Совершенно секретно

      Жизнь — это непредсказуемое путешествие, полное радости, горя, испытаний и неожиданных поворотов. Но, вне зависимости от того, какими яркими и запоминающимися моментами она наполнена, каждому из нас суждено столкнуться с неизбежным концом.              Смерть — это неотъемлемая часть жизни, которая приходит к каждому человеку в свое время. Никто не может избежать этого финала, что делает его еще более таинственным и страшным. Но, несмотря на неизбежность этого конца, мы часто стараемся не думать о нем, увлекаясь повседневными заботами.              Однако осознание неизбежности конца может помочь нам начать ценить каждый момент жизни, а также подтолкнуть нас к тому, чтобы жить полной жизнью, стремиться к своим мечтам, быть добрыми и заботливыми по отношению к окружающим. Понимание, что все имеет свой конец, может позволить нам ценить то, что у нас есть, и не откладывать на потом то, что можно сделать прямо сейчас.              Чонгук много думал, пока ехал вместе с остальными людьми в одной машине. Он смотрел в одну точку перед собой, изредка бросая безэмоциональный взгляд на присутствующих. Все выглядели мрачными и напряженными, ведь каждый понимал, что они направлялись не веселиться и отдыхать. У них была миссия, которую каждый должен был выполнить идеально и сделать все от него зависящее. Никакой жалости и страха: пути назад не было. Сегодня они должны были схватить Доюна или же грохнуть его на месте, окончательно с ним покончив. Чонгук уж точно не собирался оставлять эту мразь в живых.              Интересно, захотел ли дождаться его Тэхен и пошел ли проверить непутевого телохранителя на кухню? Или же он уснул и сейчас видел прекрасные незабываемые сны? Чон чуть улыбнулся, вспоминая любимого. В любом случае, Ким будет в безопасности, а для Чонгука это самое главное. Сокджин все-таки не остался в особняке, а поехал на миссию. Как бы Гук ни пытался его отговорить, Джин стоял на своем, и Чон отчасти мог его понять. Он теперь уж точно осознавал мотивацию мужчины и не мог не поддержать. Джин был верен семье Ким, как и Чонгук сейчас.              Когда машина резко остановилась, все тут же приготовили оружие, а Сокджин, перезарядив свой автомат, который он держал одной рукой, начал раздавать указания:              — Лихен и Вонхо идут с правого фланга, Джухен и Кан с левого…              Пока он наставлял других, Чонгук внимательно слушал его тактику, и она казалась вполне логичной. Хотя его это не особо заботило. Он думал действовать по-своему, и ему лично было ни к чему убивать лишних людей Доюна. Чон устранит только тех, кто стоит на его пути. И Чонгуку было плевать на то, что кошмары по ночам после такого могут вернуться.              Когда другие агенты начали покидать микроавтобус, Чон собрался последовать за ними и скрыться в кустах, но Сокджин его остановил. Он больно схватил его за руку и сжал ее, грозно смотря в глаза.              — Ты со мной.              — Нет, — ответил в такой же манере Гук. — Я зайду с другого хода, чтобы не привлекать внимание.              — Мы уже его привлекли, — прошипел Джин. — Нас все равно раскроют.              — Нестрашно. Главное нам затеряться, — Чон опять дернулся, на что Ким сильнее стиснул его руку.              — Какой же ты упрямый! Вы с Тэхеном точно два сапога пара, — Чонгук на эти слова прищурился. — Ладно, пошли через черный ход.              Чонгук кивнул и прижал оружие ближе к себе. Они быстро выбежали из машины и направились через кусты к заднему ходу. Пока люди Енука действовали у главного входа, Сокджин с Чоном заходили с тыла. Чонгук следовал за Джином, одновременно с этим сканируя местность на врагов. Он впервые видел этот огромный особняк, но в полутьме при свете уличного фонаря заметил растения, которые тянулись по всей стене вверх. Гук прищурился и дернул Сокджина за руку. Тот замер и посмотрел на телохранителя, и Чон показал на растение.              — Что ты предлагаешь? — спросил Ким.              — Забраться наверх по плющу. По-любому весь первый этаж оцеплен, а Доюн где-то на втором, — вынес вердикт телохранитель Тэхена.              — Нет, это слишком рискованно.              — А врываться на обстрел через первый этаж не рискованно? Даже через задний ход, — хмыкнул Чонгук, а Сокджин вцепился в него.              — Ты можешь не удержаться и упасть, да и вдруг ты не сможешь найти Доюна и тебя грохнут?              — Вероятность, конечно, есть, но по включенному свету на втором этаже можно примерно понять, где прячется Доюн. Поэтому я думаю, что он там, — мужчина указал на зал на втором этаже. — И мы можем успеть, пока Чхве окончательно не скрылся из-за перестрелки на первом этаже.              Сокджин встревоженно смотрел на Чонгука, а тот уже прицепил к себе оборудование и оружие, чтобы оно точно не упало при подъеме. Ким, кажется, никогда еще не видел такие самоотверженность, смелость и отсутствующие границы разумности. Чонгук делал так, как считал нужным, и его упрямство не позволяло прислушиваться к приказам старшего.              — Ладно, пошли, — наконец, согласился Ким, а Гук резко кивнул и дернулся к ветви.              Он приник к ней и, оглянувшись по сторонам, полез вверх, четко следуя своей выдуманной цели. Сокджин лишь покачал головой и приблизился к нему, желая последовать за телохранителем, но сломанная рука в гипсе не давала возможности нормально зацепиться. Джин помучился несколько секунд, а потом обреченно вздохнул и посмотрел на Чона. Тот залез уже наполовину, но вдруг остановился и взглянул вниз, а Ким показал на сломанную руку.              — Я пойду через первый этаж, — тихо сказал он.              — Нет, будь тут, — строго выдал Чонгук, все еще крепко держась за плющ, который вот-вот мог не удержать тяжелое тело. — Если хочешь остаться в живых. Ты со своей рукой — слабая мишень.              — Ох, ну спасибо, — фыркнул Ким. Чонгук усмехнулся и уже отвернулся, чтобы лезть дальше, как Сокджин снова окликнул его: — Чонгук, будь осторожен, — и добавил спустя пару секунд, — пожалуйста.              Гук на это ничего не ответил, а полез дальше. Плющ шатал его в разные стороны, где-то ветки обламывались, но Чонгук продолжал двигаться наверх. Когда он залез на второй этаж, то с угла оглядел комнату. В шикарном просторном зале с дорогим интерьером на диване сидела девушка в халате с пышной прической. Она держала телефон в руках и кому-то печатала, не замечая постороннего взгляда. Чон насторожился, а после, приглядевшись и заметив маленький балкон в соседней комнате, полез туда. Там он нормально встал на ноги, размялся и бросил взгляд вниз, Сокджин — внимательно на него. Чон помахал ему с улыбкой и аккуратно повернул дверцу балконной двери, которая на удивление была не заперта.              Чонгук проник в помещение и тихо, будто мышка, двинулся вперед. Чон приготовил оружие и другое оборудование, открыл дверь и сразу же выставил дуло пистолета вперед, целясь в девушку. Та завизжала и дернулась на диване, и Чонгук грубо прошипел:              — Тихо! Где Чхве Доюн?              — Он-н, — невнятно промямлила она и замолчала. — Т-там, — она показала на коридор и тут же вся перепуганно сжалась.              — Детка, что случилось? — вышел оттуда взволнованный Доюн и, заметив Гука, чуть дар речи не потерял. – Ты!              — Руки за голову, — четко произнес Чонгук и указал на пол. — Голову в пол.              — Погоди, как ты вошел?..              — Живо! — повысил голос телохранитель. — Одно лишнее движение — и я выстрелю.              — Босс, что происходит? — забежал к ним еще один человек в экипировке и с оружием, но Чонгук тут же выстрелил ему в голову.              Девушка опять запищала, явно не ожидая подобного. Парень упал на пол замертво, а Доюн, взглянув на эту картину, побледнел. Он не был готов к сегодняшнему штурму, ведь был одет в свободный халат и развлекался с девушкой. Выстрелы с первого этажа так и не доносились, будто группа Джина действовала как мышки. Чонгук наставил на хозяина дуло, хладнокровно и непоколебимо совершая движения.              — Закрой дверь на замок, и без выходок, понял? — Чон подошел к даме и схватил ее за руку, прижимая пистолет к ее виску. Та задрожала и заплакала. — Либо ей крышка.              — Д-да, только не убивай ее, — жалко промямлил мужчина и подбежал к двери, закрыл ее и повернулся к парню. Чон чуть улыбнулся, понимая, кем теперь мог давить на Чхве. Видимо, девушка была ему важна.              — Теперь раздевайся, — приказал он.              — Ч-что? — не понял Доюн.              — Я непонятно сказал? — Гук сильнее надавил пистолетом на голову девушки, и она заплакала навзрыд.              — Да, сейчас! — он активно закивал головой и стянул с себя халат, оставаясь в одном нижнем белье.              — И трусы тоже, — опять приказной тон.              Доюн сглотнул и подчинился, трясущими руками стянул с себя вещь, оставаясь полностью обнаженным. Чонгук равнодушно окинул его взглядом и кивнул в сторону дивана. Девушку он так и держал возле себя. Но потом, когда Чхве выполнил его указания, произнес ей на ухо так, чтобы босс мафии тоже слышал:              — Собери все телефоны и принеси на столик, — Чонгук указал на поверхность мебели, и девушка боязливо закивала головой.              Чонгук отпустил ее и отошел назад, держа на мушке теперь Доюна. Тот сидел и чуть не трясся, поглядывая то на Чонгука, то на свою девушку, которая металась в поисках телефона Чхве. Когда она все небрежно положила на столик, Чон показал рукой подойти к нему. Девушка неохотно выполнила приказ, и Чон снова схватил ее за руку.              — Если хочешь жить, сядь возле шкафа и не дергайся, — холодно произнес он.              — Д-да, — ответила пленница.              — Боже, я тебя узнал, — вдруг сказал Доюн, когда девушка села туда, куда ей сказали и затихла. Чонгук же пристегнул ее к ограждению наручниками, чтобы та никуда не сбежала. — Ты Чонгук, — Чон выпрямился и проверил обойму на количество пуль. После он резко наставил ствол на мужчину, и тот задергался: — Погоди! Не убивай меня.              — Не убивать? — усмехнулся Чонгук.              — Ты ведь не убийца, — от этих слов Чон шире заулыбался, и Доюн уточнил: — Точнее, ты не такой, как все эти наемные головорезы.              — Да что ты говоришь, — саркастично произнес Чонгук. — Я так не думаю, — он шагнул ближе.              — Стой! — Чхве выставил руки вперед. — Тебе незачем меня убивать. Я могу пригодиться, — телохранитель замер, опасливо в него всматриваясь. — Я могу помочь тебе вернуться на службу и обелить твою репутацию в полиции. Из-за всей этой некрасивой ситуации ты лишился работы.              — Из-за тебя же и лишился.              — Да, понимаю, что из-за меня, но…              — Это Пак выбрал кандидатуру в телохранители Тэхена или ты? — настойчиво потребовал Чонгук.              — Я тебе все подробно расскажу, но потом, когда мы договоримся, — попытался оправдаться Чхве.              — Енук уже с тобой пытался договориться. Теперь он… — Чон осекся, понимая, что лучше не говорить правду Доюну про отца Тэ, — не с нами.              — А ты хоть знаешь, что он мне сделал? — истерично произнес Доюн, уже не пытаясь прикрыть свою наготу и будто не стесняясь. Чон не стал его перебивать. — Думаешь, он белый и пушистый, что ли? — он нервно хихикнул. — Этот говнюк много лет назад отжал больше половины моего бизнеса. Он забрал у меня почти все из-за того, что я отказался платить ему проценты и передать большую часть своих доходов. Енук в те голодные времена активно занимался рэкетом. Ты ведь слышал, как тяжело было в стране? Все крутились как могли, и криминала много тогда было, да и с соседями дела обострились. Мы начинали с Енуком в одном районе, но он всегда был успешнее меня. Он, блядь, хитрый жук. Знает, как пахнут деньги, и идет по их следам, как умелая ищейка. Так вышло, что он видел себя главным везде и всего. Он хотел, чтобы мы все ходили под ним и слушались его как марионетки. А я хотел свободы — всего лишь независимость, которую он мне не дал! Он сказал, что предоставит мне ее, если отдам ему все и уеду. Тогда останусь в живых. Либо же продолжу работать с ним и платить дань как послушная собачка. Но я отказался, потому что у меня тоже, блядь, есть гордость. У меня есть мужское достоинство, и прогибаться под кого-либо я не собирался. Тем более я вложил всего себя в свой бизнес, я каждую вону внес туда, по крупинкам собирал и даже старался решать дела законными методами, чтобы полиция не докопалась. Ким же в те времена не стеснялся применять любые методы, чтобы добиться своих целей, даже с криминалом связался. Как сейчас помню, он говорил мне, что честный бизнес — хуйня полная в этой коррупционной стране, — Доюн ухмыльнулся. — Но все пошло по огромной пизде. Ким психанул, пришел ко мне и забрал все силой. Он оставил меня с нулевым балансом и чудом не убил тогда. Избил, правда, сильно, вот, даже шрам остался, — Доюн показал на рассеченную бровь и шире заулыбался, только Чон видел в его глазах боль. — Я как побитый и выкинутый на улицу щенок сбежал из города, но не сломленный до конца. Я начал наращивать свои дела в Кванджу, и когда денег стало достаточно для развития, то вернулся в Сеул, — он помотал головой. — И тут мне пришлось выеживаться перед Кимом. Он изменился, стал серьезнее и уже предпочитал вести дела легально. У него появилась семья, родился сын, и теперь Ким перед всеми начал представляться хорошеньким. Енук не стал в этот раз меня притеснять и как-то мне мешать. Хуй знает, почему так вышло, может, стыдно ему было. Но Енук не из тех, кто просил прощения. Он вообще делал вид, что не знает меня. Конечно, ведь прошло с тех событий около пятнадцати лет. Бизнес мой, кстати, по продаже электроники, который он когда-то отжал, разорился, поэтому я больше не мог претендовать на него. Но я, видя его размеренную и прекрасную жизнь, не мог забыть то, как он поступил со мной. Мне хотелось мести, чтобы он почувствовал то же самое, что чувствовал тогда я: избитый, без своих людей и дома, одинокий одиночка. И видит Бог, я просто хотел, чтобы он стал банкротом. Я не хотел его смерти и трогать его сына — тем более.              Доюн затих, все еще взбудораженно и неадекватно смотря на Чонгука. Тот же молчал и теперь не знал, как ему поступить. Ручку автомата он все еще крепко держал в руках. Но в один момент перед ним предстал вовсе не убийца, который не видел границ приличия, а жертва обстоятельств многолетней давности. Чхве смотрел большими глазами на Гука, ожидая от него хоть какой-то реакции. Только вот Гук молчал, но взгляд его поменялся. Всепоглощающая ненависть распалась на сотни мелких частиц, сменяясь жалостью и сочувствием к человеку, который когда-то загорелся местью.              — Ты спросил, почему выбрали тебя и кто именно это сделал, — тихо произнес Доюн, а после опустил взгляд к полу. — Это я тебя выбрал. Лично я давал указания Паку.              — Почему? — почти шепотом.              — Потому что я узнал вашу с Тэхеном биографию. Ты — молодой и красивый сотрудник, один из лучших в добыче различной информации. Ты неподкупный, верный и справедливый. И я почему-то подумал, что ты не сможешь поддаться Тэхену. Ты ведь хороший коп, а Тэхен — сын мафиози. Вы с ним такие разные, но ты меня удивил. Я упустил тот момент, что у тебя мягкий и податливый характер. Что касается Тэхена, то я изучил его «от» и «до». Я знаю, каких парней он к себе подпускает и какие ему нравятся; также знаю, что он больше падок на мужчин, чем на женщин. И я знал, что у него есть проблемы с привязанностью и из всех кандидатов выберет тебя, потому что внешне ты похож на его бывшего парня.              Чонгук не сдержался и приподнял брови вверх, пребывая в шоке. Он не помнил, что у них было что-то общее с бывшим Кима. Или же все-таки они похожи? Или отличались только характером? Но эта информация определенно удивила парня.              — Да-да, это именно так, — продолжил Доюн. — Ты с самого начала был во вкусе Тэхена, и то, что он начнет засматриваться на тебя, было делом времени. Но я не думал, что ты провалишь свою миссию, Чонгук. Я не думал, что вы вообще станете любовниками. И я прошу прощения за то, что втянул тебя во все это.              Чон до сих пор молчал, не зная что сказать. Палец, которым он удерживал курок, стал деревянным. Девушка позади тихо плакала, периодически вздрагивая. Доюн иногда поглядывал на нее в страхе, что Гук что-то с ней сделает. Но Чонгук не маньяк и удовольствия от убийства обычных и непричастных людей не получал.              — Чонгук, я предлагаю тебе закончить это все, — умоляюще проговорил Чхве. — Я могу все вернуть на круги своя: твою работу, семью и привычное окружение. И если ты так хочешь, то Тэхена. Я не буду его трогать, хочешь? Отстану от него и его бизнеса, тем более я против мелкого ничего не имею. Он не виноват в том, что когда-то натворил его отец.              — Ты лжешь, — выдал Чонгук и прищурился. — А сейчас пудришь мне мозги. Или ты серьезно думаешь, что я поверю в это?              — Нет, Чонгук, — пугливо хохотнул Доюн. — Я, правда, не хотел, чтобы так вышло. Я сильно виноват перед тобой, знаю, но я все исправлю. Поверь мне.              — Нет, — твердо произнес Гук и оскалился. — Я знаю таких, как ты. И даже если ты достоин понимания, за совершенные поступки должен понести наказание.              — Да, хорошо. Только не убивай, прошу, — умоляюще протянул мужчина, складывая руки вместе, будто молился.              Чонгук поджал губы и отошел назад. Он взглянул на перепуганную девушку и тяжело вздохнул.              — Одевайся, — приказал Чонгук и снова посмотрел на Доюна. — Быстрее!              — Спасибо, — покорно закивал головой Чхве и потянулся за одеждой.              Через минуту, когда Доюн почти полностью натянул на себя махровый халат, в комнату ворвались вооруженные люди. Они сразу же стали стрелять в Гука, а тот мгновенно спрятался за диван от пуль. Девушка закричала и сжалась возле комода, пытаясь как-то укрыть себя. Но люди в нее не стреляли. Их целью был Чонгук. Доюн же быстро выскочил из комнаты, чтобы скрыться. Гук сжал кулаки, ощущая, как злость вновь подкрадывалась к нему и захватывала разум. Адреналин активно бежал по венам, и Чон, собирая волю в кулак и крепко сжимая автомат, выскочил и начал стрелять.              Чонгук умел действовать в критических ситуациях. В таком случае необходимо помнить о важности планирования. Такие испытания могут стать проверкой на стойкость и способность принимать решения в стрессовых условиях. Однако благодаря правильным подготовке и действиям можно преодолеть любые трудности и выйти из сложной ситуации с новыми знаниями и умениями.              Чон стрелял по целям, которые замечал своим резким зрением, и в то же время никто не мог уследить за мужчиной, ведь Чонгук был профессионалом своего дела. Он хоть и не был военным, но проходил специальную подготовку, когда учился в академии, плюс всякие спецкурсы давали ему умения. У него была хорошая физическая выносливость и самоконтроль, а также профессионализм и дисциплина. Чон был лучшим, и это было правдой, но он потерял большинство своих навыков, пока находился возле Тэхена.              Тэхен. От одного его имени в душе разливалось теплота и спокойствие. Чонгук любил Тэхена абсолютно по-разному. Иногда — нежно и проникновенно. Такая любовь была мягкой, заботливой, полной ласки и тепла. У Чонгука было желание оберегать Кима, дарить счастье и радость. Иногда любовь к парню была страстная. Она полна огня и желания, которые захватывали с головой. Это желание быть рядом, касаться и сливаться воедино, не отлипать. У Гука также была и глубокая любовь к нему. Она основывалась на взаимном уважении, понимании и доверии. Чонгук чувствовал единство, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне рядом с Тэхеном. И, конечно, у Чонгука была и безусловная любовь к Киму. Она независима от факторов и не требовала ничего взамен. Это была любовь просто за то, что Тэхен есть, за то, что жив и здоров.              Чонгук, будто опасный хищник, мчался за Доюном, который стремительно убегал от него, не желая быть схваченным. Гук бежал и не мог остановиться, иногда прячась от пуль и отстреливаясь. Он сбежал по лестнице вниз и возле самого выхода заметил Чхве, которого пытались прикрыть его люди. Но парни Сокджина хорошо делали свою работу. Они обстреливали врагов, которые нормально не прикрывали своего хозяина. Доюн выскочил на улицу, а Чонгук через окно рванул за ним. Мужчина помчался к лесу, и Гук уже наставил дуло оружия на него, прицеливаясь. Но что-то останавливало его. Оцепенение неожиданно сковало так, что Чон не мог пошевелиться.              Ему не хотелось убивать Чхве, иначе на его руках будет кровь еще одного, возможно, невинного человека. Чонгук хотел подробнее допросить мужчину о прошлом и его работе с Пак Мухеном. Он ожидал от него всю правду, всю подноготную. Плюс он почему-то увидел в Доюне хоть и хитрого мафиози, но все же человека, такого же несчастного, окутанного местью и жаждой добиться своей цели. Всем надо давать второй шанс, даже если это сделать почти нереально. И Чонгук уже опустил дуло своего пистолета, как услышал справа раздавшийся выстрел.              Доюн сразу же затих, перестав бежать. Раздался повторный выстрел, отчего Чхве вовсе остановился. Время вокруг будто замедлилось, и настала гробовая тишина. Чон раскрыл шире глаза, смотря, как мужчина медленно развернулся к нему. На его белом халате показались алые пятна, которые начали расползаться по одежде. Доюн свалился на колени, испуганно глядя на ничего не понимающего Чонгука, и приоткрыл рот, из которого сразу хлынула кровь. Он пытался что-то сказать, но не мог, поэтому через пару секунд упал лицом в землю. Чонгук, кажется, навсегда запомнит этот разочарованный и постепенно мутнеющий взгляд.              — Наконец-то. Быстрый, падла, — подбежал к Чонгуку запыхавшийся Сокджин. — Все кончено.              Он держал в руке оружие, из которого и произвел выстрелы. Чонгук посмотрел на него и поджал губы, после опустил взгляд в землю. Джин напрягся.              — Все нормально?              — Да, — тихо протянул Чон и выдавил из себя улыбку. — Это конец.       

━━━━ ❖ ━━━━

      Черная полоса в жизни может быть периодом трудностей, неудач, разочарований и испытаний. В такие моменты кажется, что все идет не по плану, ничего не получается, и мир кажется серым и угнетающим. Однако важно помнить, что это временное состояние, которое неизбежно сменится на что-то хорошее.              Белая полоса символизирует светлое время, радость, успех, удачу и новые возможности. Когда все плохое остается позади, мы видим, как все начинает налаживаться и появляются новые перспективы. Это время радости и надежды.              — Он очнулся! — радостно воскликнул Тэхен, вбегая в их с Чоном комнату. Чонгук как раз постепенно собирал вещи, ведь они хотели поехать в квартиру Кима-младшего после всего произошедшего. — Он пришел в себя, представляешь?!              — Енук? — поразился Гук, а парень активно закивал головой.              — Ага, поехали скорее!              После того, как с Доюном было покончено, прошло несколько дней. Тэхен был очень зол, когда узнал, что Чонгук поехал на опасную операцию без его ведома, но смягчился, когда понял, что на Гуке не оказалось ни царапины. Чон извинился за свою ошибку и пообещал больше так не делать. Конечно, то, что Доюн рассказал ему перед самой смертью, Чон сохранит в секрете. Он унесет это с собой в могилу и забудет, будто ничего и не было. Необязательно знать правду о Енуке эмоциональному Тэхену, который души в своем папе не чаял. Пусть случившееся сейчас останется на совести Енука, который прекрасно знал о своих прегрешениях. Все мы совершаем ошибки молодости и делаем глупости, о которых после сожалеем. Но главное — потом эти ошибки признать, найти прощения и измениться. Ким-старший изменился, да, но прощения он так и не попросил, даже находясь на грани смерти. Неужели его гордость была настолько велика и непоколебима? Хотя какая уже разница.              Енук действительно открыл глаза и даже разговаривал, узнавая всех присутствующих. Удивительно было и то, что его тело не оказалось парализованным, сознание осталось ясное, а ум такой же здравый, как и до ранения. Конечно, пока что ему нельзя было напрягаться и резко двигаться, да и головные боли его, скорее всего, будут теперь часто мучить, но то, что ему неимоверно повезло и он сможет жить как прежде, — факт. Тэхен не мог отлипнуть от папы, а тот все не переставал смотреть на своего ребенка и улыбаться.              Когда Енук перестал лыбиться и посмотрел на Сокджина, который сидел в стороне, то спросил медленно и с немного заплетающимся языком:              — Что с Чхве?              Чонгук поджал губы и отвернулся к окну.              — Он мертв. Я убил его, так как другого выхода не было, — уверенно произнес телохранитель Енука.              — Вот как, — протянул как-то грустно Ким-старший. — Он ничего не говорил перед смертью?              — Не знаю. Я застал его, когда он пытался бежать.              Ким-старший вдруг перевел глаза на Чонгука, а тот, собравшись с мыслями, выдал:              — Нет.              Чонгук соврал, и неизвестно, заметил ли это Енук или нет. Но мужчина медленно отвел глаза и потом тихонько закивал головой:              — Хорошо.              Казалось, что всех вокруг это устроило. Чонгука тоже.              Они еще недолго пробыли в больнице с отцом Тэхена, а после вернулись в особняк. Парень все же захотел вернуться в свою родную квартиру в высотном доме и зажить как прежде, не дожидаясь выписки папы. Но с одним исключением:              — Завтра Сокджин приедет к нам, и будем вместе разбирать бумажки отца, — произнес он, когда сел на переднее место черного Роллс Ройса, который вновь вернули Чонгуку.              — Все-таки решился активно втягиваться в бизнес папы? — задал вопрос Чонгук и завел автомобиль.              — Типа того, — усмехнулся он, жуя жвачку. — В легальный только, — бегло ответил парень и откинулся назад на сиденьи, врубая на магнитоле Колдплей.              Чонгук слабо улыбнулся и тронулся. Квартира Тэхена встретила их своей привычной тишиной, спокойствием и уютом несмотря на то, что там присутствовал небольшой погром. Они не были тут достаточно долго, пыль уже успела скопиться на полках, и в квартире из-за отсутствия проветривания было душновато. Чонгук даже заметил свою засохшую кровь в коридоре, которая являлась напоминаем о случившемся когда-то. Тэхен тоже заметил ее, но никак не прокомментировал. Он прошел дальше и вдохнул в себя привычный воздух помещения, в котором слабо пахло его стойким парфюмом и цветочным освежителем воздуха.              — Дом, милый дом, — протянул с улыбкой Тэхен.              — Рад, что очутился тут? — поинтересовался Чонгук, подходя к холодильнику и проверяя его на наличие продуктов.              — Естественно, еще спрашиваешь, — хмыкнул Тэхен и подошел к цветку, стебли которого опустились вниз. — Блядь, он завял. Бедняжка, — жалостливо протянул Тэ.              — Полей его и открой окно. Может быть, очнется, — подсказал Чон и подошел к столику, чтобы выкинуть мусор, который они оставили тут в прошлый раз.              Когда Чонгук убрал все лишнее, а Тэхен постарался реанимировать умирающее растение, Гук вытер пыль с обеденного стола и посмотрел в окно. Солнце уже постепенно садилось, обещая скрыться за горизонтом, но вид ало-красного заката вызывал восхищение в душе Чонгука. Он не заметил, как ахнул от впечатляющей картины, когда последние лучи солнца пробирались сквозь высотки, освещая чистые стекла и отделку зданий. Они, будто стрелы, впивались в Гука, особенно в глаза, ослепляя мужчину. Но тому вовсе не было плохо. Наоборот, как-то хорошо стало внутри и приятно.              Неожиданно чужие руки обхватили талию телохранителя и остановились на плоском животе. Тэхен положил голову ему на плечо и прижался одной стороной лица к открытой шее Чона. Ким тоже смотрел на заходящее солнце, думая о чем-то своем. Чонгук вдохнул полной грудью, ощущая приятный запах от Кима и то неповторимое родное тепло, которое нес с собой Тэ. Казалось, лучше быть Чонгуку уже не могло. А нет, еще как могло.              — Ты даже не представляешь, как я счастлив, — не выдержал Тэхен и разнеженно произнес: — Лепота.              — Представляю, — сказал Чон и блаженно прикрыл глаза. — После всего случившегося нам нужно начать новую жизнь.              — Да. Это нам очень необходимо, — выдохнул Тэ. — Так, и с чего мы начнем?              — А что ты предлагаешь? — все еще спокойно спросил Чонгук.              — Без понятия, — пожал плечами Ким, не отрываясь от мужчины. — Может быть, все-таки рванем в Японию? — он посмотрел на профиль Гука.              — Так хочется в Диснейленд? — усмехнулся Чонгук и приоткрыл веки, встречаясь взглядом с пронзительными глазами парня.              — Еще как, — забавно дернулся Тэ и сильнее стиснул руки на талии телохранителя. — А потом хочу во Францию, на башню взглянуть. Или в дождливую Англию. О, нет, лучше в Африку. На слонах покатаемся там! — неожиданно воскликнул Тэ.              — Эй, успокойся, Дора. Не все сразу, — хихикнул Чонгук. — Тебе вообще-то на учебу пора возвращаться.              — Фу, че за отстой, — недовольно заныл Тэхен, а Гук ярче осклабился и потерся о кончик носа любимого собственным.              — Не капризничай. Мы поедем, куда захочешь, когда ты выйдешь на каникулы. Можем даже тур по Америке устроить, но сейчас надо поднапрячься.              — Реально? — поразился Ким и уже растянул губы в улыбке.              — Честное благородное.              Тэхен довольно засиял и приблизился, чтобы впиться в мягкие губы мужчины.              Жизнь — это непредсказуемое путешествие, полное испытаний. Но когда все трудности позади, последний шторм утихает и солнце снова начинает светить ярче, тогда начинается новая глава, наполненная радостью и чем-то неизведанным. Все вокруг начинает казаться более ярким и насыщенным, как обычно появляется после долгого дождя радуга, напоминая о том, что после темных времен приходит светлое будущее. Плохие моменты делают их сильнее и мудрее. Пережитые события дают опыт и помогают ценить каждый момент счастья и покоя. И когда оглядываемся назад, то видим, насколько сильно многое изменилось, как мы выросли и стали лучше.              Тэхен неохотно оторвался от Чонгука, а тот медленно облизнулся, пытаясь запечатлеть в себе его касания.              — Ну хоть к Сану-то мы съездим на выходных? — с надеждой посмотрел на телохранителя Ким.              — Соскучился, что ли? — приятно удивился Гук.              — А ты нет?              — Ты что такое говоришь? — хохотнул телохранитель. — Да! Это ведь мой ребенок, я каждый день о нем думаю, — ухмыльнулся Чон и помотал головой, — просто не ожидал от тебя услышать подобное.              — Эй, вообще-то мне понравился твой пиздюк. Он смешной и милый одновременно. Прям твоя мини-версия, — на этих словах Гук закатил глаза. — Правда-правда.              — Ладно, конечно же съездим, — привычно осклабился Чонгук. — И в Диснейленд заглянем как раз. Ни разу там не был.              — О-о, то, что надо!