The Man on the Plank

Один очень странный человек однажды сказал Эдварду Тичу: "Чтобы любить море так, как оно того заслуживает, нужно измениться". Эд не поверил ему, но потом этот человек превратился в птицу, и кто мог с этим поспорить? Прислушиваться к советам человека, превратившегося в птицу, казалось плохой идеей, но он не мог выбросить эти слова из головы. Да он и не хотел выкидывать их из головы, потому что они давали ему надежду. С любовью к морю у Эда никогда не было проблем - он рано научился определять его переменчивые настроения по небу, что помогало ему легко ориентироваться в их отношениях, - но любить людей было гораздо сложнее. И в особенности одного человека, даже если этот человек был невероятно привлекателен. Чтобы любить человека так, как он того заслуживает, нужно измениться. Это не значит, что нужно стать совсем другим человеком, чем тот, в которого они влюбились, но просто ты сможешь любить их лучше, если будешь лучшей версией себя. Например, не будешь ходить по улицам и отстреливать людям ноги. Стид заслуживал того, чтобы быть с кем-то, кто был лучшей версией самого себя, но чтобы понять это, Эд должен был сначала выяснить, кем... кем... был Эд. Именно поэтому он хотел действовать медленно. Всё это время Эд пытался измениться к лучшему, стать тем, кто достоин любви, он и не подозревал, что Стид, возможно, делал то же самое. До тех пор, пока на вечеринке в честь дня рождения Калипсо не появился Нэд Лоу. – Видишь? – Нэд Лоу насмехался над ними, даже когда Стид вынудил его встать на доску на расстоянии вытянутой сабли. – Вот почему ты ему нравишься. Это из-за твоего статуса беспомощного дилентанта. Ты как питомец, я думаю. Эд надеялся, что ему не придется говорить Стиду, что это неправда. Если придется, он заверит Стида в этом позже. Сейчас он сказал то, что было важнее всего. – Не делай этого, Стид. От хладнокровного убийства невозможно оправиться. На несколько ударов сердца Эд был уверен, что Стид услышал его и послушал, как они всегда слушали друг друга. Как бы он ни высмеивал метафору с маяком, когда Стид впервые рассказал ему о своей свадебной церемонии с Мэри, он часто ловил себя на мысли, что для них метафора была верна - они были маяками, предупреждающими об опасности. А то, что делал Стид было опасно. Не физически, но всё равно опасно. Тогда Стид сделал шаг вперед и, размахивая мечом, сказал. – Ты обидел мою команду. Ты оскорбил моего друга и повредил мой корабль, но хуже всего то, что ты испортил день рождения Калипсо! Эд мог только молча наблюдать, как Стид подхватил скрипку, бросил её и ударил Нэда Лоу по голове, сбив с доски в море. Если учесть, что скрипка была также останками убитого брата Неда, то убить его ею было поэтической справедливостью, и если бы это сделал кто-то другой, то Эд был бы впечатлен. Но это был Стид... Настроение команды разрядилось, и стало ясно, что вечеринка вот-вот разгорится с новой силой. Стид застыл на палубе, повернувшись спиной к Эду, так что тот не мог прочитать ничего на его лице, да он и не хотел его читать. Он не хотел видеть, изменились ли глаза Стида от того, что он только что сделал, стали ли они холоднее, погас ли в них тот свет, который так нравился Эду. Ничего нельзя было сделать, чтобы исправить это. Ничего кроме как подойти к борту корабля, перепрыгнуть через него и выловить Нэда Лоу из воды, пока тот не утонул. Эд, не обращая внимания на возгласы удивления и протеста, нырнул в воду. При свете цветных фонарей найти Нэда Лоу в воде было легко - он был без сознания или мёртв, Эд не знал. Эд не был уверен, но Нэд плавал на спине и, скорее всего, ещё не утонул. Эд обхватил мерзкого человека и поплыл на боку, пока не добрался до лестницы у борта корабля. Пока он размышлял, как затащить Неда на лестницу, кто-то бросил ему веревку, и Эд с благодарностью обвязал веревку вокруг потерявшего сознание человека. Кто-то начал тянуть, поднимая Неда вверх и вытаскивать его из воды. Эд быстро последовал за ним по лестнице, добравшись до верха примерно в то же время и подтянулся, чтобы опереться на перила. Он увидел, что Иззи и Крошка Джон держат в руках веревку и тащат Нэда обратно на борт, к счастью, по-прежнему без сознания. Или мёртвого. Боже, он надеялся, что тот не умер, хотя и заслуживал этого. Только он открыл рот, чтобы поблагодарить их, как стук сапог заставил его поднять глаза. – Что, чёрт возьми, ты себе позволяешь? – потребовал Стид. В свете розовых и пурпурных фонарей было трудно понять, но он выглядел раскрасневшимся. От гнева? Это было объяснимо, поэтому Эд не принял его тон близко к сердцу. – Я всё объясню, – сказал Эд Стиду, а затем снова повернулся к Иззи и Крошке Джону. – Не могли бы вы связать его в трюме? Если он жив. А мы высадим его на первом же необитаемом острове, мимо которого будем проплывать. – Простите, а кто здесь капитан? – спросил Стид, его тон стал более нахальным, и Эд нашёл бы это милым, если бы не слышал, как Стид использовал это пассивно-агрессивное выражение в отношении своих врагов. Означало ли это, что теперь он рассматривал Эда как врага? – Ты мой капитан, – заверил его Эд, спрыгивая с поручня и вставая на палубу. – Что ты хочешь, чтобы я сделал, капитан? Ты прикажешь мне бросить его обратно в море? Только скажи, и я сделаю это. Это был блеф, и они оба это знали. Эд, возможно, был из тех капитанов, которые поручают грязную работу другим, но Стид не собирался приказывать ему закончить дело. Он только покачал головой и сказал. – Ладно, вот мой приказ. Оставь меня в покое. Просто... не подходи ко мне некоторое время. Наблюдая за тем, как он уходит в капитанскую каюту, Эд не мог винить его за гнев. Нисколько.

***

Как и ожидал Эд, им не пришлось долго ждать, чтобы наткнуться на маленький островок, размером чуть больше песчаной косы, который и стал новым домом Нэда Лоу. Небо ещё розовело от рассвета, напоминая ему о красивых фонарях, за которыми Эд наблюдал с борта корабля. Френчи и Клык высаживали кричащего Нэда Лоу на сушу. Они оставили его запястья связанными, Эд счел это приятным штрихом, и он бессильно кидался в них песком, пока они садились в шлюпку без него. Ему пришлось бы перегрызть веревки, чтобы развязать себя. Была вероятность смерти, но Стид не будет тем, кто его убьет, и это было единственное, что сейчас волновало Эда. Не желая больше уделять внимание таким мерзавцам, как Нэд Лоу, он отвернулся от сцены на острове. Сердце заколотилось в груди, когда он увидел на палубе Стида, наблюдавшего за ним. Эд не ожидал увидеть его ещё какое-то время, не после того, как он попросил оставить его в покое прошлой ночью. На Стиде была новая рубашка клюквенного цвета, и ветерок ерошил его волосы. Он посмотрел на остров вдалеке и на лицо Эда, а затем спросил. – Почему? Эд открыл рот, чтобы ответить, но замешкался, не зная, с чего начать. К сожалению, терпение Стида иссякло через секунду. Либо это был риторический вопрос, и он не был готов услышать ответ. Он тяжело вздохнул и пошёл прочь, хлопнув дверью, которую Эд недавно отремонтировал. Хлопок заставил Эда вздрогнуть, так как напомнил ему, что он уже ломал эту дверь в порыве гнева. Стиду не нравилось хлопать дверью, он был не таким, каким должен был быть. – Не плачь, Эдди. Я уверен, что он не будет долго держать обиду. Заправив волосы за ухо, он посмотрел на Иззи, который приближался со звуком стука дерева о дерево. – Я не плачу, – проворчал Эд. Он оценил компанию, когда Иззи присоединился к нему, прислонившись к перилам, но изо всех сил старался не показывать этого. Прочистив горло, Эд спросил. – Насколько сильно я облажался прошлой ночью? – Зависит от того, если ты спрашиваешь, испортил ли ты, – размышлял Иззи. – Твои отношения с Боннетом? Да, на данный момент они испорчены. Он считает, что ты унизил его как капитана, что ты и сделал. Сейчас в глазах команды он выглядит не лучшим образом, но он выглядел не лучшим образом задолго до того, как ты с ним познакомился, так что, на мой взгляд, это скорее возвращение к статус-кво. – Сомневаюсь, что он это так воспримет, – сказал Эд. Иззи пожал плечами. – Зависит от того, насколько он дальновиден или близорук. Боннет мог бы убить того человека прошлой ночью и на мгновение почувствовать себя молодцом перед своей командой. Но всё изменилось бы, если бы он это сделал. Половина этой команды только что освободилась из-под власти одного жаждущего крови капитана. Неужели он думает, что они хотят, чтобы ими командовал другой убийца? Если бы он пошёл по этому пути, это могло бы привести к новому мятежу. Эд нахмурился, пытаясь представить себе Стида в том же положении, в котором был он сам, лежащим на спине, когда его команда ударяла его пушечным ядром. – Ты действительно думаешь, что до этого бы дошло? – Кто знает, – сказал Иззи. – Я могу только сказать, что, по-моему, ты принял правильное решение прошлой ночью. Он надеялся, что Иззи прав. И что Стид со временем тоже поймет это.

***

Хотя он и хотел дать Стиду свободу, Эд не мог побороть желание присматривать за ним. Поэтому, когда он увидел, как Стид исчез в своей каюте с одной из бутылок дешевого рома, оставшихся после празднования дня рождения Калипсо и не вернулся, он не мог не проследить за ним, чтобы примерно через час проверить, как у него дела. Дверь в капитанскую каюту была слегка приоткрыта, и Эд заглянул в щель, увидев Стида, лежащего на спине на диване и поджавшего ноги. Бутылка с ромом была осушена не полностью, на что Эд даже не надеялся и, возможно, сейчас самое время поговорить. Он только надеялся, что Стид не был злым пьяницей. Вспомнив, почему он никогда не видел Стида пьяным, он постучал, чтобы сообщить о себе и открыл дверь. – Кажется, ты говорил, что тебе не нравится напиваться до такой степени, чтобы тебя тошнило и ты кидался кокосами в головы людей, – сказал Эд. Стид вздохнул, сел, потирая голову. – Меня ещё не тошнило, но дай мне кокос и мы посмотрим, что я смогу сделать. – Извини, кокосы кончились, приятель. – Эд жестом указал на край дивана, куда Стид только что переместил свои ноги и спросил. – Можно мне присесть? – Валяй, делай что хочешь, ты всегда так делаешь, – проворчал Стид. Он наконец-то встретился взглядом с Эдом, когда они сидели рядом. Он сказал гораздо более мягким голосом. – Мне не нравится злиться на тебя. Почему ты должен был сделать что-то, чтобы я разозлился? – Я думал, это очевидно, – ответил Эд. – Я пытался защитить тебя. – Да, это было очевидно. Не то чтобы я думал, что ты защищаешь этого психопата. – Стид покачал головой, его глаза стали отрешенными, как будто он снова увидел Нэда Лоу, стоящего на доске. – Ты защищал меня всю ту ночь, при первой же возможности ставя себя между мной и опасностью. Ты даже прикрыл меня от кусков мачты, которые посыпались на нас, когда этот ублюдок расстрелял мой корабль. Я не против всего этого. Но почему ты должен пытаться защитить меня от меня самого? До такой степени, что выставил меня дураком перед моей командой? Я не ребёнок, Эдвард. Ты не должен держать меня за руку, когда я перехожу улицу, как будто я не увижу карету, едущую по дороге. – Я знаю, что ты не ребёнок, но ты подвержен капризам, – сказал он, что заставило Стида снова посмотреть на него. – Мы оба подвержены. И ты не должен убивать кого-то по прихоти. Я знаю, потому что уже делал это раньше. Даже Люциус... Я столкнул его с корабля по своей прихоти, чуть не убив его. Стид, у нас обоих есть такая слабость, когда мы делаем что-то под влиянием каприза, поэтому я надеялся, что мы сможем контролировать импульсы друг друга. Дело не в том, что я отношусь к тебе как к ребёнку. Я отношусь к тебе как к ребёнку не больше, чем если бы я чувствовал, что ты относишься ко мне как к ребёнку, если бы ты помешал мне вести корабль в шторм. Я просто думаю, что мы нужны друг другу в этом плане. Стид тяжело сглотнул и посмотрел на картину с изображением маяка, которую нарисовала Мэри. Это была одна из немногих вещей, которые Эд не выбросил за борт, когда освобождал каюту от большинства напоминаний о Стиде. В то время он хранил картину с маяком, чтобы напоминать себе, что Стид представляет собой опасность - приблизишься, и твое сердце будет разбито о скалы. Теперь, когда Стид вернулся, маяки вернулись к своему более традиционному символу безопасности. Стид оберегал Эда, и он делал бы то же самое для него. Если бы Стид ему позволил. – Эд, я понимаю, к чему ты клонишь, – медленно начал Стид. – Но я всё равно не в восторге от этого. Вчера вечером я решил убить этого монстра. За те вещи, которые он говорил и делал... а ты лишил меня этого выбора. Почему? Потому что ты думаешь, что я стану кем-то худшим, если сделаю это? Ты убил человека. Ты считаешь себя хуже меня из-за этого? – Да, – сразу же ответил он. – Это не так. – Стид покачал головой. – И что, я должен быть лучше, чище, чтобы тебе понравиться? Он не сказал этого, но Эд был уверен, что слова Нэда Лоу эхом отдавались в голове Стида. Вот почему ты ему нравишься. Это из-за твоего статуса беспомощного дилентанта. Ты как питомец, я думаю. – Нет, – настаивал Эд, протягивая руку, чтобы обхватить колено Стида. – Я просто беспокоюсь, что ты стал бы меньше нравиться самому себе, если бы это сделал. Стид снова покачал головой и сказал. – Ты ошибаешься. В ту минуту, когда он был в воде, когда я думал, что сделал это... когда я думал, что он мертв, я не жалел об этом. Ни капельки. Я думал про себя, что вот оно, вот кем я должен быть. Я наконец-то мужчина. Я тот, кем мой отец никогда не думал, что я могу быть. Тёмные брови Эда приподнялись, поскольку Стид никогда раньше не рассказывал ему о своем отце, но, судя по всему, это был не очень хорошим человеком. – Убийство не делает тебя мужчиной. Совсем наоборот, на мой взгляд. Убивая, только труднее оставаться человеком, а я не хотел, чтобы ты боролся с этим внутри себя. Помнишь, что мне показалось в тебе интересным, когда мы впервые встретились? Когда Стид просто уставился на него, Эд продолжил. – Все, кого я встречал, делали одно и то же, убивали и грабили, а ты делал что-то другое. Ты был интересным. Например, как ты уговорил команду Нэда Лоу помочь нам? Это был человек, с которым я хотел дружить. Я не хотел, чтобы та искра, которая отличала тебя от других, погасла, когда ты пытался быть как все мы. Стид втянул воздух и потер глаза, пытаясь сохранить самообладание. Задыхаясь от волнения, он спросил. – А что если я никогда не стану настоящим пиратом? Нэд сказал, что я стану настоящим пиратом, если убью его. А кто я, если не пират? Я просто хочу быть достойным всего этого... моего корабля, моей команды, моего положения, и... Эд подождал мгновение, но Стид не закончил фразу. Может быть, оно должно было закончиться словом "тебя"? Эд не был уверен. – Может быть, не стоит слушать советы о том, как стать капитаном, от человека, который использовал тело своего брата для струн своей скрипки? – сказал Эд. Более серьёзно он добавил, – Ты не должен меняться, чтобы быть достойным всего этого. Мы все идём за тобой, потому что верим в тебя. Тебе не нужно меняться ради нас. Что же касается меня. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Я люблю тебя таким, какой ты есть. И я знаю, что остальные члены экипажа думают так же. По напряженности, которая не покидала плечи Стида, Эд понял, что эту неуверенность не убрать одним разговором. Но он видел камни в воде и в следующий раз он сможет лучше помочь Стиду избежать их в будущем. – Спасибо, – прошептал Стид. – За то, что не дал мне этого сделать.