Мой идеальный мир

Они сидели на кухне у Юры дома. По пути Арс вкратце рассказал о встрече. Будто робот, ничего не чувствующий. Широкие плечи брюнета сжались, сделались узкими. Он медленно помешивает чай, гипнотизируя его. — Арс, чем я могу помочь? В ответ тишина. — Какой вариант ты выберешь? Громкая тишина так и била по ушам. — Ты звонил Антону? Снова тишина. Однако слезящиеся глаза он поднял. — Я тебе настоятельно рекомендую поговорить с ним, — на полном серьёзе говорит Юра. — Я... Не хочу его втягивать в эту грязь. Это мои проблемы. — Вы вообще-то друг для друга спасение. Я всегда говорю тебе это и не перестану. Поэтому сейчас ты ложишься отдыхать, а завтра ты звонишь Антону. — Я не хочу спать. — Я не спрашиваю. Напиши родителям, что на ночевке у друга. Арсению ничего не оставалось, он всё сделал как надо. Вот только звонить завтра не хочет, но опять же, кто его спрашивает? Антон добрый по натуре своей человек. Он не обижался на Арса сильно, поскольку теперь он понимал почему тот так яро реагирует. Он просто запутался. Он намеревался всё время как-то связаться с ним, но постоянно что-то мешало или кто-то мешал. То уроков много, то Серёжа чего-то хочет, то родители требуют убираться, потому что не любят грязь в квартире, то надо позвонить родным родителям, то он рисовал, потому что устал. Мы ведь с вами помним, что краски помогают ему отдохнуть. Проснулся он в пять утра от вибрации телефона. Кажется, он проклял уже этого человека, который звонит в такую рань. Не открывая глаза, хмуро произносит: — Да? На том конце провода зашуршали. — Антон? Сердце забилось чаще, ком в горле застыл, не давая сказать, а глаза моментально открылись спросонья. — Арс? — Будем вопросами разговаривать? , — усмехнулся тот, сказав надрывным голосом, сразу понятно — либо кричал, либо плакал. Или всё вместе. — Арсений, — с грустью выдохнул Антон, — я-я не знал, правда. Ты прости меня... — Не надо, — железная сталь появляется в голосе его. Не хочет, значит, говорить на эту тему. По ту сторону замолчали, не зная что говорить. — Вот я должен извиниться за ужасное поведение, прости, я очень... Очень..., — слюни мешают сказать. — Арс, ты обещал, что скажешь при встречи. Я ни в коем разе на тебя не обижен. — Но я не могу, — он глотает злосчастный ком, — уверенно утверждать, что мы встретимся. — Что за глупости? Встретимся, конечно. Я жду этого каждый день и каждую ночь. — Я тоже, — прошептал он. — Ты сильный. — Нет. Я сильный только для тебя. Тебе кажется. — Ты де-факто сильный. Антон улыбается грустно, улыбка доходит и до Арсения. — Хочу поцеловать тебя, — неожиданно даже для самого себя говорит Арсений, ощутив приятные мурашки по коже. — Коснись своих губ, а я своих. Они проделывают одно и тоже, дотрагиваются пальцами до своих губ. Всё это происходит не по видеозвонку, они могут и так видеть друг друга. Кроме того, чувствовать друг друга. На миллисекунду им кажется, что они дотрагиваются до губ друг друга, соединясь в единое целое. — Ты улыбаешься? — Как и ты. Да, они одно целое.