Мой идеальный мир

Арсений вышел из ванной комнаты в чёрных штанах, которые ему дал Юра. Они хорошо подчёркивают его задницу, потому что ткань — имитация кожи. — Потрясающе! Я так и представлял. Антон тоже смотрел на Арсения, но штаны ему не нравились. Будто стриптизёр какой-то. По его мнению, очень пошло, Арсению не подходит. Он считал Арсения порядочным, правильным. Более того, никогда не думал что на такое северные способны. Вообще, когда это Антон был против разврата? Странно всё это, потому что он подросток и, кроме того, южный. Однако если бы вместо Арсения был кто-то другой, он бы отреагировал нормально. — Арс, рубашку свою снимай. — Зачем? — Он машинально положил руки себе на грудь, давая знать, что он снимать вообще-то не хочет. — Рисовать Антон где будет? — Ну, я думал руки там... Лицо же есть. — Так, быстро снял, — шутливо-грозно приказал пальцем Юра, — Антону ещё час рисовать, а потом тебя ещё два фоткать. Имей совесть. Арсений шумно вздохнул. Он снимает футболку. И в этот момент все слова ускользают. Антон и Юра устремили шокированные взгляды на его сине-зелёный бок. — Это ничего страшного. Просто поздно ночью как-то шёл и нарвался на идиотов. — Арс..., — Антон нашёл глаза Арсения, которые были печальны, в которых нет блеска радости. — Всё хорошо, — заверил он, — Уже не болит почти. Первым очнулся Юра и по привычке хлопнул в ладоши, давая понять, что надо бы начать, а то так и до полуночи тут пробудут. Только теперь Антон запаниковал конкретно. Ему сейчас режет глаза красивое тело. Ему сейчас нужно будет дотрагиваться до него. Наверняка все думают, что Антон придумывает эскиз в голове, но он просто нагло смотрит. — Антон, будем начинать? — Да-да. Арсений должен был стоять, потому что так удобнее наносить краску. Антону кажется, что у него из рук просто попадают сейчас краски. Но он баночку сжал очень сильно, чтобы наверняка. Первым делом он берёт оранжевый и наносит на огромный синяк, потом туда же белый, а потом играет с цветом, чтобы сделать оттенок кожи. У Арсения двигается грудь, он еле сдерживает смех. — Щекотно. Антон промолчал. Он не особо понимает, что ему говорить. И вообще надо ли разговаривать с Арсением сейчас? — Арсений, терпи, а я пойду заварю себе кофе. Вам надо? — спрашивает Юра. — Нет, — в один голос сказали они. — Ну, ладно-ладно. Антон закрасил бок и решил, пока там высыхает, что начнёт с лица. — Юра сказал же торс только, — нахмурил брови он. И вообще, когда это Юра так сказал? Я не помню такого. — Юра сказал мне делать, что я хочу, — безапелляционно заявил Антон. Он решил не красить всё лицо, а взять только одну сторону щеки. От щеки до шеи идёт кривая линия синего цвета. Он повторил мазки, чтобы было ярче. Арсений наблюдал за ним, за его серьёзным лицом, за его плавными движениями. Так спокойно ему никогда не было. Будто это то место, где он должен быть. Рядом с ним. Антон забирает его энергию другим способом — спокойствием, гармонией. Обычно он приходил и Юра давал ему что-то дерзкое, что-то злое, чтобы тот перевоплотился в чёрта. Выражение лица его менялось, глаза становились темно-синими, движения резкими. А потом как рукой снимало. Он уже был спокоен. Здесь даже он опешил. Он заметил, что сейчас ему хорошо. Что в его животе появилось ощущение приятного, щекочущего. Это не только его внутреннее состояние, это Антон уже дошёл до низа груди. Ему неудобно стоять прямо, пришлось встать на коленки, чтобы видеть полностью картину с правильного ракурса. — Что ты делаешь? — Арс забегал глазами. Ну да, а что ещё можно делать в этой позе. Какие грязные мысли поступают в голову. Антон поднял на него голову и с усталым видом говорит: — Отсосу тебе, хочешь? Арс громко сглотнул. — Арсений, мне нужно закончить, а ты меньше меня ростом, мне не удобно. — А, да-да, прости, что отвлёк. Антон фыркнул и продолжил. Арсений теперь смотрел куда угодно, но не на Антона. Он мысленно дал себе по лбу. — Оп, я помешал? — раздался насмешливый голос Юры. Антон уже было встал. Надоело. — Заебали! Хотите, чтобы я рисовал, а когда рисую, начинаете подкалывать. Так невозможно работать! — Всё-всё, не истери, — он приобнял Антона за плечо. — Вау, Антон! Это... Слов нет! Оба смотрят на Арсения и налюбоваться не могут. — А я когда могу посмотреть? Юра взял телефон, который лежал недалеко и сфоткал. — Смотри какой ты красивый! Арсений посмотрел на фото. Тихо разглядывал себя. И был рад за Антона. Ведь, да, это очень... На его теле нарисовано северное сияние. Такой необычайной красоты. Антон стоял и нервничал, он хотел, чтобы Арсу в первую очередь понравилось. — Нормально, — совершенно не любимое слово. Антон разворачивается на 180 градусов, собирает краски, даже кидает их в коробку от злости. — Спасибо, за приятное времяпровождение. — Стой, — Арс успевает схватить Антона за кисть. Смеётся же ещё. — Отпустил быстро. — Шаст, ну успокойся, — смеясь просит он. — Не хочу тебя видеть. — Ты очень красиво нарисовал. Я такого никогда ещё не видел. Просто не продумал реакцию. — Значит научись сначала думать, а потом говорить, — Антон продолжал выделять яд. — Пацаны, вы всё? — Да. Я всё, — сказал Антон. И собирается уходить, но чувствует самодовольный взгляд. — Теперь и я хочу порисовать на тебе. — Да! Просто шикарная идея! — снова захлопал в ладоши Юра. — Это ужасная идея. — Но почему? — расстроился фотограф. — Потому что. — Потому что он боится, ведь я могу быть лучше даже в его деле. Эх, ну ладно, пока! Антон подходит слишком близко. И получается так, что говорит в самые губы. — Меня на слабо берёшь? — Ну, я уже вижу, что получается, — как же он с ним играет. Совершенно не чувствует грань, когда можно, а когда не надо. А может он и хочет, чтобы Антон ему врезал? Будто только и ждёт. Юра кажется смотрит мыльную оперу, только поп-корна не хватает. Знал ли он утром, что такая ситуация произойдёт? Нет, совершенно. Мир тесен, так говорят. — Меня родители ждут. Я не собираюсь здесь с тобой... — Я не буду так долго рисовать. Ну, Антон, мы ведь друзья? Друг. Кажется Антон потерялся в пространстве. А ведь и правда, они хорошие друзья, просто сейчас у них переломный момент. И почему бы не пойти на встречу? Он никогда не хотел Арсения терять. Да, они как петухи орут друг на друга постоянно, но это тоже часть дружбы. Может хоть и не сразу, но надо возвращать всё на круги своя. — Хорошо, но не долго, Арс. Арсений был рад, но не особо показывал. Наоборот, выражение лица говорит, что он сейчас напортачит. Причём специально. Жук он. — Да! А потом я вас сфоткаю вместе. Антон лишь тяжело вздохнул и снял толстовку. Антон всегда был худым, но кушал он нормально. Физиология наверное. К тому же за последнее время он потерял много нервов самобичеванием. Арс берёт кисть и между ключицами и грудью рисует облачка и солнышко. Улыбается паралельно. — Если ты рисуешь письки, прибью тебя. — Ну вот... А ты говорил у художников нет границ. — Но не письки же, Арс! — Да успокойся, блин. Антон успокоился. И до конца не смел ничего говорить. Наблюдал за старающимся другом. Ему тоже было щекотно. А где-то и приятно. — Юр, я всё, — он отходит на полшага назад. — Арс, рисование — не твоё. — Но я так чувствую! Юра сфотографировал и показал Антону. — Ну... Нормально, — спародировал он, хитро улыбаясь. На что Арс закатил глаза. Ниже груди Арс не рисовал. Нарисовал только несколько облаков, солнце ярко жёлтого цвета, пару капель дождя. — Это типа радуга? — провёл он не касаясь пальцем по ключице. — Ага. — Ну, неплохо, конечно, но я бы сделал лучше. — Пфф... Конечно. — Но ты молодец, что попробовал. — Мы будем переходить к съёмке? — Да-да. — Ладно, я сейчас пойду смою и домой наверное, — аккуратно сообщил он. — Нет! А если надо будет у него что-то подправить? Останься хоть на часик. А потом может и тебя пофоткаю на память об искусстве друга. — Я останусь, но фоткаться не буду. Смыть то можно? — Походи хоть немного, я старался! — надул нижнюю губу Арсений. Антон решил просто посидеть, позалипать в телефон, но получалось это плохо. Ему был интересен процесс. Арсению говорили как правильно встать, какие эмоции показать, и у него это всё получалось правдоподобно. Антон считает, что этому нужно учиться, у него вообще не получаются нормальные фотки. Арсений часто ловил на себе взгляд с дивана. Их глаза встречались, после чего было неловко. — Антон, иди сюда, — позвал Юра. Антон заблокировал телефон, и так который показывал лишь экран блокировки. — Встань за Арсом. Арсений сидел боком на высоком стуле, красиво уперевшись ногой о перекладину. — Я не хочу! — Ты не хочешь со мной фоткаться? Я ж не покусаю. Антону делать нечего. Пришлось. Не бросать же друга. — Выйди чуточку из за Арсения и встань тоже боком, но другим. Ага, класс. Они смотрятся очень гармонично. Почему Антон загоняется? Он красив в объективе. И Арсений это тоже видит. — Посмотрите друг на друга. Можете улыбнуться, мы же не на паспорт. Арсений разглядывал друга и не стыдился. А может это его актёрская игра? Антону стало не по себе от таких искренних глаз и поспешил отвернуться, чтобы не выдавать себя. Но у Арса другие планы. Он знает, что они в объективе и делает следующее: Он берёт лицо Антона и притягивает к себе, затягивая в поцелуй. Похоже чем-то на поцелуй Человека Паука и Мэри Джейн. Потому что Арсу пришлось опрокинуть голову чуть назад. Но это неудобно, поэтому брюнет резко встаёт, не отрываясь от друга, напротив. Антон не понимает ничего. Не отвечает на поцелуй. Широко раскрытые глаза видят умиротворение противоположных. Чувствует кожу прилипшую к коже, руки на голой талии, желание другого. Звук фотоаппарата оживляет.