Трещины прошлого

– Элизабет, выходи! – послышался голос Лёвы. – Шоу вот-вот начнётся! – Н-нет... – ответила Элизабет из своей комнаты. – В чём дело? – Я не могу выйти в таком виде! – В чём твоя проблема? – Я просто не могу! – Ну, у меня тоже проблемы с глазом. А у Фёдора тентакли... Да и Чарли решила надеть маску, чтобы нас поддержать. – Это нельзя скрыть... Прости, но выступаете без меня. – Мы не можем, нас и так трое! Элизабет чуть приоткрыла дверь. В полутьме светились её ярко-зелёные глаза. Лицо девочки было слегка испачкано и покрыто царапинами. Сзади неё путались такие же провода, как и у Фёдора, украшенные на концах жёлтыми датчиками, похожими на тот, который девочка использовала в качестве декорации своей заколки. – Нанеси грим! Сделай что угодно, лишь бы скрыть всё это, но ты обязана появиться на сцене! Ты же ведущая, в конце концов. – Не выйдет. Это только малая часть моих изменений. Всё гораздо хуже, чем ты думаешь. Пожалуйста! Я уверена, вы справитесь без меня. – она была уверена в обратном, но надеялась, что её слова смогут поддержать Лёву, и в итоге он уйдёт. Лёва какое-то время молчал, после чего накрыл свой почерневший левый глаз пиратской повязкой. – Ладно... Но вечером ты мне объяснишь, что происходит. – произнёс он и ушёл. – Угу... – кивнула Элизабет и закрыла дверь. Она встала напротив зеркала. Вернее, всего того, что от него осталось. Его она разбила этим утром, случайно уронив на пол. Часть осколков так и осталась лежать на столике. Её отражение вновь передавало ту искажённую Элизабет, но в этот раз всё было наяву. Её вид в трещинах передавался плохо, нот без этого девочка понимала, что выглядит слишком странно для выхода на сцену. Волосы, заплетённые в те же два хвостика, по виду напоминали пучки разноцветных проводов, среди которых преобладали оранжевые цвета. Склера глаз окрасилась в чёрный, радужка теперь начала светиться. На зрачках появились белые блики, никак не сходившие даже при потере основного освещения. На губах было много трещин, царапин и разбитых ран, как и на лице, отчего создавалось впечатление, будто Элизабет подралась с кем-то час назад. Топ в некоторых местах был порван, и теперь на нём появилась странная красная лампочка, похожая на значок. Лампочка тоже светилась в темноте, но очень тускло, в отличие от глаз. На руки Элизабет кое-как натянула гетры, чтобы скрыть весь ужас, что с ними творится. Девочка отошла от стола и присела на кровать. – Что произошло за одну ночь? – спросила она саму себя. Странный сон со вспышкой в конце разбудил её посреди ночи, тогда она и заметила первые изменения в своей внешности. Кое-как их закрыв, девочка вновь попыталась уснуть... И как бы она сейчас не надеялась, происходящее сейчас далеко не сон и уже не её воображение или иллюзия... Ответа на её вопрос, конечно же, не последовало. Снаружи раздавались весёлые голоса детей, приглушённые праздничными мелодиями. Лиззи вдруг резко захотелось пойти к Уильяму. Знает ли он, что случилось? Откуда?! Элизабет не знала, но надеялась, что откуда-то Уильям знает. В любом случае, он был старше всех, значит, опыта у него было больше, следовательно, и накопленных знаний тоже больше. – Как ты пройдёшь через толпу детей, глупенькая? Как Элизабет и сказала Лёве, никакой предмет не поможет ей скрыть её внешность полностью. Провода сзади она могла бы спрятать под плащом-мантией. Такой у неё тоже имелся. Причёску в идеале можно было накрыть капюшоном, который был на плаще, но она была слишком объёмной, чтобы это сделать. Она бы могла расплести волосы, но без посторонней помощи это было сделать невозможно. Она боялась отрезать их своей правой рукой, на которой теперь вместо кисти откуда-то за ночь появилась клешня. Элизабет посмотрела на ноги. Юбка костюма, как и топ, была порвана, отчего были видны шорты девочки, тоже порванные в левой части. Наколенники, которые Элизабет надевала вчера для катания, треснули. Царапины и повреждения на ногах девочка также решила скрыть разноцветными чулками, оранжевым и серым, единственное, что она смогла найти среди вещей, хоть и те тоже были порваны в каких-то местах. Шумно вздохнув, она легла, закрыв лицо подушкой. Что оставалось ей делать — так это сидеть в комнате и дожидаться окончания рабочего дня.

***

Игровой автомат барахлил весь день. Шумно вздохнув, Уильям уставился на чёрный экран, на котором алела надпись "Игра окончена", а ниже белым был показан счётчик времени. Мигающие сообщения действовали на нервы, показывая, что Уильям что-то упустил в настройках автомата. – Да что с тобой не так? – вслух спросил он, отойдя от автомата и заведя руки в волосы, схватившись за уши. Он подошёл к проходу. Стала слышна музыка и голоса из зала для вечеринок. Уильям уже хотел было закрыть дверь, чтобы посторонние шумы его не отвлекали, как вдруг замер. Что-то было не так, но он пока не понимал, в чём дело. Он прислушался к голосам. Детей пытался утихомирить Фёдор, ибо они слишком громко кричали. Чарли, скорее всего, как обычно сидит в призовом уголке. Слышен был и шёпот Лёвы в микрофон, что-то неуверенно объявляющий публике. А вот звонкой болтовни Элизабет, которая обычно была вне зависимости от того, на сцене девочка или раздаёт десерты, Уильям не услышал. Она в принципе могла опять отправиться на кухню. Он посмотрел на часы. Время было уже позднее, заказы Элизабет, как сказал Лёва, составляла ещё вчера. Сразу вспомнились моменты, где ребята сообщают о таинственном исчезновении основной четвёрки выступающих и жалуются, что не понимают, что им теперь делать. "Нет! Ты не могла просто так взять и пропасть!" – Уильям вышел из мастерской, остановившись в коридоре. Он помнил, как пообещал себе, что не будет появляться в зале для вечеринок, пока пиццерия не закроется. "Я мигом! Нужно лишь проверить, на кухне ли она." – решил он и вышел в зал, поспешив в нужное помещение. Детей в зале для вечеринок было относительно немного, выступающих ещё меньше. Вместо того, чтобы сидеть в призовом уголке, Чарли находилась в зале и помогала Лёве и Фёдору. "Почему ты здесь?" – мысленно спросил Уильям. Однако это он решил списать на то, что из-за ухода некоторых теперь тут творится полный хаос, и все путаются, никто точно не понимает, что кому делать. Того и гляди, Уильяму самому придётся выступать на сцене, чего он хотел бы избежать. На кухне никого не было. Он заглянул в офис с терминалом, но и там тоже было пусто. По телу пробежал холодок. Не могла же она просто взять и пропасть! Или действительно решила покинуть заведение? – Элизабет? – позвал Уильям. – Бетти? Где ты есть? – Простите? – послышался чей-то детский голос. Уильям обернулся. Перед ним стоял светловолосый мальчик. Выглядел он поникшим и запутанным. Уильям не совсем понимал, почему ребёнок последовал именно за ним. "Наверное, ребята слишком заняты, отчего не обратили на него внимания. И тогда он, заметив меня, решил подойти." – рассудил Уильям. Как никак, он был также одет в костюм, как и другие выступающие. "Очевидно, он тут впервые, раз верит, что я тоже бываю на сцене... Совсем как те четыре ребёнка." – Уильям задумался, вспоминая что-то из прошлого. – Что ты тут делаешь? – поинтересовался он. – Тебе тут нельзя находиться, это помещение только для персонала. – Извините, я ненарочно. – пробормотал мальчик. – Я искал игровую. Можете сказать, где она? Уильям разглядывал мальчика. Судя по его подавленности, с ним почти никто не играл из других детей. Ничего же не случится, если этот мальчик просто возьмёт и... Исчезнет. И никто об этом не узнает. Уильям попытался отодвинуть эти мысли на задворки разума и сосредоточиться на первоначальной цели — поиск Элизабет, однако они начали съедать его изнутри, сводя с ума. Уильям начал жалеть, что ушёл из мастерской, начал убеждать себя в том, что на то были весомые причины, однако всё чаще глядя на мальчика, он всё больше отвлекался на совсем другое. Мальчик был совсем один там, где ему находиться не стоит, и, раз на то пошло... – Выходи отсюда. Давай, живее! Мальчик кивнул и вышел из кухни. Уильям стащил со стола нож, после чего покинул следом за ребёнком. – Идём со мной. Ты же в автоматы хочешь поиграть, да? – после одобрительного кивка, Уильям взял его за руку и пошёл вместе с ним. – Я покажу тебе, где игровая. Он быстрым шагом направился через зал для вечеринок, нервно оглядываясь на ребят, находящихся в зале. За столом сидели четверо ребят, Чарли стояла рядом и общалась с ними. Фёдор шёл к рубильнику в зону управления светом. Лёвы нигде не было. Похоже, он провожал детей. Уильям вновь вспомнил, что должен искать Элизабет, однако теперь уже эту задачу он предпочёл не выполнять. Слишком маниакально в голове у его засела другая надоедливая идея. Удача улыбалась Уильяму. Без всяких приключений он, оставшись незаметным, завёл ребёнка в мастерскую. – Вон там. В углу. – сказал он мальчику, указав на сломанный автомат в углу, и закрыл за собой дверь...

***

Минуты тянулись вечно. Приоткрыв дверцу своей комнате, Элизабет выглянула в щель. Вроде все уже ушли. Музыка уже давно не играла, на сцене никого не было. Выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, девочка быстро понеслась по сцене, спрятавшись за занавесом. Чуть отодвинув штору, она посмотрела в зал для вечеринок. Свет горел только над одним из столов, время было довольно позднее. Здесь осталось только четыре ребёнка. Они были слишком заняты рисованием и не хотели уходить. Элизабет не помнила их по именам, однако внешность была узнаваема; одни из постоянных посетителей, что очень любили рисовать и в большинстве случаев свои работы оставляли ребятам. Те, в свою очередь, закрепляли их на определённое место, специально отведённое для рисунков. Лёва, Чарли и Фёдор пытались отправить детей домой, однако они просили постоянно "подождать минутку", дабы доделать свои шедевры. И ребята ждали. Лиззи решила воспользоваться ситуацией и проскользнуть к мастерской, пока дети увлечены своими делами, да и остальные с интересом наблюдают за этим. На всякий случай накрыв спину плащом-мантией, чтобы спрятать провода, Элизабет подъехала к стене, после чего, присев, быстро и осторожно доехала до другой стенки и спряталась за коробками в холле. Она посмотрела на остальных, но те, похоже, её не заметили, слишком сильно затянувшись в процессы рисования и наблюдения. Элизабет подумала, как будет объяснять Уильяму свой внешний вид, не зная, как так случилось. Ей вдруг стало как-то не по себе. Но раз она уже рискнула и подъехала к мастерской, надо туда зайти... Уильям стоял спиной к Элизабет но он не ремонтировал ничего. На тёмном экране игрового автомата сияла красная надпись "Игра окончена". Наверное, Уильям уже закончил настройку и теперь проверял работу автомата. Но почему он тогда так нервно дышит? Элизабет осторожно подъехала сбоку, не приближаясь к нему. Уильям смотрел куда-то в пол, сжимая в руке окровавленный нож. – Уильям?! – испугалась Элизабет, но тут же пожалела, что заговорила. Уильям обернулся, посмотрев на неё безумными глазами. Он её не видел... Он был поглощён чем-то своим и совсем не замечал окружение. "А вдруг и мне сейчас достанется?" – испуганно подумала девочка. Элизабет поспешила прочь из комнаты. Мимо офиса, скорее, к задворкам, туда, где её никто уж точно не достанет. Выбравшись на улицу, она поспешно закрыла дверь и присела на корточки на порожке. Прислонила кулачок ко рту и попыталась успокоиться. Что только что сейчас вообще произошло?! Что нашло на Уильяма?! На улице шёл дождь, но не сильный. Земля уже насквозь успела промокнуть, а в некоторых местах были лужи, дрожавшие от капель, которые в них падали. Элизабет неотрывно смотрела на одну, задумавшись об увиденном... Однако рябь, пробежавшая по воде будто от шагов, заставила девочку отвлечься от раздумий. Она увидела в расплывчатом отражение мальчика, сжимающего в руках плюшевого мишку, очевидно подобранного с задворок, и... – Эй! Отдай то, что тебе не принадлежит! – вскрикнула Элизабет, вскочив с порожка. В руках он сжимал не что иное, как тот камень, находившийся до этого в тайной комнате... Между ней и мальчишкой было где-то метра три. Мальчик вздрогнул и обернулся. Он был невысокого роста, лет двенадцати. Одет он был в тёмно-синюю рубашку, под которой виднелась белая футболка, и бежевые шорты. Прошла всего лишь доля секунды, прежде чем мальчик опомнился и пустился наутёк. Элизабет, не теряя времени, погналась за ним. Мальчик маневрировал по тёмным переулкам, пытаясь оторваться, но девочка явно была быстрее. Насколько далеко они убежали от пиццерии? Мальчик постепенно начал уставать, замедляя темп. Тёмные переулки вскоре заменились на маленькие улочки, по которым иногда проходили люди, со страхом и удивлением наблюдая за погоней. – Верни камень! – вновь закричала Элизабет. – Отстань! – запыханно ответил воришка. Улица постепенно становилась шире, и людей на ней встречалось больше. Элизабет уже была очень близка к мальчику. Вытянув левую руку вперёд, она попыталась остановить его и выхватить камень, но поскользнулась из-за влажного асфальта, упав на дорогу. – Так тебе и надо! – прокричал мальчик и как можно скорее поспешил дальше по улице в сторону порта. – Не уйдёшь! – процедила девочка. Элизабет вскочила и уже была готова продолжить преследование, но только сейчас заметила их... Множество испуганных взглядов окружающих её людей. Она не задумывалась о том, насколько много лишнего внимания привлекает к себе. Будь это привычной ей обстановкой, да и если бы выглядела она иначе, девочка никогда не стала бы возражать против публики. Однако теперь ей стало не по себе от такого количества глаз, смотрящих именно на неё. Она украдкой покосилась на правую руку: та была спрятана под мантией. Её же не могли успеть заметить? Лиззи почувствовала нарастающую панику. Попятившись назад, она медленно заехала в какой-то переулок между домами, после чего развернулась и поспешила прочь. – Дурочка!.. Что ты наделала?! – шептала она самой себе, пока катилась домой. Взволнованные люди вышли на улицу и принялись переговариваться друг с другом. Девочка немного замедлила темп, чтобы послушать, что происходит. Однако переполох начался отнюдь не из-за погони. – Вы видели её... Которая гналась за мальчиком? – послышался голос, принадлежавший, по видимому, какому-то подростку. – Слово даю, я видел у неё в руках что-то острое. Элизабет остановилась, вновь посмотрев на правую руку. – Точно? Она похожа на ребёнка. Она что, опасной может быть? – спросил ещё кто-то. – Я тоже видел острую штуку. – поддержал подростка третий голос. – Острую штуку? – судя по голосу, к подросткам подошёл взрослый человек. – Тогда та девочка опасна. – Да не бойтесь. – сказал первый подросток. – Мы с ней разберёмся. – Нет! Стойте здесь! – послышались шаги, приближающиеся к Элизабет, после чего девочка увидела этого человека. Недолго думая, он достал из кармана сотовый телефон и начал набирать какой-то номер. – Полиция? – спросил он в трубку телефона, когда связь установилась. – Мне только что сообщили, что здесь девочка. Она вооружена и очень опасна... Я? Я нахожусь... – Нет! – воскликнула Элизабет не своим голосом, подъехав к нему со спины; не хватало, чтобы он назвал адрес и сделал всё опаснее, чем оно есть на самом деле, как для людей, так и для неё. Она почти не контролировала своих действий, совершая то, что первым пришло в голову. Она считала должным это сделать, поскольку другого выхода из ситуации не видела. Да и времени на размышления было совсем немного... Послышался испуганный крик, после чего этот человек замертво упал на землю. "Чёрт! Теперь у них появились должные основания для вызова полиции!" – Элизабет поняла возможные последствия за свой поступок. Она поспешила покинуть место преступления, свернув на очередной безлюдный переулок без освещения. На скорости полетев с горки, она продолжила движение теперь уже по знакомым улицам. Поворот... За ним ещё один... Элизабет остановилась на дороге, прямиком ведущей к пиццерии. Только сейчас она начала осознавать, как безрассудно поступила, погнавшись за тем мальчиком. И как глупо она могла так его упустить. Скрывшись в тени от фонарей, она продолжила медленное движение к зданию. Неторопливо она заехала на задворки. – Элизабет?! – на пороге стоял Лёва, уже готовясь возвращаться, но, заметив знакомый силуэт, он остановился, посмотрев в её сторону. – Где ты пропадала?! Элизабет замерла, молча уставившись вниз. Стоит ли посвящать Лёву в произошедшие события? Она взглянула на его яркий янтарный глаз. Между ней и Лёвой был небольшой освещённый старой лампой участок, и Элизабет надеялась, что её не видно, пока она стоит в тени. – Зачем ты убежала? Что всё это значит?! Почему ты пряталась весь день? Элизабет вздохнула и встала пол свет фонаря. Её разноцветные лампочки тускло засияли. Она осторожно скинула с себя плащ, уронив его на асфальт, тем самым открыв правую руку, и вновь посмотрела вниз, почему-то чувствуя себя виноватой. Она встретилась взглядом со своим отражением в луже. "Какая ты стала стрёмная..." – подумала девочка. – Какого?! – Я сама не знаю! Помнишь мальчика, которого мы нигде не могли найти? – она посмотрела на Лёву. – он украл у нас одну очень ценную вещь. Я это заметила и погналась за ним, но так и не смогла поймать... Один маразматик вызвал из-за меня полицию. О чём я только думала?! – Ну-ну, тихо. Что было — то прошло... Может, вернёмся? – он взял Элизабет за левую руку. – Давай вместе со всеми разберёмся. Мы не будем наезжать на тебя за внешность. Ты бы видела, что с остальными случилось! Он встал на порог, потянув руку девочки. Нехотя, Элизабет поехала за ним. Они вошли в пиццерию. – Элизабет! – воскликнула Чарли и, подбежав к подруге, обняла её. – Объясни, что происходит, пожалуйста! Мне это не нравится! Элизабет вздрогнула, недоумённо уставившись на Чарли. Однако, чуть улыбнувшись, погладила девочку по голове, пытаясь её успокоить, чтобы она не начала плакать от безысходности и непонимания. Она подняла глаза, ярко светившиеся в полутьме зала для вечеринок. Чарли её отпустила и отошла, начав рассматривать внешний вид подруги. Лиззи вздохнула. – Ну... Теперь вы видите, почему я не могла выступать сегодня на сцене... Но с вами-то что приключилось? Теперь на Чарли была обычная чёрная туника. под которую она надела гетры-рукава в чёрно-белую полоску и чёрные лосины. Белые носочки и туфельки. Единственное, что вызвало странность в её внешности, это маска, находившаяся до этого на голове в виде декорации, она теперь была надета на лицо, будто девочка хотела его скрыть. В разрезах маски виднелось сияние белых зрачков глаз. С ней явно происходило что-то не то, но она наравне с Лёвой выглядела намного лучше, чем Элизабет с Фёдором. Фёдор сидел на краю стола уже без плаща-мантии. Его провода безжизненно лежали рядом с ним. Костюм мальчика уже износился и был порван, а рубашка, выглядывающая из-под жилетки, внизу была сплошь изодрана в лохмотья. Его глаза, подобно глазам Элизабет, стали чёрными, а зрачки белыми, только радужка сияла красным. Как и у Лёвы, один глаз мальчика совершенно потемнел. Причёска была растрёпана, будто Фёдор уже несколько дней подряд не вспоминал об уходе за ней; среди волос также присутствовали провода серых цветов. Он посмотрел на Элизабет. – Какая ты поломанная... И страшная. – иронично заметил он. – За себя говори. – сухо ответила Элизабет. – У меня хотя бы обе руки на месте. – Но в голове у тебя пусто! – У тебя у самой пусто! – он встал, сжав руки в кулаки, и начал подходить к девочке. – И представь себе, именно из-за тебя я сейчас так выгляжу! Из-за твоего высокомерия! – Что ты на меня наговариваешь?! Я не виновата в том, что ты так выглядишь! И вообще, если ты не заметил, мы все сейчас выглядим странно! – Заметил. Я не слепой, в отличие от некоторых! Ты на всё ищешь причины, лишь бы не быть виноватой! – Да хватит уже винить меня! – закричала Элизабет. – Что я тебе такого сделала, что ты на меня так ополчился?! – Хватит уже строить из себя дурочку! Надоела! – Фёдор подскочил к ней, замахнувшись в висок. Элизабет успела откатиться, так что удар прошёл по касательной. В свою очередь она замахнулась правой рукой на Фёдора, попав в плечо. Завязалась драка. Причём оба противника действовали с особой жестокостью друг к другу, забыв, что когда-то были друзьями. Дерущихся то и дело пытались успокоить и разнять остальные ребята. – Фёдор, отстань от неё, это же девочка! – попросил Лёва. – А мне плевать! Знаешь, сколько у меня проблем было из-за этой девочки?! – Сам виноват! – Элизабет присела, чтобы избежать очередной удар по голове. Дальше Фёдор церемониться не стал, взяв в руки ломик, лежавший неподалёку. Создавалось такое впечатление, будто мальчик специально его сюда перенёс, зная, что ему придётся разбираться с Элизабет. Каждый раз он замахивался, будучи очень близко к удару. Напуганная Бетти постепенно начала отходить назад, вскоре уперевшись в стенку. Девочка вдруг резко оттолкнула от себя Фёдора, отчего тот упал. Однако быстро поднявшись и приготовившись к очередной атаке, он заметил клешню Элизабет у его горла и замер. – Да вы же убьёте друг друга! – испугалась Чарли. – Пф-ф... Она слишком слаба для этого! – как можно увереннее произнёс Фёдор, хотя явно был напуган. – Не надо меня недооценивать! – яростно процедила Элизабет. Она готова была уже перерезать ему глотку, как вдруг резко вздрогнула, отскочив от Фёдора. Элизабет вскрикнула от боли, поразившей её тело, после чего упала на пол. Сильно дрожа, она оглянулась. Сзади неё стоял тяжело дышащий Лёва, сжимая в руках мощный электрошокер, находившийся до этого в подвале. – Оставь её, Фёдор! А не то тоже получишь! – пригрозил он. – Она первая начала! – ответил Фёдор, подняв с пола лом. – Не смей её сейчас бить! – Да я его на место вернуть хочу! – однако тот всё ещё поглядывал на Лиззи, раздумывая об атаке исподтишка. Постанывая от боли, Элизабет кое-как встала. Рассерженно посмотрев на Фёдора, она вдруг резко развернулась и покатила в сторону мастерской. Уильям, пожалуй, стал единственным, кто смог бы ей помочь и не стал бы на неё кричать. К счастью, никто за ней не последовал. Она открыла дверь в комнату, остановившись в проходе. Уильям в этот раз стоял напротив игрового автомата, смотря в экран. – Уильям. К тебе... А?! Уильям обернулся и, вздрогнув, швырнул в Элизабет гаечный ключ. Девочка вовремя успела пригнуться, услышав, как инструмент громко ударился об стену и пол. После она встала, недоумённо посмотрев на Уильяма. – Элизабет, твою дивизию! Какого чёрта с тобой творится?! У меня чуть сердце не остановилось. – признался Уильям. – Заходи. Элизабет кивнула и, проскользнув в комнату, присела на стул, не сводя глаз с Уильяма. Только теперь она заметила, что Уильям тоже изменился, как и остальные. Заячьи ушки потемнели, а из отломанной части стали видны разноцветные кусочки проволоки и проводов, на которых и держались ушки. Плащ и брюки растрепались и потеряли насыщенность цвета. Левый глаз Уильяма стал полностью серым, в то время как правый напоминал глаза Элизабет, только оттенок радужки был тусклее и темнее, а зрачок и вовсе почернел. Лицо было также в царапинах. Левая рука была обмотана тонким слоем бинтов, словно для декорации. На нём была та же рубашка, только теперь с порванными рукавами, и жилетка, испачканная кровью. Девочка приподнялась и посмотрела в угол возле автомата. – Ты убил ребёнка?! – спросила она, присев обратно и в шоке посмотрев на Уильяма. – Откуда у тебя клешня? Между прочим, на ней тоже видна кровь, так что могу задать тебе аналогичный вопрос: ты кого-то убила? – спросил Уильям, посмотрев на девочку. Она опустила голову вниз. – Он сам виноват! Этот идиот хотел полицию вызвать! – Элизабет, какое было первое правило насчёт прогулки? – Это была не прогулка! – Но ты ушла дальше, чем задворки, да? Какое было первое правило, как раз по этому поводу? – Нельзя покидать пределы пиццерии... – вздохнула Элизабет, посмотрев на стол. – И почему ты нарушила это правило? – Камень! Помнишь тот камень из скрытой комнаты, который ты мне показывал? Так его украли! Я видела воришку и погналась за ним, но... Я не смогла его догнать. – Подожди... – лицо Уильяма внезапно посерьёзнело. – Ты сейчас не шутишь? Элизабет посмотрела на него и отрицательно покачала головой. – Чёрт! – он выбежал из мастерской. – За мной! Девочка поспешила за ним. Уильям открыл двери подвала и бегом спустился вниз. Элизабет собралась было быстро спуститься за ним, чтобы сильно не отставать, но, забыв, в какой она обуви, кубарем полетела по ступенькам, больно упав на пол. – Ай... – сдавленно произнесла она. – Ты совсем ку-ку?! – Уильям вздрогнул от шума и посмотрел на неё. – Прости. – Вставай давай! Уильям не стал её дожидаться, начав открывать проход в скрытую комнату. Из неё вновь понесло запахом гнили и сырости. Он забежал внутрь. – Это очень плохо! – услышала его голос Элизабет. Она попыталась встать. Полностью у неё удалось подняться лишь оперевшись на коробку. Она облокотилась на стенку и начала ждать Уильяма. – Блин. – он вышел из скрытой комнаты и закрыл за собой дверь. – Всё? – испуганно проговорила Элизабет. – Это конец? – Надеюсь, что нет... Поднимайся наверх и собери всех остальных. – Хорошо. – девочка подъехала к выходу из подвала. Она начала подниматься вверх, но поскользнулась и опять грохнулась на пол. – Ненавижу лестницы! – Элизабет, ёмаё! – Уильям подбежал к ней и попытался её поднять. – Когда ты успела стать такой тяжёлой?! – Э... Не знаю... – Элизабет встала. – И как тебя поднять наверх? – А... М-м-м... Я сама смогу. Уильям посмотрел на ролики Элизабет. – Уверена? – Эм... – Элизабет тоже посмотрела на свои ролики, после чего подняла взгляд на лестницу. – Я должна попробовать и как можно скорее. Схватившись левой рукой за перила, девочка медленно и осторожно начала подниматься из подвала. – Ну ладно. – Уильям пошёл за ней. – Я вот только тебя прошу, не упади опять. Первая... Вторая... Седьмая... Девятая... Постепенно Элизабет поднималась всё выше и выше. И вот, осталась последняя ступенька. Благополучно покорив её, Бет откатилась к стене и присела, облокотившись на неё. Она подняла руки вверх и закрыла глаза, радостно воскликнув: – Юху! Я сделала это! Уильям поднялся и посмотрел на девочку. – Отлично. – выдохнул он. – Ну, отдохни немного, и пойдём. Элизабет кивнула и встала. Она направилась в зал для вечеринок, а Уильям последовал за ней. Ребята сидели в зале в разных местах, не говоря друг с другом, как будто они поссорились. Чарли убирала тарелки и стаканы со столов, Лёва что-то рисовал на салфетке, а Фёдор бесцельно бродил по залу, находясь в уединении со своими мыслями. – Опять ты?! – Фёдор остановился перед Элизабет и скрестил руки. – Нам всем нужно поговорить. – серьёзно сказала девочка. – Вообще всем. И мне, и тебе, и Лёве, и Чарли, и Уильяму. Прищурившись, Фёдор задержал на ней задумчивый взгляд, будто ожидал какого-то подвоха. Или, казалось, готовился к неожиданной атаке. Однако он не сделал ничего, возможно из-за Уильяма, стоящего за спиной Элизабет. – Народ, собирайтесь! Поговорить надо. – громко объявил он, повернувшись к остальным. Ребята прекратили заниматься своими делами и подошли к Фёдору. Местом для разговора решили выбрать небольшой столик, за которым обычно сидели маленькие дети, стоявший неподалёку. Все кое-как уселись на полу: стульчики тоже были маленькие, да и вряд ли бы они не сломались под весом подростков. Элизабет тоже обняла свои ноги и положила голову на колени, разглядывая бумажную посуду с рисунками воздушных шаров, ещё не убранную со стола. – Ну? И о чём вы хотели поговорить? – тихо спросил Лёва, посмотрев на Элизабет. Слово взял Уильям. – В общем, у нас сейчас всё очень плохо. Была украдена одна ценная вещь, из-за чего в нашей внешности произошли такие изменения... Было бы здорово, если бы мы вернули эту вещь. – вздохнул он. – Но мы же не имеем право выходить за зону пиццерии. – тихо подметила Чарли. – В этом и проблема... И кое-кто уже расплатился за это! – Уильям покосился на Элизабет. – Ты хочешь вернуть вещь, но при этом ничего не предпринимать?! Нелогично! – Элизабет заметила его взгляд и угрожающе подняла провода за спиной, будто что-то могла ими сделать. – Я видела вора. Я хотела вернуть то, что он украл! Но он убежал, а потом и мне досталось! – Но ты усвоила урок и, надеюсь, больше не будешь покидать пиццерию? – А в этом есть смысл? – спросила она. – Я всё прекрасно поняла. – обиженно проговорила девочка и посмотрела на Фёдора. Фёдор расплылся в злорадной ухмылке, однако, заметив взгляд Элизабет, поспешно посерьёзнел. "Так бы и дать тебе по голове!" – подумала она. – Но тогда будет лучше, если мы закроемся. Мы же не можем в таком виде развлекать детей? – сказала Чарли. – Габриэль, Фритц, Сьюзи и Джереми ушли. Фёдор и Элизабет будут просто всех пугать. Мы с Лёвой тоже незначительно изменились, но можно скрыть. Однако какой толк от всего лишь двух выступающих?! – Чарли права. – поддержал Лёва. – Да, но... – продолжила Шарлотта. – Мы сейчас ломаемся из-за отсутствия камня. Если он не будет возвращён на место, мы же можем вообще полностью разрушиться. Это так работает? – Так надо отправиться и вернуть этот камень! – развела руками Элизабет. – Ты уже отправилась за камнем, и чем всё это закончилось?! – воскликнул Фёдор. – Уже нет ни разницы, ни смысла. – вмешался Уильям. – Закрытие пиццерии вызовет подозрения со стороны окружающих. Нас и так, и так найдут... – А вообще, почему мы так зависимы от какого-то камня? – недоумевала Чарли. – Лучше Майкла об этом спросить. – признался Уилл. – Честно сказать, я сам не очень хорошо осведомлён в этой сфере. – А кто такой Майкл? – поинтересовалась Чарли. – Ночной сторож. – ответила Элизабет. – Он приходит ближе к полуночи. – Фёдор посмотрел на часы на стене. – Что он тут делает по ночам? – недоумённо спросил Лёва и посмотрел на Уильяма. – Ночью же все спят, даже мы. – Так самое интереснре, что мы ночью бродить по зданию должны. – ответил Уильям. – Но мы этого не делаем. А Майкл проверяет, ходим ли мы по ночам... И как я могу понять, некоторых гоняет спать... Элизабет и Фёдор, какого вы шляетесь по ночам?! – Ну... Интресно просто знать, что он делает. – пожала плечами Элизабет. Уильям вздохнул. – А ты сам откуда Майкла знаешь? – с подозрением спросил Фёдор. – А вам это зачем надо знать? Меньше знаешь — крепче спишь, а вам бы это точно не помешало. – А тебе зачем знать, почему мы по ночам по пиццерии гуляем? – поинтересовалась Элизабет. – Прекратите вы! – попросила Чарли. – Хватит спорить, пожалуйста! – Ладно... – Успокоился Уильям. – Ждём Майкла... Бет, избавься, пожалуйста, от крови на правой руке. – прошептал он последние слова. Элизабет кивнула. Ребята разошлись. – Крови? – переспросил Лёва, догнал девочку. – Мне не послышалось! Где ты её умудрилась найти? Элизабет не желала отвечать натот вопрос. Любой другой, но не этот. Ей совсем не хотелось рассказывать о том, что произошло на улице. Не хватало ещё и Лёву втягивать в произошедшее и организовывать ещё больше неприятностей. – На улице... – тихо ответила она. – На улице много чего есть. – отрезал Лёва. Лиззи поняла, что друг её в покое не оставит. Но и говорить она ничего не хотела. Быстро промыв руку под краном, она поехала в сторону офиса, чтобы вытереть её. Сзади себя она постоянно слышала шаги. Лёва продолжал преследовать её. – Что произошло там? На улице. – он следом за ней вошёл в офис. – Ну погналась я за этим мальчиком. Но он убежал... – проговорила Элизабет. – Что произошло на улице?! Откуда у тебя кровь?! – спросил Лёва, скрестив руки и усевшись на стул охранника. – Там один шизофреник хотел полицию вызвать! Из-за того, что испугался меня, как только увидел. Просто там кто-то выбежал с палками, а он начал раздувать из случившегося панику. Я испугалась и решила от него избавиться, только бы он никого не вызывал! – резко закричала Элизабет. – Хватит меня уже об этом спрашивать! Лёва смотрел на неё чуть испуганно из-за её внезапного перехода на повышенный тон. – Надеюсь, теперь ты доволен. – уже мягче проговорила она и присела на пол, на противоположную сторону от стола. Лёва так и не сводил с неё немигающего взгляда, но после решил уделить внимание планшету. Чтобы как-то отвлечься от мыслей, Элизабет принялась рассматривать предметы, лежавшие на столе. Несколько плюшевых игрушек-маскотов, стопки бумаг, мусор и кнопки. Рядом с вентилятором были разбросаны пожелтевшие листики с содержимым, похожим на тест старшеклассника или таблицу опросов. На бумаге было три столбца с ячейками, в которых были расположены крестики. Сложно было прочитать перевёрнутый текст, поэтому Элизабет решила продолжить исследовать предметы. На одном краю стола лежала пустая коробка из-под пиццы белого цвета, а сверху расположился полосатый стакан с трубочкой, тоже пустой. На другом краю стоял вентилятор, чуть гудевший при работе, шевеля своими потоками причёску Лёвы. Больше всего девочку заинтересовала кнопка, стоявшая рядом перед ней. Она не была похожа на другие кнопки, находившиеся на столе, и к тому же, от неё не шло ни одного провода, показывающего то, что она может быть к чему-то напрямую подключена. Эта кнопка была подозрительно похожа на кнопку из сна девочки: такая же красная, со значком жёлтой молнии сбоку. – Где-то я уже видела эту кнопку. – сказала Элизабет. Лёва прекратил смотреть в экран планшета и отвлёкся на девочку. Она указала на предмет, интересующий её. – Хм... Обычная кнопка, наверное. – пожал плечами Лёва. – Как думаешь, что она делает? – Не знаю... Может она как-то связана с электричеством или освещением в этой комнате? – предположила Лиззи, подняв голову и посмотрев на иногда мигающую над ними лампу. – Мне кажется, что я видел когда-то эту кнопку. – Лёва получше к ней присмотрелся. – Похоже, во сне... Но у меня есть смутные подозрения, что я видел её и наяву. Совсем ничего не помню. Но знаю точно, при мне её не использовали. – Странно всё это. Возьму-ка я её с собой. Скоро придёт Майкл. Уверена, он что-то про неё знает, раз она тут лежит, и сможет нам рассказать. Лёва кивнул и встал. Элизабет тоже поднялась и, взяв кнопку с собой, последовала за Лёвой из офиса. Они вернулись в зал для вечеринок. Остальные ребята продолжали заниматься каждый своим делом, пытаясь скоротать время ожидания. Периодически они поглядывали то на двери, то на часы, в надежде, что Майкл придёт раньше времени. Было видно, что они ждали его с явным нетерпением. Уильям ходил из стороны в сторону, измеряя шагами комнату, задумчиво сморщив лоб. Фёдор играл на синтезаторе, хотя его хаотичные нажимания по нотам сложно было назвать игрой; он просто дурачился, но по его выражению лица сложно было сказать, что наигрывание фальшивой мелодии доставляет ему удовольствие. Чарли развлекалась с музыкальной шкатулкой из призового уголка, заводя её и слушая раз за разом причудливую мелодию, похожую на колыбельную. Элизабет присела за стол и принялась изучать кнопку. Лёва присел рядом с ней и, придвинув к себе листы бумаги и упаковку новеньких карандашей, начал рисовать... Двери главного входа со скрипом отворились, пропустив внутрь здания поток капель косого дождя. Вошедший поспешно закрыл за собой вход и продолжил идти дальше, освещая свой путь фонариком. Основное освещение он решил не включать, чтобы не тревожить остальных... Откуда-то играла музыка, что немного взволновало его. Он зашёл в зал для вечеринок и по привычке навёл луч на это место, проверяя, есть ли хоть кто-то тут, кому почему-то не спится по ночам. Какого же было его удивление, когда он обнаружил всех их в одном месте. Только вели они себя странновато. Чарли бросила на пол музыкальную шкатулку, из которой тут же посыпались плохо закреплённые детали, и прищурилась от яркого света, закрыв лицо руками. Лёва, также ослеплённый лучом, поднял листы бумаги и закрылся от всех, словно считал, что такая непрочная вещь может спасти его. Элизабет прекратила кататься по комнате и спряталась под столом, когда свет фонарика упал на неё. Фёдор присел за барабанной установкой, прекратив играть на синтезаторе. Единственный только Уильям сохранил спокойствие и хладнокровие, в упор глядя на сторожа, будто ждал его не один день. – Что вы тут все делаете? – спросил Майкл, освещая фонариком каждого поочерёдно. – Уже отбой, вы время видели? Какого вы не спите?! – Мы тебя ждём. – усмехнулся Уильям, разведя руками. – Нам всем нужно поговорить. – Интересно, о чём? – с неким подозрением спросил Майкл. но проявляя любопытство, подошёл ближе ко всем. – О нас. – сказала Чарли, не убирая рук от лица. – И это очень важно. – Тогда идите все сюда... – Майкл присел за стол и, достав из кармана второй фонарик, поставил его в центр, направив луч вверх, отчего комната посветлела; света было недостаточно, чтобы хорошо осветить зал для вечеринок, отчего небольшая зона возле источника приобрела сероватый рассеянный оттенок. – Чего же вы ждёте? Ребята присели за стол вокруг фонарика. Со стороны казалось, будто здесь собралась дружеская компания, желающая поиграть в какую-нибудь настолку, которых, к слову, в пиццерии было довольно много. Майкл медленно переводил луч своего основного фонарика с одного на другого, всякий раз удивляясь их внешнему виду. – Господи... Что с вами произошло?! Вы, не все, конечно, выглядите такими... Сломанными... – неуверенно проговорил он. – Сломанными? Почему именно сломанными? – не поняла Элизабет. – Что с вами стало?! – Майкл проигнорировал её вопрос. – Помнишь камень, который ты просил меня спрятать? – спросил Уильям, потупив взгляд на стол. – Его украли. Майкл вздохнул, ещё раз посмотрев на ребят. – Ну... Теперь всё ясно... Не следовало его тебе доверять. – А нам ничего не ясно! – воскликнул Фёдор. – Почему мы такими стали? Майкл явно занервничал, уставившись куда-то вбок. Похоже, он старался избегать эту тему, и сейчас ему стало не по себе, когда его окружили ребята с целью подробнее всё разузнать. – Кто мы вообще такие? – серьёзно спросил Лёва. – Я обещал Генри, что никогда вам этого не скажу. И Уильям обещал молчать... – Я молчал! – перебил Уильям. – Но... – невозмутимо продолжил Майкл. – Времена меняются, и мне, походу, придётся вам всё раскрыть. Ты задал правильный и весьма уместный вопрос, Лефти. – Не называй меня так! – рассерженно попросил Лёва. – Откуда ты вообще знаешь это имя?! Я его никогда и никому не говорил, кроме Чарли! – О, поверь. Я знаю реальное имя каждого из вас. Фредди, Афтон, Бейби, Лефти и Марионетка. – он переводил луч фонарика с одного на другого, поочерёдно называя имена. – Между прочим, ты тоже Афтон. – холодно ответил Уильям. – И Элизабет также. – Ну да. Поверить сложно, что мой отец и сестричка теперь выглядят так! Элизабет недоумённо уставилась на Уильяма, но тот был таким спокойным, будто всю жизнь знал, что так оно и есть на самом деле, насколько бы странным это сейчас не звучало. – Тогда почему я об этом не знаю? – пролепетала она. – Мда... – протянул Майкл. – Очевидно вам придётся рассказать вообще всё. – Мы слушаем. – кивнула Чарли. – Итак. Вас поочерёдно находили на улице под дождём. Генри, коллега Уильяма и по совместительству мой наставник и наниматель, специально собрал вас всех для каких-то определённых целей, так что какого чёрта вы все там делали, я не имею ни малейшего понятия. Меня он в подробности своих дел не посвящал, но ваши реальные цели я знаю. Каждую ночь мы подбирали кого-то одного из вас и относили к себе для проверки в так называемую "Комнату спасения"... Могу сказать, что вы, вроде, все успешно справились с этой проверкой. – Вроде? – уточнил Фёдор. – Эм... Я точно не помню. Я присутствовал на каждой проверке, да. И все справились, да... Наверное... Но раз вы здесь, то это значит, что все вы справились. – Майкл подозрительно занервничал. – А что это была за проверка? – полюбопытствовал Лёва. – Мы сажали вас за стол. Вы должны были вести себя спокойно в представленных обстоятельствах, поскольку от этого зависело, подходите ли вы нам, или вас придётся выкинуть обратно на задворки. Мы включали аудиозапись с кассеты. Она состояла не из очень приятных звуков, ведь нам нужно было проверить вас на возбудимость. Ребята начали переглядываться. Элизабет вспомнила, что видела эту проверку в своём сегодняшнем сне. И, судя по массовому переглядыванию, всем это событие приснилось. – Очевидно, это как-то связано с исчезновением камня. – подвёл итог Уильям, будто уловил мысли девочки. – Ладно. – Майкл вновь обратил на себя внимание. – После проверки мы всем вам слегка подредактировали память, чтобы вы забыли о проверке и о том, зачем сюда пришли. Не из-за зова, повторюсь. Именно ваша личная цель. Также мы изменили ваш внешний вид и создали камень, способный запечатывать мечты и воспоминания. Пока камень был тут вы все выглядели нормально и не вспоминали о прошлом. Но только стоило ему пропасть, как с вами начало происходить что-то непонятное. – Не только с нами. – заметил Лёва. – Габриэль, Фриц, Джереми и Сьюзи... А что, если? – Они могли каким-то образом раньше вас узнать, что что-то будет не так, поскольку вся их память и прочая фигня также запечатана в камне, и сбежать, чтобы не навлечь на себя неприятных последствий. Где они сейчас находятся — я не знаю, и это плохо. С ними может произойти что угодно. – закончил за него Майкл. – Но да, Лефти, ты прав. – Не называй меня так. – надулся мальчик, отвернув голову в сторону. – Подожди. – вдруг попросил Фёдор, указав на свои провода за спиной. – Это значит, что мы не являемся людьми? – А то, что вам нужно меньше еды и сна, об этом сообщить не могло? – пробурчал Майкл, но после вновь заговорил обычным тоном. – Являетесь, но на очень малую долю. Вы киборги... Точнее маскоты, созданные для чего-то. Возможно, вы были раньше людьми, но потом что-то произошло, отчего вы на большую часть стали аниматрониками. Ребята недоумённо посмотрели друг на друга. Они в действительности выглядели как люди. Однако торчащие провода, изменённый цвет глаз и прочие вещи доказывали, что они всё таки не очень-то и походят на людей, чтобы полноценно себя называть так. – У вас ещё вопросы есть? – поинтересовался Майкл. – Если да, задавайте их живее. Мне ещё работать надо. – добавил он, посмотрев на часы и убрав маленький фонарик. – А что с нами ещё плохого может произойти? Мы можем начать вести себя как-то иначе или уже полностью разрушимся и прекратим своё существование? – в голосе Чарли прозвучали едва слышимые нотки испуга. – Насчёт полного разрушения точно сказать не могу. А вот про поведение... Вот это действительно страшно. И я искренне надеюсь, что ничего плохого не произойдёт... Некоторые из вас выглядели весьма угрожающе. Я, конечно, не спорю, что большинство из вас сейчас выглядят также, но... У вас были предметы, необходимые для убийств. А вашей истинной целью являлось совершение этих убийств. Я очень надеюсь, что вы не найдёте эти предметы или они у вас не появятся. Майкл посмотрел на стол, очевидно, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, чтобы случайно не выдать тех, кто в действительности пришёл из-за убийств. Атмосфера повисла напряжённая. – А что это за кнопка и для чего она? – спросила Элизабет, показав на кнопку. – Тебя разве не учили, что чужие вещи брать нельзя? Эта штука может быть опасной, так что тебе следовало бы вернуть её на место. – строго проговорил Майкл. – Эм... Ладно. – Элизабет встала и поехала в сторону офиса. Заехав туда, она поставила кнопку на место. На глаза ей вновь попались листочки с отчётом. Оглядевшись и удостоверившись, что никого рядом нет, она встала рядом со стулом, где до этого сидел Лёва, и взяла их, чтобы получше рассмотреть. Сверху была пропечатана надпись "Имя тестируемого", после чего ручкой было вписано имя, причём именно реальное, которое называл Майкл. Первым лежал результат тестирования Фёдора. На листке в столбик были расположены надписи "Тест 1", "Тест 2" и так далее. Всего таких надписей было пять. Напротив каждой надписи в ряд были расположены три ячейки: "Да", "Нет" и "Не знаю". На всех результатах Фёдора крестики стояли только в ячейке "Нет". Элизабет решила посмотреть результаты тестирования остальных ребят. Странно, что листочков было только четыре: результат о тестировании Чарли Элизабет так и не нашла. Зато среди всех она смогла найти свой. Он почти ничем не отличался от остальных, однако на нём единственном в четвёртом тесте крестик стоял в ячейке "Да". Элизабет ещё раз внимательно изучила все листки. Ячейка "Да" была заполнена только у неё. Это показалось ей странным и вызвало тревогу. Девочка запереживала о том, что могла где-то не справиться, хотя даже не помнила, в чём состоял тест. Это ведь мог быть и тот тест со звуками. – Так-так... Я, вроде, просил тебя только кнопку на место вернуть. – в офис зашёл Майкл. – Ну я так и сделала. – ответила Элизабет, бросив листки на стол, будто их и не брала. Майкл шумно вздохнул. – Я знаю, что они только что были у тебя в руках. Так что не пытайся меня обмануть... Ты что-то хотела спросить про эту кнопку, да? – Да. – Элизабет кивнула. – Она использовалась в тестировании со звуками. И практически не пригодилась. – Практически? Почему ты не можешь дать однозначного ответа на все вопросы про эту кнопку? – Я не хотел упоминать подробности, и потому отправил тебя в офис, чтобы при всех не отвечать на этот вопрос. – Но почему? – Можно сказать, что эта кнопка принадлежит тебе. Ты единственная, на ком её использовали. – Это значит... – Элизабет присела на пол возле другого края стола, напротив стула Майкла, туда же, где сидела, когда зашла сюда вместе с Лёвой. – Я не справилась с тестированием? Майкл молча кивнул. – Но почему тогда я здесь? Ты же говорил... – Я не мог выкинуть тебя на улице ни при каких обстоятельствах. Во-первых, я обещал не нарушать правило четвёртого параграфа. Оно состояло в том, что я всех вас должен был подобрать. Во-вторых, ты, вроде как, не повела себя как-то чересчур враждебно, просто посмотрев на меня, хотя это было достаточно странно, ибо никто до тебя и после вообще не двигался. В-третьих — там затопило проход, так что мы не могли выйти на улицу... Ну и также... Ты моя сестра, и это стало главной причиной того, что я тебя подобрал. Я просто не хотел оставлять тебя одну на произвол судьбы. – Мило с твоей стороны. – почему-то холодно отозвалась Элизабет. – Ну так что в итоге делает эта кнопка? – Хочешь увидеть? – спросил Майкл, как-то странно прищурившись. – Эм... Ну да... – неуверенно ответила Элизабет. – Сама просила. – ухмыльнулся Майкл и нажал на кнопку. Послышался треск. Элизабет показалось, что её резко толкнули, больно ударив по животу. В глазах помутнело, а голова закружилась, после чего она упала на пол, потеряв сознание. Она поняла, что делает эта кнопка.