнуть. Нет, Чонгук уже послушал однажды совет остаться безучастным, и Енук чуть не умер. Но объяснение было и другое.              — Я уже поверил в твоих людей, и теперь Енук в коме. Больше я таких оплошностей не совершу. И еще, — он пронзительно уставился на мужчину, — я не хочу, чтобы в случае провала миссии Тэхен становился монстром и шел по пути мести. Это путь в никуда. Если Доюна устранить сейчас, еще можно все вернуть на свои места. Тэхен должен жить нормальной жизнью, как все, и следовать своим мечтам, а не быть очередным мафиози, — он опустил глаза к полу. — Я возьму бремя мести на себя.              Сокджин больше ничего не сказал, и его стремление как-то отговорить Чонгука резко пропало. Чон посчитал, что их разговор закончен и пошел дальше по своим делам. Когда он вернулся к Тэхену, не мог сосредоточиться и нормально расслабиться, хотя должен был. Вдруг это последний вечер с любимым, может, он не выживет на миссии, оставит Кима одного, а Сан останется без отца? Конечно, Чонгук всегда надеялся на лучшее, но никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Но тогда зачем так рисковать? Наверное, потому, что Чонгук свою жизнь по-другому не представлял. Уже потом, когда все уляжется, он спокойно вздохнет и расслабится. Но сейчас — точно нет.              — С тобой все в порядке? — взволнованно спросил Тэхен, когда они вместе смотрели фильм, название которого Чон так и не запомнил. Ему было плевать на кино, и он просто был рад находиться с Кимом, прижиматься к нему, чувствовать его и трогать. Ему сейчас Тэ был необходим так сильно, будто он стоял на одном уровне с кислородом.              — Да, все супер, — улыбнулся Чонгук и теснее прижался к Тэхену, укладывая голову ему на плечо, — просто задумался, — он потерся о мягкую кожу щекой, вдыхая вкусный запах мужского геля для душа.              — О чем? — сразу же полюбопытствовал парень и тоже положил голову на макушку телохранителя.              — Не знаю, как объяснить, — вздохнул мужчина и взял Тэ за руку, переплетая их пальцы. — Мне так хорошо рядом с тобой, когда в мире и вокруг нас происходит полный пиздец.              — Понимаю, мне тоже, — осклабился Тэхен и глубоко вздохнул. — Отец в больнице, Доюн пытается отжать бизнес моей семьи, а я вынужден отсиживаться тут, терпя покушения. Но мне радостно, что ты рядом. С тобой так спокойно и уютно. Я забываю про чертов мир, который меня ненавидит.              — Обещаю, что скоро и на нашей улице наступит праздник, — Чонгук сильнее сжал чужую руку и прикрыл глаза. — Скоро наступит спокойствие.              Скоро одно время года сменится другим, сначала холодным, но после теплым и цветущим. Скоро ночь сменится рассветом, а тишина — разговором о важном, и тогда уже никто не сможет остановиться. Скоро грусть и печаль заменится счастьем и радостью новых моментов. Но это будет потом, не сейчас. Надо лишь немного потерпеть, и все придет, рано или поздно. Да, и на улице Тэхена настанет праздник, но ведь кто-то же закажет музыку для него?              Месть — это блюдо, которое подают холодным. Но не только для гостя оно такое мрачное и ужасное. Для повара еще хуже. Ведь месть — это чувство, которое может овладеть человеком в результате обиды или ущерба, причиненного ему другими людьми. Оно может быть мощным двигателем для действий, но в то же время может принести разрушение и страдания как тому, кто мстит, так и тому, кто становится объектом мести. Оно ложно окутывает чувством удовлетворения и мнимой радостью, скрывая за собой страшные последствия.              Чонгук знал, что это могло означать, и не хотел, чтобы наивное и ранимое сердце Тэхена окутало мраком. Он не позволит невинному мальчику нести тяжелый груз и страдать потом, как когда-то мучился он. Руки Чонгука покрыты кровью, а сам он запачкан всем, чем только можно. И ему никогда не отмыться. Так пусть такой светлый человек, как Тэхен, навсегда им останется, а такие, как Чонгук, упадут в пучину темноты. Гуку терять уже нечего, в то время как Киму — многое.              Чон, чуть касаясь, поцеловал Тэхена в висок, после отошел к двери и уже взялся за ручку, чтобы повернуть ее, как услышал за спиной:              — М-м, хен, ты куда?              Сердце забилось чаще, а Гук взглянул через плечо, замечая, что Тэ немного повернулся в его сторону. Из-за темноты Ким не заметил, что старший уже оделся.              — Я на кухню. Пить захотелось, — соврал Чонгук, надеясь, что Тэхен поверит.              — Ох, говорил же тебе, чтобы ты брал воду с собой, — недовольно пробурчал Ким и сморщился.              — Прости.              — Ладно, у тебя пять минут, — он снова откинулся назад и прикрыл глаза. — А то я начну раздавать пиздюлей.              — Хорошо, — кивнул Чонгук с улыбкой, выходя из спальни и прикрывая дверь.              Знал бы Тэхен, что ни через пять минут, ни через десять, ни через несколько часов Чонгук к нему не вернется. Младший будет спать крепким сном и видеть красивые истории, не зная, что будет твориться в эту ночь в реальности.