Requiem aeternam

Остановился Широ только в одном из множества переулков города Академии, оперся на стену одного из зданий и перевел дыхание - сейчас он не имел ни малейшего понятия, где находился, но, оглядевшись, почувствовал облегчение. Видимо, Мефисто не стал менять застройку города. Широ ударил кулаком о стену: и что теперь? Он накричал на Юри, вспылил, и все опять обернулось не так, как он хотел, из-за его вспыльчивости! Словно он снова оказался юнцом, спорящим с девчонкой и ввязавшимся в драку. Только вот в отличие от юности, когда все было так просто и они учились на экзорцистов, теперь все запуталось настолько, что простым "прости" не отделаться, а слова не забрать. Хотя бы потому, что Широ прав. И Юри, как никто, должна была это понимать. Они оба заглянули в Бездну, но вместо того, чтобы превратить их самих в чудовищ, чудовище Бездны вышло к ним, простым смертным, и им пришлось иметь дело с ним и всем сопутствующим этому ущербом. С детьми. Фуджимото замер: что вообще произошло за эти десять лет? Где Юкио? Здоровье, конечно, его подводило, но не настолько... И какого демона произошло с Рином? Ему нужна информация, но ему ее вряд ли кто-то расскажет: в Орден соваться смысла нет, потому что Мефисто следит за ним, да и слишком рискованно позволять человеку, замешанному в делах Отдела 13, контактировать с другими людьми. Возможно, стоило наведаться в монастырь и попытаться разыскать старых товарищей. Они должны были что-то, да знать. На месте ли они ещё и пережили ли ту ночь? Узнавать, кажется, придётся самому. Решительно поправив очки, Широ направился знакомыми переулками. Ключа у него, разумеется, нет, так что придётся идти своими ногами. *** Панировочные сухари ложились на очищенное от костей рыбное филе ровным слоем, позволяя не задумываться о том, что делают руки, разгружая голову. Потихоньку закипало масло на сковородке. Рин сверился с рецептом в книге, подаренной недавно Камики. - Поругался-таки? - хмыкнул Артур, бесшумно проходя на кухню и облокачиваясь о дверной косяк. Хвост недовольно шевельнулся, помахав белой кисточкой. Сидящий рядом Куро заинтересованно присмотрелся к демонической части тела, но изображать простого кота не захотел. Бывший паладин за спиной многозначительно хмыкнул и, подойдя ближе, с шорохом отодвинул стул от стола, присаживаясь рядом. Он предусмотрительно не предлагал помощи, потому что знал, как Окумура не любит, когда лезут под руку во время готовки. Рин, не глядя, поставил перед ним тарелку с готовым и украшенным салатом. - Новое масло? - И специи. - Хм. Приборы зазвенели по тарелке, позволив вернуться к выкладыванию рыбы на сковородку. Бросив на Ангеля короткий взгляд, Рин отметил, что чёрное пастырское одеяние ему по-прежнему не идёт. По крайней мере, для тех, кто видел его в светлом. Впрочем, "мистер заносчивость" не жаловался. Время было безжалостно к клонам старого проекта, вот и Артур уже поседел и покрылся морщинами. Длинные волосы пришлось обкорнать после боя с иллюминатами, а, приняв сан, и вовсе постричь по строгим нормам. Мефисто давал ему, самое большее, ещё десять лет. - Достал, - внезапно признался Рин. - Пытается разглядеть в демоне человека? - усмехнулся Ангель. Но мужчина лишь отмахнулся и продолжил выкладывать рыбное филе на сковороду: масло зашипело, забрызгало в разные стороны, а панировка начала золотиться. - Вы, демоны, - злобные существа, не должны беспокоиться о таком, - кивнул сам себе бывший паладин и с удовольствием положил себе еще салата, - беспокоиться о чувствах - это удел человеческий. Рин, оторвавшись от плиты, отодвинул салат от Огюста и произнес: - Не порти аппетит, для кого я рыбу готовлю?  Артур тихо рассмеялся, посмотрев на воспитанника. Иногда тому хотелось прочитать целую лекцию о том, как важно поддерживать имидж и престиж. Даже за хвостом не следит, что за ребенок! И тихо недовольно цокнув, достал гребень из кармана, взял растрепанный конец демонического хвоста и принялся расчесывать.. - А теперь ты мне прямо мешать вздумал? - нехорошо прищурился Окумура. - Готовь, - снисходительно разрешил пастор, - никто тебе не мешает. Рин что-то пробормотал про нерадивых, наглых человеков, но отвернулся к плите, чтобы полить рыбу маслом с травами. Слава богу, шарманку не завел о важности внешнего вида, мол, он же демон. Паладин тем временем пытался расчесать хвост гребнем из кедра, получалось не очень. - Самообман – человеческий порок, маленький демон, - внезапно тихо сказал постаревший паладин. - Лечить от него непросто. И всегда больно. Мало кто скажет спасибо за горькое лекарство истины. Рин не отозвался, продолжая поливать рыбу маслом. Наконец, спустя пару минут шерсть стала ровной. - Я подзабыл, каким упрямым он может быть, - признал Рин, переворачивая филе. - Его скоро снова не будет, и ты забудешь, - бывший паладин убрал гребень, - а, может, и нет, память у демонов все же иная. Говорят, со смертью все плохие мысли о человеке умирают, а сейчас они воскресли, и вообще, - Ангель посмотрел на него недовольно, - когда ты уже сам начнешь заботиться о себе, я нянькой демону не нанимался! - Тогда прекрати пытаться привести меня в порядок! - воскликнул паладин. - Парикмахера на тебя нет! - Ангель возмущенно поднял бровь. - Твой имидж, как паладина и моего преемника, страдает, - он откинулся на спинку стула, - за собой совсем не следишь! И форма тебе эта не идет! Вот что-то черно-красное и с плащом, как был у меня... - Нет! - возмущенно воскликнул Рин, грозно оборачиваясь. - Тебя Мефисто покусал?! - Вот ещё, чтобы меня такая гадость кусала, - Артур легонько подёргал длинный хвост, за что тут же получил кисточкой по ладоням. Окумура тихо-тихо зарычал, вызывая ещё больше веселья в голубых глазах. - Я есть хочу, демон. Когда там уже будет твоя рыба? - Отравиться не боишься, человек? - грозно поинтересовался Рин, смотря на него с высоты своего роста. - Фамильярам положено отрабатывать свой призыв, - назидательно и высокомерно произнёс Ангель, прикрыв глаза и воздев палец к потолку, отчего Рин фыркнул. - Смешно. Он выключил огонь под сковородкой и взялся за тарелки, выкладывая на них золотистое мясо и исходящий паром рис с подливкой. Кисточка хвоста по-прежнему лежала на коленях Артура, собственнически обернувшись несколько раз вокруг чужого запястья. - Не вздумай солить, - пригрозил Рин, выставляя перед мужчиной тарелку. - Медики запретили. - Что знают эти медики, - отмахнулся Ангель, берясь за приборы, когда хвост его всё-таки отпустил. - Я всё ещё укладываю тебя в спарринге в трёх случаях из одиннадцати. - Фыр! - возмутился Рин и поставил на стол блюдце и для Куро. - Манеры, демон. Ты за столом, - напомнил Ангель. Готовил Окумура по-прежнему лучше, чем в некоторых ресторанах. И был бы человеком, Артур бы костьми лёг, но выпнул отродье в кулинарный институт. Такой дар, на его взгляд, был лучше, чем возможность сжигать демонов щелчком пальцев. И безопаснее, чего уж там. К тому же, насколько он знал, как раз еда, приготовленная паладином, являлась предметом постоянного подкупа и взяток. В том числе и для Люцифера. "Он подумает отложить нападение на вон тот монастырь на севере, в обмен на полноценный обед на пять персон", - кто бы знал десять лет назад, что услышав это от Мефисто, Артур будет бороться с желанием разбить себе лицо ладонью, зная, что это не розыгрыш. К сожалению, нечисть проблемы людей не волновали. И при качественных прорывах или появлении могущественных демонов, Окумура Рин по-прежнему оставался последним доводом. - Посуду оставь, - остановил он воспитанника, когда тот потянулся собрать тарелки. - И иди спать. - Ты всё-таки освятил гидроузел? - насмешливо поинтересовался Рин. - У тебя отпуск, а вид как после встречи с нерадивым родителем, задолжавшим алименты на весь срок до совершеннолетия. Молодой мужчина засмеялся. - Не уверен, что он знаком с концепцией денег. Да и что они в принципе у него есть. Можешь представить, чем папаша будет их оплачивать? - Боюсь даже представить, - проворчал Огюст. - Марш спать. - Есть сэр! - он шутовски отдал честь, подхватывая на руки демонического кота и покидая кухню. Ангель больше не торопит воспитанника, спокойно допивает чай с моти, и, когда дверь спальни наконец закрывается, он поднимается с места - Фуджимото будет говорить с ним. Бывший паладин распахивает входную дверь, и поток света освещает небольшое крыльцо и кусты шиповника, раскинувшиеся в небольшом дворике монастыря, Ангель лениво бросает: - Прекрати околачиваться у окон и входи уже, худший паладин за всю историю экзорцизма.