Requiem aeternam

Фуджимото поднимается во весь рост, и кусты неприятно шуршат, оставляя на тёмной форме листья и белые цветы. Взгляд у человека, воспитавшего величайшее проклятие современности, тёмный, а выражение лица мрачное, словно он не говорить пришёл, а стреляться. Что в отношении этого человека может быть правдой. Кто-то мог бы сказать, что Ангелю стоит относиться к нему с большим пониманием, сочувствием и солидарностью. Во-первых, они оба клоны, и судьба у них схожа. Во-вторых, они оба слишком близко к сыну Сатаны, и от того знают, как непрост его характер, даже когда он старается вживаться в рамки человечности. В-третьих... В хорошие дни Артур может подобрать ещё много поводов и пунктов, но сегодня не хороший день. Сегодня оправданий для этого человека Артур искать не будет. Потому что близкие люди – немногие, кто может действительно серьёзно ранить Окумуру Рина. - Как ты узнал? - мрачно интересуется такой же бывший паладин, как и он. - У тебя живот урчит так, что только глухой не услышит. - Готовил хороший повар, - нейтрально отвечает Широ, проходя на кухню. Артур дожидается, когда он сядет, и ставит перед ним чистую чашку и коробку с заварными пакетиками. Тратить на этого человека хороший чай нет ни малейшего желания. Сегодня Широ не получит вежливости и понимания с его стороны, как бы Ангель не призывал Рина к обратному поведению. - Повар отличный, но не жди, что тебе достанется хотя бы кусочек. Не прошло и суток с момента твоего возвращения, как ты сумел совершить почти невозможное по нынешним меркам — довести Рина. Последние годы этого не выходит даже у его отца. Фуджимото застывает, словно поражённый громом, не уверенный, что правильно понял. И, несмотря на подступающий к горлу комок ужаса, находит в себе силы спросить достаточно ровно. - Они общаются? - Время от времени психанутая истеричка пытается ему звонить. - Он... - Широ сглатывает ком в горле, - захватил его тело? Ангель смеется, смотрит на него, как на ребенка, который только что рассмешил кого-то, сморозив глупость. - Демоны не могут вселяться в сосуды других демонов, - Широ почти слышит, как в конце этой снисходительной речи проскальзывает "идиот". - И как я должен понимать услышанное? Ангель наливает в кружку кипятка и бросает туда пакетик, пододвигая ее к Широ. - А разве я неясно выразился? Фуджимото стискивает челюсти с такой силой, что начинают ходить желваки. - Не ясно. Объясни! Что ты, что он, всё шутки про демонов шутите, вместо того чтобы с людьми по-человечески разговаривать. - Может быть потому, что он не человек? - выгнул бровь Артур. - Не зовешь же ты Самаэля человеком? И не интересуешься, может ли Повелитель Геенны его захватить. - Мефисто Король Времени, а Рин... - Сын Сатаны, - спокойно постановляет Артур. - Давно уже не человек в привычном мне и тебе плане. Что поделать? Хорошо хоть так существует, а не в виде пепла. У его папаши, к счастью, не выходит даже так. - Ты... - Широ стискивает кружку так, что кажется ещё чуть-чуть, и она треснет, расплёскивая кипяток, но на обжигающие ладони стенки ему плевать. - Вы все сговорились, что ли? Мне нужны ответы, Ангель, а не переливание из пустого в порожнее! Оставь псевдофилософские рассуждения для студентов! Что у вас произошло и какого чёрта ты здесь делаешь, где мои люди?! Где Юкио в конце-то концов?! - Как много вопросов, - Ангель качает головой и делает глоток из своей кружки. На секунду проскальзывает мысль: понятно, почему младшенький из близнецов сошел с ума, с таким-то воспитанием... - И так мало ответов, - огрызается в ответ Фуджимото. Ангель поднимает взгляд от чашки, рассматривая напряженного Отца Фуджимото, сдвинувшего брови к переносице: волосы взъерошены, одежда помятая, и того и гляди вспыхнет скандал, не иначе уже второй, если не третий за день. - Не думаешь, что не мне тебе их давать? - он отставляет чашку, - Пусть паладин Окумура тебе все и расскажет. Широ выгибает бровь: - Быть не может! Он был так готов поделиться событиями прошлого! Ангель осаждает его холодным взглядом, смотря на то, как дрожат пальцы Фуджимото от ярости. - А вы не сильно-то и торопились внимать его словам. - И что же я должен был услышать? Что он зовёт себя демоном, не стесняется показывать синее пламя и демонов семьёй считает? Что паладином стал и геройски сражается с демонами, пока его настоящий брат болеет? - почти шипит призрак времени. - Современные психологи считают, что отрицать себя вредно для здоровья. К тому же против фактов не поспоришь. Он демон и у него много родственников, - всё так же спокойно продолжает Артур. - К тому же, как взрослый и ответственный, он контролирует себя и свои силы в пределах разумного, но вряд ли свет солнца можно спрятать за бумажной оболочкой. Так что Синее пламя это то, что его сопровождает. Титул же он получил в порядке аттестации. Что вас смущает, господин бывший паладин? - И Церковь это так просто приняла? - едко комментирует собеседник. - Да ладно. Ты принял? Ты же мимо домового пройти не мог, а тут целый Сын Сатаны! - Времена меняются, - флегматично отозвался Артур. - Приходится его воспитывать, ведь Вы не сподобились. - Не сподобился? - тихо спросил Широ. - Я отдал этому ребенку пятнадцать лет своей жизни, учил, как себя вести и на людей не бросаться! - И все? - скучающе спросил Артур. Широ сдержал себя, чтобы не ударить кулаком по столу: о чем, Сатана побери, вообще говорит этот мальчишка? Пятнадцать лет воспитывать сына того, кто чуть не погрузил весь мир в хаос? Того, кто мог поступить точно так же? Что вообще знает Огюст об этом? Что он знает о вереницах кошмаров, кружащихся в его памяти, где все объято синим пламенем? Когда он в холодном поту просыпался первые ночи в монастыре и бежал проверять меч, надеясь, что при следующем пробуждении все не будет объято огнем, доски не будут рушиться под его ногами, а скрипящие балки не обвалятся на голову? Что он знает о том, сколько опасений ему пришлось выслушивать от товарищей, скрывать эти испуганные и полные страха взгляды от ребенка и успокаивать его, учить жить так, чтобы не ненавидели? Что Артур знает о пожирающей его ненависти к самому себе, потому что он принял сына Сатаны и полюбил как собственного? Сделал все, чтобы он был его ребенком и человеком. Не какой-то злобной тварью, наслаждающейся страданиями людей.  - Чему же я, по твоему, должен был научить того, кто застыл в шаге от смертного приговора? Того, кто имел право быть только человеком или трупом? - Дело не в том, кем ты научил его быть. В этом к Вам, бывший паладин, претензий нет. Вы великолепно научили его быть человеком. Будь иначе, этого мира бы не было. Дело в том, что ты не научился его не бояться. И научил бояться его брата. В конце концов, именно это погубило человека по имени Окумура Юкио. - Что?.. О чём ты? - растерялся Фуджимото. - Рин сказал, что Юкио болеет! - Не уточнив, что душевно, - согласился Артур. Широ замер, ранее горячий чай, согревающий его руки, теперь, казалось, обжигал их, будто растапливал лед, неумолимо уничтожая его. - Что это значит? - спросил Широ. - Лишь то, что Юкио Окумура сошел с ума, - Артур отпил из своей чашки. - Из-за чего? - Широ встал. - Из-за чего этот смелый и умный ребенок мог стать безумцем? Ангель выждал паузу до тех пор, пока бывший паладин снова не опустился на свой стул, и ответил: - Безумие и страх идут рука об руку в нашей профессии, здесь нет ничего удивительного. - Ты не ответил, - процедил Широ. - А что я могу ответить? "Господин Фуджимото, Ваш протеже настолько боялся и ненавидел своего брата, что, когда тот освоил силы Синего пламени, тронулся умом и счёл, что его надлежит убить? Его и всех, с кем он контактирует, потому что считал, что старший брат заразен?" - Это бред! - К сожалению, этот бред живёт в голове Окумуры Юкио, - перестал его жалеть бывший коллега. - А ещё там живёт их отец. Без возможности вырваться и использовать свои силы, но на вечном проводе. Так что ни выгнать, ни вылечить кого-то из них не представляется возможным. У Широ пропадает дар речи. Экзорциста не удивишь циничными речами. Все они черствеют и учатся не обращать внимания на потери друг друга, чтобы не сойти с ума, но когда бедствие касается напрямую, никакие доводы не помогут равнодушно встретить удар. Широ и сам это знает, но... - Ты врёшь... - этот слабый голос принадлежит кому-то другому, а не ему. В этом голосе не хватает гнева и отрицания. Силы не хватает, чтобы опровергнуть новые истины. Постаревший Артур Огюст Ангель молчит, спокойно смотря на него из-за дымящейся кружки и не собирается ни в чём убеждать. "Правда любит тишину", вспоминает Широ, цитату из какой-то детской книжки, которую читал пацанам в детстве. И всё же это... не может быть правдой. Не может же, верно? Кто угодно бы мог, но Юкио? Добрый, смелый мальчик, собиравшийся защищать брата? Он бы поверил, если б это случилось с Рином, а не... - Я не понимаю, с чего ты бесишься, - прерывая повисшую тишину, негромко произносит Артур. - Прошло немало лет. Сатана побеждён. Условно. Но в вопросах сущностей такого калибра, стоит довольствоваться и малым. Пацан твой вырос. Приобрёл нужную и уважаемую профессию. На людей не бросается, человечину не жрёт, и если и устраивает погромы, то исключительно в рамках своей работы. А что демон, так ты с самого начала это знал. И правда, чего ты ждал? - Он должен был остаться человеком, - ответил Фуджимото, всё ещё пребывая в каком-то странном состоянии. Ангель негромко рассмеялся. - Теперь я понимаю, почему он злится, - взгляд его потемнел. - Кого Вы пытаетесь обмануть, господин бывший паладин? Себя? У Вас это прекрасно выходит. Видимо, семейная черта — Окумура Юкио тоже до последнего искал себе оправдания. - Не смей! - процедил Широ, перед глазами стремительно прояснилось. - Юкио не... - Что "не"? Не завидовал брату, не боялся демонов, не пришёл в ужас, когда узнал правду? - А кто бы не пришёл? - огрызнулся в ответ Фуджимото. - Ты сам бы легко принял подобное? Смотрю я, ты тут, а не в своём особняке, что узнал-таки, что никаких родителей не было, а сам из колбочки, как демонический сосуд был выращен? И каково это? Пришёл в восторг? Он знал, что не имел права так говорить, но злые слова сами рвались с языка. - Не пришёл, - ответил Ангель, не повышая тона. - Но давно примирился. Чего и тебе советую. - Примириться с тем, что я индивидуальный сосуд под демона? - Определиться, - поправил его пастырь. - Кого ты хочешь видеть. Окумуру Рина, демон он или нет, или его отца. Оно так честнее будет и перед собой, и перед ним. Всем нервы сбережёшь. Нехорошо ведь перед смертью портить и отношения, и воспоминания о себе. - Какой ты умный стал, - с отвращением процедил Широ, хотя и знал, что, по существу, Огюст всё правильно говорит. - Я хочу увидеть Юкио. Бывший коллега даже не сделал вида, что удивился, только бровь поднял. - А стоит ли? Зрелище неприятное. Оставь о нём хорошую память. - А вот это, - он со стуком отставил всё ещё полную кружку, - я решу сам. И не прощаясь, развернулся, выходя. Артур даже подниматься не стал, чтобы проводить. Хотя дал себе зарок, что если старый придурок хлопнет дверью, пойдёт и достанет ружьё с солью. - Каждый сам кузнец своего счастья? - философски спросил он, подняв взгляд к потолку. - Мяу? - из-за двери выглянул Куро. Он собственно не сомневался. У демонов прекрасный слух. - Не зря говорят, что демоны и их сосуды похожи характерами, да? - он нагнулся и погладил двухвостого демона-кота. Вот уж точно, если он, ни разу не бывший одержимым, но доведённый до холодного бешенства, по словам Мефисто, иногда Люцифера напоминает, то что уж говорить о Фуджимото Широ, пережившем сомнительный опыт аж дважды. Интересно, а сам бывший паладин за собой замечает?